Сергей Шведов.

Черный колдун

(страница 7 из 44)

скачать книгу бесплатно

   – Выступаем сегодня ночью, – первый лейтенант повернулся лицом к подчиненным. – Лишнего не брать, пойдем налегке.
   Кон угрюмо вздохнул. О мести думать еще рано, самое главное сейчас сохранить собственные жизни и не дать уничтожить потомство.
   Рыжий остановил коня и огляделся: обоз растянулся едва ли не на полверсты. Охранять его тем количеством людей, которые были в распоряжении первого лейтенанта, оказалось делом нелегким. А вдали, за холмом, уже полыхала Башня. Подожгли ее, конечно, степняки. Дерево занялось дружно и горело весело. Горели шесть лет тяжких трудов и надежды человека, поверившего в то, что миром управляет разум.
   – Степняки! – выдохнул подскакавший Пан, сержант второй десятки. – Сотни две, не меньше.
   – Бери себе в помощь десятку Хвоща, садитесь в засаду у этого колка и во что бы то ни стало задержите степняков.
   – Я останусь с ними, – подал голос Волк. – Прощай, Рыжий, на всякий случай…
   – Прощай. – Первый лейтенант хлестнул коня плетью и поскакал в голову обоза.
   Волк криво усмехнулся ему вслед. Рыжий не любил долгие проводы и лишние слезы. Двадцать семь лет прожито бок о бок, а расстались шутя. Впрочем, расстались, похоже, ненадолго. Весь вопрос в том, пускают ли меченых в рай? Но в любом случае путь у Волка и Рыжего один. Проклятый Чирс, горданская морда!
   Степняки приближались медленно, видимо, опасались засады. Волк почти не сомневался, что ведет их Барак, самый хитрый и коварный из степных вождей. Ну а за плечами степняка маячит тень Чирса. Этот сам в драку, конечно, не полезет, человек он осторожный, из тех, кто чужими руками любит жар загребать. И почему Тор ему поверил?
   Степняки уже поравнялись с колком, их пугливые кони хрипели и пятились, видимо, чуяли чужих. Волк пытался разглядеть в куче всадников приземистую фигуру Барака, но в темноте сделать это было просто невозможно, и он выбрал похожего на степного коршуна наездника.
   – Огонь!
   Степняки смешались, три десятка всадников покатились под копыта коней, а остальные, захлебнувшись в собственном страхе, рванулись из жуткого месива на вольный простор.
   – Руби! – Волк с сожалением отбросил пустой автомат и потянул мечи из ножен.
   – За Башню, – заорал Пан, и двадцать всадников стремительно ринулись в атаку. Кто сказал, что шея степняка крепче шеи вохра? И уж коли уходить в вечный сон, то после такого загула, чтобы стонала под копытами чужая земля, а вопли врагов сливались в похоронную музыку. Нет ничего страшнее рубки в темноте, когда клинки как молнии прошивают черную ткань ночи, а единственным цветным пятном на этом фоне может быть лишь кровавая мена, предвестник смерти.

   Рыжий услышал треск за спиной и обернулся, через пару минут треск оборвался – с боезапасом у Волка было туго.
Но в любом случае страху на степняков он должен был нагнать, и не только огненными арбалетами, но и мечами. Только бы не нарвался на горданцев Чирса.
   – Скажи возницам, чтобы поторапливались, – крикнул Рыжий Сурку.
   Сурок, морщась от боли в раненой руке, поскакал в голову колонны, на ходу отдавая команды.
   – Удержит их Волк? – Кон тревожно вглядывался в темноту, и в голосе его слышалось сомнение.
   Впереди дружно заговорили огненные арбалеты суранцев. Визг степняков резанул ночную тишину, и сразу же вслед за этим раздался дружный крик меченых «За Башню». Рыжий, нахлестывая коня плетью, поскакал на шум схватки. Нападение степняков было внезапным, но меченых трудно было смутить. Пострадало несколько телег, были убиты три возницы и две женщины. В бою погибли четверо суранцев и Сурок, столь не ко времени подоспевший на ночной пир степных стервятников.
   Сурок уже не дышал, когда Рыжий склонился над ним. Пущенная из темноты стрела пробила сержанту шею. Сурок умер мгновенно, так и не осознав, откуда прилетела к нему смерть. Худое его лицо продолжало сохранять озабоченное выражение.
   – Выслать дозоры, – распорядился Рыжий. – И смотреть в оба.
   Степняки отхлынули, не выдержав удара меченых, топот их коней затих в ночи. Волк не стал их преследовать. Десять меченых, включая его самого, это все, что осталось под рукой третьего лейтенанта на исходе ночи. Оба сержанта были живы: у Хвоща была рассечена щека, у Пана повреждена рука. Пан отчаянно ругался, пока кто-то из меченых зубами извлекал наконечник стрелы из раны.
   – Что будем делать, лейтенант? – спросил Хвощ. – Патронов нет, болты для арбалетов на исходе.
   – К обозу, – распорядился Волк и, огрев плетью беспокойного коня, поскакал на запад. Меченые плотной группой держались следом. Степняки то ли потеряли их, то ли решили обойти стороной. Степь – не Змеиное горло, ее полусотней горячих тел не перекроешь.
   – Не заблудиться бы, – забеспокоился Хвощ. Но даже в темноте они отыскали отметины колес на порыжевшей степной траве. Волк не питал иллюзий: самое большое, что они выиграли у смерти, это несколько часов скоротечных схваток, в которых очень быстро иссякнут их силы.
   Обоз они настигли уже на рассвете. Рыжий оглядел уцелевших меченых, но ничего не сказал. Волк медленно поехал вдоль обоза, отыскивая глазами свою семью. К счастью, все были целы. Лейтенант издалека помахал жене рукой, но подъезжать не стал.
   День прошел без происшествий, а к вечеру Рыжий приказал остановиться на большой привал. Лошадям нужен был отдых, да и люди измучились до предела.
   – Может, мы поспешили оставить крепость? – высказал свое мнение Волк.
   Рыжий отрицательно покачал головой:
   – С каждым днем осады их становилось бы все больше и больше.
   Подошел старый Сет и опустился на землю рядом с Рыжим, на лице молчуна была озабоченность.
   – Степняки ждут нас за рекой, – сказал он негромко, – их там более тысячи.
   – Знаю, – Рыжий неподвижно лежал на траве, глядя широко открытыми глазами в высокое, подернутое белой дымкой небо. Он даже головы не повернул в сторону молчуна.
   – А что ты предлагаешь? – спросил Волк у старика.
   – Суранцы могут сдаться, Чирс наверняка их защитит.
   – А мы? – спросил Хвощ.
   – Вы еще молоды, у вас будут дети, а значит и Башня возродится вновь.
   Волк задохнулся от возмущения, Хвощ помертвел изуродованным лицом и стиснул рукоять кинжала до боли в пальцах. Сет равнодушно смотрел на меченых: в его поблекших глазах не было и тени сомнения в правильности сказанных слов.
   – Детей не пощадят, – жестко сказал Кон, – во всяком случае, меченых. Чирс позаботится. Про суранцев не скажу, пусть сами решают, – молчун посмотрел на Артока, занявшего место погибшего Рэма.
   – Степняки не будут разбираться, кто из нас меченый, а кто нет, – криво усмехнулся сержант. – А Чирс горданец, что для него суранская кровь – через Рэма он перешагнул, перешагнет и через нас.
   – Сет прав в одном, – сказал Рыжий, – обоз придется распустить. Каждый пойдет в Приграничье своим путем. Ночью мы с частью обоза переправимся на тот берег и попытаемся прорваться через заслоны в степь. Степняки ринутся за обозом, а значит, у детей и женщин будет шанс проскочить незамеченными. Чем дольше мы будем мотать по степи эту свору, тем легче нашим семьям будет уйти в Приграничье.
   – Ты делаешь ошибку, лейтенант, – запротестовал Сет, – непоправимую ошибку. Без вас Башне не подняться.
   – Это уже ваша забота, старик, – Рыжий повернулся в сторону молчуна. – Вы пойдете с нашими детьми. Телег не брать, посадить всех женщин в седла, детей на руки. Спасете наши семьи – все грехи вам на том свете простятся.
   – Я против, – в почти угасших глазах старика вспыхнул огонь.
   – Я не спрашиваю твоего мнения, Сет. – Рыжий чуть повысил голос, но лицо его осталось спокойным. – Я, капитан Башни, уже принял решение.
   – Я знал, что этим все закончится, – произнес Сет с горечью. – Юбки стали вам дороже Башни.
   С наступлением темноты Рыжий вывел часть обоза к броду. Два десятка меченых во главе с Волком переправились на тот берег в стороне от брода и затаились в высокой прибрежной траве. Третий лейтенант, приподняв голову, наблюдал за степняками. Степняки уже приготовились встретить обоз: несколькими группами они укрылись в тени деревьев, сохраняя полнейшее молчание. Рыжий на противоположном берегу отдал команду, и первые телеги с шумом покатились в воду. Возницы отчаянно нахлестывали коней, понуждая их двигаться быстрее. Кони дико хрипели и бились, поднимая тучи брызг. Наконец первая телега выскочила на берег в нескольких десятках метрах от затаившихся степняков, но никакого движения в их рядах Волк не заметил. Судя по всему, ими управляла суровая рука.
   Обоз переправился почти полностью, когда степняки наконец-то зашевелились. Раздался пронзительный свист, и сотни всадников, крича во все горло, бросились к телегам. Из телег навстречу степнякам ударили огненные арбалеты суранцев. Не ожидавшие подобного отпора нападавшие смешались.
   – Вперед, – заорал Волк. – За Башню!
   Меченые, стараясь производить как можно больше шума, ударили нападавшим во фланг. Степняки растерялись и отхлынули к зарослям, открывая дорогу обозу.
   – Гони, – крикнул Рыжий. – Не останавливаться.
   Волк со своими людьми старался как мог, отвлекая внимание на себя. Несколько бомб, изготовленных молчунами, разорвались в самой гуще степняков, повергая их в смятение и ужас.
   – Оторвались? – спросил Рыжий у нагнавшего обоз Волка.
   – Как бы они нас не потеряли в темноте, – третий лейтенант встревоженно оглянулся.
   – Ничего, – отозвался из телеги Пан. – Степняк в степи не заблудится.
   – Телеги с зарядами в хвост, – распорядился Рыжий. – Пусть попробуют нашего гостинца.
   Волк уже начал не на шутку тревожиться, когда под скакавший Хвощ доложил о подходе степняков.
   – Поджигай фитили, – распорядился Рыжий.
   Степняки с визгом вылетели из-за холма, меченые, настегивая коней, бросились в степь. Погоня разделилась: часть степняков поскакала за мечеными, часть кинулась грабить оставленные подводы. Грянули один за другим три взрыва. Волк торжествующе засмеялся и обернулся к степнякам:
   – Что, съели?!
   Десять меченых остались с Волком. Лейтенант успел дважды выстрелить из арбалета, прежде чем волна атакующих захлестнула его. Волк обнажил мечи и с силой обрушил их на голову ближайшего преследователя.
   – За Башню! – крикнул он.
   – За Башню! – эхом отозвались еще несколько голосов, но крик их утонул в торжествующем визге наседавших степняков.

   Рыжий гнал обоз в бесконечность, оставляя за спиной слабые заслоны меченых и суранцев. К утру в его распоряжении остались только двое меченых.
   – Вы свое дело сделали, – сказал Рыжий почерневшим от пыли мужикам-возницам. – Если повезет – вернетесь домой живыми.
   Возницы растерянно смотрели на первого лейтенанта Башни воспаленными от бессонницы глазами. Ночной кошмар закончился, а жизнь, кажется, продолжалась. Рыжий приказал установить телеги в круг и выпрячь коней.
   – Не поминайте лихом, – сказал он возницам на прощание.
   Меченые долго смотрели вслед удалявшимся неумелым всадникам, пока первый лейтенант не вернул их к действительности.
   – Теперь наш черед, – сказал он глухо.
   – Умирать так умирать, – согласился Пан, усаживаясь ни бочку пороха с факелом в здоровой руке.
   Степняки накатывали широкой лавиной, не обращая внимания на редкие стрелы, летящие им навстречу. А вели их десять всадников с огненными арбалетами в руках, верхом на редкостной стати конях.
   – Горданцы, надо полагать, – усмехнулся Рыжий и, повернувшись к товарищам, крикнул: – Давай!
   Три взрыва слились в один, отправив к небесам и меченых, и горданцев, и добрую сотню степняков, так и не успевших поверить в собственную смерть.


   Бьерн Брандомский в волнении расхаживал по залу собственного замка. Неужели все?! Конец Башне! В мгновение ока исчез многопудовый молот, висевший над его головой всю жизнь. Конец меченым! И он, Бьерн Брандомский, приложил к этому руку. Да что там говорить – жизнь ушла на борьбу с мечеными. Он – главное действующее лицо в этой драме, если не считать Гоонского. Но ярл Эйнар мертв, и значит, нет в Приграничье человека, который мог бы помешать благородному Бьерну воспользоваться плодами победы. Годы борьбы, страха, надежд – и вот она, радостная весть!
   – И никто не уцелел? – Бьерн пристально посмотрел на слугу.
   – Никто, – Хокан непроизвольно дернул головой. – Только женщины и три десятка детей.
   Тридцать. А двадцать лет их было чуть больше сотни. Сотня сосунков, которых никто не брал в расчет. Никто, кроме Бьерна Брандомского. Как страстно он спорил тогда с Гоонским быком, отстаивая свою правоту, но ярл был настроен миролюбиво и поплатился за свое благодушие жизнью. Нет, Бьерн Брандомский не повторит роковой ошибки ярла Эйнара. Меченых надо вырвать с корнем, чтобы даже воспоминаний о них не осталось. Жестоко? Может быть, но если хочешь выжить, будь добр научиться быть жестоким.
   – Как встретил беглецов владетель Эйрик?
   – Владетель Маэларский передал Хаарский и Ожский замки сыну Тора.
   – Дурак, – процедил сквозь зубы Бьерн, – и всегда был дураком.
   Еще одна неприятная новость: у Тора Нидрасского остался сын. Волчье семя! Никак не удается вывести их до конца. Бьерн вспомнил красивое и мрачное лицо старого врага – капитана Башни Туза – и злобно выругался. Счастье еще, что Тор уступал своему отцу в неукротимости, иначе в этом замке сидел бы сейчас какой-нибудь меченый, а Бьерн скитался бы по чужим углам, если бы вообще уцелел. Брандомский так и не понял, почему Тор не поддержал Чуба. Сидел бы сейчас королем в Нордлэнде. Конечно, к их разрыву приложил руку сам Бьерн, удачно интриговали и серые орденские крысы, но не это было главным. Была еще какая-то причина, которую Бьерн проглядел, что не могло, конечно, не вызывать досаду.
   Бьерн подошел к массивному креслу и застыл в задумчивости, облокотившись на резную спинку и глядя на полыхающий в камине огонь немигающими глазами. Несмотря на довольно теплую погоду, тело владетеля подрагивало в ознобе. «Неужели заболел? – мелькнула в голове неприятная мысль. – Стареешь, Бьерн, стареешь». И то сказать: сорок с хвостиком – почтенный возраст. И хвостик этот с каждым годом становится все длиннее и длиннее. Бьерн вздохнул. После его смерти все пойдет прахом. Нет сына, нет наследника. Правда, есть дочь, но ей только пять лет. Хотя, если вспомнить дочь Гольдульфа Хаарского, то придется признать, что и женщина в наше время может достичь многого. Ах, Гильдис, Гильдис! Все могло бы пойти по-иному, ответь она на чувства благородного Бьерна. Увы!
   Владетель взял со стола наполненный до краев кубок и поднес к подрагивающим губам. Приятное тепло разлилось по телу, и сразу стало легче дышать. Жизнь сложилась так, как сложилась, и Бьерну Брандомскому есть что явить беспокойному миру. В конце концов, дочь – это тоже плоть и кровь владетеля Брандомского. В Нордлэнде подрастает король Гарольд, а благородный Бьерн не последний человек при дворе и один из первых в Приграничье. Его слово много значит и здесь, и там. Почему бы не объединить Нордлэнд и Приграничье под единой короной и ни водрузить эту корону на головы Гарольда и Сигрид?
   Брандомский трескуче рассмеялся. Хокан вздрогнул и с тревогой покосился на хозяина. Бьерн небрежным жестом отослал его прочь. Подобного рода проекты не следует обнародовать до времени, слишком уж много завистников вокруг. Мысль о том, что в едином союзе сольется кровь самого Бьерна и кровь ненавистных ему людей, позабавила владетеля. Простуда, это мелочь. Он здоров и силен. Бог даст, так протянет еще лет двадцать пять. Должен же кто-то навести порядок в этом раздираемом нечестивыми страстями краю.
   «А стая?!» – ударило вдруг в голову Брандомскому. Вот о ком забывать не следовало ни на секунду. Ярл Эйнар обломал на этом зубы, и Бьерну будет не легче. Наемников теперь даже золотом не заманишь в Приграничье, хватили они здесь лиха по самые ноздри. Но выход-то должен быть. Лаудсвильский упоминал о торговцах, заинтересованных в безопасном пути по Приграничью. Самое время объединиться и поискать выход вместе. Наверняка у Рекина есть с ними связь, недаром же он все эти годы крутится в Приграничье, принюхиваясь к Ингуальдскому замку. Правда, сейчас, когда вернулась его хозяйка, Лаудсвильскому придется туговато, но почему бы не помочь хорошему человеку. Брандомский усмехнулся и потянулся к колокольчику. Хокан через минуту возник на пороге.
   – Что слышно о владетеле Лаудсвильском?
   – Благородный Рекин остановился в Гутормском замке и обещал прибыть сегодня вечером в Брандом.
   Лаудсвильскому в нюхе не откажешь – не успела прилететь весть о гибели меченых, как он тут как тут. Впрочем, ему несладко приходится в Нордлэнде, где Хафтур Колбейн по наущению Бента Хаслумского вытеснил благородного Рекина из Высшего Совета ордена, обвинив в предательстве. Трудно было сказать, имел ли отношение Лаудсвильский к гибели Труффинна Унглинского, но ответственность серые интриганы очень ловко повесили именно на него. Что ж, тем легче будет договориться со строптивым владетелем.

   Лаудсвильский прибыл, когда стемнело, разбудив задремавшего было Бьерна. О гибели меченых он, конечно, знал, его некрасивое лошадиное лицо сияло от счастья. Два старых друга обнялись и расцеловались. Владетель Рекин не много облинял за последние годы, но держался по-прежнему бодро и независимо. Кубок заморского вина еще больше улучшил его настроение.
   – Подумать только, а ведь наши деды не знали вкуса этого напитка.
   – Торговля – дело прибыльное, – с ходу уловил гость мысль хозяина. – Вестлэндцы здорово обогатились за наш счет, перепродавая заморское вино.
   – Купцы, кажется, есть не только за морем? – Бьерн пристально посмотрел в глаза собеседнику.
   Лаудсвильский заерзал в кресле и тяжело вздохнул:
   – Дороги небезопасны.
   – Меченые хорошо поработали в Южном лесу – о стае четвертый год ни слуху, ни духу.
   – Надолго ли?
   – Не крути, дорогой Рекин, у тебя ведь есть связи с чужаками.
   – Конечно, владетели Приграничья могут обогатиться от подобной торговли, но что получат такие бедные нордлэндцы, как я?
   Бьерн понимающе кивнул головой:
   – А разве не Рекин Лаудсвильский наследует благородному Фрэю? Я полагал, что беседую с владетелем замка Ингуальд.
   Лицо Рекина сначала покраснело, потом побледнело:
   – Есть и другие наследники.
   – Я знаю только одного и пью сейчас за его здоровье.
   – А Кристин?
   – Разве женщина может удержать приграничный замок в смутные времена? В крайнем случае ей можно дать отступные и помочь вернуться на родину. Связь с меченым сделала эту особу непопулярной в нашем суровом краю.
   – У нее есть сын.
   – Меченым нет больше места на нашей земле, – жестко сказал Брандомский. – Я сам собираюсь предъявить права на замок, как один из ближайших родственников ярла Гольдульфа Хаарского.
   Лаудсвильский даже привстал от удивления: до сих пор родство Бьерна с Гольдульфом было для него тайной, как, впрочем, и собственное родство с Фрэем Ингуальдским. Но кто станет обращать внимание на подобные мелочи в нынешней щекотливой ситуации. Кто удал, тот и взял.
   – Ты прав, дорогой Бьерн. Нельзя допустить, чтобы меченые снова сели нам на шею. Но что скажет владетель Манарский? А ярл Грольф Агмундский?
   – Ярлу Грольфу всегда нравился замок Хаар, хотя при жизни Тора Нидрасского он стеснялся говорить об этом вслух, – хитрая улыбка заиграла на губах Бьерна. – Что же касается Эйрика, то пусть сам решает, стоит ли ему ссориться с самыми могущественными владетелями края из-за меченого щенка.
   – Я согласен, – решительно тряхнул поредевшими кудрями Рекин.
   Брандомский вздохнул с облегчением, хотя в Рекине он почти не сомневался. Терять нищему владетелю было нечего, а в случае успеха ему доставался изрядный куш.
   – Я хочу познакомить тебя кое с кем, – Лаудсвильский кивнул стоящему у дверей Хокану: – Скажи Хафтуру, пусть ведет чужака.
   Брандомский с интересом взглянул на человека, приведенного Хоканом. Довольно рослый, с сумрачным не приметным лицом и чуть раскосыми глазами. Его вполне можно было принять за буржского торговца средней руки.
   – Кюрджи, – представил его Рекин Лаудсвильский, – посланец Храма при сером ордене.
   Чужак молча снял шляпу и поклонился. Бритый его череп не поражал красотой формы, но Бьерну на это было наплевать. Главное, что в этой дыне скрыто.
   – Я слышал, – сказал Бьерн небрежно, – что Храм за интересован в торговле с Лэндом?
   – Мы рады будем установить контакты с Приграничными владетелями, – голос чужака звучал хрипло. – Благородный Труффинн обещал нам помочь.
   – Увы, – покачал головой Бьерн, – генерал ордена умер.
   – Поэтому мы решили договориться с владетелями замков напрямую.
   – Не так глупо, – Брандомский поощрительно улыбнулся чужаку, – но это потребует немалых средств.
   – Нас не пугают расходы.
   – С владетелями договориться можно, – задумчиво протянул Бьерн, – но, боюсь, вохры будут менее покладистыми.
   – Все можно превозмочь, опираясь на силу Великого.
   – Ты имеешь в виду огненные арбалеты? – встревожился Брандомский.
   Как бы ненароком ни впустить в собственный дом силу, от которой потом не избавиться. На чужой кусок у всякого рот до ушей растягивается. Начнут с торговли, вынюхают все ходы-выходы, а потом ударят врасплох так, что из благородных владетелей полетят пух и перья.
   – Священное оружие Храма не может быть использовано за пределами наших земель.
   – Однако мы уже имели возможность с ним познакомиться.
   – Это была ошибка посвященного Чирса, но он ее исправил и прощен Великим.
   Судя по всему, это именно Храм разделался с мечеными, и, наверное, им следует сказать за это спасибо, но кто даст гарантию, что чужаки не проделают нечто подобное и с владетелями. Опасные союзники, прямо нужно сказать. Но, с другой стороны, сидеть сложа руки, когда весь мир вокруг зашевелился, тоже довольно глупо. К. тому же, если эти люди способны покорить Лэнд силой, то зачем им вести переговоры?
   – Что нужно от нас Храму?
   – Безопасный проход по землям Приграничья наших торговых караванов. Безопасный, но не бесплатный.
   – Вы могли бы обеспечить свои интересы силой.
   – Купить гораздо дешевле.
   В этом чужак был прав. Но в любом случае Храму нужен сильный человек в Приграничье, с которым можно договориться и на веское слово которого можно положиться. У Бьерна есть шансы стать именно таким человеком и заручиться поддержкой Храма, не впрямую конечно, а через того же Рекина, скажем. У Лаудсвильского репутация и без того подмоченная, так что грязной воды он уже не боится. Не прогадать бы только. А то ведь запросто можно вернуться из этого похода за шерстью стриженным наголо.
   – Что еще?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

Поделиться ссылкой на выделенное