Сергей Щепетов.

Люди Быка

(страница 2 из 26)

скачать книгу бесплатно

   Парень некоторое время стоял неподвижно, соображая, что бы все это могло значить. И вдруг, неожиданно для себя самого, выговорил:
   – Ну, что вы, Ольга Степановна! Не надо, а то очки сломаете.
   – Да бог с ними, с очками! Внучек мой… Худой-то какой! Ну, проходи, проходи скорее – что ж мы в дверях-то?!
   – Не могу, – честно признался Юрайдех. – Вы меня держите.
   – Господи, – снова всхлипнула женщина и отпустила захват, – совсем от радости ума лишилась. Проходи, Юрочка, проходи!
   Он оказался в довольно узком проходе, из которого просматривалось другое помещение. И там, и здесь все было заполнено предметами, назначение которых угадывалось с трудом. Возможно, это было как раз то, что учитель называл словом «мебель». Юрайдех остановился, потому что ему показалось: прежде, чем идти дальше, нужно что-то сделать. Он посмотрел на свои ноги в грязных рваных мокасинах. Женщина это заметила:
   – Да проходи, не разувайся! Не прибрано у нас. Пол-то я к вечеру мыть собиралась – пока мои не пришли… Не прибрано у нас… Или вот… Вот тапочки обуй, тебе эти как раз будут! Проходи, Юрочка! Большой-то какой! Отца уж перерос, наверное, да? Как он там, Семочка мой ненаглядный? Ведь говорил он – я запомнила – что если сын родится, то он его обязательно Юрием назовет! Друга его так звали – они в общежитии вместе жили. А я только-только котлеты кончила жарить и – звонок! Сердце так и обмерло! Ну, весь в отца – вылитый! Кто ж тебя подстриг так неровно? Подровнять нужно! Я Семочку всегда сама стригла – он и в парикмахерскую никогда не ходил! Проходи, Юрочка! Я тебе котлеток положу – с картошечкой! Фарш-то я готовый купила – говядина со свининой! Дай хоть посмотреть на тебя!
   – Я… Э-э-э… – все-таки слегка растерялся Юрайдех.
   – Ну, конечно! Как же я забыла?! Семочка-то, когда приезжал, сразу в душ лез – хоть зимой, хоть летом! Иди, Юрочка, иди помойся! А я тебе пюре пока сделаю. Ой, да у тебя и вещей-то нет! Ну, ничего: я тебе Семины трусы дам! Да и носки его тебе подойдут – специально храню, никому носить не разрешаю! А полотенце там чистое – сегодня утром повесила. Только тесно там у нас стало: Вася с Танечкой машину стиральную купили – полный автомат! Так удобно, так удобно – ты не представляешь! Только места совсем мало в ванной стало!
   Не переставая говорить, женщина заметалась из одного помещения в другое, то исчезая, по появляясь в пределах видимости. Юрайдех подумал, что, пожалуй, сможет вспомнить, где тут что находится. Похоже, ему предлагают помыть тело водой – в приспособлении, где она льется сверху. Рассказы об этом он помнит и, кроме того, видел такое в доме учителя. Конечно же, он не откажется – дурак, что ли?!
   Он снял мокасины – точнее то, что от них осталось, сумку с камнями, стянул через голову и бросил на пол свой засаленный меховой балахон.
Потом размотал, отцепил от пальца и аккуратно положил сверху пращу – здесь, кажется, безопасно. Потянул за ручку и открыл дверь. Шагнул внутрь. Там действительно почти не оказалось свободного пространства – все было загромождено незнакомыми предметами. Впрочем, в памяти сразу начали всплывать смутные образы, которые как бы сгущались, накладывались на предметы, и те переставали быть незнакомыми.
   – Вот, Юрочка, я тебе трусы принесла, а носки… Ой! – сказала женщина. Она закусила пальцы и захлопала ресницами, словно опять собиралась плакать. – Да что ж такое-то… Как же…
   – Спасибо, – сказал Юрайдех и взял из ее рук кусок тонкой цветной ткани, сшитый каким-то хитрым способом.
   Женщина всхлипнула и ушла, прикрыв дверь, а удивленный Юрайдех оглядел себя. Решительно ничего странного он не заметил: «Руки-ноги на месте, мужское орудие тоже. Все нормальных размеров – чего она?!» Парень пожал плечами и повернулся к тому, что, как он вспомнил, называется «зеркало». Он уже знал, что голый человек в нем – это он сам и есть. Раньше Юрайдех видел свое отражение только в воде, и ему было интересно. Вспоминать, что там говорил Учитель о лучах света, которые от чего-то отражаются и куда-то попадают, он не стал, а просто смотрел, как бы знакомясь с самим собой.
   Ничего особенно хорошего Юрайдех не увидел. Грудь, конечно, довольно широкая, руки перевиты мускулами, но, увы, до Черного Бизона ему далеко. К тому же волосы на голове совсем светлые, а под носом и на подбородке… В общем, не волосы даже, а так… Да и на груди почти не растут. Впрочем, у учителя их там тоже мало… Юрайдех горестно вздохнул, перешагнул через борт ванной и стал вертеть блестящие ручки. От этого на голову ему полилась вода – совсем тонкими струйками. Она становилась то горячей, то холодной. Впрочем, парень быстро сообразил, что куда надо крутить, чтобы было не горячо и не холодно. Вода брызгала на пол и на окружающие предметы. Это было, наверное, неправильно, и Юрайдех отгородил мокрое пространство от сухого тонкой полупрозрачной занавеской.
   Он смог превратить белый скользкий предмет в скопление пузырей – пену. Этой пеной он стал мазать свое тело и голову. Потом сообразил, что запах мыла выдаст его в любой засаде, и долго отмывался горячей водой. Когда кожа перестала быть скользкой, он выключил воду, а ее остатки удалил с тела куском мягкой пушистой ткани. После этого ему предстояло решить довольно сложный вопрос: как использовать предмет, под названием «трусы». Юрайдех покрутил его, расправляя так и эдак, и подумал, что это, скорее всего, одежда: «Похоже на набедренную повязку, которая зачем-то сшита посередине. Во всяком случае, больше надеть эту штуку некуда – не на голову же?! Попробовать?»
   Облачившись в широкие семейные трусы, Юрайдех вышел из ванной. Рядом располагалось еще одно маленькое помещение. Свободное пространство здесь было лишь в центре, а вдоль стен стояли прямоугольные предметы: «Один из них стол – совершенно точно! А вот остальные… Вспомню, пожалуй: шкаф, плита, холодильник. В нем еда долго не портится. Ну да, все сходится!»
   – Садись, Юрочка, садись! Вот сюда – на папино место! Я тебе и котлеток положила в Семину любимую тарелку! И вилка его, и кружка… Садись, Юрочка, поешь – с лучком котлеты, папа любит такие. Помидорчик помыть тебе?
   – Я там набрызгал, Ольга Степановна, – осипшим вдруг голосом сказал Юрайдех. – Пол мокрым сделал. Извините.
   – Да вытру я, что ты?! Что ж ты меня по имени-отчеству?! И на «вы»… Как неродной прямо!
   – Семен Николаевич говорил, что когда по-русски… Когда к старшему обращаешься – даже к женщине! – надо называть двойное имя и говорить «вы», как будто много. Правильно?
   – Господи, да правильно, конечно! Только… Только не бабушку же на «вы» называть! А ты и отца родного… Что ж такое-то?! Хотя, конечно, вежливость лишней не бывает… А то сейчас все такие… Эта современная молодежь …
   – Я не современный, – сказал Юрайдех и осторожно уселся на маленькую квадратную скамью между столом и стеной. – Я из прошлого – из каменного века. Сейчас вспомню… Э-э-э… «Палеолит» называется!
   – Как же… – женщина выпустила из рук тарелку с котлетами. Но раньше, чем она начала падать, Юрайдех вскинул руку, подхватил посудину и поставил перед собой на стол. Судя по виду и запаху, это была еда, причем вкуснейшая!
   Стараясь ничего не задеть, Юрайдех поднялся с тарелкой в руках. Обошел застывшую в растерянности женщину и заглянул в стоявшую на погашенной плите широкую кастрюлю. Пошевелил губами, производя в уме сложные математические расчеты. Потом сглотнул слюну и пальцем спихнул с тарелки одну из котлет обратно в кастрюлю.
   – Да что ж ты, Юрочка…
   – Вам нужно накормить еще четверых людей. Им достанется мало.
   – Да я еще нажарю! Фарш-то остался!
   – Ну, вот когда нажарите… А сейчас мне больше нельзя, – пожал обнаженными плечами Юрайдех. Он ухватил пальцами с тарелки одну из оставшихся котлет, сунул ее целиком в рот и принялся жевать, жмурясь от удовольствия.
   Он так и ел – стоя перед маленькой пожилой женщиной. Наверное, внук казался ей очень высоким (на голову выше!), широкоплечим и мускулистым. Растянуть удовольствие не удалось – есть хотелось сильно (как всегда!), а котлеты были довольно маленькими.
   – Спасибо! – Юрайдех вытер жирные губы ладонью, а потом стал вытирать пальцы о свою голую грудь. – Очень вкусно!
   – А картошку?… – пролепетала женщина и вдруг спохватилась: – Да что ж ты делаешь-то? Вон салфетки лежат! Вот ведь какой!
   Она сдернула с крючка на стене кусок белой ткани и принялась тереть грудь Юрайдеха, пытаясь удалить с нее жир. Впрочем, она только попыталась начать это делать – и испуганно отдернула руки:
   – Ой, нельзя ж, наверное… Больно, да? Кто ж тебя так… Бедненький мальчик…
   Юрайдех не сразу понял, в чем дело, а когда понял, то рассмеялся – его грудную мышцу и часть живота пересекал довольно свежий рваный шрам. По краям он был украшен ямками – следами проколов толстой железной иглой.
   – Все давно заросло, – успокоил он женщину. – Это меня Лисенок копьем достал.
   Женщина как будто не слышала. Она трогала пальцами старые шрамы, и из глаз ее текли слезы:
   – Здесь… И здесь… Живого места нет! Да что ж они там с детьми делают?! Варвары… Господи, ну какие же варвары!! Юрочка ты мой… Внучек… Что они с тобой сделали?!
   – Что вы, – снисходительно улыбнулся Юрайдех, – когда мы детьми были, то всерьез и не дрались почти. Только когда большими стали и к посвящению готовиться начали. А это все – ерунда! Головастик специальную иглу придумал – кривую такую. Чтоб, значит, кожу сшивать. Тогда она зарастает быстрее. А если где самому шить неудобно, то ребята всегда помогут – вы не думайте!
   – Не думаю я, – женщина достала из кармана кусочек ткани, сняла очки, промокнула глаза и тихо высморкалась. Вернула очки на место, поправила волосы и вздохнула: – Беда мне с вами… Ты будешь есть по-человечески?! Что это такое?! В моем доме ребенок голодный! Сейчас колбасы нарежу! И сыру!
   – Можно я?.. – кивнул Юрайдех на холодильник. Женщина в недоумении шагнула в сторону. Парень опасливо взялся за ручку, потянул на себя. С чмокающим звуком дверца открылась. Юрайдех опустился на корточки и некоторое время разглядывал содержимое. Потом осторожно закрыл дверцу, поднялся на ноги.
   – А еще еда есть?
   – Да… Все вроде там… Бери, чего хочешь, не стесняйся!
   – Всего хочу! – честно признался Юрайдех. – Но есть больше не буду. Еды и так мало – ваши люди голодными останутся.
   – Да что ж ты такое говоришь, Юра?! – всплеснула руками женщина. – Ну, подъели, конечно, за выходные… Так ведь вечером Таня в магазин заедет – она же на машине! – и всего накупит. Да я и сама могу сбегать!
   – Не-е, – покачал мокрой головой Юрайдех, – больше есть не буду. Нельзя мне. Лучше скажите: вы и правда учитель?
   – Ну… На пенсии я уже, в школе не работаю больше… Но уроки даю – дома. Или сама на квартиры хожу – у нас-то места мало совсем. Таня с Васей, конечно, прилично зарабатывают, но… А за уроки сейчас хорошо платят – богатых людей много стало… Вон домов-то для них сколько построили! – женщина кивнула в сторону окна. – И все новые строят и строят…
   Она начала говорить, говорить, говорить… Ей почему-то казалось, что если она остановится, то внук уйдет, и она его больше не увидит. Юрайдех вспомнил, что в мире будущего, кажется, считается неприличным находиться при женщине без одежды. Он надел свой балахон, вернул на место пращу и сел на табуретку с другой стороны стола. Руки он положил перед собой, но его жилистое предплечье, обмотанное засаленными ремешками пращи, выглядело нелепо на застиранной скатерти. Он быстро понял это и спрятал руки под стол. Наконец женщина замолчала – нужно было что-то говорить самому. Парень немного подумал, выбирая самый удобный вопрос из многих ему заданных.
   – Я так привык, Ольга Степановна. В школе все говорят по-русски и зовут его Семен Николаевич. А вообще-то он Семхон Длинная Лапа. Когда я был маленький, он все время рассказывал мне про мир будущего и про вас тоже. Он колдун, он умеет рассказывать и как бы показывать то, о чем говорит. Причем так, что потом не забывается. Я вот и вас, и дом этот узнал, а ведь никогда тут не был.
   – И я тебя сразу узнала, Юрочка! А в то, что Сема погиб, я никогда не верила! Никогда! Сердце мне подсказывало – живой он, просто уехал куда-то! А от милиции никакого толку: то говорят, что погиб, то – пропал без вести. Как человек может пропасть?! А они – как будто и не было никогда! Как же не было, если я его вынянчила-вырастила?! Вон, и фотографий целая папка!
   – Милиционеры не виноваты. Это инопланетяне так следы прячут.
   – Кто прячет?!
   – Инопланетяне… Если хотите, могу с самого начала рассказать. Мне учитель эту историю много раз повторял, когда я маленький был. Я все помню, только не все понимаю.
   – Расскажи, Юрочка, расскажи! – обрадовалась женщина.
   – Ну, в общем… Это с ним еще в вашем мире случилось… Учитель вместе с друзьями стал испытывать новый прибор. Он же геолог был, а прибор для изучения горных пород. Прибор у них сломался, и друзья погибли, а Семен Николаевич оказался в нашем Среднем мире. По сравнению с вашим, это как бы далекое прошлое. Сначала он один охотился и рыбачил, потом Бизона раненого встретил. Они вместе пришли в поселок, где наше племя живет. Потом была война с неандертальцами – мы их хьюггами зовем – и Семен Николаевич очень многих убил, потому что он великий воин. А зимой была катастрофа, и все племена погибли, только лоурины остались – нам Семен Николаевич помог. Тогда Черный Бизон стал вождем, а Сухую Ветку – ну, которая потом меня родила – инопланетяне утащили. Да и катастрофу они вроде бы устроили. Летом Семен Николаевич построил первую лодку и поплыл маму искать. Он только зимой вернулся – с мамой, пангирами, с Хью и с Варей.
   – Еще одну завел?! А мать твоя куда смотрела?! Ох-хо-хо-о… Впрочем, Семочка до девушек всегда охоч был…
   – Что вы?! Варя – это мамонтиха. Она тогда совсем маленькая была. А учитель всегда только с Сухой Веткой жил, пока она не умерла, но это уже потом было. Я как раз той зимой и родился. А весной возле поселка метеорит нашли – большущий кусок железа. Только он давно кончился. Потом имазры с аддоками появились. Семен Николаевич повел против них наших женщин-воительниц и неандертальцев, которых он спас от голода. Они всех победили, и имазры с аддоками признали власть лоуринов. Семен Николаевич стал главным колдуном и жрецом, его все слушаются.
   – Что ж ты говоришь такое?! – ужаснулась женщина. – Это мой Сема – колдун?! Это Сема-то – жрец?! Да он в Бога никогда не верил, он в Академии наук работал, диссертацию защитил!
   – Тут другое, – чуть снисходительно пояснил Юрайдех. – Учитель считает, что в его родном мире – тут, у вас, значит, – люди разграбили свою планету. Никто из них (из вас!) не видел мамонтовой тундростепи и потому даже не представляет, чего лишился. Вы смотрите по телевизору передачу «В мире животных», а мы в мире животных живем. Учитель говорит, что здесь – у вас – людей стало несколько миллиардов, но по-настоящему счастливы очень немногие. Основная же масса просто мучается от рождения до смерти. А чтоб было не так противно жить, они одурманиваются всякой дрянью, болеют за спортивные команды, слушают рок-музыку или молятся Богу и убивают тех, кто верит в него иначе. Многие даже ничего не смотрят и не слушают, а просто одурманиваются и работают, чтобы получить средства на дурман и еду для своих жен и детей. Все бы ничего, но здешние люди, начав разорять свой мир, остановиться уже не могут, хотя, наверное, со временем одумаются и попытаются восстановить хоть что-то. Семен Николаевич стал жрецом, наставником наших людей в новом Служении. Мы – лоурины – должны не дать мамонтам вымереть, должны сохранить свой мир таким, каким он был до катастрофы.
   – Катастрофы?! Что ж такое там у вас случилось?
   – То же, что и у вас примерно тысяч двенадцать лет назад. – Юрайдех чувствовал себя прямо-таки учителем перед первоклашкой. – Кончился очередной ледниковый период – только и всего.
   – Узнаю, – вздохнула женщина. – Вы, Васильевы, все, наверное, такие. Сема, когда в институте учился, придет, бывало, очень поздно, от него спиртным пахнет, а он про мамонтов и первобытных людей рассуждает. А ведь на самом деле он по петрографии и стратиграфии специализировался.
   – Я про это знаю, – расплылся в улыбке Юрайдех. – Петрография – это наука о камнях, а стратиграфия – о слоях горных пород!
   – Сема, Сема… – покачала головой Ольга Степановна. – А вот я, Юра, на старости лет Библию читать стала. Только не понимаю ничего. Наверное, высшего образования для этого недостаточно… Злодейства там сплошные, и запугивают сильно…
   – А вы ее не читайте, – с умным видом посоветовал Юрайдех. – Вы просто живите. Учитель говорил, что христианство и ислам – очень поздние религии. Они возникли, когда за пилигримами уже пели пустыни, то есть люди эти пустыни уже создали. Они начали понимать, что натворили, и стали вопрошать придуманных ими же богов, как жить дальше. Но богов нет, а Творец с горькой усмешкой сказал: «Плодитесь и размножайтесь, пока не поумнеете. Захотели лишнего, так добывайте хлеб свой насущный в поте лица своего!»
   – Как все это сложно, Юрочка…
   – Это все очень просто, Ольга Степановна! – снисходительно улыбнулся Юрайдех. – В вашей Библии написано про грехопадение человека. Это на самом деле соответствует появлению производящего хозяйства, разрыву человеком связи с природой – только и всего!
   – Не расстраивай ты меня! – попросила женщина. – Скажи лучше, что еще там у вас Сема натворил.
   – Много всякого, – с гордостью заверил Юрайдех. – Он форт построил и школу придумал. В ней лоурины, имазры, аддоки, хьюгги, и пангиры учатся. И все говорят по-русски! Я тоже учился – читать и писать умею. Хотите, покажу? Да, а пангиры – это такие го-ми-ни-ды. Учитель их пи-те-кан-тро-пами называет. Они картошку любят выращивать. Потом укитсы пришли и безобразничать начали. Из-за них Сухая Ветка погибла. Семен Николаевич очень разозлился, собрал воинов и всех укитсов поубивал. Потом он с неандертальцами на море уплыл. Они там стали на моржей и тюленей охотиться, а он домой вернулся. А в прошлом году, – не удержался Юрайдех и выдал главную свою радость, – Тобик самый первый прибежал! И приз получил! Он уже, знаете, какой вырос? Во-от такой!
   – Это кто же, приятель твой? – растерянно поинтересовалась Ольга Степановна. – Учитесь вместе?
   – Что вы, – рассмеялся парень. – Семен Николаевич мамонтов в школу не принимает. Говорит, сами их учите, а то они едят и гадят много.
   – Сема… – женщина промокнула глаза платочком и всхлипнула. – Хоть бы позвонил или весточку какую прислал! Все жду, жду…
   – Да как же он пришлет-то? – удивился Юрайдех. – Мы ж в другом мире живем, в другом времени! Но вы не думайте: у нас, у лоуринов, все есть! И посуда глиняная, и ткани, и ножи железные, и лодки, и собачьи упряжки – Семен Николаевич все придумал и людей научил. Но с вами связаться никак нельзя.
   – Ты-то вот добрался…
   – Так это ж случайно! – грустно вздохнул парень. – Просто я посвящение прохожу. Меня в нашей Пещере камнями завалило – умираю я. Или уже умер.
   – Что ж ты страсти такие рассказываешь?! – возмутилась Ольга Степановна. – Фантазер… Ты ж домой пришел – с бабушкой вот на кухне сидишь!
   – Наверное, это нам только кажется, – тоном знатока заявил Юрайдех. – А на самом деле я в правом гроте лежу. Если Имя свое не узнаю, так там – под камнями – и останусь.
   – Гос-споди! – всплеснула руками женщина. – Ты же Семин сыночек – и лицо его, и голос, и манеры! Я бы тебя без очков узнала!
   – Ну, и что? – пожал плечами парень. – У нас, у лоуринов, отцов и сыновей не бывает. У каждого вместо отца как бы родовой зверь – Тигр там или Волк. А Семен Николаевич ни к какому роду не принадлежит – он Первозверь. Вообще-то, в школе он рассказывал про яйцеклетки, про сперматозоиды и даже про хромосомы. Только все знают, что это ничего не значит – главное, кем сам сможешь стать, главное, чтобы тебя родовой зверь признал. Тогда он Имя даст, Человеком сделает. А у меня Имени пока нет…
   – Да как же нет-то?! – удивилась женщина. – Тебя зовут ЮРИЙ СЕМЕНОВИЧ ВАСИЛЬЕВ!

   Ольга Степановна открыла глаза и, придерживаясь за спинку дивана, с трудом села: «Вот ведь напасть какая – опять посреди бела дня уснула! И прилегла-то всего на минутку! Старость… Зато сон какой хороший видела…» Она надела очки, встала, прошла на кухню. Там вымыла грязную тарелку и поставила ее в сушилку.

   Покрытое кровоподтеками и ссадинами тело вытряхнули из остатков мехового балахона. Медведь привычно потрогал артерию, пощупал ребра и дал прогноз:
   – Оклемается!
   – Куда ж он денется! – согласился Кижуч. – Но что бы это значило?
   – Это значит, – сказал вождь, – что парень не Волк и не Тигр. Похоже, он с Семхоном одной крови.
   – Да, – кивнул Кижуч. – Первозверь.
   – А что я вам говорил?! – самодовольно ухмыльнулся Медведь. – Это ж не человек, а настоящий Зверь!


   Вернувшись из поездки к морю, Семен немедленно начал разбираться с тем, что творится в «народе Мамонта». И ужаснулся: «Все не так, все не по правилам! За что хвататься в первую очередь?!» Впрочем, у него хватило ума ни за что не схватиться, а продолжать шевелить мозгами.
   Некоторое время спустя вождь и учитель народов пришел к выводу, что, собственно говоря, ничего страшного в его владениях не происходит.
   «Неандертальцы окончательно разделились на две неравные группы. Меньшинство составляют „цивилизованные“. Они, в основном, обитают в поселке напротив форта. Там довольно много выпускников школы, они активно контактируют с кроманьонцами, обрабатывают кость и дерево, рыбачат, используют метательное оружие. Основная же масса – неандертальцы „дикие“. Кроманьонцев они сторонятся, грешат каннибализмом и рыбу не ловят. Тем не менее навыки строительства и водоплавания осваивают охотно и быстро – тысячелетний запрет сломан и возрождаться, кажется, не собирается.
   Зачем они приходят сюда? После катастрофы прошло много лет – могли бы и на местах приспособиться. А приходят они сюда с единственной целью – отправиться в „землю обетованную“. Как они узнают, что ворота в „рай“ находятся здесь? Да очень просто! Вот только объяснить ни на одном языке невозможно. Если только сформулировать какую-нибудь глупость вроде „общего надчувственного телепатического поля“. В общем, научную статью про это я бы писать не взялся. Так вот: эти „дикие“ занимаются здесь, в основном, тем, что строят катамараны. В прошлом году они закончили оставленные нами недоделанные суда и весной отправились вниз. По слухам, их было человек 50–60. Можно спорить о том, сколько их добралось до моря, но то, что все они в итоге погибли, сомнений, пожалуй, не вызывает. В этом году картина та же – прямо как перелетные птицы! Остановить их? Значит, на будущий год судов будет вдвое больше. У них, похоже, включилась какая-то инстинктивная программа. Килонг и Лхойким готовы повторить наш путь с новой партией сородичей. Шансов уцелеть, конечно, очень мало, но… Но это, наверное, тот случай, когда нужно положиться на Божью волю. А самому… Ну, добавить им железных инструментов, заставить заранее освоить кожаные лодки, а не только плавучие острова-катамараны. Вот, пожалуй, и все… Пусть плывут!


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное