Сергей Щепетов.

Клан Мамонта

(страница 4 из 26)

скачать книгу бесплатно

   День был солнечный, но нежаркий. Чирикали птички, зеленели кусты и травка, плескалась водичка. Дождей не было уже давно, и поверхность глиняного пласта приобрела твердость асфальта. Семен вяло поковырял ее острием и бросил лопату на землю: «Варя капризничает, питекантроп сбежал, а мне что, больше всех нужно, что ли?! Вот возьму и устрою себе выходной: искупаюсь, а потом соберу удочку, накопаю червей и буду ловить рыбу – должен же я опробовать новые крючки!»
   Именно так он и поступил. Червей, правда, поблизости не нашлось, зато обнаружились какие-то личинки, похожие на ленивых толстых опарышей. Сидеть в лодке не хотелось, и Семен стал удить прямо с берега – не столько ради добычи, сколько ради возможности бездельничать и вспоминать былое: «Где-то вон там раньше была протока, а за ней останец низкой террасы. На нем стояли наши шалаши – поскольку Бизон изображал мертвеца и „ходил под себя“, я ему построил индивидуальную квартиру. Вот здесь, кажется, была моя тренировочная площадка. А вот за теми кустами я обжигал в костре первую партию глиняной посуды – она оказалась недосушенной и вся – до последней миски – взорвалась. Да-а, было дело… И арбалет я здесь сделал, и в степь на первую охоту отсюда ушел… В общем, исторические места, только изменилось все из-за этих дурацких наводнений и потопов».
   Впрочем, долго балдеть Семену не пришлось – начался клев. Ну, не то чтобы «ураганный», но достаточный, чтобы оторваться от поплавка было трудно. Сначала один за другим попались два сопливых колючих ерша, потом окунь приличных размеров, потом, вероятно, подошла стая – одна за другой стали попадаться рыбины чуть больше ладони, похожие на плотву. Потом Семен вытащил приличных размеров щуренка, и плотва клевать перестала. Вновь стали попадаться ерши, ловить которых было неинтересно. Удочку Семен смотал, стал чистить рыбу и размышлять о том, как варить уху без горшка, с которым убежал Эрек: «Рыбу, конечно, можно запечь на углях, но ерши в таком виде совершенно несъедобны».
   Питекантроп явился, когда добыча была почищена, а костер разожжен. Выглядел Эрек весьма довольным, набедренная повязка на нем отсутствовала, но его мужское орудие находилось в спокойном состоянии. К груди он прижимал злополучный горшок, вместо крышки использовал ладонь левой руки.
   – Могу поспорить, – сказал Семен, – что мяса в нем уже нет.
   К счастью, спорить питекантроп не умел, иначе Семен проиграл бы. Со словами: «Н-на, Се-ха, н-на!» – Эрек опустился на корточки у ног Семена и принялся вытряхивать содержимое горшка на землю.
   Это получилось не сразу, а когда получилось…
   Когда это получилось, полосатый зверек вскочил на ножки и, коротко взвизгнув, кинулся в ближайшие кусты. Эрек прыгнул за ним, пытаясь ухватить за заднюю лапу, но промахнулся и плюхнулся на землю. Он тут же вскочил и кинулся вслед за беглецом. Семен стоял, хлопал глазами и чесал пятерней лохматый затылок: «Если я чего-нибудь понимаю в зоологии, то это существо называется поросенок.
Или свиненок. Или кабаненок. В общем, детеныш дикой свиньи. Интересно, каким образом у такой свиньи можно отобрать детеныша и засунуть его в горшок, а? Что-то это как-то…»
   К тому времени, когда Эрек вернулся, у Семена созрели даже не одна, а целых три с половиной гипотезы, объясняющие происходящее. Питекантроп изловил-таки животное и теперь держал его двумя руками за лапы. Животное визжало и извивалось.
   – Знаешь что, – задумчиво изрек Семен, – он, наверное, уже не молочный, но все равно, конечно, должен быть вкусным. Только мне что-то пока не хочется его есть. Может, лучше… О, придумал! Кидай его в лодку!
   Оказавшись в качающейся на воде посудине, зверек начал скакать и метаться. Он, пожалуй, мог бы и выпрыгнуть, но, выглянув пару раз за борт, решил этого не делать – нагадил на дно и начал успокаиваться.
   «Это дело надо расследовать!» – решил Семен и стал складывать в опустевший горшок почищенную рыбу. Себе он оставил пару плотвиц покрупнее и щуренка. Посудину же вручил Эреку:
   – На, держи! Тащи взамен еще кого-нибудь!
   – Дха-дха! – радостно закивал Эрек и немедленно убыл в прежнем направлении.
   Рыбу Семен испек, съел, а головы задумчиво закинул в лодку, качающуюся на привязи в двух метрах от берега. Вскоре качка усилилась, изнутри донесся хруст и чавканье. «Все судно испакостит, – вздохнул Семен. – Но что бы это значило? Неужели…»
   Делать что-либо конструктивное Семену окончательно расхотелось: «Дождя не предвидится, а накопать глины можно и завтра. Имею я право на отдых или нет?!» В общем, вместо глины Семен накопал еще личинок, взял удочку и полез через кусты к соседней заводи, которая при переправе показалась ему очень перспективной. Клева, однако, не было, и он подремал пару часов на солнышке. Когда же проснулся, то обнаружил, что, по-видимому, сжег кожу на груди, животе и еще кое на чем. Он решил не обращать внимания на такие мелочи, закинул удочку и минут через пятнадцать выловил существо, которое принял сначала за змею. В родном племени змеи считались деликатесом, но Семен не разделял общественного мнения и собрался избавиться от добычи. В процессе освобождения крючка выяснилось, что семидесятисантиметровое существо все-таки является рыбой – скорее всего, угрем. Азарт взыграл немедленно, и Семен решил, что не уйдет, пока не поймает второго. Угри, конечно, больше не клевали, зато ближе к вечеру попалось с десяток довольно мелких окуней. Потом Семен высмотрел в прибрежной тине приличных размеров водяную черепаху, начал за ней гоняться и перебаламутил всю заводь. В итоге черепаха чувствительно куснула его за палец, выскользнула и бесследно исчезла в речных глубинах.
   Уже в сумерках Семен продрался сквозь кусты обратно к месту высадки. При этом он чуть не сломал удочку и дважды распутывал сухожильную леску, зацепившуюся за ветки. На стоянке он не обнаружил ни Эрека, ни любимого походного горшка – ужинать предстояло печеной рыбой, и Семен принялся ее чистить. В лодке никакого шебуршания не наблюдалось, и он почти не сомневался, что поросенок благополучно выпрыгнул и уплыл на берег. Днище изнутри следовало помыть, пока кабаньи выделения не засохли, так что пришлось лезть в воду. При приближении хозяина судно закачалось, что однозначно свидетельствовало о наличии в нем пассажира. Когда Семен заглянул внутрь, то верить глазам своим отказался – там метались от страха целых два поросенка! «Да вы что, размножаетесь?! Или у меня в глазах двоится?! Прямо не лодка, а плавучий свинарник!»
   Спать Семен решил на открытом воздухе, подстелив покрышку вигвама и завернувшись в шкуру-одеяло. Поскольку режим сна и бодрствования он сам же и нарушил, то, конечно, уснуть в обычное время не смог – полночи ворочался и считал звезды над головой. Зато утром проснулся совсем не на рассвете, как планировал.
   Он проснулся, лежал и слушал чей-то шепот и тихое бормотание. В конце концов он имитировал переворот во сне на другой бок и приоткрыл один глаз. Секунд 10—15 он осмысливал увиденное, а потом чуть не расхохотался. Однако удержался, не желая лишать себя удовольствия, и еще минут пять наблюдал за происходящим.
   Зрелище того стоило: возле потухшего костра среди разбросанного снаряжения тихо перемещались… В общем, Эрек с хозяйским видом проводил экскурсию для двух девушек-питекантропов. Чресла одной из них украшала набедренная повязка Эрека. «Па-анятно, – подумал Семен. – Бабник волосатый! Вот расскажу Мери – будешь знать!» Пояснения экскурсовод давал шепотом и жестами, девушки робели – то и дело косились в сторону якобы спящего Семена. Эрек же пытался их успокоить – время от времени показывал на Семена пальцем и шептал: «Се-ха да! Се-ха ом!»
   «Говорит, что я хороший, – сообразил Семен. – Откуда же они тут взялись? Мы с Бизоном позапрошлым летом здесь, наверное, месяца два прожили и даже следов не видели. Хотя уж что-что, а прятаться, исчезать и не оставлять следов эти ребята умеют. Вполне возможно, что все то время они за нами наблюдали. Может, и следы были, только я на них внимания не обратил. Впрочем, они вполне могли появиться и позже».
   Перегруженная лодка двигалась медленно, да и дозорный на своем посту не спал, так что, когда Семен добрался до некоего подобия причальных мостков у «ремесленной слободы», его уже встречали. Стоя на невысоком обрыве, народ с интересом рассматривал то, во что превратилось судно. Это, собственно говоря, была уже не лодка, а какая-то довольно сложная конструкция на ее основе: поперек бортов привязаны две слеги, с обеих сторон которых прикреплены средней толщины ошкуренные бревна, которые когда-то, вероятно, были сухостойными деревьями. Носовая часть судна переплетена по верху полосами шкуры и прутьями, под которыми что-то шевелится. Груз же размещен таким образом, что гребец работает веслами лежа на животе и свесив голые ноги в воду.
   Маневрировать модернизированное плавсредство почти не могло, так что причаливать Семену пришлось «врукопашную» – по грудь в воде разворачивать судно к берегу. Впрочем, молодежь немедленно посыпалась с обрыва вниз и приняла активное участие в водной процедуре.
   Старейшина Кижуч довольно долго всматривался в содержание «трюма» и чесал плешь на макушке. Потом изрек:
   – Нет, Семхон, тебя лучше из поселка не выпускать – обязательно что-нибудь новенькое притащишь. Мамонт у нас есть, хьюгг есть, целых три пангира имеются, не говоря уж про волков! А это-то нам зачем?! Что, на месте съесть не мог? Решил свою Сухую Ветку свежей кабанятиной побаловать?!
   – Скажи спасибо, что я саблезуба не привел! – ответил Семен. – Ветка, между прочим, просила – они гладиться любят!
   – Но-но, – не понял юмора старейшина, – ты так с тотемами не шути! Зачем живых кабанов привез?
   – Сейчас все узнаешь, только скажи сначала: Эрек и Варя вернулись?
   – Давно! Пангир наш прибежал без набедренной повязки и, видать, с Мери поссорился, представляешь?
   – Как это?!
   – Вот уж не знаю! Но ходил он с расцарапанной рожей и опухшим ухом. Потом их твоя Ветка, кажется, помирила.
   – Ну, слава Богу! – усмехнулся Семен. – По крайней мере, не подумает, что это я его заложил. У них – у пангиров – с этим, оказывается, строго.
   – Так вы что, еще каких-то волосатиков встретили?! – изумился старейшина.
   – Ну, да – целое семейство: две девки, старик и мальчишка. Там у них солонец недалеко, а на нем медведь кормится и еще какие-то зверушки, типа леопардов. Пангиры за ними остатки подбирают – они же мясо любят. Как я понял, не то медведь, не то еще кто-то задрал кабаниху, а детеныши ее по кустам разбежались. Ну, пангиры их и отловили мне в подарок – всех четверых. Я им, значит, мясо вареное, а они мне за это мясо живое – убивать-то они не умеют. Думал я, думал и решил кабанчиков тебе привезти.
   – Мне?! – опешил старейшина.
   – Ага, – подтвердил Семен. – В знак глубокого уважения и признания твоих заслуг. Забирай!
   – Нет, ну ты это… Не того! Как это?!
   – А вот так: будешь их кормить, растить, а когда большие вырастут… В общем, будет голод – съедим, а нет, так подождем, может, они размножаться начнут? И будешь ты не только людьми руководить, но и кабанами! А?
   В некоторой (точнее, изрядной!) растерянности старейшина огляделся по сторонам – свидетелей вокруг было более чем достаточно, чтобы происходящее немедленно стало известно абсолютно всем жителям поселка. Отступать некуда: от подарков не отказываются, за них не наказывают.
   «Будешь знать, как надо мной насмехаться», – злорадно подумал Семен и сказал вслух:
   – Да ты не переживай: мы им загородку сделаем, чтоб сразу не разбежались, а потом, может быть, привыкнут. А с волками я договорюсь, чтоб не трогали.
   – Ну, если договоришься… – промямлил Кижуч.
   А что, собственно, он мог еще сказать?
   Работу над нартой опять пришлось отложить и вспоминать подзабытые навыки изготовления и обжига керамической посуды. Впрочем, на сей раз Семен действовал по принципу: не умеешь сам – научи другого, благо в учениках недостатка не было. В общем, собственные руки он старался не пачкать. Обжиг первой партии прошел вполне благополучно, и Семен пустил дело на самотек. Правда, до нарты руки у него все равно не дошли.
   Собираясь в поход за глиной, Семен, разумеется, хотел взять с собой арбалет – как же без него?! И к великой своей скорби, обнаружил, что оставленное без внимания и заботы оружие пришло в негодность. Не в полную, конечно, но все ременные крепежи составного лука следовало заменить, сделать новую тетиву, да и стопор-зацеп изрядно уже поизносился. Все это было в общем-то поправимо, но требовало затрат сил и времени. В поход Семен отправился без арбалета, но задумался над проблемой стрелкового оружия – для себя лично и вообще.
   «С большими охотничьими луками в племени проблема. Магия их изготовления как бы утрачена. Возродить ее с нуля почти невозможно – это именно магия. Все операции, которые нужно произвести, хорошо известны, но в большинстве случаев совершенно непонятно, где там реальное дело, а где колдовство. Использоваться должна древесина определенных пород деревьев, растущих к тому же в строго определенных условиях, добыть ее можно лишь в определенное (очень короткое) время года – это что, действительно важно? Куски дерева несколько раз размачиваются и высушиваются, выдерживаются некоторое время в земле, которая сверху должна поливаться детской мочой – это что, действительно нужно? А еще приготовление костяных пластин, сухожилий для оплетки, клея… Главное, что все это происходит очень долго – если действовать „по инструкции“. Попробовать сделать лук с использованием металлических пластин в сочетании с деревом? Как-то несерьезно. Вероятно, надо идти проторенным путем – арбалет, он же самострел, только настоящий. И первый нужно сделать для себя лично – вместо старого.
   Значит, так: он должен быть более легким, компактным и взводиться быстрее, чем старый. Или хотя бы без прежних мук с поясным крюком и стременем. Добиваться такой мощности, как у старого, наверное, не стоит – она себя не оправдывает. Лук – из трех стальных пластин с прорезями, собранных на манер автомобильной рессоры. Спусковой механизм: крючок или скоба, коронка-зацеп и пружина. Крючок помещается на внутренней сквозной прорези в ложе, только предварительно туда надо вставить пружину. Коронка на оси между боковыми щечками-держателями (сделать из металла!), прикрепленными к ложу. Крючок, отжимаемый пружиной, будет удерживать коронку от перемещения…
   А как взводить, то бишь натягивать тетиву? Науке известно три способа: крюк, рычаг и ворот. Ворот самый медлительный, зато удобный и требует от стрелка минимальных физических усилий. И это при том, что арбалет может быть очень мощным. Сконструировать такой агрегат нужно, но – потом. Крюк мы уже проходили – удовольствие ниже среднего. Значит, остается рычаг. Вот только как бы его так сделать, чтобы он был не съемным и не длиннее ложа? Поместить снизу на оси? Это выполнимо, но такой короткий рычаг не даст нужного усилия, или его нужно будет двигать ногой в упоре. А если… Если несколько раз? Ну, скажем, вместо одного мощного усилия делать три, скажем так, умеренных? Взвод на три такта? Значит, понадобятся промежуточные стопоры, шестеренки передачи… Это уже непросто. Но реально – даже в наших условиях. Тонкая мелкая ковка – это то, что любит Головастик, только нужно подготовить ему макеты деталей.
   Болты будут у меня деревянные, с металлическими наконечниками. Пожалуй, себе (и только!) я могу позволить такую роскошь. Для оперения – птичьи перья из крыльев. Надо не забыть, что для каждой стрелы перья должны быть из одного крыла – правого или левого…»
   Макеты из глины и дерева Семен готовил дня два, а потом сдал их главному кузнецу. Головастик, конечно, был очень занят, и выполнить заказ быстро не мог, да, собственно, Семен и не требовал.
   Конечно же, в результате получились не готовые детали, из которых можно просто собрать оружие, а некое к ним приближение, правда довольно близкое. Все пришлось подгонять, подтачивать, а кое-что и перековывать заново. Правда, результатом Семен остался доволен – новый арбалет весил не больше армейского карабина начала ХХ века, и его можно было таскать на ремне за спиной, а в заряженном виде – поднимать и опускать под любым углом, поскольку болт в желобе зажимался неким подобием пружины, установленной сверху.
   Пробные стрельбы показали, что максимальная дальность прицельной стрельбы составляет метров пятьдесят. Вообще-то, конечно, болт сохраняет убойную силу и дальше, но тогда надо заводить старую песню – долго и тщательно пристреливать каждый снаряд индивидуально. Заниматься этим Семену было некогда, да и не хотелось.
   С изготовлением нового арбалета появилась реальная возможность обеспечить все племя надежным стрелковым оружием. Однако с этим Семен решил не торопиться. Во-первых, делать самострелы-арбалеты не так уж и просто, а во-вторых, если народ перейдет на них, то вскоре «магия лука» и «магия дротика» будут утрачены. А ведь «магия» – это не навык, который можно приобрести за несколько недель или месяцев, это искусство, которым овладевают с детства. И наконец, в-третьих: он вспомнил еще об одной своей давней задумке, которая когда-то чуть не стоила ему жизни.
   Гранаты. Или нечто подобное.
   «Для чего надо было из такой дали тащить сюда мешки с селитрой и серой? Именно для этого! Действие кульков из шкуры, набитых горючей смесью, я уже испробовал. В определенных условиях их применение дает хорошие результаты. У нас тут, правда, таких условий нет. Но! Но есть керамика! Значит, можно делать закрытые сосуды и набивать их порохом. В замкнутом объеме моя горючка должна не просто вспыхивать, а взрываться – это уже совсем другая песня!
   Даст ли это нам преимущество в случае начала военных действий? Скорее всего – даст. Даже если такая граната и не способна будет нанести противнику урон в живой силе, то на психику действовать должна сильно. Во всяком случае, при первом применении: что-то такое летит, дымится, потом падает и взрывается – огонь, дым, грохот. Удивленного или испуганного противника, как известно, победить значительно легче, чем невозмутимого и смелого. Значит…
   Сосуды-рубашки делаем, по возможности, шарообразной формы. С дырками, конечно. В эти дырки желательно сразу вмазывать глиняные трубки – они будут неким подобием запалов, которые нужно поджигать. А какой размер должен быть у такой бомбы? Если слишком маленький, то порох, наверное, будет просто выгорать через отверстие, а если слишком большой, то… То материала хватит только на показательное выступление. А толщина стенок? А диаметр трубки? Самое смешное, что эти важнейшие параметры никак теоретически не вычислить – можно установить лишь экспериментально. Значит, будем экспериментировать».
   И Семен начал экспериментировать. Вскоре он, конечно, пожалел об этом, но остановиться уже не смог. Результат – два десятка глиняных шаров чуть больше кулака размером – явно был неадекватен затраченным усилиям. Дело в том, что их начинка, наверное, не являлась настоящим порохом. Собственно говоря, Семен не сомневался в качестве лишь одного ингредиента – древесного угля. Селитра же и сера, скорее всего, содержали большое количество примесей, мешающих взрывному горению. Тем не менее бомбы взрывались – в среднем две из трех. Правда, без особого грохота – чаще с хлопком. Однако и в этом случае приличного облака осколков не получалось, поскольку толщина стенок была не одинаковой, и «рубашка» гранаты во многих случаях разрывалась по слабым местам – на две-три части. Кроме того, выяснилось, что кидаться этими штуками неудобно, при падении же на твердую поверхность они разбиваются, и вместо взрыва в лучшем случае получается просто вспышка – правда, довольно эффектная. Улучшать боевые качества изделий можно было бесконечно, но пришлось остановиться на достигнутом – количество горючей смеси ограничено, а способов увеличить его Семен не знал.
   На охоту в то лето Семен так ни разу и не сходил. Зато успел изрядно подпортить это занятие другим, превратив его в черт знает что. Дело в том, что севернее поселка в двух низинах образовались… Ну, как это назвать – большие глубокие лужи? Или мелкие озера? Дело, конечно, не в названиях, а в изменении географии. Основная масса копытных перемещалась теперь с запада на восток и обратно. Те, кто добирался до левого берега Большой реки, двигались, соответственно, вдоль него. Встретив на пути территорию, пропахшую дымом и истоптанную людьми, стада отклонялись к северу, чтобы по широкой дуге обойти сомнительное место. И вот там-то они и натыкались на два новых озера. Их нужно было обходить еще северней или миновать по перешейку шириной метров триста и протяженностью около километра. Если приближающееся стадо удавалось заметить издалека, то кто-нибудь из охотников мог попытаться устроить засаду на этом перешейке. Собственно говоря, подобных мест в степи теперь стало много. Это же было не самым удобным, зато находилось в прямой видимости от поселка.
   Понаблюдав однажды процесс охоты на диких лошадей, Семен решил его радикально улучшить, тем более что теперь у него был топор. К тому же, несмотря на все доводы разума, приложить руку к добыванию пищи ему все-таки хотелось. Не меньше недели он ежедневно переправлялся на противоположный берег, лазил по лесу на террасах и работал топором – рубил жерди, точнее, все, что было достаточно прямым и длинным. Потом переправлял все это через реку, грузил на волокушу и заставлял Варю тащить на перешеек. При помощи мальчишек там за несколько дней был воздвигнут забор-дарпир, наискосок перегораживающий сухое пространство, оставляя неширокие проходы у воды. Принцип строительства был знакомый и примитивный: две треноги и между ними горизонтальные слеги, дальше еще одна тренога – слеги крепятся на нее и на предыдущую. Сооружение невысокое и хлипкое, рассчитанное на то, что ломать эту изгородь или прыгать через нее животные не станут – просто постараются обойти. Стройку закончили без особых мук и стали гадать, что получилось: испорченное место охоты или наоборот.
   Стадо оленей дозорный заметил еще на подходе. Нашлись поблизости и свободные охотники – они успели вовремя. Луки им не понадобились. К тому же, как потом выяснилось, возле озер арьергард стада был атакован местными волками.
   «Я преступник и варвар, – думал Семен, глядя на груду оленьих туш. – Неандертальцы с их способами охоты рядом со мной просто невинные дети. Оправдать меня может лишь одно – если не пропадет ни куска мяса. А как это сделать?»
   Собственно говоря, технология вяления и копчения была уже отработана, проблема заключалось в хранении готового продукта: вяленое мясо, даже будучи развешанным под крышей, требует постоянного внимания и все равно портится. Сейчас его много, а куда девать свежее? К решению этой проблемы Семен был не готов и напрягал мозги довольно долго.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное