Сергей Щепетов.

Род Волка

(страница 1 из 30)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Сергей Щепетов
|
|  Род Волка
 -------

   – Ленка, прекрати! Прекрати, кому говорят?! Что ты как маленькая? – Жена не отставала, и Семен продолжал отбиваться: – Ну, отстань, а? Дай поспать! А то накинусь на тебя с диким рычанием, и ты опять опоздаешь на работу!
   Последний аргумент был достаточно веским, но жена вновь провела по его лицу мокрой шершавой губкой. Что за шутку она придумала с утра пораньше?
   В конце концов Семен не выдержал издевательства и открыл глаза. И ничего не понял: вместо жены перед ним было…
   Он сфокусировал зрение так, чтобы воспринять находящийся перед ним объект в объеме.
   Воспринял.
   И разум его немедленно отключился. Потому что ЭТО было немыслимо.
   Над ним нависала огромная медвежья морда. И эта морда лизала его лицо.
   – Уди!!! – заорал Семен так, как, кажется, никогда не кричал в жизни. Он отпихнул от себя голову зверя и вскочил на ноги.
   Животное, получившее «акустический удар», отступило на несколько шагов и удивленно уставилось на него маленькими глазками.
   – Уди, тварь!!! Уди отсюда!!! – продолжал рвать голосовые связки Семен. – Уди, кому говорят!!!
   Зверь отступил еще на шаг. Продолжая яростно кричать, Семен поднял с земли камень и швырнул его. Не попал – камень стукнулся о базальтовую глыбу. Медведь недоуменно покрутил головой. Семен поднял другой камень и с криком: «Заполучи, тварь паскудная!!!» метнул, точнее, толкнул его, как ядро, в сторону зверя.
   Метательный снаряд оказался слишком тяжелым и не долетел – упал на землю и подкатился к передним лапам зверя. Тот склонил голову, обнюхал его, вновь посмотрел на человека и… повернувшись задом, шумно выпустил газы. А потом неторопливо побрел наискосок вверх по склону.
   – Еш твою в клеш! – обессилено прошептал Семен, опускаясь на землю.
   Он успел достать из кармана сигарету и даже прикурить ее, прежде чем его стало трясти по-настоящему.
   Есть в подсознании человека какой-то бугорок, оставшийся, наверное, от далеких предков. Стоит об него запнуться, и разум летит в бездну, имя которой – ужас. Как бывают «травмы, не совместимые с жизнью», так бывают и ситуации, с ней не совместимые. Это как страх высоты, когда кажется, что легче в нее шагнуть, чем находиться рядом. Говорят, однажды какие-то пижоны решили привезти из тайги в город бурундука и горностая. Обоих посадили в один ящик, разгородив их стальной сеткой. Бурундук был в безопасности, но… через несколько часов он сделал себе харакири – разодрал живот и умер. Для него горностай – это смерть, которую можно принять, но с которой невозможно находиться рядом.
Наверное, это инстинкт самосохранения, загнанный у человека куда-то вглубь. Его не всегда может включить даже ствол автомата, направленный в лоб: нужно еще суметь представить, что из него сейчас вылетит кусочек металла и… При контакте с крупным хищником никаких мыслей, никаких сомнений не возникает – инстинкт включается сам собой. В точечной вспышке сконцентрировано все: осознание мелкости, ничтожности и бессилия твоей вселенной по имени «Я», которая вот прямо сейчас исчезнет, перестанет быть, и… паралич и смирение. Или дикий, всесокрушающий протест – НЕ-ЕТ!!!
   Семен полжизни проработал в краях, где медведи встречаются чаще, чем люди. Он неплохо знал повадки этих зверюшек: только что на него не нападали, не атаковали, не собирались убивать. Его собирались ЕСТЬ.
   «Это вот так и бывает: понюхает, полижет, сглотнет слюну, а потом, чуть повернув морду набок, охватит челюстями голову и осторожно попытается раскусить. Клыки проткнут кости, но череп не расколется. Тогда он разожмет челюсти и аккуратно снимет передними зубами мякоть с лица. Проглотит. Слижет выступившую кровь. Потом, пристраиваясь так и эдак, чтобы не мешали клыки, начнет обгладывать голову. Нет, не для того, чтобы насытиться, а как лакомство – для удовольствия…
   Это почти случилось. Не в кино и не в книжке. Со мной. Вот сейчас. Ладони еще помнят прикосновение к жесткой шерсти, еще не стерлись, наверное, остатки слюны…»
   Семен сидел, курил сигарету за сигаретой и ждал, когда наконец перестанут трястись руки. За свою совсем не короткую жизнь он не раз сталкивался со смертью лицом к лицу. Или ему везло, или его спасало то, что он начинал сопротивляться раньше, чем успевал по-настоящему испугаться, – такое уж строение психики.
   Желание немедленно убраться подальше от места, где случился этот ужас, даже не возникло. Желание, конечно, вполне естественное, но… Убежать от медведя нельзя – с этого Семен обычно начинал инструктаж по технике безопасности для своих рабочих после заброски в «ненаселенку». Правда, он знал, что это не совсем так: убежать можно, но только в том случае, если зверь не захочет тебя преследовать. Ну, а если захочет…
   Нужно было как-то успокоиться, отвлечься, переключить мысли на что-то другое, но не думать о медведе он не мог. Поняв это, Семен решил сочинить по свежим следам новую байку, которую будет рассказывать ребятам в курилке: как к нему – спящему – подкрался медведь. «Впрочем, сколько ни насыпь подробностей, никто все равно не поверит. Я и сам-то еще не очень верю. Значит, дело было так…»
   Он дошел до описания размеров хищника и застопорился: «Что-то не то… Ребята скажут, что так не бывает!»
   В недоумении Семен встал, подошел к кусту, возле которого стоял медведь, осмотрел соседний скальный выступ. «Блин, как это?! Так же действительно не бывает! Бред какой-то! Ну, допустим, американских гризли я видел лишь по телевизору, а белых полярных только издалека. Но родные мишки камчатской породы – третьи после них по размерам на родной планете Земля! А ту-ут… Говорят, что у страха глаза велики. Будем считать, что это так, и сделаем поправку… Но вот этот куст высотой аккурат с меня – порядка ста семидесяти пяти сантиметров, а зверюге он доходил до… Бред, потому что это милое существо, оказывается, как минимум на треть крупнее любого нормального медведя. Кроме того, у него был слишком крутой лоб и непропорционально массивная передняя часть тела. Такие водились, кажется, только в плейстоцене и вымерли никак не меньше десяти тысяч лет назад… Бред, и еще раз бред! Но вот след на траве: два моих ботинка помещаются совершенно свободно. И еще два поместятся, пожалуй… Стоп!! – Новая мысль штопором ввинтилась в мозг, да так, что заломило в висках. – Ботинки поместятся… Ботинки!! Черт побери, почему я в ботинках?!»
   Старый геолог (как он сам себя называл) Семен Николаевич Васильев был глубоко убежден, что там, где водятся медведи, нормальные люди в ботинках не ходят – это же до первого ручья, до первого болотца! Нормальные люди в таких местах ходят в сапогах, причем не в кирзовых, а в резиновых болотных. И существует сто тридцать два с половиной конкурирующих друг с другом способа подворачивания голенищ: чтобы, значит, и мусор в отвороты не сыпался, и чтобы легко развернуть на ходу…
   «С какой дури я поперся в маршрут в ботинках?! А?? Или… Или я не в маршруте? Или, может быть, вообще не в поле?! Тогда где?.. Почему?..» В мозгах что-то тихо щелкнуло, тупая боль в висках усилилась. Семен замычал, схватился руками за голову, опустился на камень и начал вспоминать.
 //-- * * * --// 
   Он потянул ручку вверх, чтобы не скрипнула, распахнул дверь и ворвался в лабораторию:
   – Опять?! Опять чай пьете?! На рабочем месте и в рабочее время?! Всех уволю!!
   – Ой, Семен Николаич пришел! – скорее радостно, чем испуганно, пискнула Танечка. – А мы вам тортика оставили. И чашечка чистая есть – садитесь с нами!
   – Торты есть вредно, – заявил Семен и окинул «раздевающим» взглядом тщедушную фигурку машинистки. – От них толстеют!
   – Ой, ну что вы… – смущенно потупилась девушка.
   – А вы что делаете, Светлана Сергеевна? – продолжал «строить» свою команду Семен. – Вы не перепутали место и время?
   – Отнюдь, – невозмутимо ответила Светка, продолжая раскрашиваться. – Я делаю себя!
   – Пфэ! – пренебрежительно фыркнул Семен. – Нашла на кого тратить время! При таких-то ногах, да с такой грудью…
   Дежурная шутка в очередной раз сработала: женщина скосила глаза на свое немаленькое декольте и попыталась одернуть юбку, которая все равно скрывала не более трети бедер. Впрочем, мгновенно опомнилась и зашипела:
   – Знаеш-шь что…
   – Знаю, знаю! – подавил атаку в зародыше Семен. – Графика готова?
   – Еще чего! Четверг, между прочим, не сегодня, а послезавтра!
   – Н-н-да? А у тебя не возникает ощущения, что первоначально имелся в виду не будущий четверг, а предыдущий?
   – Да что ты ко мне-то привязался?! У вас самих только половина текста написана! Вот, нашел крайнюю! Из-за меня хоть один отчет когда-нибудь задержали?! Вот возьму и уйду на больничный – будете сами рисовать свои дурацкие картинки!
   – Мы-то нарисуем, – вздохнул Семен и подумал, что ее действительно нужно увольнять: при наличии компьютеров чертежницы почти не нужны, а социализм кончился.
   – Оставь ее, Сеня! – Олег большим глотком допил остатки чая из чашки. – Она то ли не выспалась сегодня, то ли… месячные скоро начнутся.
   – Если начнутся! – прошипела Светка.
   – Да ладно тебе! – вяло отмахнулся Олег. – Первый раз, что ли? У нас завлаб с дирекции вернулся. Давай лучше его попытаем.
   – Да что там пытать-то, – опустился в протертое кресло Семен. – Все плохо.
   Заведующим лабораторией его избрали полтора года назад. Почти насильно: Шеф должен был уйти в отставку по возрасту – и так пересидел в кресле завлаба лишних пять лет, а других претендентов или кандидатов… В общем, по данной тематике никто ближе Семена к докторской диссертации не подошел. Ударила ему как-то в голову блажь: доложился на родном Ученом совете, получил «добро» и поехал на «материк». И пришел в самую крутую геологическую контору страны: «Хочу у вас защищаться!» Там, конечно, спросили, кто он такой и кто его знает. Семен сумел ответить достойно и через пару недель выступал на заседании соответствующего отдела. Немногочисленное собрание ветхих бабулек и дедулек (с нехилыми степенями и званиями) ему доходчиво объяснило, что он, наверное, имеет право претендовать на то, чего хочет, но в его возрасте… да по такой специальности… да по «совокупности»… В общем, неприлично это, не принято так поступать: «Вы, молодой человек, напишите, как все, „кирпич“, мы его полистаем и решим, что с вами делать». Ему тогда хотелось материться и драться, а он улыбался и раскланивался: «Да-да, конечно! Все понял! Спасибо за мудрые советы!» И вот теперь вместо того, чтобы писать этот самый «кирпич», он оказался в позе администратора, который должен придумать, как в условиях раннего капитализма прокормить дюжину сотрудников (слава богу, остальные уже разбежались).
   – Плохо уже было, – ухмыльнулся Олег. – Новенького что?
   – Да, по сути, и ничего, – ответил Семен. – Бюджетное финансирование еще больше урезали. Теперь право на жизнь имеют только договорники. Все, кто до конца года не заключит хоть с кем-нибудь «хоздоговор», могут отдыхать. За свой счет, разумеется.
   – Понятно… – протянул Олег.
   Семен знал его давно. Более того, он считал его своим учителем, чуть ли не равным Шефу. Сын местного егеря, учащийся геологоразведочного техникума попал когда-то к нему на практику. Парень оказался феноменальным рыбаком, охотником, следопытом. Много интересного и полезного узнал от него Семен и, в качестве благодарности, затянул мальчишку в геологию, в науку. А это для тех, кто понимает, покруче любого наркотика.
   – Уйду я, наверное, – задумчиво сказал Олег. – На Уйкарском полуострове смотритель маяка требуется.
   – Во, блин! – возмутился Семен. – Приходишь к людям как человек, думаешь, они тебя поддержат в трудную минуту. А они вместо этого предлагают тебе чашку остывшего чая и огрызок дешевого торта. Нет бы вывалить на стол шмат дымящегося мяса и сказать: дерзай! Мы с тобой! Короче, ты когда закончишь свои описания?
   – Я не волшебник и не супермен, – вздохнул Олег. – Мне надо спать хотя бы четыре часа в сутки. Не моя вина, что шлифы сделали за месяц до сдачи отчета. Но я постараюсь.
   Под глазами у Олега набрякли мешки, на которых отпечатались следы от окуляров микроскопа. Семен прекрасно понимал, что подстегивать парня не надо – он сделает все, что может. Если бы это спасло ситуацию! Как все-таки тяжело быть начальником…
   – Да ладно, – кивнул он. – Я на тебя и не наезжаю. А Коля где?
   – Ну и руководитель из тебя! – усмехнулся Олег. – Он же вчера три раза предупреждал при свидетелях (знал, что забудешь!): до понедельника он сидит дома и обсчитывает геохимию. Уже забыл?
   – Да нет… помню… – пробормотал Семен, думая о своем. – Почты или звонков с утра не было? Неужели мы никому не нужны?!
   – Нужны, не переживай! – хмыкнул Олег. – Твой кореш по междугородке домогался. А по агентурным данным, уже и Шефу успел позвонить. Обещал нашей лаборатории хоздоговор на десять лет, если тебя ему отдадут хотя бы на месяц. Мы все будем кататься как сыр в масле!
   – Просто отпад! – вяло удивился Семен. – Зачем мы можем понадобиться нефтяникам?
   – Во-первых, не мы, а ты лично. А во-вторых, откуда ты знаешь, кто или что может понадобиться людям, у которых и так все есть?
   – Да, действительно… А что Юрка сказал?
   – Сказал, что вечером будет звонить тебе домой. А если ты откажешься или тебя не будет дома…
   – Можешь не продолжать, – кивнул головой Семен. – Тем более что при дамах его тексты лучше не пересказывать.
   – Я одного не могу понять, – подала голос Светка, – как ты умудрился прожить с этим уродом три года в одной комнате?
   – Легко и безболезненно! – парировал Семен. – Он, правда, заставлял меня по утрам бегать «пятерку», по воскресеньям ходить на лыжах, по вторникам – в парилку, а по понедельникам и пятницам – на тренировки по самбо и тхе-квондо, но, в общем, парнем он был неплохим, хоть и геофизиком.
   – И квасил по всякому поводу и без повода! – стояла на своем Светка.
   – Ну, знаешь ли! – возмутился Семен. – На тебя не угодишь! Тебе принца надо?! Где ты найдешь трезвенника? Даже я тебя не устроил! А вот твой младшенький, ну, вылитый…
   – Заткнись, – сказала чертежница и развернула газету с кроссвордом. – Ты будешь заключать договор с нефтяниками, или мне начинать искать другую работу? Между прочим, Шеф теперь тоже у тебя в подчинении, а у него дети без копейки сидят, а внуков кормить надо.
   – Это шантаж, – сказал Семен, поднимаясь из кресла. – Может, трудовой коллектив сместит меня с должности за несоответствие?
   – Не надейтесь, – высунулась из-за монитора Танечка. – Не надейтесь, Семен Николаевич: мы вас любим.
 //-- * * * --// 
   Позвонил Юрка, конечно, в самый неподходящий момент – когда половина тарелки борща была уже съедена, желудок вовсю выделял сок и требовал продолжения.
   – Привет, Сема! – заорала трубка слишком радостно, чтобы предположить, будто говорящий трезв. – Как жизнь?
   – Спасибо, хреново, – ответил Семен. – А у тебя?
   – Еще хуже! – восторженно заявила трубка.
   – Врешь, – не поверил Семен. – Хуже не бывает. Но все равно приятно, когда другим тоже плохо, – не так обидно жить. Ты откуда названиваешь?
   – Как это «откуда»?! Из Нижнеюртовска, конечно!
   – А-а-а, знаю: это Верхнекакинская область, Среднепукинский район, да?
   Собеседник ответил фразой, в которой, кроме предлогов, цензурных слов не было. Семен с удовольствием выслушал и подумал, что Юрку он не видел уже лет шесть, а ведь этот парень (давно уже мужик, конечно) ему роднее родного брата. Они прожили почти три года в одной комнате в общежитии молодых специалистов, старательно обороняя ее от появления новых жильцов. По работе они почти не контактировали, поскольку Юрка считался восходящей звездой геофизической науки, а Семен решительно отказывал этой науке в праве на существование: он считал (и не скрывал этого!), что такой ерундой могут заниматься только те, кто не в состоянии освоить навыки полевой геологии. В общем, это было далеко не худшее время в их жизни.
   А потом начались девяностые годы. В отличие от Семена, Юрка вовремя понял, куда дуют ветры перестройки. Он уволился из института и уехал туда, где жизнь начинала бить ключом, а не скисать, как в родной Конторе. По слухам, он неплохо устроился в какой-то новоявленной нефтяной фирме.
   – Хорош материться! – сказал Семен в трубку. – У меня тут жена рядом сидит. Скажи лучше: на фига я тебе нужен?
   – Это не ты мне, а я тебе нужен! – не унимался Юрка. – Быстро схватил ручку и записал телефон нашего представительства! Диктую…
   Ничего писать Семен, конечно, не стал, хотя противостоять напору приятеля было трудно. Когда тот замолк, он спросил:
   – А ты членораздельно, в смысле – разделяя члены, объяснить что-нибудь можешь?
   – Объясняю: завтра после десяти по вашему времени ты звонишь в наше представительство, называешь свою фамилию и начинаешь делать то, что они тебе скажут. Короче: через неделю ты должен быть здесь!
   – Счас! Уже бегу, спотыкаясь и падая! А суп доесть можно?
   – Только не говори, что у тебя семья, работа и любимая собачка, которую ты не можешь оставить! У нашей лавочки агентура будь здоров! Я сделал запрос, и мне быстренько принесли распечатку. И в ней было все, вплоть до семейных проблем твоей лаборантки. Но мне гораздо интереснее, что ты со своим чистоплюйством опять вляпался! Тебе нужны деньги! Ты можешь держать собственную семью в нищете, но других голодать ты заставить не можешь. Ведь не можешь, правда?
   – Могу, – не согласился Семен, – но мне это очень больно. А что ты имеешь?
   – Все!
   – А конкретней?
   – Ты прямо как ребенок, Сема! В наше время хорошо живут не те, кто много работает, а те, кто умеет оказываться в нужное время в нужном месте. И говорить нужные слова, разумеется. Короче: наши атрибуты я тебе сейчас перекину по электронной почте. Ты доешь свой суп и сядешь составлять документы типового договора. Тему можешь указать любую, лишь бы там фигурировали разрезы, датирование и химический состав горных пород. Срок – три года, финансирование запрашивай максимальное, но в разумных пределах. Имей в виду, что до конца этого месяца наши подпишут любой договор не глядя, а через две недели ты и рубля не выпросишь! Усек?
   – Так точно! А мне-то зачем к вам ехать?
   – И я еще должен тебе объяснять?! Ты завлаб или где? И потом… – Юрка резко сбавил тон, в голосе послышалась бесконечная усталость, – ты мне нужен, Сема. Есть проблема. Если не можешь приехать, дай кого-нибудь – специалиста не ниже твоего уровня. Или я повешусь.
   – Можно подумать, – вздохнул Семен, – что нас штампуют пачками. Таких придурков, как я, и при социализме было три штуки на всю страну, а теперь и вовсе… Новых, по крайней мере за последние годы, не появилось.
   – Семен!! – почти в отчаянии воззвал Юрка. – Так ты едешь или нет? У меня время кончается!
   – Еду… наверное, – смирился с неизбежным Семен. – Повтори номер вашего представительства. Вот ведь свалился на мою голову!
   – Я знал, что ты не бросишь в беде! – радостно отозвалась трубка.
 //-- * * * --// 
   Большой аэропорт и большой самолет. Потом маленький аэропорт и маленький самолет. Потом даже и не аэропорт, а просто барак у взлетной полосы, и не самолет, а вертолет, но большой. Потом еще один барак и взлетная полоса, мощенная аэродромным железом времен ленд-лиза, а вертолет уже нормальный – родной и до боли знакомый МИ-8. И «чем дальше в лес», тем более магическое действие на власть имущих производили бумажки – документы, которые предъявлял Семен. Ему предлагали отправиться дальше немедленно или отдохнуть в лучшем номере гостиницы… Ну, в общем, того, что у них тут есть.
   Путями теми Семен ходил в своей жизни не раз и прекрасно знал цену улыбки тетеньки-диспетчера провинциального аэропорта. Когда-то он гордился, если ему удавалось потратить на дорогу меньше половины полевого сезона. А тут… По старой привычке он отказывался ночевать и отдыхать, а просил, по возможности, отправить его дальше. И ведь отправляли! Такое впечатление, что ради него перетасовывали расписание, перекантовывали грузы…
   Последние пятнадцать километров до Нижнеюртовска он ехал в кабине «УРАЛ», присланного, похоже, специально за ним. За неспешной беседой с водилой о преимуществах жизни на «материке» время пролетело незаметно. И вот…
 //-- * * * --// 
   Номер явно был четырехместным, но кровать в нем стояла только одна. «Уважают, – констатировал Семен и бросил сумку с вещами на пол. – С чего начать обживание?» Вопрос немедленно разрешился сам собой: дверь распахнулась, и в комнату шагнул Юрка. Вместо приветствия он выставил вперед левую руку с зажатой в ней полутораметровой палкой. В правой он держал точно такую же. «Ну, начинается», – вздохнул Семен, принимая оружие и прикидывая расположение в комнате бьющихся предметов.
   …Блок снизу, круговой размашной с разворотом корпуса, восходящий рубящий, секущий вертикальный, сметающий с уходом вниз, опять восходящий рубящий, тычок в корпус, перехват, восьмерка и рубящий вниз! Связка: кистевой подбив вверх – перехват – вертикальный рубящий – горизонтальный секущий…
   – Хорош! Сдаюсь! – прохрипел Юрка.
   – То-то же, – поучительным тоном сказал Семен. – Тренироваться надо, а не водку пьянствовать!
   – Без тебя знаю, – буркнул приятель. – Но жизнь пошла такая…
   Почти каждый подросток считает себя центром Вселенной и желает непременно доказать это окружающим – стать хоть в чем-то самым лучшим. В те далекие школьные годы у Семена хватило ума понять, что ни великим самбистом, ни боксером он не станет – нет данных. Зато он случайно наткнулся на одну секцию… Вряд ли тренеры были великими мастерами – просто китайские студенты, нелегально подрабатывающие на жизнь. Зато все так таинственно, романтично, и главное, никто так больше не умеет!
   Прошли годы, и увлечение восточными единоборствами буквально захлестнуло страну. Можно было заниматься чем хочешь и как хочешь – только плати, но Семен не изменил своей юношеской привязанности. «Боевой посох» звучит необычно и красиво, хотя на самом деле это просто палка…
   Когда-то он имел неосторожность показать соседу несколько приемов. Получив пару раз по башке, Юрка, имеющий разряды по десятку видов спорта, немедленно стал фанатом. Первое время он заставлял «рубиться» с ним по два раза в день – на улице и дома, пьяным и трезвым. Потом понял, что с более легким и слабым Семеном, имеющим десятилетний стаж, ему все равно не совладать, и немного утихомирился.
   – Ну, отдыхай, – сказал Семен. – А я пойду помоюсь с дороги.
   – Еще чего! – запротестовал Юрка, поглаживая свежую шишку. – Душу в душе не отмоешь! Ты из меня весь хмель выбил. Это нужно немедленно поправить – пошли!
 //-- * * * --// 
   – Они меня скоро просто убьют, – пожаловался приятель и разлил по второй. – Отчитываться как-то же надо!


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное