Мария Семенова.

Викинги (сборник)

(страница 5 из 35)

скачать книгу бесплатно

Лук, как сразу отметили опытные глаза, был совсем не из плохих.

Головы начали поворачиваться. Сто человек разом смотрело на Арни. Одни весело, другие безразлично, третьи с раздражением.

И среди них не было Свана.

Не в силах поверить, Арни снова и снова обегал глазами длинный дом. Светловолосые, темноволосые, бородатые, безбородые… трое или четверо рыжих… все чужие. Свана не было.

Арни вдруг мучительно захотелось обратно на верхние пастбища, к коровам, в пещеру, туда, где чёрной стеной поднималась в тумане угрюмая Арнарбрекка…

Сидевший на почётном сиденье опустил рог, из которого пил:

– Кого ещё вы там поймали?

Он был молод. Не намного старше самого Арни. Но если в Арни за сто шагов можно было распознать пастуха – этот с головы до пят был воином и вождём. Серебряные пластинки мерцали на рукояти его меча. Меча, который был частью его тела. И который Арни в руках-то держал всего один раз. Синие глаза смотрели не мигая, в упор. Вряд ли он перед кем-нибудь их опускал.

Старший из воинов усмехнулся в усы:

– Это здешний раб, В?мунд вождь, и мы его не ловили, он прибежал сам. Он говорит, что хочет видеть Свана Рыжего.

Тут уж на самых равнодушных лицах появилось удивление и любопытство. Вемунд откинул русоволосую голову и засмеялся:

– Свана Рыжего! А Хальвдан конунг ему, случаем, не нужен?

Шутка понравилась, захохотал весь дом.

– Ишь чего захотел, длиннопятый.

– А ну, раб! Вынеси-ка объедки!

– Если проголодался, так и скажи…

Большая полуобглоданная кость пролетела и шлепнулась возле ног. Арни стоял неподвижно. Так вот какова была она в действительности, его мечта. Она сидела объевшаяся жареного мяса, захмелевшая от ячменного пива. И потешалась над ним на разные голоса. Следовало бы ему понять кое-что ещё во дворе, когда он увидел три коровьи шкуры, растянутые на заборе.

Оставалось только одно: поднять голову повыше… Арни так и поступил.

Вемунд вскинул руку, прекращая шум.

– Они называют меня Вемундом хёвдингом сыном Асбьёрна из Раумсдаля… и придется тебе разговаривать со мной, поскольку Свана Рыжего здесь нет. А сам ты кто таков?

Сердце ухнуло в гулкую пустоту, Арни предвидеть не мог, что это-то окажется самым трудным – назвать своё имя. Имя безродного, не знающего, от кого был рождён. Он набрал побольше воздуха в грудь и словно шагнул вниз с Арнарбрекки:

– Есть пастухи у Фридлейва Богатея, есть среди них Арни Ингуннарсон.

Он сжал кулаки, ожидая новых насмешек. Но почему-то их не последовало.

– Арни, – повторил Вемунд вождь. – Созвучно слову Орёл! Странное имя для раба. Так чего ты просишь, пастух?

Арни сказал уже без всякой надежды:

– Говорят, я неплохо стреляю из лука. Возьми меня к себе на корабль.

Он посмотрел на руку в чёрных мозолях, державшую рог, покраснел и добавил:

– А грести я научусь.

Седобородый воин, сидевший поблизости от вождя, приподнялся со своего места:

– Вемунд, я его выкину за дверь…

Другой, молодой и одноглазый, без трёх пальцев на правой руке, крикнул из дальнего угла:

– Возьми мальчишку, хёвдинг! Из него получится толк!

Арни озирался.

Длинный дом так и гудел.

– Тихо! – вновь перекрыл шум Вемунд вождь. Было видно, что он не прочь позабавиться. – Что ж, для меткого стрелка у меня место найдется. Только придётся тебе сперва показать, такой ли ты на самом деле Орёл. Дайте ему его лук и поймайте какую-нибудь курицу во дворе!

И это он называл испытанием?.. Арни привычно закинул за спину колчан и пробормотал, не удержавшись:

– Я не привык стрелять в привязанных кур.

Вемунд перебил его, стукнув по столу кулаком:

– А я не привык, чтобы мне перечили пастухи!

Арни пожал плечами и уставился в пол. Не требуется большого искусства для охоты на кур. Но пусть будет так.

Долго ждать не пришлось. Скоро снаружи послышался хохот, и дверь вновь отворилась:

– Смотри, Вемунд, какая славная курочка… Уж очень ей хотелось взглянуть, весело ли у нас!

Арни обернулся…

Однажды он видел, как на другой стороне фиорда случился оползень. Люди рассказывали – накануне там появлялась какая-то старуха и ходила кругами против солнца, бормоча и плюясь…

В полной тишине половина горы вдруг заскользила вниз и накрыла работника, перегонявшего коз…

И лишь много мгновений спустя долетел страшный голос обвала!

Между двумя воинами на пороге стояла Турид.

4

Подле могучих парней она и впрямь казалась цыпленком. Готовя потеху, викинги живо выволокли несколько столов и толкнули Турид к стене. Она прижалась к брёвнам спиной и замерла. Она смотрела на Арни, державшего в руках лук.

Арни сглотнул. Во рту было сухо. Он облизнул губы и негромко сказал:

– Я не стану в неё стрелять.

Вемунд расхохотался:

– Чего ждать от раба… Вы все трусы, невольники. Ладно, не убивай её, если так уж боишься. Но позабавить меня тебе всё-таки придётся. Если ты действительно не впервые стреляешь, ты сумеешь пригвоздить её волосы, не поцарапав щёк. И поживей, если не хочешь, чтобы я велел тебя выпороть.

Кто-то из викингов заворчал, осуждая такое решение. Но вслух возражать не стали. Одной рабыней больше, одной меньше, невелика беда, если будет что вспомнить.

Турид смотрела на Арни, не отводя глаз. Арни помедлил ещё некоторое время. Потом вытащил из колчана три стрелы. Одну он приложил к тетиве, вторую схватил пальцами левой руки, а третью приготовился взять в зубы. Чтобы выпустить их быстрее, чем кто-нибудь успеет сосчитать до трёх. Покрепче расставил ноги на утоптанном земляном полу.

– Долго возишься, – сказал Вемунд.

Арни повернулся к нему, и Вемунд потом говорил, будто взгляд пастуха сразу ему не понравился. Арни поднял лук и сказал:

– Я молюсь Уллю, Богу стрелков. И если моя рука дрогнет, значит, он потребовал жертвы. Вот только не оскорбился бы Улль, что ему подарили рабыню. Сиди смирно, Вемунд хёвдинг, твои волосы мне нравятся больше…

Если он надеялся, что ему дадут это сделать, то надеялся зря. Сидевшие подле вождя мгновенно сорвались с мест, хватая оружие. А это они умели делать ещё быстрее, чем он мог стрелять. И стал бы этот миг для Арни последним, но Вемунд вскочил на ноги и гаркнул во всю силу лёгких:

– Не трогать!

Воины, привыкшие повиноваться, остановились. Потом стали усаживаться на места.

Арни стоял белый, как летнее облако. Но лука не опускал.

Вемунд сел. Положил ногу на ногу. Отхлебнул пива. И сказал спокойно:

– Стреляй, Арни Ингуннарсон. Не станут говорить, будто я боюсь пастухов.

…Ох, далеко же она была теперь, Арнарбрекка! Пасущееся стадо и дымный костёр под каменным кровом пещеры! Не было туда больше дороги. Шагнувшему в пропасть не вернуться с середины прыжка. Арни прицелился. Насмешливые синие глаза смотрели в упор. Они не мигали. Вемунд сидел нога на ногу и не спеша потягивал пиво. А в доме стояла тишина.

Арни смотрел на Вемунда и знал, что будет счастлив, если когда-нибудь станет таким… хотя бы вполовину таким…

Хотелось уронить лук и броситься на колени.

Арни спустил тетиву. Потом второй раз и третий, пока первая стрела ещё дрожала в стене. Он высыпал их, словно камешки из ладони. Это было легко. Гораздо легче, чем подбивать стрелу стрелой на лету.

– А ты мне нравишься! – сказал Вемунд хёвдинг. – Пожалуй, я и вправду возьму тебя на корабль. Садись с нами есть, мне по душе дерзкие щенки вроде тебя!

Сейчас ему трудновато было бы сразу вскочить: две стрелы касались древками его шеи, третья разрезала на виске кожаную повязку. Люди в доме зашевелились, стали переговариваться. Случившееся стоило того, чтобы запомнить.

– А мне не по душе хёвдинги, похожие на тебя!.. – крикнул Арни, и голос сорвался. – Такие, которые сперва унижают людей, а потом только смотрят, на что те годны!..

Он шагнул к Турид и крепко схватил её за локоть:

– Пошли!..

Арни шёл к двери, и качался пол под ногами. Он толкал перед собой Турид и как мог старался её заслонить. Он знал, что сейчас будет убит, иным кончиться не могло. Что это будет, меч, или копьё, или просто кулак тяжелее всякого топора? Какая разница. И Свасуд будет скулить лунными ночами над скалами Арнарбрекки, потому что никто больше не придёт его навестить…

Арни шёл к дверям и не видел, как за его спиной Вемунд вождь вскинул руку, смиряя своих людей. Вемунд тоже получил урок.

Арни уже потянулся к двери, когда за нею послышались голоса и топот копыт. Потом дверь распахнулась… Все сидевшие за длинным столом тотчас поднялись, в том числе Вемунд, приветствуя хёвдинга много старше себя.

И встал на пороге… В синей рубашке, шерстяном плаще и кожаных штанах. И были у него тёмно-медные волосы и такие же усы. И одна нога – деревянная ниже колена.

Он показался Арни выше ростом, чем в прошлый раз. Может быть, оттого, что тогда он так и не видел его толком во весь рост.

Сван Рыжий смотрел на Арни. Арни смотрел на Свана.

Потом викинг шагнул вперёд, сгрёб Арни в охапку и стиснул так, что в колчане хрустнули стрелы:

– Я ездил на Арнарбрекку и в Жилище Купца… Пастушонок, где ты пропадал?

Арни ничего не ответил, ибо лицо почему-то сделалось мокрым, и показывать это не годилось. Взрослый парень, рядом со Сваном он снова был маленьким мальчиком. Он никогда и не думал, какое это блаженство. Наверное, именно так и бывает, когда обнимает отец.

Потом он нечаянно коснулся его деревянной ноги и подумал, что Свана ранят ещё раз только в том случае, если он, Арни, не сумеет вовремя спустить тетиву. А этого произойти не могло.

А Турид стояла рядом с ним и не могла убежать, потому что он продолжал крепко держать её руку в своей. И выпускать не намеревался.

– Пастушонок, – сказал Сван. – Я не спросил тот раз, как тебя звать…

Рассказ четвёртый
Орёл, сын змея

Когда страной правят конунги, нередко бывает, что одного и того же человека попеременно считают то преступником, то героем. Это смотря по тому, кого рядом с конунгом окажется больше: его друзей или его врагов.

Вот и Свану Рыжему досталась такая судьба. Погиб в полынье Х?львдан Чёрный из рода И?нглингов, объявивший его вне закона, и Вестфольдом и другими владениями Инглингов стал править молодой Х?ральд. Этот конунг во многом походил на отца. Но не во всём.

Хальвдан думал объединить страну, чтобы иметь побольше земель, но мало что из этого вышло, кроме ссор с могущественными людьми.

Харальд тоже хотел править повсюду от Вестфольда до Халогаланда. Он сразу же разослал весть, что не собирается продолжать немирье со всеми, с кем враждовал его отец. Он пригласил вернуться многих изгнанных из страны. И в том числе Свана.

Харальд замышлял большие дела, ему нужны были сторонники.

Сван Рыжий как раз гостил в Раумсдале, у Вемунда сына Асбьёрна, своего побратима. Стояла глухая зима, и океан был чёрным от непогоды. А фиорды стыли в сумрачной белизне, забитые льдом. И кто-нибудь другой предпочёл бы дождаться весны и тепла – но только не Сван.

Сван приказал прорубить лёд и спустить на воду корабли. Пусть видит конунг: он звал к себе человека, которого следовало позвать.

Вместе со Сваном отправился в путь и Вемунд на своём корабле. И ещё приёмный сын Свана – Арни по прозвищу Стрелок. Про этого Арни говорили, будто он впрямь искусно стрелял. И для него это был первый настоящий поход.

Зимнее плавание по морю редко проходит спокойно; но в тот раз Свану была удача во всём. Харальд конунг ждал его и принял радушно. Сван Рыжий был сильным врагом, из такого получится надёжный союзник. Харальд зимовал нынче в Северном Мёре, на острове Лю?гра. Сван когда-то расправился с прежним хозяином Люгры – Тордом Козлом. За это-то Хальвдан конунг и объявил его вне закона по всей стране. Но теперь здесь жили совсем другие люди, и викинг не держал против них зла.

Арни, которому иногда ещё снились по ночам коровы, приглядывался к новому месту и множеству незнакомых людей. Потом оказалось, что и к нему тоже приглядывались.

Как-то вечером его отозвал в сторону человек с лицом, испещрённым целой сетью морщин. Когда он улыбался, по загорелой коже бежали белые трещинки. Он выглядел бы стариком, если бы не эта улыбка. И ещё глаза, зоркие по-молодому. И руки, когда он брал в них арфу и начинал говорить песнь. Арни знал уже, кто это такой: Альвир Хн?ва, ближний друг конунга и прославленный скальд. И даже Сван его уважал.

– Тебя называют сыном Свана, – сказал Альвир скальд. – Но не видать по тебе, чтобы ты вырос на корабле.

Арни ответил:

– Я приёмный сын, и Сван совсем недавно ввёл меня в род. А родился я невольником и был пастухом.

Скальд кивнул:

– Вемунд рассказывал, как ты его проучил… Хороший наследник будет у Свана. Ты нравишься мне, и я думаю, что ты не обидишься, если я тебе скажу, что знавал человека, на которого ты похож гораздо больше, чем на Свана. Хотя и на Свана ты тоже очень похож…

Арни растерянно молчал, не зная, что и сказать. Альвир Хнува повёл его к морю, на пристань. Холодные серые волны медленно разбивались о дубовые сваи, припорошенные снегом. Альвир подошёл к самому краю и указал пальцем на промёрзший деревянный настил у себя под ногами:

– Вот здесь погиб человек, про которого я говорю.

1

– Восемнадцать зим назад, – сказал Альвир скальд, – стояли такие же холода. И фиорды были забиты льдом, а по берегам лежал снег. И только тот выходил в море, кого гнала из дому нужда.

Вот уже много ночей с юга на север вдоль берега шёл запоздавший корабль… Это был торговый корабль под синим парусом, чтобы не лезть на глаза викингам и иным отчаянным людям. А хозяин корабля звался Скьёльдом Купцом. И он возвращался домой из Вестфольда, где торговал целое лето и даже не собрался вовремя отплыть.

У него на корабле было много народу – свои работники и ещё другие люди, припозднившиеся в пути. Каждый из них заплатил Купцу звонким серебром за место на деревянной скамье. Корабль приставал к берегу, и одни путники поднимались на палубу, другие уходили на берег.

Когда Скьёльд остановился в Южном Мёре, у одного населённого мыса, к нему проводили молодую девушку по имени Ингунн дочь Бранда, желавшую добраться в Северный Мёр.

– Оттуда весной будет судно в Исландию, – так объяснила Купцу сама Ингунн. – Туда перебрались все родичи, а здесь у моего воспитателя и дом и двор размыла река…

Скьёльд сказал:

– А две марки серебром у тебя найдётся?

Ингунн всплеснула руками:

– Как же я проживу зиму, если отдам тебе всё, что у меня есть?..

– Уступил бы ты, Скьёльд, – проворчал кто-то из корабельщиков, но Купец виду не подал, что слышал эти слова. Он-то знал, что другого корабля в Северный Мёр не будет до лета, и пусть девчонка расплачивается, если хочет увидеть родню. Кончилось тем, что он принёс весы, и серебро исчезло в его кошеле. Скьёльд указал Ингунн одну из скамей:

– Будешь сидеть рядом с тем парнем в войлочной шапке.

Корабль между тем готовился отплывать, и Ингунн дочь Бранда пошла и села там, где ей было указано. Человек в шапке молча подвинулся к борту, освобождая ей место. Мельком глянул на неё и вновь опустил голову, кутаясь в плащ…

Но от этого короткого взгляда у Ингунн пробежал по спине холодок. И она оглянулась на берег, уже отодвигавшийся прочь, за полосу дымной чёрной воды. Никогда прежде ей не бывало так страшно. Если этот человек посмотрит на неё ещё раз, непременно что-то случится. Она не знала, хорошее или плохое. Но случится обязательно, и от этого было вдвое страшней.

На ночь Скьёльд остановился у безлюдного побережья. В заледенелых утёсах бродило чуткое эхо, и люди невольно понижали голос, беседуя друг с другом.

Спать же легли прямо на палубе, под скамьями. А чтобы не сыпался снег, натянули сверху пёстрый шерстяной шатёр.

У каждого, в том числе и у Ингунн, было при себе тёплое одеяло или плащ, но холод донимал беспощадно. Ингунн пыталась поплотнее сжаться в клубочек, не смея перевернуться на другой бок: не потревожить бы угрюмого соседа, страшно подумать. Потом неожиданно её, полусонную, обняло мягкое тепло… Ингунн расправила затёкшие ноги, и добрый сон быстро перенес её домой.

Она открыла глаза, когда в тучах забрезжил неяркий поздний рассвет. Поверх её плаща лежал чужой плащ. Человек в войлочной шапке сидел на своём месте возле борта. Он хмурился, щупая сквозь меховую куртку свой правый бок.

Ингунн приподнялась на локте:

– Спасибо тебе… Вот твой плащ.

Он даже не повернул головы.

– Оставь у себя.

Вот так она впервые услышала его голос. А сказано это было сквозь зубы и нехотя. Ингунн попробовала возразить:

– А как же ты?..

– Я сказал, оставь у себя!

Он явно не привык, чтобы с ним спорили. Ей очень хотелось чем-нибудь его отдарить, но как это сделать, Ингунн не знала. Спросить, не болит ли бок, не надо ли помощи?.. Наверняка он ответил бы – не твоё дело. Или ещё как-нибудь вроде того.

Поэтому Ингунн промолчала…

Следующие две ночи она вновь спала под его тёплым плащом, и спалось ей хорошо. И за всё это время они не обменялись ни словом. Ингунн только и вызнала у мореходов, как его звали: Одд.

По крайней мере так он разрешал себя называть.

А потом налетел тот шторм…


– Откуда же ты всё знаешь?.. – спросил Арни, волнуясь. – Ведь это было давно!

– Я был там, сын Свана, – ответил Альвир скальд. – И я сам видел всё то, о чём сейчас говорю.

– Но откуда же ты знаешь, о чём она подумала? И почему промолчала? Ты с ней говорил?..

– Плохим был бы я скальдом, если бы не привык всматриваться в людей, – проговорил Альвир негромко. – И многое замечать, скрытое от других. И я сразу понял, что они полюбили друг друга тотчас же, как только встретились на корабле. И что суждено им было от этого великое счастье и великая беда…

Тут сзади подошёл Сван Рыжий. И остановился послушать.

2

– Мы видели, как подходил шторм, – сказал Альвир скальд. – Тучи опускались всё ниже, а потом по воде побежала темная полоса…

– Вели подобрать парус, Купец, – посоветовал Одд. Он редко открывал рот по пустякам, и многие нашли, что он был прав. Скьёльд же ответил:

– Не ты хозяин здесь, на корабле.

Одд промолчал, но тут шквал налетел, и кораблю едва не пришлось остаться без мачты.

Тёмное небо понеслось над самой водой, цепляя верхушки волн. Бешеный ветер нёс пригоршни снега. В снастях выла стая волков. Дочери морского Бога Ньёрда заглядывали через борта.

Но всё бы ещё ничего, если бы у рулевого весла сидел умелый и опытный кормщик. Скьёльд же, как скоро стало понятно, куда больше привык браниться на прибрежном торгу, чем в бурю править нагруженным кораблём. Да и за самим кораблём можно было бы ухаживать получше. Шторм заставлял его стонать и скрипеть, и в плохо проконопаченные швы сочилась вода.

Когда Скьёльд в третий раз подставил волне борт и у промокших людей стали появляться на одежде сосульки – Одд поднялся на ноги и пошёл к нему на корму. Сидевшие ближе других потом утверждали, будто он при этом сказал:

– Нечего всем гибнуть из-за того, что один глупец здесь хозяин.

Скьёльд и в этот раз не пожелал ему уступить. И – полетел на палубу, сбитый с высокого кормового сиденья. Он не смог отползти далеко, потому что загодя привязался верёвкой. Вот и пришлось ему сидеть здесь же у борта и слушать, как Одд приказывал его людям.

А у Одда это получалось неплохо.

Он стоял на корме как приросший, и качка не могла его поколебать. Он сразу велел спустить парус до половины и подвязать его снизу – корабль пошёл ровнее и легче, и волны перестали захлёстывать.

– Женщины пусть возьмут вёдра и вычерпывают воду!

Тогда открыли трюм и увидели, что туда уже набралось порядочно воды. Ингунн первой спустилась под палубу и принялась за работу. Руки тотчас же занемели от холода, а потом и ноги, потому что стоять приходилось прямо в воде. Вёдер оказалось мало, и в ход пошли кожаные шапки мужчин. Постепенно вода перестала прибывать, и появилась надежда.

Так продолжалось весь день и почти всю ночь. Одд никому не позволил сменить себя у руля. Правду сказать, охотников было немного. У него посинели руки, державшие правило, и кто-то отдал кормщику свои рукавицы. Одд поблагодарил кивком.

Глядя на него, люди верили – где-то там, впереди, ждала безопасная гавань, и он не ошибётся, направляя туда корабль. Под утро ветер унёс войлочную шапку у него с головы, и стал виден длинный рубец на лбу, рассекавший левую бровь.

Ингунн продолжала вычерпывать воду, но если бы у неё было время оглянуться – она бы непременно подумала, что Одд не зря показался ей значительным человеком…

Зато Скьёльд внимательно посмотрел на его шрам. И на то, как он держал руль. И ничего не сказал.

Перед рассветом вдали заревел прибой, потом в темноте показались белые буруны.

– Это Люгра! – прокричал Одд.

Волны яростно кипели у скал, и он увёл корабль к подветренному берегу, где было потише, и велел взяться за вёсла.

С этой стороны скалы выглядели не такими крутыми, но пристать оказалось не легче: мёртвая зыбь с грохотом врывалась на песчаную отмель. Присмотревшись, Одд развернул корабль к берегу и приказал сесть по двое на весло, чтобы грести как можно сильней. Опытные мореходы поняли, для чего это делалось, и приготовились не жалеть рук.

Между тем их заметили с острова. В предутреннем сумраке ярко загорелись костры, и кто-то уже спешил с факелами к воде, выручать попавших в беду.

Потом Одд облюбовал волну вдвое выше других и велел грести так, чтобы трещали борта. Волна догнала корабль, и Одд сумел её оседлать, потому что люди хотели спастись и старались что было сил.

Кто-то задел веслом дно, и тяжёлая рукоять сбросила со скамьи обоих гребцов. Но дело уже было сделано: судно перелетело через гремевший о камни прибой и с маху пробороздило килем песок. Одд первым выскочил через борт и уперся плечом. Жители острова подоспели на помощь: множество рук подхватило корабль и живо втащило подальше на сушу, туда, где море больше не могло его достать.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное