Сара Беннет.

Возлюбленный горец

(страница 17 из 26)

скачать книгу бесплатно

   Когда они стояли перед старым священником, он опять взял ее за руку, крепко стиснув пальцы теплой ладонью. Мег очень хотелось сделать то же самое – возможно, Грегор ждал этого, – но она не решилась. Разве могла она искать поддержки у совершенно постороннего человека? Ее отец – единственный, на кого она всегда могла положиться, – и тот ее предал.
   Этого Грегора она не знала. Все девичьи годы она провела в мечтах о юноше, образ которого создавала из своих фантазий. Сколько раз она верхом носилась по долине, думая только о нем. Но мужчина, который стоял рядом с ней сейчас, был совершенно другим, хотя и непостижимым образом напоминал придуманного ею рыцаря. Иногда ей казалось, что она видит его. Как будто Грегор Грант воздвиг вокруг себя толстую стену, но время от времени, очень редко, один из кирпичных блоков расшатывался, выпадал, и в образовавшемся просвете на долю секунды возникал образ романтичного героя.
   – Мег? Ну что же ты молчишь, говори! – послышался нетерпеливый голос генерала.
   Мег вздрогнула, сообразив, что все смотрят на нее и ждут надлежащего ответа. Она быстро сказала «да» и покраснела. Грегор отвечал как истинный солдат – никаких колебаний и сомнений. И вдруг все кончилось. Они стали мужем и женой.
   Толпа гостей взорвалась бурной радостью, которая загнала испуганное эхо под самые своды замка. Глен-Дуи дал свое добро.

   Малькольм Бейн осторожно обошел пару детишек, которые возились на полу, изображая поединок.
   – Это я лэрд Глен-Дуи! – громко заявлял один.
   – Нет, я! – возражал другой. – Я буду биться с тобой за свой титул!
   – Нет, это я буду биться с тобой!
   – Никто из вас не будет лэрдом, дьяволята, – сказал Малькольм с напускной суровостью, разнимая детей. – А теперь быстро бегите отсюда!
   Мальчишки убежали, задевая по дороге удивленных гостей и ломящиеся от обилия блюд столы. Малькольм, подбоченясь, смотрел им вслед и улыбался.
   Он сразу почувствовал ее присутствие – его обволакивала теплая волна негодования. Не успел Малькольм опомниться, как уже смотрел в черные глаза Элисон Форбс.
   Мгновение ему казалось, что время побежало вспять. Двенадцать лет назад Элисон была его возлюбленной, его надеждой на будущее. Затем произошел мятеж и он уехал из имения вместе с Грегором и его отцом. А потом произошло самое худшее – Грегор потерял все, что имел. Но и тогда Малькольм не вернулся, а поехал вслед за хозяином, оставив прошлое с такой легкостью, будто ему нечего было терять.
   Как могло такое случиться? Почему он так легко отказался от своей мечты, от счастливой жизни вместе с Элисон в Глен-Дуи? Что заставило его остаться с молодым лэрдом и полжизни скитаться среди чужих людей? Долг и честь? Малькольм не знал ответа.
   Если бы он тогда не уехал, чтобы присматривать за Грегором, молодой хозяин вряд ли бы выжил.
Если бы остался… они с Элисон постоянно ссорились бы и жили как кошка с собакой. Разве можно предугадать будущее? Хотя Элисон и пыталась это делать, Малькольм никогда не воспринимал ее дар всерьез. Он был уверен, что человек сам строит свою жизнь.
   Слова сами сорвались с его губ, облекая мучительную боль в вопрос:
   – Почему ты не сказала, что у меня есть сын?
   Черные глаза Элисон гневно сверкнули, напоминая о знаменитом на всю округу темпераменте Форбсов.
   – Потому что ты бросил меня.
   – У меня не было выбора!
   – У тебя был выбор, Малькольм, и ты его сделал. Но дело не только в этом… Ты уехал, даже не попрощавшись. Не прислал ни единой весточки за все это время. Зачем же я буду сообщать тебе о сыне? Ты бросил меня и четко дал понять, что мы теперь сами по себе.
   – Если бы ты только сказала мне…
   – И что тогда? Ты бы остался? Я не хотела, чтобы ты сделал это по принуждению.
   – Но ведь у меня есть сын!
   – Элисон! – Дункан решительно встал между ними, оборвав разговор. Только сейчас Элисон заметила, что человек двадцать внимательно наблюдают за ними. К счастью, из-за общего шума и веселья остальные гости не видели этой сцены. Ведь только сегодня утром Элисон твердо решила держаться подальше от Малькольма Бейна, чтобы не испортить леди Мег праздник.
   – Простите, мне жаль, – сказала она, ни к кому не обращаясь, и ушла.
   Дункан злобно уставился на Малькольма Бейна.
   – Видишь, что ты наделал? – прошипел он. – Держись от нее подальше, ублюдок!
   – Я поступаю, как считаю нужным, Дункан. Оставь меня в покое!
   Он развернулся и пошел к выходу.

   Заиграли скрипки, ударили барабаны. И вновь громкая, веселая музыка неслась по залу, заставляя ноги топать, а руки хлопать. Грегор закружил молодую жену в танце; их пальцы переплелись; зеленый шелк ее платья скользил по его шерстяному килту. Глаза Мег сияли, щеки порозовели от бесконечных танцев с множеством кавалеров.
   Даже майор Литчфилд отважился на танец с невестой, сияя от счастья, как глупый школьник, под неусыпным наблюдением Грегора. Счастливый муж беседовал с гостями, посматривая вокруг с напускным равнодушием, чтобы никто не смог догадаться, как безумно ревнует он свою жену к этому человеку. Грегор был уверен, что ему это неплохо удается, но вдруг гость, с которым он разговаривал, замолчал и как-то странно посмотрел на него.
   Неужели по его взгляду он понял, что Грегор готов убить несчастного майора? Он надеялся, что это не так явно. Грегор не был ревнивцем, но с Мег все было по-другому: он не хотел делить ее ни с кем, сгорал от желания схватить ее в охапку и никогда не отпускать.
   Скрипач заиграл быстрее, его пальцы порхали, и Грегор все кружил и кружил Мег. Она запрокинула голову назад и смеялась. Они кружились все стремительнее – ее сияющие глаза, серебристый смех и каскад пламенных локонов, разлетающихся в ритме танца, приводили его в восторг. И вдруг все куда-то исчезло, не осталось ни ревности, ни майора, ничего, была только музыка и они с Мег. И Грегор с наслаждением отдался веселью.
   Он притянул Мег к себе, ощущая ее тело, стройное, но с изящными, женственными формами, упиваясь запахом ее атласной кожи, чувствуя легкое прикосновение пламенных локонов, когда она поворачивала голову.
   От переполнявшего его счастья у Грегора голова шла кругом. Он наконец дома, вновь стал частью этого прекрасного уголка, который любил всем сердцем. И благодарить за это надо Мег.
   Он мысленно торопил время, мечтая о брачной ночи. Ему не терпелось сделать Мег своей.
   – Уже поздно, – прошептал Грегор, и по тому, как напряглось ее тело, он понял, что она догадалась о его желаниях.
   Мег не смогла удержаться и посмотрела ему прямо в глаза. Понимает ли он, как она взволнована, напугана, смущена? Да, она была для него открытой книгой, ибо губы его изогнулись в неловкой попытке изобразить ободряющую улыбку.
   – Все знают, что молодые должны будут скоро удалиться, – сказал он. – Поверьте, Мег, все ждут именно этого момента.
   Мег оглянулась вокруг. Половина гостей, включая старого священника, клевали носами, зато все остальные внимательно наблюдали за молодой парой, не желая пропустить момент, когда они отправятся в свои покои. Генерал дремал в кресле; майор Литчфилд еще держался, но его глаза уже затуманились от выпитого кларета и обильной пищи. Грегор был прав: наступило время для скабрезных шуточек, непристойных пожеланий и добрых напутствий.
   Мег быстро кивнула. Грегор обнял жену за талию, положив ладонь ей на бедро.
   – Вы готовы? – спросил он.
   Как можно быть готовой к неизведанному? Мег вся дрожала от волнения и смутных предчувствий, от которых внутри все переворачивалось. Бедро, где лежала его ладонь, горело огнем: никто и никогда не смел так бесцеремонно обращаться с ней, демонстрируя всему миру, что она принадлежит только ему. До сих пор ни один мужчина не вызывал у Мег стремления заняться с ним любовью, но сейчас она сгорала от желания разделить ложе с Грегором. Она безумно хотела его.
   – Я готова, – прошептала она.
   Взгляд золотистых глаз Грегора на секунду задержался на ее бледном лице. Мег успела заметить огонек сомнения, промелькнувший в этих удивительных глазах. Возможно ли, что Грегор Грант, этот суровый, закаленный жизнью солдат, знаток и любимец женщин, был тоже смущен и даже немного напуган? Когда он взял ее за руку, Мег с удивлением обнаружила, что его пальцы дрожат. Точно так же, как и у нее.


   Ароматный воздух долины вливался в открытые окна; в канделябрах таяли свечи, погружая комнату в мягкий волнующий полумрак. Грегор привел ее в свою спальню, которая, по всей вероятности, принадлежала его родителям. Мег здесь не очень нравилось: слишком большая, украшенная богатой росписью и декоративной лепниной, она казалась ей неуютной, слишком торжественной. Она предпочитала другую – небольшую комнату с выцветшими стенами, но с большими окнами, из которых открывался прекрасный вид на гору Крейган-Дуй.
   Мег в нерешительности остановилась на пороге. Может, она поторопилась, слишком быстро согласившись на этот брак под давлением обстоятельств? У нее не было возможности взвесить все «за» и «против». Она повернулась к Грегору, собираясь сказать ему, что не хочет торопить события, но не успела – он наклонился и жадно прильнул к ее губам.
   Мег замерла в его руках, как испуганная птица, и смотрела на него широко открытыми глазами. Но глаза Грегора были закрыты, и он тихо постанывал: наслаждение переполняло его. Он мягко скользил ртом по ее губам, впитывая их нежность. Мег не знала, что делать: отстраниться или ответить на поцелуй. Ей хотелось проникнуться его страстью, понять, что разжигает в нем этот безумный огонь.
   И вдруг ее тело пробудилось. Теплая волна побежала по спине, разгорелась жарким пламенем внизу живота, отозвавшись ноющей болью в самом потаенном месте. Корсет вдруг стал невыносимо тесным, сдавил грудь, мешая дышать, раздражая набухшие соски. Кожа горела, взывая о ласке. Мег чувствовала удивительную легкость и слабое головокружение. Ей не хватало воздуха, и она попыталась немного отстраниться. Но требовательные губы Грегора были такими теплыми и удивительно мягкими, так ласково прикасались к ней, рождая непреодолимое желание…
   Что с ней? Она тонула, растворяясь в потоке вожделения. Мег улыбалась, ее губы охотно отвечали на его поцелуи. Она уже не могла от него оторваться, чувствуя себя как исследователь неизведанных земель. Только ей предстояло познать тело Грегора…
   Его пальцы нетерпеливо расстегивали крючки на корсаже платья. Он развернул Мег спиной к себе и встал сзади; его теплое порывистое дыхание щекотало ей шею. Грегор не удержался и провел по нежной коже языком, скользя вниз, отчего дрожь предвкушения пробежала по ее телу.
   – Может быть, стоит позвать Элисон, чтобы расстегнуть их? – спросила Мег, с трудом выговаривая слова.
   – Я справлюсь, – ответил Грегор. И действительно, вскоре зеленый шелк соскользнул, обнажив плечи.
   Неторопливо, дюйм за дюймом, он спускал платье вниз, постепенно открывая своему восхищенному взору округлые формы изящного тела, оставив грудь цвета слоновой кости едва прикрытой. Дыхание Грегора участилось – Мег чувствовала, как вздымается и опускается его грудь, когда он прижался к ней разгоряченным телом. Мег судорожно глотнула и, опустив голову, окинула себя взглядом. Как ни странно, она не испытывала ничего похожего на стыд или смущение.
   Наоборот, с интересом оглядела себя, пытаясь понять, что чувствует Грегор при виде ее обнаженного тела.
   Но не увидела ничего нового – она оставалась все той же Мег Макинтош. Ее пышная грудь была немного великовата, что вызывало у Мег раздражение, когда она надевала мужскую одежду, чтобы покататься верхом. Может быть, все эти годы что-то ускользало от ее внимания? Потому что Грегор смотрел на нее как… зачарованный.
   – Грегор, – прошептала она еле слышно.
   – Ты так прекрасна, Мег…
   Он высвободил ее руку из рукава, почти обнажив одну грудь, и положил ладонь на пышную округлость, затем его пальцы соскользнули и исчезли в ложбинке, разделявшей два восхитительных высоких холмика. Мег напряженно прислушивалась к новым ощущениям, наблюдая за каждым его движением. На фоне ее молочно-белой кожи его рука, покрытая шрамами и отметинами, казалась темной. Мужское прикосновение пробудило в ней чувственный восторг. Сердце гулко стучало.
   Грегор еще немного приспустил декольте, очень медленно. Они слышали сбивчивое, частое дыхание друг друга. Теперь зеленый шелк едва держался на розовых сосках, открывая взору чуть более темные полукружия, обрамлявшие их.
   – О, моя восхитительная русалка, моя морворен! – пробормотал он сдавленным голосом. – Позволь мне…
   Дрожащими руками он освободил Мег из плена корсета, и зеленый шелк скользнул вниз, задержавшись на изящных бедрах. Ее обнаженные груди предстали его взору, и она с радостным напряжением ждала, когда он коснется их. Он взял их в теплые ладони и стал приподнимать, пока пышная обильная плоть не перелилась через его пальцы.
   Мег откинулась назад и положила голову ему на плечо, задыхаясь от блаженства. Его пальцы нежно порхали, касаясь ее кожи, затем он нащупал набухшие соски и стал нежно пощипывать и ласкать их, пока Мег не затрепетала от удовольствия. Ноги у нее стали ватными, она с трудом повернулась к Грегору лицом. Небесно-голубые глаза под полуопущенными ресницами затянула пелена желания.
   Грегор улыбнулся. Ему удалось разбудить ее чувственность, но еще предстояло немало потрудиться, чтобы она стала податливой как воск в его умелых руках. А для этого ему придется сдерживать себя. Он наклонился и обхватил губами розовый сосок, лаская его языком.
   От этого прикосновения Мег бросило в жар, она чуть не закричала от сладкой боли. Колени подкашивались, и, не в силах держаться на ногах, она судорожно схватила Грегора за плечи, затем за волосы, скользя пальцами по длинным прядям, с силой притянув его к себе.
   Грегор оторвался от одного нежного бутона и перешел к другому, наслаждаясь его свежестью. Мег стонала. Все ее тело нестерпимо горело: огненная волна жгла грудь, живот и, переместившись в лоно, превратилась в вулкан. Мег казалось, что ее тело сейчас растает. Она оторвала Грегора от груди, приподняла его голову и начала осыпать горячими поцелуями подбородок, щеки, уголки губ. Чтобы охладить ее пыл, он осторожно обхватил ладонями ее лицо, глядя на нее с понимающей улыбкой.
   Он менялся на глазах: прекрасные черты лица заострились, глаза жадно сверкали, как у дикого зверя, готового проглотить свою жертву целиком. Грегор впился в ее губы, и она почувствовала внутри его язык, яростно требующий ответа. Это было так необычно и странно, но ученица желала познать науку страсти и позволила учителю направлять ее. Она быстро усвоила урок, и ее горячий язык изучал неизведанный мир. Грегор так крепко прижимал ее к себе, что пуговицы его куртки впивались в обнаженную грудь, причиняя боль, но она не замечала этого, прислушиваясь к пылким рукам, которые, скользнув по ее плечам и спине, замерли на округлых ягодицах. Он сильно сжал их через платье и привлек ее к себе, чтобы она почувствовала, как напряжена его мужская плоть в немой тоске по ее лону.
   Мег вдруг ясно осознала, что конец этого чудесного сна, полного неги, уже близок. Ибо она прекрасно понимала, что означают напряженные, как сталь, мужские чресла, и знала, для чего предназначено это орудие. Мег стало не по себе от того, что ей предстояло испытать.
   Но Грегор, почувствовав ее страх, немного отстранился и снова принялся ласкать ее груди, пока Мег не начала задыхаться, расслабившись от приятной неги. Ноги не слушались ее, и она обвила его шею руками, чтобы не упасть. Не дав Мег опомниться, Грегор подхватил ее на руки и отнес на кровать.
   Она утонула в пуховой перине; волосы путались и закрывали ей лицо; платье, обмотавшееся вокруг талии, стесняло движения. Недовольно ворча, Мег возилась на кровати, пока наконец ей не удалось встать на четвереньки. И в этот момент она увидела, что Грегор быстро раздевается: куртки на нем уже не было, и теперь, торопливо сняв белую рубашку через голову, он отбросил ее в сторону, обнажив торс.
   Это сразу напомнило Мег об утренней сцене на озере, когда полуобнаженный Грегор, стоя по щиколотку в холодной воде, плескал на себя серебристую влагу в предрассветных лучах солнца. Она стояла и зачарованно смотрела на него. И вот теперь это прекрасное тело было в ее власти, и она могла ласкать его сколько угодно. Если бы у нее хватило на это смелости…
   Килт упал на пол, и Грегор предстал перед ней в костюме Адама. Она уже видела его обнаженным еще в Клашеннике, когда в гостинице, тяжело раненный, он пытался встать с кровати, но тогда она стыдливо отвела глаза. Сегодня он выглядел по-другому. В Клашеннике Грегор был очень слаб, его била лихорадка, и он едва держался на ногах. Сейчас перед ней стоял красивый здоровый мужчина в полном расцвете сил. И его возбуждение было очевидным.
   Мег нервно сглотнула. Он был слишком большой, и его мужское естество казалось огромным. Как же он сможет проникнуть?.. Как же ей принять его?..
   – Он чересчур большой. Ничего не получится, – выпалила Мег с характерной для нее прямотой.
   Грегор прищурил глаза, и его губы медленно растянулись в двусмысленной усмешке.
   – Может, заключим пари, детка? – тихо сказал он.
   Мег кусала губы, не в силах оторвать взгляд от этой части его тела.
   – Не хочу никакого пари, мне вообще не надо, чтобы…
   – Поверь, Мег, это будет очень приятно, – резко, даже грубо, перебил он. – Для нас обоих.
   – Я слышала, что в первый раз это болезненно для женщины, – не сдавалась Мег. – Все так говорят.
   Он был ее мужем и мог насильно заставить ее подчиниться, и никто не посмел бы упрекнуть его в этом. Как же она упустила из виду эту маленькую деталь? В комнате стало тихо. Мег слышала, как бьется ее сердце, и внутренне сжалась, готовая упорхнуть в любой момент. Или отбиваться изо всех сил.
   – Мег, любимая, – прошептал Грегор.
   Она наконец оторвалась от созерцания мужских прелестей и посмотрела ему прямо в глаза – в них было столько нежности и понимания, что у нее навернулись слезы.
   Грегор говорил так мягко, завораживающе, что ее страх рассеялся, как утренняя дымка.
   – Моя прекрасная русалка, я буду очень осторожен, ты почувствуешь боль лишь на один краткий миг. Клянусь. Я буду делать все очень медленно, и когда придет время нам слиться в любовном экстазе, ты сама захочешь этого. Ты будешь умолять меня сделать это как можно быстрее, моя Мег!
   Она напряженно наблюдала, как он приблизился к кровати и опустился на одно колено подле нее. Испуганно косясь на огромное, жаждущее ее плоти орудие, которое вблизи казалось еще больше, Мег шарахнулась в сторону, когда Грегор склонился над ней. Но он, не обращая внимания на ее страхи, начал осторожно стягивать с нее платье, постепенно обнажая живот, затем бедра… Он что-то ласково шептал на гэльском наречии, рассматривая огненно-рыжие завитки волос между ее стройных ног, затем сдернул платье и бросил его на пол.
   На ней были дорогие шелковые чулки, доходившие почти до середины бедра. Бережно и неспешно скатывая нежный шелк, он целовал ее ноги, от колена и до стопы с высоким подъемом.
   Мег молча следила за каждым его движением со смешанным чувством удивления и недоверия, слегка вздрагивая, когда волосы на его груди касались ее кожи. Она вытянула руку и погладила его по спине, чувствуя, как напрягаются мышцы. Он не возражал. Осмелев, Мег переключилась на изучение рельефов руки, пытаясь сомкнуть пальцы вокруг мощного бицепса, но потерпела фиаско. Его тело было сильным, твердым, как сталь, и очень соблазнительным, в точности таким, как она себе представляла.
   Грегор покрывал поцелуями ее живот, медленно водил языком по нежной коже, заставляя Мег извиваться. Этот неутомимый язык добрался до холмика между ног и проник в расселину, скрытую под влажным ярко-рыжим покровом, который расступился перед ним после первого прикосновения. Не очень хорошо соображая, Мег все-таки решила остановить Грегора, когда он начал неторопливо ласкать розовые набухшие лепестки ее лона, будто время для него остановилось.
   – Грегор, – позвала она. – Я как-то глупо себя чувствую.
   – Правда? – спросил он и начал энергично покусывать и пощипывать бугорок, прятавшийся в самом центре розового девичьего лона, после чего Мег потеряла дар речи. Она не могла ни думать, ни говорить, ни шевелиться.
   Она замерла. Застыла в ожидании чего-то необыкновенно приятного, чувствуя приближение волны блаженства и неги. Мег стало трудно дышать, по телу пробежала дрожь, когда его бесцеремонный язык отыскал местечко, прикосновение к которому доставляло ей неописуемое наслаждение. Но прежде чем волна блаженства обрушилась на нее, Грегор остановился и начал лениво целовать ее бедра, одновременно пощипывая пальцами соски, которые и без того разрывались от боли.
   Да он просто играет с ней!
   Волна удовольствия откатилась назад, пока почти совсем не исчезла. И это все? Из-за чего весь сыр-бор? Мег была разочарована. Но тут Грегор вновь вернулся к центру ее вожделения и стал энергично посасывать набухший бугорок, и, совершенно неожиданно для себя, Мег, содрогнувшись, подняла бедра ему навстречу, страстно желая, чтобы он вошел в нее, моля его сделать это. Словно издалека, до нее донесся сдавленный стон, исходивший из самых глубин ее существа. Грегор справился с ее смущением и страхом так же легко, как раньше с платьем.
   – Ты хочешь меня, Мег? Прямо сейчас? – Его хриплый голос больше напоминал приказ, нежели вопрос.
   Она открыла глаза – и когда только она успела их закрыть? – и увидела его прямо над собой. Мощное тело нависало над ней, и хотя Грегор не прикасался к ней, она почувствовала жаркую волну. Мег вздрогнула, ее взгляд скользнул по широкой груди, покрытой темными завитками волос, по тугому животу и узким бедрам. И вот опять она зачарованно смотрит на его мужское естество, которое, казалось, живет своей собственной жизнью независимо от хозяина. Но Грегор отвлек ее: надавив сверху коленом, он раздвинул ей бедра и устроился между ними прямо напротив того места, где все трепетало и вибрировало после вторжения его языка.
   В таком положении Мег чувствовала себя немного странно, но было приятно. Она искренне надеялась, что он не будет так висеть над ней всю ночь напролет – она жаждала новых ласк.
   – Я не совсем уверена, – сказала она.
   – О, Мег, вы всегда и во всем уверены, – возразил Грегор и начал покрывать градом горячих поцелуев ее лицо, подбородок, шею. Она чувствовала между бедер его стальные чресла, напряженная плоть терлась и билась о нежную кожу разбухшего лона, лаская его, как прежде его руки и язык, только ощущения были другими.
   Движения его плоти завладели Мег, вовлекая ее тело в ритмичный танец тел, заставляя ее бедра непроизвольно покачиваться ему навстречу, и, как ни странно, ей это нравилось. И вдруг Грегор застонал и судорожно вздохнул, а потом затрясся от смеха.
   – Боже, Мег, ты замучаешь меня до смерти, – сказал он. Он посмотрел на нее янтарными глазами, которые горели лихорадочным блеском от страсти, желания и… мольбы. – Я же мужчина, Мег, – напомнил он. – Я больше не могу сдерживаться. Позволь мне войти в тебя, иначе я взорвусь.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное