Сборник.

Звучание тишины. Сборник медитативных притч дзэнских мастеров

(страница 1 из 6)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|   Сборник
|
|  Звучание тишины. Сборник медитативных притч дзэнских мастеров
 -------

   Профессор одного из токийских университетов решил взять несколько уроков дзэн-буддизма у одного известного Мастера. Придя к нему домой, он с порога начал рассказывать о том, почему он хочет брать уроки и как много он уже прочел литературы на эту тему. Мастер пригласил его пройти в дом и предложил чаю. Профессор продолжал говорить, перечисляя книги, которые он прочел о дзэн. Мастер стал наливать чай в чашку гостя, когда чашка была полна до краев и чай начал выливаться из нее, профессор воскликнул:
   – Мастер, что вы делаете, чашка уже полная, и вода переливается через край!
   – К сожалению, ваше сознание очень похоже на эту чашку, – ответил Мастер. – Оно заполнено всевозможной информацией, и любое новое знание будет переливаться через край. Приходите в следующий раз – с пустой чашкой.


   Два буддийских монаха возвращались в свой монастырь. Когда до обители оставалось немногим более трех дней пути, возле небольшой, но стремительной горной реки они увидели молодую женщину, которая не могла перейти на другой берег. По законам их веры, прикасаться к женщине считалось греховным деянием. Но один из монахов подошел к женщине, посадил ее себе на плечи и перенес через реку. После этого, не говоря ни слова монахи продолжили свой путь. Когда по прошествии нескольких дней на горизонте уже показались очертания монастыря, второй из монахов произнес:
   – Ты скажешь настоятелю, что нес на себе эту женщину почти пять минут?
   – Я нес ее пять минут и оставил на другом берегу, а ты несешь ее уже третий день, – ответил его спутник.



   Учитель дзэн Хакуин возглавлял один из храмов в Киото. Однажды к нему пришел новый губернатор Киото. Слуга, приняв от него визитную карточку, отнес ее Хакуину. На ней было написано: «Китагаки, губернатор Киото».
   Хакуин сказал слуге: «У меня нет с ним никаких отношений. Скажи, чтобы он убирался отсюда».
   Возвращая карточку, слуга начал извиняться… «Это была моя ошибка, – сказал губернатор слуге и зачеркнул на визитке слова „губернатор Киото“. – Попроси-ка своего учителя еще раз».
   Слуга исполнил его просьбу. Он отнес визитку, на которой значилось: «Китагаки».
   «Аа..? Аа..! Так это Китагаки?! – воскликнул мастер, увидев карточку, – я хочу видеть этого человека».


   Самурай Нобусигэ пришел к Хакуину и спросил его, есть ли на самом деле РАЙ и АД.
   – Кто ты? – спросил Хакуин.
   – Самурай, – ответил Нобусигэ.
   – Это ты – самурай? – воскликнул Хакуин, – какой же правитель мог взять тебя в охрану? У тебя же рожа, как у нищего!
   Взбешенный воин схватился за меч.
   – А? Так у тебя даже меч есть, – продолжил старый учитель. – Небось, тупой, как и ты.
Таким мечом ты мне голову не срубишь.
   Разгневанный воин с обнаженным мечом шагнул к старику, но тот, мягко улыбнувшись, негромко произнес:
   – Вот так открываются ворота АДА.
   Эти слова ошеломили Нобусигэ. Спрятав меч, он с почтением поклонился мастеру.
   – А вот так открываются двери РАЯ, – сказал учитель.


   Чтобы остановиться на ночь в храме дзэн, странствующий монах должен был выиграть диспут о буддизме у живущих в храме.
   В одном из храмов дзэн в Японии жили два брата. Старший был ученым, а младший был туповат да еще и одноглазый. Однажды на закате солнца к ним пришел странствующий монах и попросил приюта, вызвав их, как и полагалось, на диспут о тонкостях Учения. Уставший за целый день занятий, старший Брат отправил дискутировать младшего, сказав: «Предложи диспут без слов, молча».
   И вот странник с молодым монахом удалились в комнату для проведения дискуссий…
   Вскоре восторженный пришелец зашел к старшему брату, чтобы проститься: «Твой младший брат замечательный и очень умный человек. Он выиграл диспут». Удивленный, но внешне невозмутимый старший брат попросил: «Расскажи, как все происходило?»


   «Так вот, – начал странник, – сперва я поднял один палец, представляя Будду Просветленного. Он в ответ поднял два пальца, обозначая и Будду, и его Учение. Тогда я поднял три пальца, символизируя и Будду, и его Учение, и его последователей, пребывающих в гармонии. Тут он потряс перед моим лицом сжатым кулаком, показывая, что все это происходит из одного и того же сознания. Я понял, что проиграл».
   Путник ушел, а старший брат прикрыл глаза, отдыхая.
   «Где этот тип?» – закричал, вбегая, младший брат, – «я ему не прощу!»
   «Я понял, что ты победил в этом диспуте, расскажи, как все происходило?»
   «Едва мы уселись друг против друга, он тут же поднял один палец, нагло намекая на то, что у меня всего один глаз. Поскольку он человек посторонний, то я решил быть с ним вежливым и поднял два пальца, поздравляя его с тем, что у него есть оба глаза. Тогда этот бесстыжий негодяй поднял три пальца, показывая, что у нас на двоих всего три глаза. Тут я не выдержал и хотел было ему врезать, но удержался и только погрозил ему кулаком. На что он нахально поклонился и вышел».



   Мокусэн Хики жил в храме в провинции Томи. Как-то один из его последователей пожаловался ему на скупость своей жены. Мокусэн пришел к ней и выставил перед ее лицом крепко сжатый кулак.
   «Что это значит?» – спросила изумленная женщина.
   «Если бы моя рука была такой всегда, как бы это называлось?» – спросил он.
   «Увечьем,» – ответила женщина.
   Тогда он распрямил ладонь перед ее лицом и спросил: «А если б она всегда была вот такой, что бы это было?»
   «Другое увечье», – ответила женщина.
   «Если ты это понимаешь, – заключил Мокусэн, – ты хорошая жена». И ушел.
   После этого жена стала помогать мужу не только накапливать, но и тратить.


   После смерти Банкэя известного учителя дзэн, слепой, живший неподалеку от его храма, рассказывал другу: «Я слеп и не вижу людей, их лиц, но по голосу могу судить о характере человека и его затаенных намерениях, – говорил своему другу слепой. – Обычно, слыша, как кто-то поздравляет другого с успехом или удачей, я слышу еще и скрытую зависть. А, слыша, как утешают в несчастье, различаю скрытую радость и удовлетворение, точно утешающему приятно, словно его ожидает что-то хорошее.
   Только голос Банкэя всегда оставался искренним. Когда он говорил о счастье, я слышал только счастье и ничего более, а когда он выражал печаль, то все, что я мог слышать, было печалью».


   Когда Сэйсецу был настоятелем монастыря, ему понадобилось новое помещение для занятий, ибо то, где он учил, было уже слишком тесно. Купец из Эдо по имени Умэдзу Сэйбей решил пожертвовать на строительство пятьсот золотых рио и принес их учителю.
   «Хорошо, я возьму их,» – сказал Сэйсецу.
   Подав учителю мешок с золотом, Умадзу остался недоволен его равнодушием: на три рио можно жить целый год, а тут не благодарят за 500!
   – В мешке пятьсот рио, – намекнул Умэдзу.
   – Ты уже говорил это, – ответил Сэйсецу.
   – Но ведь даже для такого богача, как я, это огромная сумма, – сказал Умэдзу.
   – Ту хочешь, чтобы я поблагодарил тебя за них? – спросил Сэйсецу.
   – Вы должны это сделать, – ответил купец.
   – Почему же? – удивился Сэйсецу. – Благодарить должен дающий!



   К дзэнскому Мастеру пришел ученик и спросил:
   – Почему одни люди красивы, а другие безобразны, одни умны, а другие глупы? Почему существует такое противоречие? Почему Бог создал одних красивыми, а других безобразными? И не говорите мне о карме, что все это из-за прошлых жизней. Как появилась разница с самого начала, когда прошлого еще не было?
   Мастер повел его в сад и сказал:
   – Вот это дерево большое, а это – маленькое. Я часто сидел под этими деревьями и думал, почему так? Но когда я отбросил ум, то исчез сам вопрос. Сейчас я знаю, что это дерево большое, а это – маленькое. Нет никакой проблемы!


   Ученик спросилу Мастера дзэн: «Насколько верны слова, что не в деньгах счастье?» Тот ответил, что они верны полностью. И доказать это просто. Ибо за деньги можно купить постель, но не сон; еду, но не аппетит; лекарства, но не здоровье; слуг, но не друзей; женщин, но не любовь; жилище, но не домашний очаг; развлечения, но не радость; учителей, но не ум. И то, что названо, не исчерпывает список.


   Басе, Мастера дзэн, спросили:
   – Расскажите что-нибудь о своих беседах. Вы говорите и при этом выступаете против слов. Вы говорите: «Тот, кто знает, тот молчит!» Но ведь вы не молчите! Как это понять?
   Басе ответил:
   – Говорят другие, я цвету!


   У Хакуина был ученик, которого звали Сошин. Сошин долго ждал, находясь рядом с Мастером, когда тот начнет учить его медитации. Он ждал уроков, подобных школьным, но их не было, и это сбило его с толку и разочаровало.
   Однажды он сказал Мастеру:
   – Много времени прошло с тех пор, как я пришел сюда, но ни слова не было сказано мне о смысле медитации.
   Хакуин улыбнулся этому и сказал ему:
   – Что ты говоришь, мой мальчик? С тех пор, как ты пришел, я всегда давал тебе уроки медитации!
   Эти слова смутили бедного ученика еще больше. Некоторое время он обдумывал их. Однажды, набравшись храбрости, он опять обратился к Мастеру:
   – Что это были за уроки, Учитель?
   Хакуин сказал:
   – Когда утром ты приносишь мне чашку чая, я принимаю ее, когда ты подаешь мне еду, я принимаю ее, когда ты кланяешься мне, я в ответ киваю головой. Как еще хочешь ты обучиться медитации?
   Сошин повесил голову и стал думать о загадочных словах Мастера, но в этот момент Мастер обратился к нему:
   – Если хочешь увидеть, смотри прямо сейчас, потому что, когда ты начинаешь думать, ты полностью теряешь суть.


   Губернатор Киото сидел на помосте под навесом и читал книгу.
   Внизу мастер-колесник ремонтировал его карету. Губернатор отложил книгу и стал наблюдать за действиями старого мастера, а потом спросил его:
   – Почему ты такой старый и сам ремонтируешь карету? Неужели у тебя нет помощника?
   Мастер ответил:
   – Твоя правда. Ремеслу-то я научил своих сыновей, а вот искусство свое передать им не могу. А здесь работа ответственная, требуется особое искусство.
   Губернатор сказал:
   – Что-то ты мудрено рассуждаешь! Поясни-ка попроще свою мысль.
   Старый мастер сказал:
   – Могу я тебя спросить, что ты читаешь? И жив ли человек, который написал эту книгу?
   Губернатор начал сердиться. Старик, видя это, сказал:
   – Не сердись, пожалуйста, я сейчас поясню свою мысль. Видишь ли, мои сыновья делают хорошие колеса, но они не достигли совершенства в этом деле. Я достиг его, но как им передать мой опыт? Истина посередине… Если сделать колесо крепким, то оно будет тяжелым и некрасивым. Если постараться сделать его изящным, то оно будет
   ненадежным. Где та грань, та мера, которой я руководствуюсь? Она внутри меня, я постиг ее. Это и есть искусство, но как его передать? В твоей карете колеса должны быть изящными и крепкими одновременно. Вот и приходится мне, старику, самому делать их. Так и трактат, который ты читаешь. Человек, написавший его много веков назад, достиг высокого понимания, но передать это понимание не смог.


   Мастер Ма-цзы, стремясь показать своим ученикам состояние медитации, сказал:
   – Если вы произнесете хоть слово, я назначу вам тридцать ударов моей палкой, но если вы не произнесете ни слова, то же самое – тридцать ударов моей палкой. Теперь говорите, говорите!
   Один ученик вышел вперед и собирался просто поклониться Мастеру, но получил удар.
   Ученик запротестовал:
   – Я не произнес ни единого слова, и Вы не позволили мне произнести ни слова. За что же удар?
   Мастер засмеялся и сказал:
   – Если я буду ждать тебя, твою речь, твое молчание, будет слишком поздно. Жизнь не может ждать.


   Ученик по имени Импо толкал впереди себя груженую тачку, а Мастер Ма-цзы сидел на его пути, вытянув ноги. Импо сказал:
   – Учитель, уберите, пожалуйста, ноги!
   – То, что вытянуто, не может быть убрано, – сказал Мастер.
   – То, что движется вперед, не может повернуть назад, – сказал Импо и толкнул тачку вперед. Тачка проехала по ногам Мастера. Вечером его ноги были в синяках и кровоподтеках, но он дал понять, что признает действия ученика верными.



   Мастер дзэн Хакуин даже в восемьдесят лет работал вместе с учениками, ухаживая за садом. Он расчищал дорожки, подрезал деревья и вскапывал землю. Ученикам было жалко видеть своего старого учителя за тяжелой работой. Зная, что он не послушает их совета оставить ее, они решили спрятать его инструменты. В этот день учитель не стал есть. На другой день он снова не ел. И на третий день он продолжал голодать. «Он, верно, рассердился на то, что мы спрятали инструменты, – догадались ученики. – Положим-ка мы их лучше обратно». В тот день Мастер работал и ел, как и прежде.
   Вечером, наставляя учеников, он сказал:
   – Нет работы, нет еды!



   Хакуин имел обыкновение говорить своим ученикам о старухе, державшей чайный магазинчик. Он хвалил ее понимание дзэн. Ученики, желая посмотреть на нее, шли в магазин. Когда бы старуха их ни встретила, она сразу могла сказать, пришли ли они за чаем или же увидеть ее понимание дзэн. В первом случае она любезно поила их чаем, а во втором просила учеников пройти за ширму. Как только они туда заходили, она била их кочергой. Девять из десяти не могли избежать ее ударов.


   Много учеников изучали дзэн у Мастера Сэнгая. Один из них имел обыкновение ночью вставать и, перебравшись через монастырскую стену, уходить развлекаться в город.
   Однажды, проверяя ночью спальни, Сэнгай заметил отсутствие ученика, а в саду у стены нашел высокий стул, с которого тот взбирался на стену. Убрав табурет, Сэнгай занял его место. Возвратившийся гуляка, не подозревая, что на месте стула стоит Сэнгай, встал учителю на плечи и спрыгнул на землю. Обнаружив, что он сделал, юноша остолбенел от страха. Сэнгай сказал ему:
   – Рано утром очень холодно. Смотри не простудись!
   Больше ученик никогда не уходил ночью.


   Наставники дзэн учат учеников непосредственно выражать свои чувства. Один мальчик жил рядом с монастырем дзэн и часто встречал мальчика из монастыря, который каждое утро ходил на рынок за овощами. Как-то при встрече он спросил мальчика из монастыря:
   – Куда ты идешь?
   Тот ответил:
   – Куда ноги несут!
   Мальчик был озадачен и вечером спросил совета у своего отца.
   – В следующий раз при встрече задай ему тот же вопрос. Он ответит так же, а ты тогда спроси: «А если бы у тебя не было ног, тогда куда бы ты шел? Это застанет его врасплох».
   Утром дети встретились снова.
   – Куда идешь? – спросил мальчик.
   – Куда ветер дует, – последовал ответ.
   Это смутило ребенка, и он рассказал отцу о неудаче. «А ты спроси его в следующий раз куда бы он шел, если бы не было ветра», – предложил отец.
   Наутро дети опять встретились.
   – Куда идешь? – спросил мальчик.
   – На рынок, за овощами, – последовал незамедлительный ответ.



   Однажды Банкей демонстративно сжег буддийское священное писание. Ученики спросили его:
   – Мастер, что Вы делаете? Вы всегда учили по этим писаниям, комментировали их и размышляли над ними. Зачем же Вы сжигаете их?
   Мастер рассмеялся и сказал:
   – Потому что я пришел домой. Карты мне больше не нужны.



   Когда Банкей проводил свои недели в медитации, с разных концов Японии собирались ученики, чтобы учиться у него. Во время одного из таких собраний поймали ученика-воришку. Об этом сообщили Банкею и попросили его прогнать преступника.
   Банкей не обратил на этот случай внимание. Позднее этого ученика снова поймали за таким же занятием, и снова Банкей не стал рассматривать дело. Это рассердило остальных учеников, и они написали прошение, в котором просили удалить воришку, в противном случае они покинут его в полном составе.
   Когда Банкей прочел прошение, он собрал всех и сказал: «Вы знаете, что хорошо, а что – плохо. Вы можете идти, куда хотите, и учиться там. Но этот заблудший брат не может отличить хорошего от плохого.
   Кто же научит его, если не я? Он останется здесь, если даже вы все уйдете».
   Слезы потекли по лицу воришки. Все желание красть пропало.



   Мастер Банкей никогда не цитировал сутр и не вступал в диспуты. Но беседы, которые он проводил, посещали не только последователи дзэн, но и люди иного знания. Слова его шли от сердца к сердцу слушателей.
   Его беседы, собиравшие большое количество слушателей, раздражали священника секты нитирэн, последователи которой также ходили слушать Мастера дзэн. Самолюбивый священник решил поспорить с Банкеем.
   – Эй! Дзэнский учитель! – обратился он к Банкею, когда тот вышел на сцену.
   – Подожди минутку. Всякий, кто тебя чтит, будет повиноваться твоим словам, но, если человек, вроде меня, тебя не уважает, сможешь ли ты заставить его подчиняться?
   – Подойди ко мне, и я покажу тебе это, – сказал Банкей.
   Священник принялся, горделиво расталкивая толпу, продвигаться к Мастеру. Банкей улыбнулся и сказал:
   – Стань от меня слева.
   Священник повиновался.
   – Нет! – сказал Банкей. – Будет лучше разговаривать, если ты станешь справа. Пройди сюда.
   Священник гордо прошел направо.
   – Видишь, – заметил Банкей, – ты меня слушаешься, и я думаю, что ты очень добрый человек. А теперь сядь и слушай.



   Повар-монах из монастыря Банкея решил лучше заботиться о здоровье старого учителя и подавать ему пищу лучшего качества. Заметив это, Банкей спросил:
   – Кто сегодня готовил?
   К нему прислали повара. Услышав от него, что по возрасту и положению ему полагается пища лучшего качества, Банкей сказал:
   – Тогда думай, что мне не полагается есть вовсе.
   И, войдя к себе в комнату, запер за собой дверь. Повар, сев на пол перед дверью учителя, просил прощения, но Банкей не отзывался. Семь дней пробыл Банкей внутри, а повар просидел снаружи. Наконец, отчаявшись, один из учеников крикнул:
   – Почтенный Учитель, у Вас, быть может, все хорошо, но этому ученику, который сидит здесь, есть надо! Он не может голодать вечно.
   На это Банкей открыл дверь. Улыбаясь, он сказал несчастному повару:
   – Я требую себе такую же пищу, как у последнего из моих учеников, и не хочу, чтобы ты, когда станешь учителем, забыл об этом.



   Однажды император попросил Мастера Сосана прийти во дворец и помолиться за него. Сосан пришел, но молиться отказался. Он сказал:
   – Это невозможно. Есть несколько вещей в жизни, которые каждый должен делать сам.
   Например, если Вы хотите обнять женщину, я не могу сделать это за Вас, от Вашего имени. Или, если Вы должны высморкаться, Вам самому придется сделать это. Я не могу сделать этого за Вас, это не поможет. То же самое в отношении молитвы. Как я могу молиться за Вас? Вы молитесь, и я буду молиться. Сказав это, он закрыл глаза и погрузился в глубокую молитву.


   Когда Йено пришел к Мастеру, тот сказал:
   – Зачем ты пришел ко мне? Нет никакой необходимости для тебя быть здесь. Ты уже в Этом.
   Но Йено попросил:
   – Позволь мне остаться.
   Тогда Мастер сказал:
   – Хорошо, отправляйся на кухню и начинай перебирать рис. Ко мне не приходи. Если будет нужно, я сам приду к тебе.
   Пяти сотням монахов нужен был рис, и этот человек с самого утра до позднего вечера перебирал его. Мало-помалу все мысли исчезли. Его дело стало его медитацией. Так прошло 12 лет. Мастер состарился и объявил, что хочет найти себе преемника. Он сказал:
   – Кто считает, что пробудился и познал Истину, пусть придет и напишет на двери моей хижины свое понимание в четырех строках.


   В дневное время никто не осмеливался подойти к его двери, потому что все знали этого старика. Он сидел там со своей большой палкой и, если бы ему не понравились написанные строки, мог крепко побить. Ночью, когда он уснул, один человек подошел и написал:
   «Ум – это зеркало, и на зеркале ума собирается пыль желаний; сотрите пыль, и Истина предстанет пред вами».
   Эти строки понравились всем. В монастыре знали, кому они принадлежат, и ожидали от Мастера одобрения, но он молчал. Монахи пришли на кухню и живо обсуждали этот важный вопрос. Один из них сказал:
   – Мастер слишком строг и, если он будет продолжать в таком же духе, то не найдет преемника.
   Когда Йено услышал об этих строках, он рассмеялся. Его спросили:
   – Глупец, почему ты смеешься? Ты же ничего не знаешь, кроме своего риса?
   Никто никогда не слышал, чтобы он смеялся или высказывал свое мнение.
   Йено сказал:


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное