Сергей Щепетов.

Род Волка

(страница 2 из 30)

скачать книгу бесплатно

   – Попробуй пить больше, а закусывать меньше, – посоветовал Семен. – Тогда не будет так страшно. В чем суть проблемы?
   – Да я и так который день не закусываю, – признался Юра. – А дело в том, что…
   Проблема, которая озаботила так и не взошедшее светило сомнительной науки, была вполне в духе времени. Стремительно растущая нефтяная фирма решила вложить излишек средств в приобретение высоких технологий, дабы быть в русле или в курсе генеральной линии (нет, не партии, конечно). Ну, в общем, сейчас все так делают, у кого проблемы с количеством нулей в сумме налогов. Короче, этот самый «хай тек» был немедленно закуплен и доставлен. После чего выяснилось, что никому он не нужен. Точнее, нужен-то он всем, но никому конкретно. Стоил прибор чуть-чуть дешевле, чем стратегический бомбардировщик, и оставить его гнить на складе начальству показалось неприличным. В качестве человеческой жертвы был выбран Юрий, который в силу ряда обстоятельств отказаться не мог. Положение усугублялось еще и тем, что к прибору прилагался инженер-наладчик, который по-русски не понимал ни слова, но в день стоил всего на пятьдесят долларов больше, чем ударная бригада буровиков. Юра старательно поил американца водкой и пудрил ему мозги на трех языках, ни одного из которых он толком не знал. Время шло, зарплата исправно выдавалась, а процесс не двигался.
   – Понимаешь, эта штука производит как бы сканирование слоев на глубине. Как бы считывает с них всю мыслимую и немыслимую информацию и строит как бы модель.
   – Как бы деревянную?
   – Дурак! Виртуальную, конечно!
   – И чего же она виртуально моделирует?
   – Все! Климат, ландшафт, флору, фауну – все! Надеваешь шлем виртуального погружения…
   – …Втыкаешь вилку в задницу и оказываешься в прошлом, да? – хихикнул Семен и подумал, что дорожный недосып и выпитая водка начинают давать себя знать. – Оказывается, поколения ученых тужились напрасно – все так легко и просто!
   – Да ничего не просто! Машина новое знание не создает! Чтобы на ней работать, оператор должен читать литологию разреза как букварь, свободно ориентироваться в стратиграфии, палеонтологии, палинологии, геохимии…
   – Короче: обогатить свою память знанием всех богатств, которые выработало человечество? Юра, я уже давно стал узким специалистом и все лишнее забыл!
   – Врешь! Мастерство не пропьешь! Проверено на практике!
   – Ну, допустим… А зачем вам все это?
   – Как это «зачем»?! Оценка перспективности района, нефтяные ловушки, наличие органики…
   Юрка завелся и начал говорить, говорить, говорить… И чем дольше слушал его Семен, тем меньше ему все это нравилось. Наконец он не выдержал:
   – Тормози! Хватит грузить! Допустим, мне все это понятно: «амфибрахий там, то-се», как выразился один из персонажей Стругацких.
Скажи лучше: если эта штука существует в природе, если она работает, то почему до сих пор не вымерли всякие там геофизики, геохимики и прочие специалисты на букву «г»? Зачем вы все нужны, если совершен такой технологический прорыв?
   – Ну-у, видишь ли… – замялся Юра. – Тут фокус в том, что обычные наши приборы выдают информацию, которую можно выразить цифрами, графиками… Различные методы можно комбинировать… Интерпретация может быть неоднозначной… А тут ничего этого нет, понимаешь?
   – А что есть?
   – Сразу готовый продукт. Ты посмотришь, какие там росли деревья, какие ползали червяки, и скажешь, стоит бурить в этом месте или нет.
   – Однако! Вот всегда так с вами, с технарями: наворочают приборов, намерят всякой цифири, а в итоге все сводится к мнению эксперта, который работает за копейки. Если бы нас, простых палеонтологов и стратиграфов, кормили как вас, то…
   – …То вы бы все и так открыли – при помощи молотка и собственных мозгов, да?
   – Конечно! Помнишь историю с Кюльдинским месторождением? Я там прошелся по разрезу рудовмещающей толщи и сказал: верхний мел. И, соответственно, приличных запасов тут быть не может. От меня, конечно, отмахнулись и еще три года вели разведку. И в конце концов пришли к тому же выводу. Представляешь, сколько науки можно было бы изучить на те деньги? А что теперь? Не будешь же ты говорить, что по моему слову, не подкрепленному ничем, ваша лавочка пойдет на многомиллионные затраты?
   – Семен! Что ты несешь?! Ну тебе-то какое до всего этого дело?! Договор с твоей лабораторией начальство подписало – завтра сможешь в этом убедиться. А теперь предлагают деньги тебе лично – просто так, за твою репутацию! Ты же входишь в десятку самых цитируемых авторов по региону!
   – Ах, во-от в чем дело!
   – От тебя не требуется даже официального экспертного заключения! Посмотрел, высказал мнение, получил бабки и слинял! А там хоть трава не расти! Понимаешь?
   – Нет, – вздохнул Семен. – Никак я не привыкну к нашему капитализму. Еще один вопрос можно? Если прибор сильно новый, то почему американцы продали его такой сомнительной стране, как наша? А если он изобретен давно, то почему я ничего не слышал о виртуальных прогулках в прошлое?
   – Ну… понимаешь… – Юрка оказался настолько смущен, что в одиночку хлопнул стопарь и, кажется, даже не заметил этого. – Понимаешь, Сема… Тут как-то все не очень… Мне ведь не все рассказали… Получается, что прибор как бы совсем новый и аналогов не имеет, но куплен он как бы у частного лица. Я, честно говоря, подозреваю, что на родине на него просто не нашлось покупателей. Хотя, с другой стороны…
   – А вот это уже интересно! – Приступ сонливости прошел, и Семен решил ковать железо, пока горячо. – Знаешь что? Доставай-ка еще один стакан и зови сюда своего американца – пытать буду! Давай-давай, зови – по вашему времени еще не поздно! А я пока колбасу порежу.
 //-- * * * --// 
   По-английски Семен говорил чуть лучше, чем Юрка, но быструю речь понимал плохо – практики почти не было. Приходилось все время извиняться и переспрашивать, просить говорить медленно и употреблять простые фразы. Стивен Линк честно старался, но хватало его ненадолго, и он вновь начинал тараторить. В сильно сокращенном виде диалог выглядел примерно так:
   Семен: Простите, каков уровень вашей компетентности?
   Линк (с гордой усмешкой): Очень высокий. Я принимал непосредственное участие в разработке и монтаже установки.
   Семен: Кто является автором этого… гм… изобретения?
   Линк: Мы – маленькая частная фирма, но у нас большое будущее. Мы делаем приборы далекого поколения. Конкуренты нас не догонят.
   Семен: Ну, разумеется! Юрий показал мне ваш прибор, но я ничего не понял. Скажите, почему у рабочей камеры такая сильная защита?
   Линк (пожимая плечами): Для исключения помех, конечно. Это обычный бокс для приборов такого класса.
   Семен: В боксе расположено место оператора. Зачем там еще два рабочих места?
   Линк: Их могут занимать дублеры или просто сотрудники для снижения фактора риска.
   Семен (оживляясь): Значит, риск все-таки есть?!
   Линк: Он ничтожен. Я много раз говорил об этом. В сопроводительных документах все написано очень подробно, но меня все равно спрашивают. Никогда не думал (смеется), что русские так трусливы.
   Семен (пытается шутить): Я не трус, но я боюсь. Это мое право. Расскажите еще раз, пожалуйста.
   Линк: Чтобы продать новый товар, нужно составить очень много бумаг, много документов. Есть документ по имени «Опасность». Он должен быть составлен, даже если опасности нет совсем, – покупатель всегда хочет получить гарантии. Вы понимаете?
   Семен: Понимаю, но какая-нибудь опасность есть всегда. Она может исходить даже от теннисного мячика или зубочистки.
   Линк (смеется): О да! Вы правы! В данном случае опасность еще меньше, но я, конечно, скажу. В принципе – теоретически – возможна перегрузка коры головного мозга, но этого произойти не может, потому что…
   Далее непонятно. Семен вопросительно смотрит на Юру. Тот пожимает плечами и выпивает.
   Семен (дождавшись окончания): Это хорошо! А что есть еще?
   Линк: Теоретически не исключена ситуация, когда виртуальная модель окажется полностью адекватной реальности. Нашей или какой-то другой. Тогда возможно…
   Далее непонятно. На Семена опять наваливается сонливость, и, пытаясь взбодриться, он выпивает стопку. Стивен Линк к нему присоединяется. Закусывают ломтиками сервелата.
   Семен (закуривая): Стив, я не покупатель. Я продавец, как и ты. Мы оба продаем свои руки и головы.
   Линк (медленно косея): О да! Мы продаемся, как проститутки. Только от них хотят меньше, а платят больше!
   Семен (разливая): Это так. Давай еще по одной! Зови меня «Сем» или «Сэм».
   Линк (с энтузиазмом): Давай, Сэм! Ты хорошо говоришь по-английски – я тебя понимаю. Здесь больше никто так не говорит. Но все пьют водку! Я тоже пью – только она мне здесь нравится.
   Все дружно выпивают, Стив и Семен закусывают сервелатом, Юрка занюхивает собственным кулаком.
   Семен: Хорошо пошла! Так что ты говорил о пространственно-временных континуумах и адекватности? Только, пожалуйста, медленно!
   Линк: Это такая ерунда, Сэм! Здесь почему-то совсем нет красивых девушек, а мне говорили, что в России их очень много!
   Семен: Тебя не обманули. Но эта страна очень большая. Все еще. Наша деревня называется Нижнеюртовск. Здесь нечего делать красивым девушкам, здесь живут только суровые мужчины. Расскажи мне про адекватность.
   Линк (пытается ухватить с тарелки ломтик колбасы, но промахивается): Сэм! Ты взрослый человек! Мне сказали, что ты большой ученый. И ты – продавец, а не покупатель! Это же шутка для дураков! Адекватности быть не может! Вероятность – один к пяти миллионам. Так написано в наших документах. На самом деле – один к десяти или к ста миллионам! Давай выпьем за вашу большую страну!
   Семен (разливая): Давай! А потом ты мне расскажешь, что такое «пробой», «смыкание», «сдвиг» и «наложение». Эти слова я понял, но больше ничего. Ты продавец – так продавай свой товар! Будем здоровы!
   Короче говоря, все еще раз дружно выпили, закусили, закурили… И Стивен Линк начал говорить. Он активно помогал себе жестами, но Семен перестал его понимать примерно с середины первой фразы. Пришлось опять вопросительно посмотреть на Юрку. Похоже, что тот, выпив больше всех, был самым трезвым. «Выйдем!» – показал он глазами на дверь. «Давай, – молча согласился Семен. – А этот?» Юрка усмехнулся и пожал плечами: «Да ну его! Не бери в голову!»
   Похоже, американец действительно не заметил убытия собеседников и продолжал что-то доказывать, обращаясь к полупустой бутылке водки.
   Оказавшись в гостиничном коридоре, Семен потряс головой, пытаясь понять, контролирует он ситуацию или нет. Ответ был скорее отрицательным, чем положительным, но надежда еще была, если, конечно, больше не добавлять.
   Юрка устало прислонился к стене:
   – Ты его хорошо раскрутил, Сема. У меня так не получалось. Давай попробуем!
   – Попробуем – что? – не понял Семен.
   – Ну, на машине этой, на приборе…
   – Сейчас?! Да ты с дуба упал!!
   – Наверное… Но давай попробуем! Понимаешь, он не хочет иметь дела со мной, к пульту не подпускает. Ты, говорит, не есть специалист. А тебя, наверное, пустит. Понимаешь, нужно, чтобы оно заработало! Потом я всем объясню, что эта штука нам и на фиг не нужна! Ее или спишут, или вернут поставщику, но сначала она должна заработать!
   – Господи, Юрка! – изумился Семен. – Что с тобой стало?! Да пошли ты их всех куда подальше!
   – Уже не могу, – грустно признался приятель. – Тебе приходилось стоять перед толпой работяг с пачкой денег в руках? Стоять и знать, что эти деньги – твои. Что ты волен раздать их все, или половину, или треть… Нужно, чтобы эти люди работали, а сколько им за это дать – дело твое, с тебя никто не спросит. Ты не пробовал? У меня на участке была авария. Трупы. Губернатор приезжал разбираться… Кое-как отмазались… Но меня – в дерьмо, на самое дно – в очередь за зарплатой и авансом, два раза в месяц… Ты понимаешь, о чем я?
   – Похоже, тебя просто «посадили на иглу» – власть, деньги, все такое… А ты уверен, что тебя не спишут вместе с этим долбанным прибором?
   Болтливый обычно приятель на сей раз промолчал и как-то очень выразительно посмотрел Семену в глаза. Тот все понял:
   – Слушай, давай завтра, а? Там же, считай, мозгами надо напрямую к компьютеру подключаться. А я почти двое суток не спал, да еще и водки насосался.
   – Давай, – согласился Юрка.
   В его голосе была такая безысходность, что…
 //-- * * * --// 
   – Короче: гони конкретику!
   – Легко! – ухмыльнулся повеселевший Юрка. – По стакану и в гараж!
   – В смысле?!
   – Установка в фургоне. Фургон в гараже. Гараж на высокой террасе. Из нее, между прочим, кое-где в обрывах кости какие-то вываливаются – то ли от мамонтов, то ли от мастодонтов. В общем, пройдемся для разминки по первым десяти метрам!
   – Ну, ты, блин, даешь! Этим отложениям всего-то два-три десятка тысяч лет – я с такими молодыми не работаю! А что про них в «школе» проходили, давно забыл.
   Юра отделился от стены и сгреб за грудки бывшего сокоечника. Это оказалось делом нетрудным, поскольку был он на полголовы выше и на десяток килограммов тяжелее. Он слегка приподнял его над полом и просипел, дыша в лицо многодневным перегаром:
   – Сема, не выпендривайся! Я уже месяц ни спать, ни есть, ни трахаться не могу! От меня любимая баба вот-вот сбежит! Ты гравелит от песчаника отличить сможешь? А брахиоподу от феникопсиса? Ну так и не пудри мозги!
   Дальше последовал сплошной мат.
   Семен терпеливо дождался, когда его поставят на пол, и ответил не менее витиевато, но без повторов: высказал все, что он думает о бывшем соседе, о заморском приборе, о нефтяниках вообще и конкретной фирме в частности.
   – Намек понял, – хмыкнул Юрка. – Пошли!
   Они опять оказались в комнате, где Стивен Линк что-то доказывал водочной бутылке. Юрка бутылку изъял и с ювелирной точностью разлил всем по полной:
   – Будем!
   И хлобыстнул. Причем настолько азартно и лихо, что Семен просто не смог удержаться и сделал то же самое. И когда коварное зелье теплым комком плюхнулось в его полупустой желудок, он с обреченностью приговоренного к казни понял, что это – лишнее.
   Он, конечно, не ошибся. Дальше последовало что-то радостное, но очень невнятное. Куда-то они шли, обнявшись все втроем, и пытались идти в ногу. При этом они что-то пели про перекаты, которые надо куда-то послать, и про то, что нужны Парижу деньги, се ля ви… Потом они влезли в знакомую будку, где было не повернуться, Юрка бегал куда-то подключать питание, Стив снимал с Семена электронные часы и напяливал на его голову навороченный шлем, нажимал какие-то кнопки…
 //-- * * * --// 
   Постепенно боль из всеобщей стала дискретной: голова болела отдельно, а руки-ноги и все остальное – отдельно. Семен подумал, что, наверное, примерно так должен чувствовать себя человек, упавший плашмя с высоты десяти метров на раскаленную стальную плиту, – это ж надо было так нажраться! Он даже не может понять, на животе он лежит или на спине. Давненько с ним такого не было!
   Спустя некоторое время он пришел к выводу, что лежит, пожалуй, все-таки на животе и надо бы перевернуться. А спустя еще тысячу лет он этот подвиг совершил. И открыл глаза.
   В метре над ним и чуть левее на камне сидела птица, очень похожая на ворону. В клюве она держала какой-то кровавый комок, смахивающий на рыбьи кишки. На Семена она посмотрела с некоторым разочарованием и без всякого страха: «Еще не созрел – шевелится».
   – Пошла вон, дура! – пробормотал он, пытаясь сесть.
   Птица обиделась и улетела, унося свою неаппетитную добычу.
   «Перебирать» по-крупному Семену случалось несколько раз в жизни, да и то в молодости. Ощущения потом были, конечно, не из приятных, но не до такой же степени! Сейчас ему казалось, что в каждый сустав вставлено по ржавому гвоздю, а на голову надет тесный раскаленный обруч. Из положения «лежа» в положение «сидя» он переходил, наверное, минут тридцать. При этом ему было так больно, что из-под зажмуренных век текли слезы. В конце концов он зафиксировал свое тело в пространстве и решил, что уже может открыть глаза. Делать этого почему-то не хотелось, но очень раздражали запах и неясность вопроса о том, куда делись Юрка и Стив. Неужели они его бросили на какой-то помойке?! Или он сам сюда забрел и отрубился?
   Глаза он в конце концов открыл. И убедился, что друзья его не бросили. Вот они – рядом.
   Но не целиком.
   Стив присутствовал в виде руки с обручальным кольцом и фрагмента ноги в добротном ботинке. Юрки было гораздо больше – половина туловища и голова. На лице один глаз был широко открыт, а другой отсутствовал. Семен вспомнил ворону и понял – почему. Поле зрения подернулось какой-то мерзкой дымкой и поехало в сторону. Глухой стук собственной головы, упавшей на замшелый камень, Семен не услышал.
 //-- * * * --// 
   «…В ресторан мы не попали и колбасу не доели, зато водки выпили немерено – это все из-за Юрки (провокатор хренов!). А потом… Потом мы пошли проверять прибор. Я там чуть не уснул со шлемом на голове, но они меня растолкали. Дальше мелькали какие-то ручейки-речки, вроде бы травка колосилась…»
   Потом что-то не заладилось: Стивен Линк орал, нажимал на кнопки и пытался содрать с Семена шлем (чуть уши не оторвал, дур-рак!). Помнится, он смеялся над американцем и не хотел отдавать шлем: «Вот всегда так с вами, с технарями!» Как ни напрягал память Семен, но больше ничего вспомнить не мог, из чего сделал вывод, что просто уснул в операторском боксе. Наверное, «фокус не удался» и Юрка с горя потащил их в тайгу или на речку – проветриться. Это вполне в его стиле.
   «Мда-а-а, сто лет водки не пил, а тут с недосыпу, на пустой желудок, да еще в такой компании – камикадзе чертов! – ругнул сам себя Семен. – Мог бы в милиции проснуться или в канаве. Тут хоть какая-то природа, воздух свежий… Только медведь чуть не слопал, и сон дурацкий приснился – с вороной, с расчлененными трупами. Интересно, где же это я спал? И почему на затылке такая большая шишка?»
   Результаты осмотра места ночлега были, мягко говоря, неутешительны. Если бы желудок не был так безнадежно пуст, то Семена обязательно стошнило бы…
   От трупа Юрки осталось не много: медведь съел кишки и основательно погрыз все остальное. Ботинок Стивена Линка он, вероятно, взял в рот вместе со стопой, пожевал и выплюнул.
 //-- * * * --// 
   Семен отошел в сторону, уселся спиной к склону, лицом к открытому пространству. Два трупа… За свою жизнь он видел мертвых не раз, видел, как люди умирают. Но в его команде никогда не было покойников – своих людей он всегда возвращал живыми. «Что нужно делать? Бежать в поселок? Вызывать милицию? „Скорую помощь“? „Скорую“-то зачем? Юрка мертв… Мертвее не бывает… Ведь живой же был, ведь совсем недавно – большой, сильный, взбалмошный и крикливый, воняющий перегаром, готовый в любой момент на все: драться и спорить о музыке, изрыгать мат и утонченно ухаживать за женщиной… Господи, почему не я, а? И никаких бы забот… Вот эта смердящая, облепленная мухами груда и есть Юрка?! Может, я сплю или брежу, а? Ведь бывают же такие кошмары, после которых просыпаешься в холодном поту? Потом так приятно сознавать, что это лишь сон, – такое облегчение… Расскажу ему, и он будет покатываться от хохота… Что нужно сделать, чтобы проснуться?!
   И Стив загнулся. Господи, его-то за что?! Ну, ладно мы, люди этой экспериментальной страны, – у нас такая жизнь, что ее отдавать не очень жалко, а они-то другие. Они любят и берегут себя, живут в прекрасных домах, избегают лишних калорий и холестерина, посещают психоаналитиков, не жалеют денег на хорошие зубы и дорогую обувь… Он же к нам приехал, как в каменный век, и старался быть как мы – у него бизнес, ему нужен успех, и если для этого нужно пить водку, он будет ее пить. Вот и попил…
   Что вообще случилось?! Авария? Несчастный случай на производстве?! Это же не должно быть страшно, это же теперь почти каждый день: взрывы, обвалы, пожары… Оно, наверное, и раньше так было, но все молчали, а теперь телевизор, радио – говорят, показывают, смакуют… Юрка, вот если бы ты загнулся где-то далеко, я бы не поехал на похороны. И заочных поминок не стал бы устраивать – ты бы так и остался для меня живым. Я бы по-прежнему болтал с тобой, спорил, представляя твои ответы. А теперь… Нет, это невозможно – нужно проснуться!»
   Он прокусил губу, сплюнул кровь на камни. Ничего не изменилось. На щеку сел большой толстый овод. Семен придавил его и сбросил. Полураздавленное насекомое лежало на серебристом ягеле и шевелило лапами.
   «Это не сон, Сема. ЭТО – РЕАЛЬНОСТЬ, ЭТО – НА САМОМ ДЕЛЕ.
   Может быть, вот за этим перегибом склона откроется вид на славный поселок Нижнеюртовск? Откроется, как же… До ближайшей горы, вроде вот этой, от поселка не одна сотня километров – он стоит посреди равнины. Ни зайти, ни заехать сюда мы не могли. Скорее всего, что-то стряслось с прибором – тот самый один пятимиллионный шанс. Или десятимиллионный. Наверное, не сработала „защита от дурака“ – конструкторам и в голову не могло прийти, что под шлемом оператора окажется пьяный полусонный человек. Что-то там, наверное, замкнулось, сомкнулось, наложилось и сдвинулось. То-то ребята оказались в таком виде, будто их расчленило поверхностью скалы – словно все остальное где-то внутри камня. А я вот целенький… Ну, допустим, произошло перемещение в пространстве. Допустим, хотя это и смахивает на фантастику. Впрочем, сотню лет назад обычный телевизор или компьютер любому показался бы дикой фантастикой. Значит, будем исходить из того, что нечто вроде телепортации в принципе возможно. А вот что невозможно в принципе, так это попадание в собственное прошлое – такого быть не может. Но, с другой стороны, американец упоминал об иных реальностях… В чужое-то прошлое попасть, наверное, можно. Значит, нас как-то куда-то сдвинуло и закинуло. И мне повезло – материализовался на воздухе и недалеко от поверхности. А ребята… И где (и в „когда“?!) мы оказались?»
   Склон был довольно крутым, но, несмотря на это, полностью покрыт лесом. Семен находился на большой проплешине среди выветренных скальных выходов. Обзор отсюда открывался на десятки километров – нечто вроде всхолмленной степи с полосами леса по долинам ручьев и речек. В основании склона протекала река, распадающаяся на несколько проток. Ее пойма представляла собой сплошные древесно-кустарниковые заросли – натуральная сельва, наверное. Правда, прямо напротив Семена внизу было свободное пространство – заросли как бы расступались на сотню метров, открывая доступ степи к свободной воде.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное