Сергей Чекмаев.

Война 2033. Пепел обетованный

(страница 5 из 25)

скачать книгу бесплатно

   Дигман мельком глянул на стволы у меня за поясом, подошел к небольшому стеллажу рядом с окном, покопался там, по очереди открывая и закрывая какие-то ящички. Кинул на стол пару коробок с надписью «9×18мм» и несколько самодельных зарядок для нагана, набитых патронами. Я проверил боеприпасы, рассовал по карманам.
   – Может, еще что-нибудь?
   – Есть одна вещица, но ее я сделаю сам.
   Он поднял бровь: о чем ты, мол?
   Я не стал говорить раньше времени. Все равно не поверит, начнет опять про запой спрашивать.
   Пристать ко мне с расспросами Дигман не успел – в дверь постучали, и почти сразу, не дожидаясь разрешения, в кабинет ввалились трое помощников. Они наперебой что-то заговорили, но заметили меня и быстро осеклись.
   – Знакомьтесь, ребята, – сказал Том, – это Андрей. Чистильщик с лицензией мэрии.
   Судя по всему, доверия у старателей я не вызывал. Они сдержанно поздоровались. Лысый коротышка оказался Карелом, мрачный пессимист с жидкой бородкой – инженером Ивинсом. А третий, решительный, с уродливым шрамом на щеке, назвался Юджином.
   Они тут же расстелили на столе испещренный отметками экран планшет-карты. Каждая означала столкновение с крысами: зеленые точки отмечали удачные для старателей бои, красные – нападения, отбитые с трудом и жертвами. Первых было больше. Но ненамного.
   Все четверо – вместе с Томом – азартно водили световым пером по штрекам и забоям, показывая мне, откуда изначально выползли крысы. Чаще всего, как Дигман и говорил Питеру, мутанты появлялись в забоях 346, 348 и 350. Щелкнув тумблером, Ивинс наложил на схему карту поверхности.
   – Вот здесь, – он ткнул пером в малозаметную голубую нитку – из шахты выходит небольшая дренажная канава, на случай прорыва пульпы. Скорее всего, крысы проникают в забои через нее. Это локал 125835, но в принципе может быть и 5836, там есть несколько старых заброшенных шурфов.
   Они оказались неплохими парнями, эти старатели. Знающими и надежными. Может, они не слишком доверяли моим умениям, которые Дигман расписал так, что мне оставалось только краснеть, но мысли свои держали при себе. И постарались сделать все, чтобы я знал столько же, сколько и они.
   А под конец я их просто сразил, попросив пяток крысиных костей. Прямо на глазах у ошеломленных мастеров вырезал ультразвуковую свистульку – приманивать грызунов. Боюсь, что вслед за Ареной сегодня я приобрел сомнительную славу не только в мэрии.

   Ночной переход через пустоши меня не испугал. Дигман с ребятами уговаривали остаться переночевать и выйти с рассветом. Да, старателям из холодных, промозглых забоев не объяснишь, что солнце в пустыне бывает не только теплым и ласковым.
   С оружием, пусть и слабым, с водой и рационом на двое суток я чувствовал себя дома.
Город не место для сталкера.
   Легкий ветерок нес с севера прохладу. А вместе с ней – пыль, песчаную взвесь, бетонное крошево и мелкие стеклянные брызги, остатки довоенных городов. Коробки древних небоскребов давно рухнули, лишь кое-где еще подпирали низкое небо ржавые остовы. Прежний мир давно умер, ветер мотает по земле его мельчайшие осколки.
   Я обогнул темную груду каких-то развалин. Бывшая ферма, судя по всему, пустыня съела последний клочок плодородной земли, и крестьяне подались в город. А может, и тут не обошлось без мародеров, и фермеры остались лежать под обломками.
   В КПК изредка проскакивали какие-то ники. Наемники? Клановые разведчики или, может, припозднившиеся старатели? В любом случае они находились от меня на пределе дальности, и никакого внимания я на них не обращал.
   Потому и подпрыгнул от неожиданности, когда откуда-то с запада донеслись тяжелые хлопки снайперских винтовок. «СВД» – ее ни с чем не спутаешь. Потом простучало несколько автоматных очередей. А еще через минуту грохот стрельбы слился в единое целое. Вспышек я не видел, что, впрочем, не удивительно, ночью в сухом пустынном воздухе звуки разносятся очень и очень далеко.
   Определив направление, я огромными прыжками понесся туда.
   Не успел я пробежать и ста метров, как КПК буквально взорвался тревожными криками:
   «Помогите!! Нападение!! Локальные координаты 125835. Нападение на грузовой караван!! Помогите!!»

   Пустоши.
   Окрестности купола Оазис
   Локальные координаты 125835
   Пальба не стихала. Я бежал на звук, немного забирая к востоку. На фоне темной стороны горизонта меня куда сложнее разглядеть и – на всякий случай – подстрелить. Зато сам я смогу увидеть бой во всех подробностях и вмешаться в нужный момент.
   КПК не умолкал, постоянно повторяя на общей волне: «Помогите! Нападение на караван!!»
   Если верить компу, то рядом со мной находились только четверо шахтеров, торговец и парочка бедняг свободной профессии. Поначалу я подумал, что мародеры – именно они двое. Но потом, при внимательном изучении транслируемых спутником образов, сообразил: эта семерка и есть подвергшийся нападению караван. Семь случайных попутчиков с богатых шахт Вавилона или Китежа, вместе решившихся на опасный переход. Мол, если что, и отбиться будет проще. Крепко, видать, надеялись ребята на удачу да на верные «ППШ», раз двинули такой кучей. Ох, зря. Одиночных мародеров, может, и отпугнет, а вот рейдерам вы лакомый кусочек. Не говоря уж о корсарах. Любой, у кого есть глаза, видит, что среди вас нет ни одного настоящего бойца, наемника или сталкера. То есть караван идет без охраны, но с грузом, а значит, вдобавок нет и тяжелого вооружения.
   «Куда вас только понесло! Перещелкают же, как мишени в тире!»
   В тот же момент фигурки одного из старателей и торговца в КПК запульсировали красным. Два прозвища в правой колонке тревожно замигали и исчезли с экрана.
   Дориус Ги и Крейзи Иван. Прощайте, парни. Надеюсь, в следующем мире вам повезет больше.
   А вот мародеров я в Сети не видел. Значит, ушлые мальчики, не впервой на большой дороге крысятничать – перед самым боем или даже раньше отключили наладонники. И не узнаешь, ни сколько их, ни чем вооружены.
   Но этим они как раз себя и выдали. Теперь никаких сомнений, кто напал, не осталось. Стервятники, динго трусливые. Корсарам-то нет нужды из Сети выпадать, подкараулив жертву, они даже бравируют своими черепастыми значками. Бойтесь, мол. И действительно боятся, груз на землю скидывают, руки поднимают. Таких Исла даже не грабит подчистую, оставляет немного на выпивку. Горе заливать.
   Звуки выстрелов били по ушам все сильнее, мне даже показалось, что я приметил отблески дульных вспышек. Потом передо мной вырос гребень невысокого холма, поросшего жесткой колючей травой.
   Прекрасный наблюдательный пункт.
   Еще один старатель, Иксмен, поймал две пули в грудь и исчез с экрана. Парень с атлантским ником Mertwez, свободный, уже схлопотавший свои семь граммов свинца, истекал кровью. Кардиодатчик КПК выдавал нитевидный пульс, отметка «здоровье» колебалась у критической красной черты. Пророческий ник, мать его.
   Да где ж эти твари, клепать их в рот! Они так весь караван перебьют.
   Я вырубил комп и пополз на вершину холма. Распластался на гребне, подождал, пока глаза привыкнут к вспышкам. Ну-ка, кто у нас тут такой меткий?
   Оборонявшихся осталось трое. Шахтеры скупо били короткими очередями, прячась за камнем. Теперь я видел их очень хорошо: прикрывая друг другу спины, они всаживали пули куда-то в темноту. Судя по всему – по замеченным вспышкам. Третьего нигде не было видно. Посмотреть бы, где он, не ранен ли…
   Ладно, позиция у старателей неплохая, может, и продержатся еще сколько-нибудь, пока патроны есть. Где же мародеры?
   Тяжело вдарил очередной залп «СВД». Из камня над головами шахтеров брызнул сноп искр, вниз осыпалась песчаная крошка.
   Попался!
   Вспышку выстрела приметил не я один, автоматы старателей дружно грянули в ответ.
   Вот и хорошо, все чем-то заняты. Пора наведаться кое-кому в гости.
   Надеюсь, это был не отвлекающий маневр, и пока внимание караванщиков (и мое!) отвлечено вражеским снайпером, никто не заходит к ним в тыл.
   На всякий случай я в последний раз осмотрелся, запомнил ориентиры и заскользил вниз с гребня.
   Но едва я оказался на земле, как произошли одновременно три события.
   Кто-то тоненьким голоском пронзительно закричал:
   – ААААА! Сза… – и сразу же замолк.
   Еще раз жахнул выстрел из «СВД», заставив встрепенувшихся на крик старателей снова вжаться в камень.
   А откуда-то с противоположной стороны, из-за спин шахтеров, совсем не страшно хлопнул еще один выстрел. Словно ударил в ладоши ребенок.
   В утоптанный круг у камня, медленно вращаясь и дымя запалом, влетела граната.
   Зажмуриться я не успел.
   Миллионосвечовая вспышка фотоимпульсного боеприпаса резанула по глазам ослепительно-белым. Как будто в десятке шагов от меня зажглось пылающее полуденное солнце. Я крепко, изо всех сил сжал веки, закрылся рукой, но свет, казалось, уже проник в зрачки и навсегда остался там, всепожирающий, убийственно яркий.
   Шахтеры что-то кричали. Прогрохотала длинная, в полмагазина очередь.
   Я откатился назад, туда, где, по моим представлениям, находился спуск с холма. Но что-то не рассчитал и больно врезался ребрами в земляную преграду. Хрипло вдохнул, давя крик, вжался лицом в грунт и замер неподвижно.
   Под веками жгло, пламя пожирало глаза изнутри. Хотелось кричать. От боли и от страха, что теперь так будет всегда.
   Сейчас пройдет, сейчас… Это ненадолго. Час максимум.
   Мародеры добивали караванщиков. Сначала пристрелили тяжелораненого, потом по одному ловили ослепших. Разоружали – я слышал лязг металла, пыхтение и непрекращающийся поток брани.
   Потом ставили на колени:
   – Проси пощады, копалка! Ну!
   Первый принял смерть молча. Второй умолял оставить ему жизнь – совсем еще молодой парень, судя по голосу, кричал, захлебывался слезами:
   – Берите груз! Все берите. Только не убивайте. Пожалуйста, не убивааайте!! Аааа!! Пожалуйста! Вы же добрые, я знаю! Пощадите!
   – Грув, ты добрый? – спросил веселый голос.
   – Ага, – отозвался другой откуда-то издалека. Похоже, тот самый снайпер с «СВД». – Кладезь доброты.
   – Вот незадача. А я как раз злой.
   Выстрел. Плаксивый крик молодого старателя захлебнулся, что-то заклокотало, хлюпнуло пару раз и затихло. С глухим шорохом на землю осело безжизненное тело.
   Каждую секунду разгоряченный выстрелами ствол мог уткнуться и мне в шею: «А это кто у нас такой незаметный?»
   Но больше всего я мечтал не о том, чтобы пронесло. Нет. Я страстно желал, чтобы прошло, наконец, ослепление. И, наверное, молился бы, если б знал, кому и как, выпрашивая зрение.
   – Смотри-ка, кто у нас тут!
   Тот самой возглас, которого я ждал последние минут десять, донесся совсем с другой стороны – не из-за спины, а слева, довольно далеко от меня.
   – Кто там еще? Опять долбаный сопляк с верой в доброту?
   – Не-ет. Здесь сладкая цыпочка!
   Издевательский хохот.
   Конечно! Как же я мог забыть! Тонкий голос, что кричал «Сзади!». Последняя оставшаяся в живых частичка некогда большого каравана. Какое же у нее прозвище? Что-то связано с оружием. Я еще, помнится, мельком подумал, что ник-то похож на женский, но девчонка себе никогда такого не возьмет.
   Она сопротивлялась – я отчетливо слышал звуки борьбы. Но куда ей пересилить мужика, разгоряченного победой и податливым телом в руках.
   Тогда она закричала:
   – Пусти! Пусти, тварь! Ай! Больно же!
   – Конечно, больно, – мародер откровенно глумился. – А как ножки раздвинешь, будет еще больнее.
   Теперь ржали уже на два голоса, второй, тот, что представился кладезем доброты, присоединился к товарищу.
   Я широко открыл глаза, стараясь не обращать внимания на страшную режущую боль. Передо мной кружилась свистопляска мутно-цветных пятен.
   – Глянь, какая краля!
   Девушка вскрикнула. Похоже, ее схватили за волосы и потянули назад. Зашипели ножны. Я едва не рванулся палить на слух, подумав, что стервятники решили перерезать жертве горло.
   К счастью, я ошибся.
   – Чувствуешь? Вот так. И не шевелись, сука, что бы ни случилось. Иначе будешь, как вон тот, улыбаться до ушей. Эй, Грув! Успокойся, товар все равно уже наш, потом проверишь. Иди сюда. И кликни Смазчика, хватит ему уже прятаться. Нет никого.
   Ага, их все-таки трое.
   Ну, патронов, спасибо Дигману, у меня на вас, красавцы, хватит. Когда же, ядрена мать, пройдет слепота?! Быстрее, быстрее!
   – Веселитесь? – спросил третий, доселе не появлявшийся голос. Видимо, тот самый Смазчик. – Компы бы включили, дурачье. Хорошо бы проверить, нет ли кого вокруг.
   – Без тебя догадались. Не дрейфь, кругом пусто. Смотри лучше, какой у Скинни трофей!
   – Вижу. А говорить она умеет? Или со страху язык проглотила?
   – Умеет, только зачем?
   – А я, знаешь, люблю, чтоб от страсти бабы не только кричали, но и болтали без умолку. Про то, какой у меня большой, или…
   – Сегодня не скажет, обломись. У нее будет с чем сравнивать.
   Девчонка заскулила. И столько было в этом звуке унижения и страха, что я снова, в который уже раз, широко раскрыл глаза, с силой потер их. И едва не саданул кулаком в землю от отчаяния – слепота не отпускала.
   – Эй, Скинни! А чего она все в одежде да в одежде? Ей, наверное, жарко?
   – Не боись, исправим. Ух ты, что это у нас?! Комбинезончик? Хороший, надежный, да?
   Мерзавцы веселились. Взрывы хохота сопровождали почти каждое слово.
   – Только вот застежки перетерлись. Старые, наверное.
   Нож с хрустом пропорол прорезиненную ткань. Девушка снова попыталась вырваться:
   – Нет! Пусти!
   – Не пущу. Куда ты побежишь в рваной одежде? Замерзнешь еще.
   Еще кусок комбинезона с протестующим треском поддался неумолимому лезвию. Жертва заплакала. Сначала навзрыд, с всхлипами, потом плач превратился в монотонный стон, который становился все тише и тише, но так и не замолк окончательно.
   – Ой! – с притворным удивлением закричал Скинни. – Все застежки сломались. А это что у нас? Смотрите, какая смешная маечка!
   – Ага. С кроликом.
   – Где купила? В магазине? И не посмотрела, что товар бракованный. Смотри. – Нож зашипел, снова отхватил кусок ткани. – Вот здесь дырка. И вот здесь.
   Лезвие полосовало одежду. Девушка плакала уже почти беззвучно и, похоже, больше и не думала сопротивляться.
   – Здесь дырке совсем уж не место. Самое сокровенное выпирает, а такие булочки надо беречь. Нет, майку придется менять.
   И тут цветная мешанина перед глазами поблекла. Со всех сторон меня обступала ночь, лишь чуть-чуть разгоняемая призрачным светом звезд и отблесками потайных фонарей охочих до развлечений мерзавцев. Я увидел потрескавшиеся комья земли, дрожащие от моего дыхания травинки.
   Сюрприз, твари.
   Я нащупал в кармане дополнительную зарядку для «нагана», достал ее, стараясь не шуметь, и сунул в зубы. Поудобнее перехватил рукоятки пистолетов и резким движением взлетел на гребень.
   Скинни как раз закончил полосовать одежду и, удерживая лезвие под судорожно вздрагивающим от рыданий подбородком девушки, ухватил майку за разрез на груди. Кокетливый ушастый кролик больше не подмигивал – рваная полоса рассекла его практически пополам. Девчонку в тот момент я не разглядел. Зрение еще не пришло в норму после магниевой вспышки. Да и не красота ее меня волновала, а нож у горла.
   Грув и Смазчик стояли рядом. Один уже тянул к жертве руки, пощупать. Автоматы висели на плечах, стволами вниз. «СВД» Грува стояла прислоненная к камню, аккурат между двумя обезглавленными трупами в проходческих комбезах.
   Все трое здесь. Как на ладони.
   Смазчик среагировал раньше всех. Услышав шорох, он начал оборачиваться, одновременно скидывая с плеча «АКМ». Я дал ему себя увидеть и дуплетом всадил две пули – в грудь и в горло. Изо рта мародера хлынула кровь; так и не закончив разворот, он повалился на землю.
   С другой руки я подстрелил Грува. «Наган» чуть подвел меня, прицел сместился вправо, и свинец пробил мерзавцу легкое, а не сердце. Он вскинул руки закрыть пузырящуюся кровью рану, но вторая пуля вошла ему в переносицу. Теперь уж я не промахнулся ни на миллиметр.
   Скинни же сделал именно то, что я от него ожидал. Ухватил девчонку за плечи, развернул перед собой, чуть присел.
   Ей было на вид лет семнадцать, может, чуть больше. Хрупкая, испуганная. Зареванное лицо, растрепанные волосы… Я успел поймать ее взгляд – она смотрела на меня с отчаянной мольбой. Губы тряслись от страха и отвращения.
   Скинни заорал:
   – Эй ты, урод! Еще один выстрел – и ей крышка. Понял, штамп? Нарежу на куски. Потом сколько ни складывай, всегда лишнее выходит. Голову сломаешь подбирать, что к чему.
   Я резко прыгнул в сторону, уходя с линии огня. Вовремя. Из темноты по гребню хлестнула очередь. Судя по звуку – «хеклер» и «Кох» МП5.
   Четвертый! А ребятки-то оказались еще более ушлыми, чем я думал поначалу. Даже о внешнем боевом охранении подумали. Пока старшие развлекались с девочкой, младшенький (в дозор обычно ставят шестерок) бродил кругами, охраняя покой.
   Цепочка пыльных фонтанчиков снова потянулась ко мне. Двойным перекатом я ушел в темноту, ни на секунду не спуская глаз с гребня «моего» холма. Если я все правильно понимаю, то вот сейчас…
   Мы увидели друг друга почти одновременно. Ну, может быть, я – на мгновение раньше.
   Оно стоило ему первого выстрела.
   Я палил с неудобной руки, лежа, одновременно держа на мушке Скинни, который, решив, что теперь мне не до него, вот-вот должен был ослабить давление лезвия на шею бедной девчонки. «ПМ» плюнул огнем и свинцом. Потом еще раз.
   Парень на холме сложился пополам. Выронил в траву «хеклер», но все-таки успел меня зацепить последней очередью: правое бедро обожгло огнем.
   Я выплюнул зарядку «нагана», что с самого начала перестрелки сжимал в зубах.
   И крикнул девчонке:
   – На землю!
   С выдохом последнего слога я поймал на мушку «нагана» Скинни и в тот момент, когда жертва в его руках дернулась в сторону, прострелил мародеру коленную чашечку. Он охнул, осел на покалеченную ногу, чуть качнулся.
   Девчонке этого хватило. Она оттолкнула руку с ножом, вывернулась и перепуганным котенком отскочила прочь.
   И тут Скинни меня удивил. Стервятники, как оказалось, тоже бывают не из робкого десятка. Он не стал просить пощады, пытаться отползти прочь. И не стал хвататься за пушку: понимал, что следующая моя пуля успокоит его навеки.
   Он кинулся на меня. Прыгнул с места, приземлился на здоровую ногу и еще одним, последним усилием бросил тело вперед.
   Мы ударили одновременно. Нож я успел блокировать локтем, приняв лезвие в плечо, на два пальца ниже шеи. Не дотянулся ты, Скинни.
   И успел заметить, как триумф и боль в его глазах сменились разочарованием и предчувствием неизбежной смерти.
   Ствол «нагана» выбил ему передние зубы и уткнулся в небо.
   Бухнуло совсем негромко, словно на стволе «нагана» стоял глушитель. Пуля прошла насквозь, выбив с затылка изрядный кусок черепа. Во все стороны брызнул сноп красных и серых ошметков.
   Он опрокинулся на спину, дернулся, как придавленная ногой личинка, и затих.
   Я упал рядом. Навалилась пульсирующая боль в ранах, перед глазами опять кружились разноцветные пятна, на губах ощущался привкус крови. Я выронил оружие, с трудом пошевелил здоровой рукой. Приподнял голову, чтобы посмотреть, как там девчонка.
   Рядом ее не было – убежала, наверное, пока мы тут развлекались. Ну и правильно: незачем подставляться еще раз.
   Из распоротого плеча толчками выплескивалась кровь, бедро онемело, и я почти перестал его ощущать. Мир начал стремительно сужаться.
   Надеюсь, ты ждешь меня, Силь… Как тогда, в день перед последним заданием. Я пошел в город за экипировкой и снаряжением, а ты сказала, что вечная толкучка купола тебе давно уже поперек горла. И что хочешь просто отдохнуть.
   А когда я вернулся, ты уговаривала меня повременить хотя бы один день, подольше побыть вместе и ни о чем не думать. Но я торопил тебя с выходом. Кто же знал, что задание станет для нас последним.
   Где бы ты сейчас ни была, дождись меня. Я иду…
   – Эй, ты живой? – спросил тонкий голосок из неизмеримого далека.
   – Нет, – честно ответил я и потерял сознание.

   Очнулся я от странного ощущения. В плечо словно впились сотни маленьких иголочек. Но вот что странно – боли я не чувствовал, а сама рана и кожа вокруг нее страшно чесались.
   Я открыл глаза. И в первый момент чуть не зажмурился снова от яркого света. Решил, что уже день и что я провалялся в беспамятстве несколько часов.
   Рванулся встать.
   В грудь мне уперлась узкая ладошка.
   – Тихо-тихо… куда ты? Нельзя пока.
   Удивительно, но я послушался. Была в этом голосе какая-то сила.
   Я снова лег, повернул голову посмотреть, кто это там раскомандовался?
   Она сидела на корточках рядом со мной. У ног девушки стоял потайной фонарь мародеров с приоткрытой решеткой. Я запоздало сообразил, что все еще ночь, и отключался я не больше, чем на несколько минут.
   И опять я не смог как следует разглядеть девчонку: у меня слезились глаза, да и пряталась она вне светового конуса. Я видел только ее руки – маленькие, с тонкими запястьями, украшенными парой разноцветных фенечек. Как раз таких, что в последнее время вошли в моду у молодых девчонок – плетеные ремешки из разноцветной проволоки. Ерундовая штука ценой в полмедяка, продается на каждом углу, а вот нравится же кому-то.
   Подушечки пальцев в ореоле едва заметных на свету сиреневых искорок самую малость не доставали до моего плеча. Руки плавно порхали над раной. Плечо опять нестерпимо зачесалось.
   Да она же меня лечит!
   – Но-но! Отставить пси!
   Многие псионики могут лечить не только себя, но и других, причем самые сильные – непосредственно в бою. Вояки побогаче специально нанимают медиумов, когда отправляются на опасные миссии. Чтобы в случае ранения немедленно подлечиться. А уж клановые отряды, карательные или военные, вообще не уходят в рейд без пары таких лекарей. На циничном жаргоне пустошей медиумов зовут аптеками: сами по себе они не очень сильны в бою, это не пси-лидеры, способные наслать на противника целое стадо мутантов, и уж тем более не пирокинетики. Но для боевой группы они – существенная поддержка в драке.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное