Сергей Щепетов.

Люди Быка

(страница 5 из 26)

скачать книгу бесплатно

   В моем мире книги сотни лет переписывали вручную. Можно пойти этим путем и здесь – даже, наверное, им придется пойти, но только не в случае с „букварем“ – его нужно сделать как минимум в двух десятках экземпляров, причем совершенно одинаковых. А потом увеличивать тираж по мере надобности. Формат, конечно, будет большой, а страниц мало – что поделаешь, каменный век на дворе!»
   Мысль об учебнике Семену очень понравилась, и он принялся ее думать. От этого она начала быстро разбухать и пускать ростки во все стороны. Автора такой процесс испугал, и он принялся отсекать лишнее. В итоге осталось немного: «В первую очередь нужен учебник, точнее, набор эталонных изображений, по которому дети будут готовиться к поступлению в школу. Это уравняет их шансы, уменьшит зависимость от личных качеств „преподавателя“. Значит, русский алфавит и какое-то количество слов. Тираж? Ну, штук пятнадцать-двадцать, наверное…»
   Семен составил макет учебника и отправился с ним в поселок лоуринов – нужно было наставить Головастика на путь истинный. Там он обнаружил, что в «ремесленной слободке» появилось очередное новшество – довольно большое низкое сооружение, представляющее собой гибрид землянки, избы и вигвама. Мало того, что архитектура была сюрреалистической, сооружение было огорожено неким подобием забора и располагалось чуть в стороне от сросшихся между собой производственных и жилых помещений. Семен пару раз обошел вокруг, пытаясь самостоятельно понять, что это такое, зачем нужно и почему изнутри доносятся детские голоса и плач. Пока он гадал, шум усилился, входной клапан приоткрылся и наружу, как горох, посыпались разнокалиберные меховые колобки. Следом выбралась матрона более чем солидных размеров. «Все ясно, – нашел разгадку Семен. – Это – детский сад».
   Головастика он застал в ткацком цехе. Дамы прилежно колдовали над двумя станками, а третий временно простаивал, потому что его хозяйка и сама стояла – согнувшись, опершись руками на раму и оттопырив необъятный голый зад. Над ним без особого азарта трудился Головастик, стоя со спущенными штанами. При этом в руках перед глазами он держал распрямленный кусок бересты. Ткачиха тихо постанывала, а Головастик громко читал по слогам:
   – О-лень бе-жит по тра-ве. Пти-ца си-дит на го-ре.
   Семен внимательно осмотрел эту художественную композицию и спросил задумчиво:
   – А ты уверен, что попал куда нужно?
   – Какая разница? – пожал плечами главный ремесленник. – Скажи лучше, почему ничего не понятно?
   – Скорее всего, потому, что буквы ты запомнил, а вот русского языка не знаешь.
   – Так давай писать по-лоурински!
   – Опять за старое! – вздохнул Семен. – Не буду я множить письменные языки – из принципа. Хочешь читать, учи общий – волшебный.
   – Так ведь некогда, – пожаловался Головастик. – Дел полно, ни на что времени не хватает.
Но кое-что уже получается – пошли покажу!
   – Ты вот это дело сначала закончи, – посоветовал Семен. – А то она у тебя норму сегодня не выполнит!
   – Да, действительно, – спохватился эксплуататор и несколько активизировался. – Прямо не знаю, что с ними делать: только и знают, что беременеть вместо работы. Уже детей девать некуда! Пришлось отдельный дом для них строить.
   – Видел-видел! Так ведь там и хьюгги маленькие бегают!
   – Да? Я как-то не присматривался, – не заинтересовался этим странным фактом великий изобретатель. – Уф-ф! Ну, все – пошли!
   – Штаны надень, гений рода человеческого!
   Результаты местной алхимической деятельности Семена слегка шокировали. Ему была предъявлена целая куча этаких блинов серого, коричневого и желтоватого цвета. Некоторые из них были толщиной всего несколько миллиметров и довольно прочными. Ко всему этому Семен не имел почти никакого отношения. В свое время он сказал только, что заменитель бересты в будущем делают из измельченной древесины. При этом он настоятельно рекомендовал не заниматься такими глупостями. Его рекомендации не вняли.
   – Понимаешь, – объяснял Головастик, – уже получается, чтобы не разваливалась и была довольно тонкой, но для этого нужно долго с мочой варить. Мы все с комками не могли справиться, но Бесхвостый Хорь придумал такую крутилку… Сначала, значит, деревяшку молотком на камне дробишь, потом размачиваешь как следует и в крутилку…
   Упоминание Хоря Семена встревожило. Этот парень, не уступающий, похоже, талантами своему учителю Головастику, прекрасно работал с металлом. Но данного материала остались сущие крохи, и тратить его на всякие глупости было строжайше запрещено.
   – Ну-ка, ну-ка, погоди! – остановил Семен поток пояснений. – Что там такое Хорь сделал?
   – Ой! – спохватился Головастик. – Не хотел же говорить! Забыл совсем…
   – Давай, колись! – нахмурился Семен. – Показывай!
   Руководитель производства вздохнул, ссутулился в ожидании взбучки и принялся разгребать кучу всякого хлама, которым было укрыто новое изобретение.
   Семен довольно долго рассматривал и щупал немыслимое сочетание дерева, керамики и металла. Потом попробовал механизм в действии и выдал:
   – Значит, так: в будущем подобный агрегат называли бы «мясорубка». Мало того, что вы тут истратили на нее чуть ли не последний металл, мне даже представить страшно, сколько понадобилось для этого сил и времени. А посему эта штука должна приносить людям пользу!
   – Она и приносит!
   – Нет! Может быть, приличный заменитель бересты вы когда-нибудь и сделаете, но мне до этого не дожить. Агрегат отдадим женщинам, которые пеммикан делают. Он процесс ускорит, улучшит и облегчит. Кроме того, если вот это убрать, а сюда приделать насадочку… В общем так: берешь звериную кишку, отчищаешь ее и отмываешь. А потом при помощи этой штуки набиваешь измельченным мясом, жиром, травками и орехами. Ну, и жилками перевязываешь, чтоб не сильно длинное получалось. Потом варишь и коптишь или просто коптишь… Короче, колбасу будем делать!
   – Кол-ба-су?! А зачем?
   – А затем! Мне, может, весной опять придется плыть с хьюггами к морю. Должен же я чем-то в пути питаться! В прошлый раз у меня от вашего пеммикана – даже улучшенного – чуть собственная кишка в узел не завязалась. А колбаса, если правильно сделана, является одним из величайших достижений человечества!
   – Да ты что?! Сейчас отправлю кого-нибудь за мясом!
   – Отставить! – остановил Семен творческий порыв. – С колбасой женщины без тебя разберутся. У нас же будет другая задача.
   Как и следовало ожидать, идея размножать изображения захватила Головастика целиком и полностью. Работа закипела в тот же день – большинство косторезов вновь занялись бесполезным для выживания племени делом.
   Пару месяцев спустя Семен стоял в задымленной, черт знает чем пропахшей мастерской и держал в руках сшитую сухожильными нитками стопку кусков кожи форматом примерно 40 ґ 40 сантиметров. Он рассматривал буквы, картинки и не верил своим глазам: «Неужели получилось?!»
   Аппетит, как известно, приходит во время еды – на Семена накатило: «Теперь нужен учебник, который будет содержать узловые точки того массива знаний, который дети должны усвоить за четыре года обучения в школе. Или сделать четыре учебника – по одному на год? Да, пожалуй… А зачем возиться с матрицами, если пару экземпляров для школы можно и от руки переписать? Нет! Растиражировать! И открыть филиалы „высшей школы“ на местах! Вот это задача, достойная самого меня!»
   Задача оказалась не только достойной, но и трудной – особенно с учетом возможностей первобытной полиграфии. «Узловых точек» набралось неожиданно много: одно дело читать ученикам лекции, и совсем другое – втиснуть эти самые лекции в несколько строчек. Пришлось признать, что кавалерийским натиском ничего не получится – эта работа надолго.
   Среди прочего возникла проблема с географией для старших классов. Как ни крути, а нужно было изобразить карту территории, на которой проживает «народ Мамонта». Дело, казалось бы, не хитрое: «Если отрезать две „ложноножки“, образованные в результате моих дальних походов, то земля Мамонта со всех сторон будет окружена „терра инкогнито“. Такую карту я множество раз рисовал во время уроков. Да, но ведь я ее все время корректировал – по мере получения сведений о дальних краях. А в учебнике надо изобразить нечто… Ну, наверное, современное состояние вопроса. А собственно, каково оно? Этим летом известная территория сильно приросла с запада, а другие края? Я же давно прекратил, так сказать, мониторинг. Да и не было меня здесь два года…»
   В общем, Семен решил данный вопрос изучить. И среди прочего посетить уроки географии в разных классах. Посетил и убедился, что молодые парни – учителя – добросовестно воспроизводят на классной «доске» составленный им когда-то рисунок. Лишь на одном из уроков он обнаружил новшество: на белом поле далеко к юго-западу от форта появилась надпись: «Весенний дым».
   – И что же это значит? – спросил после урока Семен.
   – Ну… – замялся учитель-неандерталец. – Вы же велели обозначать, если появится что новое. Не надо было, да?
   – Обязательно надо! Но ты объясни мне, что это такое? – ткнул пальцем Семен. – Там что?
   – Не знаю… Никто не знает. В общем, там место, откуда весной приходит дым.
   – Н-да? И давно он это делает?
   – Уже три весны.
   – Та-ак, – сказал Семен, – та-ак… Значит, три года подряд с юго-запада тянет дымом? В какое время?
   – Весной, когда весь снег сойдет.
   – А что за дым? Он же разный бывает, правда?
   – Н-ну… Вроде как лес горит…
   Надо сказать, что полученная информация заинтриговала Семена не сильно – сам он прошлой весной никакого дыма вдали не видел, а с неандертальской сверхчувствительностью нужно быть осторожным. «И потом, мало ли что и почему там горит? Может, там торфяники самовоспламеняются или вулкан извергается?»
   Развитие этой темы Семен отложил до весны, а вскоре и вовсе прекратил работу над учебниками – появились другие дела.
   В правобережных неандертальских поселках с маниакальным упорством готовился к весеннему плаванию очередной караван катамаранов. Правда, на этот раз не слишком многочисленный. Людей нужно было инструктировать и обучать, договариваться с соседями, чтобы их обеспечили продуктами на дорогу. Семен морально настраивался плыть с ними – отправить людей на верную смерть он не мог. В начале весны выяснилось, что в этом нет необходимости – вернулись Килонг и Лхойким. Только облегчения Семен не испытал – замерзший труп напарника Лхойким привязал к нарте.
   Как выяснилось, неандертальский караван добрался до моря сравнительно благополучно. В том смысле, что погибли не все, а только двенадцать человек. Среди прочего, на выходе в море флагманский катамаран налетел на подводную скалу и развалился. Из пассажиров спасся только Килонг. Однако, в целом, удача не отвернулась – караван оказался в том же месте побережья, что и предыдущий, а погода при высадке была вполне благоприятной. Первопоселенцы отнеслись к появлению новичков как к чему-то само собой разумеющемуся. Никаких «кхендеров» от них не потребовали, а как-то буднично занялись обустройством и обучением сородичей. Позже часть из них переселили в дальнее малонаселенное стойбище возле крупного моржового лежбища.
   Лхойким рассказал, что старик Нгычэн жив, но ходить совсем не может. Тем не менее его кормят, а он вроде как приспособился за это возиться с неандертальскими детьми, которых стало необычно много. Необходимость в этом возникла из-за того, что других стариков и старух в поселке нет, а женщины постоянно заняты разделкой добычи, обработкой мяса и шкур.
   С кроманьонскими приемышами все обстоит благополучно, чего нельзя сказать об их сородичах-кытпейэ. По-видимому, в конце предыдущей зимы кытпейэ сильно оголодали и пришли на побережье, чтобы принести демонам моря жертву – отдать полуживых от голода детей. У неандертальцев хватило ума не только отказаться от подношения, но и скормить кытпейэ излишки заготовленного мяса. Контакт прошел без кровопролития в том числе и потому, что в нем приняли участие Нгычэн и двое неандертальских парней, кое-как перенявших у старика местный язык.
   Семен слушал рассказ и не мог надивиться: «Что случилось с нашими „нелюдями“?! Или у них от морской пищи мозги по-другому стали работать? Ведь среди них той зимой не было ни одного „цивилизованного“! И никаких инструкций на этот счет я не оставлял! Могли бы просто перебить этих кытпейэ вместе с детьми и женщинами, а вот поди ж ты!»
   Поздней осенью туземцы вновь пришли на берег. Надо полагать, увеличение количества «демонов» их не обрадовало. Тем не менее произошел вполне цивилизованный обмен продуктами морской и сухопутной охоты. Среди прочего удалось раздобыть собак, и Лхойким с Килонгом решили не оставаться на зимовку, а двинуться в обратный путь, благо разобранные нарты они привезли с собой. Наверное, это было ошибкой.
   Примерно в том районе, где в прошлый раз Семен и его спутники почувствовали присутствие людей, случилось несчастье. Плохо обученные оголодавшие упряжные псы вышли из повиновения и устремились в погоню за стадом оленей. Как оказалось, это стадо представляло интерес не только для них – в узкой долине ручья его поджидала засада. То ли охотники оказались бесстрашны, то ли действовали с перепугу, только оленей они пропустили мимо – первый залп достался Килонгу и его собакам. Молодой неандерталец не умер на месте, а вывалился с нарты в снег с самострелом в руках. Он сумел выпустить три болта по копошащимся между камней фигуркам, прежде чем упал, превращенный чужими стрелами буквально в ежа. Лхойкиму хватило этого времени, чтобы оказаться у врагов в тылу. Прячась между заваленными снегом каменными глыбами, он пошел на сближение. Его заметили, и началась охота людей друг на друга.
   – Ты что, дурак? – прервал Семен рассказчика. – Отомстить решил? Или захотел покончить жизнь самоубийством? Я чему вас учил?!
   – Вы учили… – склонил было повинную голову неандерталец, но быстро поднял ее и твердо продолжил: – Вы учили, что главное узнать и понять врага. Может быть, он и не враг вовсе. А для этого нужен живой чужак.
   – Прежде всего, мне нужен живым ты – запомни!
   – Запомню… Я взял его.
   – Что-о?! Взял живого туземца?
   – Да, Семен Николаевич. Они не выдержали и стали убегать. Двоих я убил. А один попал на камни и переломал лыжи.
   – Так они что, на лыжах были? Как у нас?!
   – Нет, конечно, – улыбнулся парень, – на плетеных таких снегоступах. Но бегали они на них довольно быстро, а там склон крутой оказался, и камней много торчало.
   – Ладно… Дальше рассказывай!
   Последующие события Лхойким уместил в несколько фраз, но картина за ними вставала мрачная. Неандерталец оказался посреди заснеженной степи в обществе голодных собак, трупа своего напарника и пленного туземца, пытавшегося при любой возможности покончить жизнь самоубийством или прикончить Лхойкима. В любую сторону до своих оставались сотни километров пути.
   – Я понял, что не довезу его, и заставил говорить со мной. Запомнил много чужих слов.
   – Да, – сказал Семен, – с языками у тебя в школе хорошо было. А чем дело кончилось?
   – Он отморозил руки. Они почернели. Пришлось убить его. Накормил собак…
   – А Килонга зачем привез? – спросил после долгой паузы Семен. – Впрочем, догадываюсь: чтобы он не расстался с народом темагов, чтобы продолжил жить в чужих телах?
   – Извините, Семен Николаевич…
   – Похоже, эту традицию из вас никаким обучением не выбить, – вздохнул учитель. – Ладно, послушай лучше, что прошлым летом твои одноклассники натворили.
   Он поведал Лхойкиму о великом походе на запад и в заключение сказал:
   – Я думаю, что с твоими знакомыми нужно поступить так же – собрать отряд конквистадоров и объяснить людям, кто в этом мире хозяин. Они хоть и далекие, но все же наши соседи. А ты отдыхай – в этом году моя очередь плыть.
   – Нет, Семен Николаевич, – неожиданно возразил неандерталец – Вы и так много сделали для темагов. С караваном пойду я. Это – мое Служение. И кон-квис-доров не надо. Мы справимся сами.
   – Кто это «мы»? – забеспокоился Семен.
   Лхойким назвал имена бывших школьников.
   «Одни неандертальцы! – мысленно ужаснулся учитель. – И опять „лучшие сыновья“!»
   Лхойким понял его вопросительный взгляд.
   – Нирутам (кроманьонцам) не место в караване темагов. Это – наша судьба. А с теми людьми… Они не враги нам, я не буду им мстить.
   – Я подумаю, – не решился сразу дать окончательный ответ Семен. – Кажется, во всем этом есть резон.
   Он подумал. И дал согласие. Через месяц река вскрылась, а еще через неделю новый караван тронулся в путь. И вновь уходящие и остающиеся молча сказали другу: «Мы – свои».

   Весна уверенно перетекала в лето, когда Семен вспомнил про дым. Он затащил неандертальца-преподавателя на смотровую площадку и задал резонный вопрос:
   – Где он? Или сейчас не весна?
   – А вы разве не чувствуете?! – удивился парень, но сразу же спохватился: – Ах да, извините, Семен Николаевич! Из нирутов никто не чувствует, только мы и пангиры.
   – Ясненько, – сказал Семен. – Значит, очень далеко.
   После этого он принялся допрашивать окрестных жителей, обладающих «звериным» чутьем, – неандертальцев и питекантропов. Показания были, в целом, непротиворечивыми, что навело исследователя на размышления: «Правобережье нашей реки, в отличие от левобережной степи, освоено довольно плохо – от силы на десяток-другой километров вглубь. Раньше оттуда изредка приходили пангиры-питекантропы, но уже несколько лет никто новый не появлялся. Из тех же, кто пришел раньше, почти ничего нельзя выпытать: да, какие-то кроманьонцы где-то далеко имеются. Вроде бы они и не „плохие“, но жить с ними по соседству питекантропы почему-то не могут. Кто там может быть? Лесные охотники? Здешние леса вовсе не напоминают сибирскую тайгу. Это какая-то смесь южных пород деревьев и пород, характерных для средней полосы родного мира. Там наверняка и дичь бегает, и рыба в речках водится, но степь, конечно же, значительно богаче. Кроме того, лоси и лесные олени стадами не кочуют, охота на них в значительной мере случайна. Лесные пожары, разумеется, время от времени бывают, но не весной же! Лес только-только освободился от снега и просох, стволы и ветки пропитаны соками – чему гореть?! Хотя ельники, наверное, могут гореть и зимой… Но от чего? Гроз не было, в самовоспламенение верится с трудом. Скорее всего, это связано с людьми. Но зачем им лес-то поджигать? Устраивать таким способом загонную охоту? Глупости…»
   Все это было загадочно и, пожалуй, тревожно. Не сильно, конечно, но достаточно, чтоб предпринять какие-то телодвижения. Семен и предпринял: навьючил на старого друга Эрека снаряжение, продукты и отправился в далекую экспедицию – километров за десять. Вместе с питекантропом они влезли на самую высокую (в обозримых окрестностях) сопку правого берега. Поставили среди камней на вершине маленькую кожаную палатку и принялись любоваться природой. Их нелегкий труд был вознагражден – на второй день Эрек рассмотрел на горизонте столб дыма. А потом на приличном расстоянии еще два! Семен этих дымов не видел, запаха не чуял и занимался в основном тем, что вспоминал карту инопланетян. И почти ничего не мог вспомнить, поскольку такая даль в те давние времена была вне пределов его интересов, и он ее почти не рассматривал. Вроде бы никакой экзотики типа действующих вулканов там быть не должно.
   Что делать со всей этой информацией, Семен не знал, в нашествие из лесов грозного врага ему не верилось. Тем не менее неопределенность раздражала, мешала заниматься делами. В конце концов вождь и учитель народов принял мудрое решение – разведка! «Самому идти как бы и не по чину – оно того не стоит. Пусть сходят ребята, только нужно им правильно поставить задачу, чтобы не получилось как с кытпейэ. Например, так: двигаться в заданном направлении до первого внятного чужого следа. Никаких контактов – до следа и обратно!»
   На разведку отправились трое – кроманьонец, неандерталец и питекантроп. Все когда-то окончили школу, все имели статус воинов-лоуринов. У последнего он, конечно, был условным – ну какой из пангира воин?! Вернулась троица неожиданно быстро.
   – Не понял! – сказал Семен. – Что, враг у порога?!
   – Семен Николаевич, – улыбнулся неандерталец – вы много раз говорили, что «чужой» и «враг» – это не одно и то же.
   – Ну, говорил! Ты меня на слове-то не лови! Давай, докладывай!
   – Вы сказали «до первого следа». До любого! Мы нашли след, только он старый – прошлым летом, наверное, оставлен.
   – Так-так… – начал чесать затылок Семен. – Это что же может быть?! Кострище? Поколотые кости?
   – Да, кострище было. Совсем маленькое и без костей. А в основном вот это, – парень протянул кусок березовой коры.
   – Ну, и что? – Семен взял трофей и принялся его рассматривать. Кусок размером с ладонь был отломан от ствола березы. Тут была не только береста, но и коричневая подложка, которая примыкает непосредственно к древесине. На одной стороне край был уступчатый, а торец какой-то странный. – Это?
   – Ага.
   – А чем?
   – По-моему, каменным рубилом. Таким, знаете: один край обколотый и острый, а другой округлый, чтобы рукой браться.
   – Что, кто-то пытался срубить березу каменным топором?!
   – Нет, срубить не пытались. Только кору.
   – Но зачем?!
   – Мы думали, вы знаете.
   – Может, для поделок каких? Туесок сделать, то-се…
   – Нет, Семен Николаевич. Там много разных деревьев, и у всех кора содрана – рядом валяется.
   – Давай по порядку: в лесу вы наткнулись на участок, где встречаются деревья с ободранной корой. Так?
   – Да нет же! Там все деревья ободраны! И кусты – которые толстые.
   – Но они же от этого… засохнут?
   – Они и засохли. Все. Ну, то есть, не высохли еще, но умерли, листьев на них нет. А из некоторых сок и смола текут.
   – Так, – сказал Семен. – Та-ак… Значит, мертвый лес? И большой?
   – Ну… Много шагов во все стороны. Мы не считали.
   – Балдею я с этого каменного века, – горестно вздохнул Семен. – Одни мамонтов бьют почем зря, другие невинных моржей в жертву приносят, третьи зачем-то деревья портят. Придется самому разбираться. Будем организовывать экспедицию!
   Возиться с переправой лошадей через реку руководителю не захотелось. Он вообще решил вспомнить молодость и обойтись малой кровью – прихватить с собой только нескольких неандертальцев в качестве носильщиков и охраны. А в качестве «нюхача» и следопыта использовать Пита. Сын Эрека начал обучение еще во младенчестве и был в школе заядлым второгодником. В результате общаться с ним стало гораздо легче, чем с другими питекантропами. Повадки же лесного невидимки он не утратил. Узнав, что его не берут, Эрек был вне себя от обиды и горя, но Семен настоял на своем решении: тебе, дескать, семью кормить надо, а не по лесам шастать!
   Экспедиция двигалась до тех пор, пока неандертальцы не заявили, что они ступили на чужую землю. Семен никаких отличий «той» земли от «этой» не видел, но спорить не стал. Он повелел спутникам остановиться и разбить лагерь. Сам же двинулся вперед в компании Пита, взяв продуктов на несколько дней и малый комплект снаряжения.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное