Сергей Чекмаев.

Война 2033. Пепел обетованный

(страница 6 из 25)

скачать книгу бесплатно

   Слышать-то я слышал, но раньше не сталкивался. Я больше привык к проверенным вещам вроде аптечек и стимуляторов. Обычная химия, без всякой шаманской магии. Действие известно, вредные последствия – тоже. А с пси никогда нельзя быть уверенным, что сработает вовремя и как надо.
   А если у меня сейчас щека к плечу прирастет?
   Про пси, конечно, много легенд ходит, одна другой мрачнее. Массово ментальные способности проявились у людей лет через пятьдесят после выхода из убежищ. Радиация, говорят, поспособствовала. У девочек дар открывался чуть ли не при рождении, мужчинам приходилось его активировать по достижении совершеннолетия. Как оно все происходит – научники пока меж собой не договорились. Сыпят умными словами: пирокинез, телеморфизм, биостимуляция, а толку чуть.
   Зато на войне псиоников только и ждали. Кинетики жгут врагов на расстоянии, медиумы лечат, пси-лидеры монстрами управляют. Поначалу народ попроще их шугался, травили даже, в отдаленных деревнях детей с даром сжигали заживо. Сейчас попривыкли. Хотя антипсимитов и теперь немало, слишком уж чужеродными, нечеловеческими выглядят ментальные таланты.
   Девчонка чуть приподняла руки, наклонилась ко мне. Я наконец смог разглядеть ее лицо. Во всех подробностях, вплоть до небольшой царапины на шее – ублюдок Скинни все-таки успел «пощекотать» жертву ножом.
   Не могу сказать, что она выглядела так уж сногсшибательно. Или мне в тот момент так показалось? Не знаю. Но Силь, во всяком случае, красивее, хотя бы потому, что старше.
   Изящные, по-детски немного пухлые губы. Нижняя чуть прикушена – видимо, от усердия. Опять же совсем по-детски вздернутый носик… и большие зеленые глаза, в глубине которых рождались и гасли золотые блики от фонаря. Уголки по-азиатски сужены, чувствуется, что без восточной крови тут не обошлось. Веки покраснели от недавних рыданий, по щекам все еще тянутся подсыхающие дорожки от слез. Но испуга или страха во взгляде уже нет. Может быть, настороженность, опаска… и немного сострадания. Вниз к шее спускалась маленькая, тщательно заплетенная косичка. А вот стриженные под мальчишку короткие черные волосы совсем ей не шли. Даже несмотря на задорную челку, которая то и дело падала на глаза. Впрочем, сейчас многие девчонки так ходят – длинные пряди под шлем не спрячешь.
   – Ты что, – нахмурилась она, – тоже антипсимит? Ненавидишь псиоников?
   Мне стало стыдно. Она хотела помочь, отблагодарить хоть как-то, а я тут со своими суевериями. Нехорошо, брат Андреналин.
   – Нет, что ты! Совсем наоборот. Очень даже за.
   Она улыбнулась. Немного, краешком губ, но улыбнулась.
   – Спасибо… э-э… как тебя зовут?
   – Акира, – несмело ответила она. – По-вашему можно просто Кира.
   – Спасибо тебе, Акира.
   Она несмело провела рукой над раной.
Я повернул голову – края разреза затянулись, блестя свежей, розоватой кожей. Кровь вокруг высохла, лишь немного сочилась сукровица. Зудело страшно, как от вжиковых личинок, но боли по-прежнему не было.
   – Ух! Да ты настоящий лекарь!
   Кира опустила глаза. Смутилась:
   – Спасибо. Как ты себя чувствуешь?
   – Чешется. – Я подмигнул. Про то, что бедро горит огнем и пульсирует в такт ударам сердца, лучше не говорить. Пулю без скальпеля не вытащить.
   – Понимаешь… – она вдруг начала как будто оправдываться передо мной, – я не обученная. Почти ничего не умею. По большому счету, сегодня я в первый раз лечила по-настоящему.
   – Ну и молодец. Очень хорошо получилось.
   Я коснулся рукой заживающей раны – нет ни боли, ни жара, как это всегда бывает, если зашивать.
   – Да нет же! – Кира даже вскочила на ноги. Казалось, она была страшно раздосадована. – Ты не понимаешь! Я израсходовала весь резерв. Мне теперь нечем лечить.
   И показала на набухшую от крови штанину и черную запекшуюся дырку пулевого отверстия.
   – Тебе же больно! – Кира закрыла лицо руками и явно собралась заплакать.
   Сколько же ей? Семнадцать, может, восемнадцать, вряд ли больше. Какого черта она поперлась в Оазис с караваном?
   Как там любила поворчать мама Коуди? «Мальчишки сейчас рано взрослеют…»
   А девчонки?
   – Ничего, не волнуйся. Переживу. Бывало куда хуже.
   – Правда? – Она всхлипнула.
   – Правда. Да и пулю надо извлечь. Так что не плачь, а лучше помоги мне.
   Я приподнялся на локтях. Нога тут же отозвалась болью, словно кто-то недобрый вставил в бедро раскаленный прут и несколько раз провернул его.
   – Слушай внимательно.
   Изрезанная майка висела на Кире клочьями, в широких прорехах то и дело мелькала загорелая кожа. Когда девушка придвинулась ближе, я успел приметить, как колыхнулась грудь под остатками ткани. Ухмыльнулся про себя – совсем ведь не детская, а?
   Перехватив мой взгляд, Кира густо покраснела и прикрылась рукой, выставив вперед острый локоть. На хрупком предплечье выступили синяки от сильных и злых пальцев Скинни.
   – Где камень, у которого на вас напали?
   Она вздрогнула.
   – Вон… вон там.
   Метров пятьдесят. Ого!
   – А сюда что, ты меня перетащила?
   – Ну да. Я подумала, что тебе не очень приятно там лежать, в крови этих… этих…
   Бедная девочка. Противно и мерзко вспоминать, наверное. Жадные руки, доискивающиеся округлого и мягкого. Гогот насильников, ничем не прикрытое глумление над беспомощностью жертвы.
   Прости, но тебе придется еще раз с ними повидаться.
   Хотя… Пусть они и мертвые, зато кругом ночь, темно, а единственный защитник в пятидесяти метрах – то есть очень, очень далеко, чуть ли не за три портала.
   – Помоги мне подняться.
   – Нет! – Кира замотала головой. – Не надо вставать. Тебе будет очень больно.
   – Доползу как-нибудь.
   – Не надо. Скажи лучше, что тебе нужно, я принесу.
   – Уверена? Там все мертвые. Не испугаешься?
   – Знаю, – дрогнувшим голосом сказала она. – Я сразу проверила. Мне даже дотрагиваться не нужно, я чувствую.
   Ну да, пси оно и в Атланте пси. Много плюсов и почти столько же геморроя.
   Я посмотрел ей в глаза. Она гордо, чуть ли не с вызовом спросила:
   – Что надо сделать?
   – Хорошо. Помнишь, где убили торговца?
   – Крейзика? Да. Он… он сразу упал. После первых выстрелов. Шевелился, просил помочь, а потом затих.
   – Посмотри рядом его груз. Мешок, рюкзак или что у него там было. Принеси сюда.
   – Но… но это же. – Кира гневно выпрямилась, слезы на глазах моментально высохли. – Мародерство!
   Я вздохнул. Ну, как тут объяснишь? Не я стрелял в караван, и убил торговца тоже не я. И не я хотел ограбить. Но Крейзи Ивану товар уже не пригодится, а наследников рядом нет.
   Право выживших. В кодексе старателей прямо сказано: «…ресурсы в новом забое принадлежат тому, кто первым их нашел. После боя – тому, кто выжил».
   – Послушай. Я не убивал его. И не граблю сейчас. Просто нам без его груза отсюда не уйти. А ему он больше не нужен. Как ты думаешь, твой Крейзи продал бы нам товар, если бы знал, что он спасет нам жизнь? – Я намеренно не сказал «мне», но она, похоже, поняла.
   – Думаю, да. Только он не мой!
   – Кто?
   – Крейзи! Он хороший, но не мой.
   Он уже ничей, девочка. Забудь и прости ему, что бы он ни пытался у тебя пощупать во время привала.
   – А если бы у нас не было денег? Отдал бы задаром?
   – Ну… наверное. В долг или просто так. Он же понимает.
   – Тогда считай, мы у него заняли. Найдем наследников, отдадим монетами.
   Она с минуту о чем-то размышляла, потом согласилась:
   – Да, так будет правильно. А что ты хочешь там найти?
   – Во-первых, одежду для тебя.
   – Мне не холодно!
   – Значит, для красоты. У тебя наверняка красивая грудь, но в порванной майке ходить все равно не слишком удобно.
   Она моментально прикрылась рукой и даже повернулась ко мне боком. Ну-ну. А что у тебя под мышкой замечательная дыра, сквозь которую все отлично видно, ты, наверное, забыла?
   – А во-вторых?
   – Кое-какие лекарства. У торговцев всегда есть.
   Кира сделала шаг в темноту. Спросила на ходу:
   – Можно, я еще поищу кое-что?
   – Например?
   – Тикки. Моего ручного геккона. Как только начали стрелять, он вырвался у меня из рук и убежал. Он совсем не приспособлен к пустыне, я за него боюсь.
   Я ничего не ответил и включил КПК. Комп прогнал строки первичной загрузки, тесты.
   Пусто. Рядом никого не было.
   А вот ник у нее и вправду забавный. Интересно, она сама его придумала?
   – Его здесь нет, Кир. А далеко уходить сейчас не стоит. Мы его потом вместе поищем, хорошо?
   Ее не было минут пятнадцать. Я уже начал беспокоиться, то и дело привставал со своего ложа, вглядывался в темноту. Даже пытался ползти к камню. Но тут услышал, наконец, тяжелое дыхание и невнятные проклятия.
   – Кира! – крикнул я. – Ты в порядке?
   Сдавленный голос ответил:
   – Да. Тяжело только.
   В круге света появилась согнутая пополам Кира. Упираясь ногами в землю, она тащила за собой здоровенный рюкзак. Ого! Ничего себе нынче торговцы упакованы.
   Она дотянула ношу к моим ногам и обессиленная рухнула на песок.
   Я потянулся к застежкам: как и следовало ожидать, их украшал кодовый замок.
   Нож взрезал ткань с неприятным треском. Кира дернулась, наверное, ей вспомнился другой клинок – в руках Скинни.
   Культары я нашел почти сразу. Мутно-белые ампулы экспресс-инъектора лежали рядком, упакованные в кожаный короб и для верности проложенные какими-то тряпками.
   – Что это? – спросила Кира.
   – Культар. «Препарат для заживления огнестрельных, ожоговых, лучевых и колото-резаных ран в пораженных конечностях», – прочитал я наклейку с упаковки.
   – Он вылечит твою ногу?
   Я покачал головой.
   – Вылечить, конечно, не вылечит. Но остановит кровь и локализует заражение. Активирует восстановление мышечной ткани. А заодно подействует как обезболивающее. И я на своих двоих дотопаю до Оазиса, где извлекут пулю.
   Она внимательно следила за моими действиями. Когда я взялся расстегивать джинсы, хихикнула.
   – Отвернись, – сказал я.
   – Стесняешься, что ли? Не видала я, что у вас в штанах! – фыркнула Кира.
   По ее наигранно-уверенному тону стало ясно: не видала.
   – Отвернись, – повторил я. – А лучше отойди. Не стоит тебе на это смотреть. Собери пока оружие.
   В первые пять минут, пока не срабатывает анестетик, действие культара чрезвычайно болезненно. Зачем пугать девочку?
   – Но… тебе может понадобиться помощь! – запротестовала она.
   – Разве что транспортная. Тело донести.
   – Что???
   – Шучу, шучу. Спасибо за предложение, Кир. Но сейчас я лучше сам. Культары – зрелище не для слабонервных.
   – А я смелая!
   Мне очень хотелось улыбнуться, но я сдержался. Обидится опять, как с пси-энергией было.
   – Пожалуйста, Кира. Не спорь.
   Она еще немного помялась, но все-таки отвернулась и действительно отошла.
   Кряхтя, я скатал вниз пояс штанов, обнажил рану.
   Выглядела она скверно.
   Чехольчик с инъектора полетел в траву. Я зажмурился и решительно вонзил шприц в мышцу.
   В глазах потемнело. Ногу словно зажали в гигантские щипцы, одновременно расковыривая рану чем-то тупым и грязным.
   Я заскрипел зубами так, что услышала даже Кира. И сразу же ринулась ко мне.
   Глаза девушки расширились, видно, гримаса на моем лице мало походила на человеческую.
   – Все о’кей! – прохрипел я. – Сейчас пройдет. Не смотри!!!

   Пустоши.
   Окрестности купола Оазис
   Локальные координаты 125835
   Но Кира не послушалась. Она присела рядом, откинула со лба челку и посмотрела мне в глаза.
   – Не пойду никуда. Тебе больно, я же слышу!
   Вот стичий хрен! Ничего не спрячешь от этих пси.
   – И не вздумай меня прогонять! Лечить я сейчас не могу, но зато могу просто посидеть рядом.
   – Ну, хорошо, – сдался я. Сил не было спорить. – Оставайся, только смотри в другую сторону. Лечить незачем, сейчас само подействует. Давай пока поболтаем.
   – О чем?
   – О чем хочешь. Можешь рассказать, например, как тебя угораздило попасть в такую передрягу.
   Кира вдруг замкнулась. Едва заметно покачала головой, потом даже тряхнула ей, как будто отгоняла неправильные мысли. Спорит сама с собой, достоин ли доверия странный парень Андреналин? Похоже на то. Я, кончено, просто так спросил, чтобы отвлечься беседой от пульсирующего жжения в ноге. Да и какие могут быть тайны у такой молодой девчонки? От папы с мамой сбежала мир покорять? А суровый родитель небось большая шишка в мэрии Невы, Китежа или даже Новой Москвы.
   Но жизнь научила меня уважать чужие тайны, какими бы смехотворными они ни казались. Ведь для кого-то они могут оказаться делом или мечтой всей жизни. Выстраданной годами.
   Захочет – скажет. Сам настаивать не буду: чужой секрет, нашептанный на ухо, становится твоим. И все проблемы, с ним связанные, тоже.
   – Только… ты ведь никому не скажешь, да? – неожиданно спросила Кира.
   Я молча кивнул. Меня сейчас больше занимал датчик здоровья в КПК. Когда наконец погаснет истеричная надпись «Серьезные повреждения, передвижение ограниченно!», а нога виртуальной фигурки с подписью «Андреналин» сменит ярко-красный цвет хотя бы на желтый?
   Тогда и двинем в Оазис.
   А пока отвлекусь, да и время скоротаем.
   – Нет, ты должен пообещать!
   Забавно, женщины почему-то всегда уверены, что их секреты важнее всего на свете, и ты обязательно должен поклясться жизнью хранить молчание. «Конечно, не расскажу! Я могила!» Потом, когда страшная тайна шепотом и с оговорками все-таки рассказана, сидишь и думаешь, что же в ней такого смертельно важного? Кому она вообще интересна?
   Пришлось, конечно, поклясться самыми страшными клятвами. Никому, мол, и никогда, хоть на куски меня режь, хоть на костре жарь.
   – Меня ждут в Москве, понимаешь? Очень ждут. Еще в Вавилонском центре когда училась, только и разговоров было, что пси-потенциал у меня очень высокий. Предполагали даже, что если правильно обучить, то я смогу лечить не только раны и ожоги, но и вирус X. Потому что моя пси-сила умеет и ре-ге-не-рировать, – Кира старательно произнесла по слогам сложное научное слово, – и перестраивать клетки. Вот так. А в Новой Москве десятки лабораторий над этим бьются! Как про меня узнали, так сразу к себе затребовали.
   «Вот оно как бывает… Лежишь весь в крови с простреленной ногой в окружении десятка трупов и слушаешь историю о регенерации пси. Как будто нет ничего важнее».
   – Что ж они тебе охрану не выслали? Взвод МП с парой боевых роботов. Куда быстрее и безопаснее довели бы до столицы, чем старательский караван.
   Конечно, конечно. Это у медиумов вообще идея фикс, особенно у новичков неинициированных. Мол, как только победим вирус X, так сразу наступят благодать и процветание.
   Ага. А мутанты, дроиды, силы Вторжения – сами подохнут, наверное. От зависти. Еще эти, новенькие, имперские ублюдки Артура Шварца. В Вавилоне про них и не слышали, а если в Неве расспросить – много веселого расскажут. Если сразу в рыло не дадут.
   И, конечно, в Москве только о том и мечтают, когда же, наконец, сильный медиум появится, чтобы заразу побороть. Счаз. Да на иммунках от вируса сонмище фармакологических лабораторий кормится, не говоря уж о кустарях всяких с экстракторами. Скорее всего, в ответ на восторженное послание из Вавилона в столице никто и не почесался. Прислали радиограмму с казенной благодарностью, предложили направить феномен для всестороннего изучения, да и забыли. А город и рад стараться – отправил беззащитную девчонку через весь континент. После громкой во всех смыслах истории с нелегальной разработкой ядерного оружия Вавилон пользуется любым поводом, чтобы продемонстрировать лояльность новомосковским властям.
   – Они и отправили, – укоризненно сказала Кира. – Рейнджеров. Мы шесть дней ждали, а когда уже перестали – сообщение пришло: нашли их. Мертвых. Они с диверсантами столкнулись, из подразделения «Зета». И все полегли.
   Если были вообще. Зета-сквад – это, конечно, те еще головорезы с рельсовыми пушками, но и рейнджеры ребята не самые криворукие. В лоб на диверсантов не полезут, из засады перещелкают, как на учениях. Так что отмазка из Москвы не прокатит.
   Как скучно быть циником. Навидавшимся к тому же всякого дерьма.
   – Тогда мэр отправил меня с грузовым караваном.
   – Одну?
   – Ну почему «одну»? С охраной. В вавилонском союзе несколько боевых кланов, они большие грузы всегда сопровождают.
   – А как же тебя родители отпустили?
   Ее губы задрожали:
   – Мама и папа умерли.
   «М-да. Ну и толстокожий же ты, брат Андреналин. Как крашер какой-нибудь!»
   – Прости, Кира, я не хотел…
   Она тряхнула головой, положила руку мне на запястье.
   – Нет-нет, не извиняйся, ты же не знал. Они погибли, когда я была совсем маленькая. Я их почти не помню.
   Я молчал, не зная, что говорить. Соболезнования прозвучат фальшиво, просить рассказывать дальше – бестактно. Сделал вид, что опять смотрю показания датчиков.
   Кира вышла из положения сама.
   – Не переживай, Андрей. Все нормально, я давно привыкла.
   Не знаю, как к такому можно привыкнуть. Мои погибли, когда мне было двенадцать, и я до сих пор не могу их забыть.
   – Меня в учебном центре воспитывали. Там как раз и высчитали пси-потенциал, про который я рассказывала. Они же уговорили мэра отправить меня в Москву, когда охрана из столицы не прибыла. Но наш караван только до портала дошел. А там стояли корсары.
   Она провела пальчиком по земле – по сухому грунту зазмеилась замысловатая линия.
   – …не знаю, кого они ждали, может, и не нас. Но напали сразу же, без обычных своих угроз, ну знаешь: «грузы на пол и на выход!»
   – Да уж, наслышан…
   – Тех, кто воевать не умел, охранники спинами прикрыли, довели до портала и впихнули за ворота. А сами снаружи остались. Что было дальше, я не знаю, но на той стороне мы их двое суток прождали. Никто так и не появился. Тогда я и прибилась к старательскому каравану – они как раз в Оазис шли. Я… я просто не знала, куда податься. Идти в Москву одной – боялась, а возвращаться стыдно.
   Датчик здоровья переполз в розовую зону. Боль в ноге начала понемногу стихать.
   – Дальше ты сам все видел, – продолжала Кира. – Дориус, он был у нас вроде как за главного, предложил собраться большой кучей и выйти вечером. Мол, мародерам такая толпа не по зубам, а когда спадет жара, проще…
   Внезапно я перестал ее слышать. Голос Киры и внешние звуки как отрезало – я оглох. Виски сдавило так, будто кто-то невидимый пытался изо всех сил расплющить мою голову.
   В ушах зашумело, потом из глухого шипения выделились размеренные ритмичные удары.
   Бам! Бам! Бам!
   Пульс бился с грохотом орудийной пальбы.
   Мать моя бабушка! Я совсем забыл об этом!
   – Кира! – прохрипел я. – Кирааааа!
   Она недоуменно посмотрела на меня, быстро-быстро заговорила.
   Потом отшатнулась. И начала медленно отползать от меня, смешно перебирая ногами.
   Прицел увидела. Прости, девочка, я просто забыл.
   Что-то странное творилось с глазами. Я то отчетливо видел каждую травинку рядом с собой, то вдруг переключался на гребень холма, который неожиданно становился близким, руку протяни – и вот он! И тут же наползала мутная пелена, и я переставал видеть вообще.
   – Что бы со мной ни происходило – не бойся. Это… – в голове уже гремело без пауз, – …побочные эффекты.
   Бам! Бам! Бам!
   Мир поднимался вверх и все норовил стукнуть меня в лоб. Мутило страшно. Вдобавок пошла носом кровь – на верхнюю губу потекло, во рту ощущался солоноватый привкус.
   – …я тебе… ничего не сделаю… все бу… дет хоро… шо.
   С последним ударом я четко ощутил – надо бежать! Силь где-то совсем рядом, это она зовет меня на помощь, бьет тревогу в моей голове.
   «Сейчас, Силь, я иду! Держись!»
   Я вытащил пистолет, поднялся во весь рост, сделал шаг, другой. Ноги отлично слушались меня – можно идти, бежать, прыгать. Хоть всю ночь. И обязательно добраться до Силь.
   Или мне показалось?
   Нет, ходить по-прежнему тяжело – на каждой ноге словно повисла дополнительная ноша, в полменя весом. И я, похоже, даже не вставал. Лежал на траве, извиваясь червяком. Кто-то цепко держал меня за пояс. Обхватил руками и держал. Изредка я слышал голос – тихий, с трудом прорывающийся сквозь громовые раскаты в голове:
   – Андрей! Андреееей! Что с тобой!
   Силь? Неужели я нашел ее?!
   Но она никогда не звала меня так. Энди-Энжи, Андреналином, когда злилась, но не Андреем.
   – Тебе нельзя! Куда ты?! Подожди!
   Кричала девушка. Но не Силь, а какая-то другая.
   По-моему, она даже обнимала меня, прижималась изо всех сил, чтобы никуда не пускать.
   Почему она удерживает меня? Я должен идти! Я должен спасти Силь!
   Я снова начал подниматься, но смог лишь встать на колени. Меня опять попытались уложить, и я потянулся оттолкнуть мешавшие мне чужие руки. Даже вроде бы сделал движение плечом.
   И упал на спину. От бессилия хотелось орать и ругаться последними словами.
   В голове продолжал бить чудовищный набат. Я чувствовал, как по лбу течет горячий, едкий, как стичий плевок, пот. Еще немного, и он начнет жечь кожу.
   Я попытался вытереть горячие капли, но руки не послушались.
   – Сейчас! – сказал кто-то, и на голову опустилась удивительно приятная прохлада. Сопротивляться не было сил, да и не хотелось. Пусть моя бедовая черепушка лопнет, как паровой котел.
   Плевать.
   И тут все закончилось. Бежать расхотелось. Наоборот, сначала навалилась неестественная апатия и усталость: вдруг стало все равно, что случится со мной сейчас, через день и через несколько лет. Лежать бы вот так все время, спокойно, неподвижно, ощущать на разгоряченном лбу прохладу, а рядом с собой – человеческое тепло.
   Я протянул руку к голове и наткнулся пальцами на мокрую ткань. Похоже, кто-то смочил водой тряпицу и положил мне на лоб.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное