Сара Беннет.

Возлюбленный горец

(страница 10 из 26)

скачать книгу бесплатно


   – Как поживает наш юный Грегор Грант сегодня?
   Грегор поднял голову. Заключенные в камере зашевелились, уступая дорогу генералу, некоторые уважительно, а кто-то злобно ворча себе под нос. Генерал был здесь нередким гостем: принимая живое участие в судьбах узников, он разговаривал с ними, помогал передавать весточки домой родственникам и любимым. Грегор считал, что он делает хорошее дело, хотя многие относились к нему с презрением за то, что в восстании 1715 года он сражался на стороне английской короны.
   Уже тогда Грегор понимал, что генерал был хорошим и честным человеком, гораздо лучше многих якобитов, которых в цепях привозили в тюрьму после битвы у Престона. Да, генерал воевал по другую сторону баррикад, но он сражался против их идеалов, не одобрял их политических убеждений, но к самим людям относился по-человечески.
   Генерал проникся особой симпатией к Грегору. На его отношение к юноше во многом повлиял тот факт, что отец мальчика, заключенный в тюрьму вместе с сыном, не выдержал тяжелых условий и вскоре умер от апоплексического удара. Он скончался на руках у сына: парализованный, лишенный способности говорить, этот когда-то сильный человек лишь безумно таращился, не узнавая никого вокруг. Грегор долго не мог прийти в себя от горя, и генерал начал очень тактично и мягко опекать юношу.
   – Вы поиграете со мной в шахматы сегодня вечером, юный Грегор? – Генерал стоял перед ним, слегка раскачиваясь на носках, на маленьком пятачке, который освободили для него в тесной камере несчастные узники, согнувшись в три погибели и прижавшись к сырым стенам. Он, улыбаясь, смотрел на изнуренное, грязное лицо юноши, как будто вокруг не было всего этого кошмара.
   Грегор знал, что у него были вши, как и у всех остальных в камере. Генерал неоднократно обращал внимание властей на жестокие условия содержания заключенных, он жаловался коменданту, даже писал в парламент. Но никому не было никакого дела. Ведь это были якобиты, преступные бунтари, и большинство людей считали, что они заслужили такую участь. Вынужденный постоянно находиться в тесной камере с двадцатью другими мужчинами, Грегор с радостью ждал визитов генерала. Уйти от кошмара реальности он мог только в своих мечтах и часто мысленно переносился в Глен-Дуи. Воспоминания о родном доме были яркими и живыми. Они помогали ему выжить.
   – Благодарю вас, сэр, я буду рад сыграть с вами, – сказал он очень вежливо, но без особого восторга. Ему не нравилось быть на особом положении, он чувствовал неловкость перед остальными заключенными, но не мог и не хотел отказываться от шахматных вечеров с генералом только потому, что кому-то это не нравилось.
   – Не забывай, кто он и на чьей стороне! Он же друг этого немца Джорджа, который называет себя нашим королем, вот он кто, Грегор. Плюнь ему в лицо, парень!
   – Это точно, он прихвостень немца Джорджа.
   – А может, он любит мальчиков, гм? Он, наверное, так и норовит тебя чмокнуть, а, парнишка?
   Они все отпускали грязные шуточки, но хуже всех был Макилври.
Он был ожесточенным и злым, к тому же явно не в своем уме из-за трагедии с его женой и сыном, с которыми жестоко расправились, после того как разбитой армии якобитов пришлось отступить на север.
   Эти разговоры доводили Грегора до бешенства, но он не позволял втянуть себя в драку, всем своим видом показывая, что глупые споры и грязные шутки не трогают его. И через некоторое время его оставили в покое. Правда, иногда он недовольно ворчал, как будто ему вовсе не хотелось играть в шахматы с этим стариком, но то была лишь уловка. На самом деле несколько часов, проведенных вдали от злобной толпы, за пределами тесной вонючей клетки, казались ему раем – в уютной, теплой комнате, в которой жил генерал, он чувствовал себя почти таким же счастливым, как во время своих мысленных полетов в Глен-Дуи.
   Иногда генерал предлагал Грегору бокал рейнвейна, когда ему хотелось поговорить о политике в Шотландии. Время от времени он предпринимал попытки склонить юношу на свою сторону, даже не догадываясь о том, что у Грегора есть свое мнение, которое сложилось еще до мятежа. И оно не имело ничего общего с борьбой за интересы Стюартов. Но из уважения к отцу, который отдал жизнь за идеалы якобитов, и чтобы не раздражать сокамерников, он никогда не высказывал его.
   – Отлично, мой друг, я рад. – Добрая улыбка осветила лицо генерала, отчего по нему разбежались лучики морщинок. Грегор никогда еще не встречал людей с таким открытым и честным взглядом. Казалось, что эти удивительные небесно-голубые глаза смотрят вам прямо в душу, но, как ни странно, это не раздражало, а скорее успокаивало.
   Генерал все еще смотрел на юношу. Ничто не предвещало опасности. И вдруг за спиной генерала появился Макилври и схватил его за горло огромными ручищами. Сильный и высокий, он возвышался над ним как гора.
   – Сейчас ты умрешь, проклятый англосакс! – заорал он и начал душить генерала.
   Стража, впустив генерала, осталась снаружи: считалось, что заключенные относятся к нему лояльно. Все, кто был в камере, либо оцепенели от неожиданности, либо просто не хотели вмешиваться. И только Грегор молниеносно вскочил на ноги.
   Он подлетел к нападавшему, нанося удары руками и ногами. По чистой случайности он угодил в незажившую рану на ноге Макилври, отчего тот громко завопил и отпустил генерала, который, не удержавшись на ногах, начал падать. Когда его, задыхающегося, с багровым лицом, подхватил Грегор, в камеру вбежали стражники.
   Началась неразбериха. Сначала они подумали, что нападавшим был Грегор, и его пинками и тычками выдворили в карцер, поставив под глазом огромный синяк и разбив губу. Лишь через некоторое время, когда генерал обрел способность говорить, он лично проследил за тем, чтобы юношу освободили.
   – Благодарю тебя, мой мальчик, – сказал он, взяв руку Грегора обеими руками. – Я этого никогда не забуду.
   Чувствуя комок в горле, Грегор низко опустил голову. Он ни за что не заплачет. Он не плакал с тех пор, как умер его несчастный отец.
   Генерал, видимо, догадался, что с ним происходит.
   – Не беспокойся, парень, – тихо прошептал он, – я вытащу тебя отсюда.
   И он сдержал слово.
   Когда на суде Грегору зачитали суровый приговор и объявили, что его наказанием будет рабский труд на плантациях, генерал перевернул все, но нашел необходимую поддержку. Грегора оправдали и выпустили. Он получил долгожданную свободу. Испытывая огромную благодарность к генералу, Грегор лишь с течением времени осознал, что этот благородный человек не только добился для него свободы, но, возможно, спас ему жизнь.

   – Капитан?
   Опомнившись, Грегор увидел, что девушка с тревогой заглядывает ему в глаза. Сколько времени стоял он здесь и молчал, погрузившись в далекое прошлое? Все дело в усталости. День был бесконечно долгим, да и рана все еще болела. Надо скорее покончить с этим разговором и как следует выспаться. Его душевное состояние вряд ли изменится, но сон хотя бы восстановит физические силы.
   – Отец ждет вас за этой дверью, – напомнила она. – Вы готовы?
   Грегор молча кивнул; она, распахнув дверь, пропустила его в комнату и тихо вошла следом.


   В комнате генерала, освещаемой единственным канделябром со свечами, царил полумрак. В камине горел неяркий огонь, окно было приоткрыто, и свежий ароматный воздух долины свободно вливался внутрь. Мужчина у окна совсем не походил на согбенного старца. Он сидел очень прямо, слегка повернув голову при звуке шагов.
   – Мег, это ты? – спросил генерал. При звуке его голоса, такого знакомого и родного, у Грегора закружилась голова. Казалось, он идет по неровной шаткой поверхности и вот-вот сорвется в зияющую пропасть.
   – Да, отец, это я. Капитан Грант тоже здесь.
   – Очень хорошо. Пусть он подойдет ближе.
   Мег обернулась и вопросительно посмотрела на Грегора, который остался стоять у двери.
   – Капитан Грант?
   – Ваша дочь говорила мне, что вы нездоровы последнее время, – сказал он, подходя к генералу. – Мне очень жаль, сэр.
   Генерал обернулся, и Грегор увидел его взволнованное лицо, которое осветила радостная улыбка.
   – Грегор, мой мальчик! Я не забыл твой голос.
   – Надеюсь, он стал немного мужественнее, сэр.
   Приблизившись к генералу, капитан ожидал увидеть изнуренного, сломленного болезнью человека, но перед ним был все тот же бравый вояка, только немного постаревший. Его удивительные голубые глаза смотрели прямо на него.
   – Я благодарен судьбе, что ты вернулся в Глен-Дуи с моей дочерью. Мег? Ты рассказала Грегору о наших проблемах?
   Он обернулся к дочери, склонив голову набок, скорее прислушиваясь, нежели пытаясь разглядеть ее. Это показалось Грегору странным, и он нахмурился, с тревогой глядя на старика.
   Мег подошла к отцу и провела рукой по его плечу.
   – Я здесь, папа. Да, я все ему рассказала.
   – Это хорошо, – сказал генерал и тяжело вздохнул. Он опять взглянул на Грегора, но на этот раз его глаза смотрели куда-то мимо него.
   – Я не понял, – хрипло сказал Грегор. – Простите, я не сразу понял, что вы не видите…
   Генерал остановил его, подняв руку.
   – Ничего не поделаешь, Грегор. Все началось с того, что глаза стала застилать легкая дымка, но со временем туман становился все гуще. Теперь сплошная мгла окружает меня, но я в здравом уме и помню все так живо, словно это произошло вчера.
   – Отец, ты хотел поговорить с капитаном Грантом, – деликатно напомнила Мег. – Уже очень поздно. Этот день был таким долгим и утомительным.
   – Понимаю. Хорошо, Мег, но не будь так нетерпелива. Я хочу поговорить с Грегором наедине.
   – Думаю, я имею право знать, что ты хочешь ему сказать, – упорствовала Мег.
   – О каком праве ты говоришь? – Генерал нетерпеливо фыркнул. – Ты пока еще моя дочь, Мег, и должна слушаться отца. Я буду говорить с Грегором наедине. У нас будет сугубо мужской разговор.
   Краска мгновенно залила ее лицо, глаза гневно сверкнули, губы задрожали, предвещая поток горьких слов или рыданий. Грегор искренне сочувствовал Мег в эту минуту. Ему казалось, что генерал поступает слишком жестоко, выпроваживая дочь из комнаты, как малого ребенка.
   – Может, вы позволите леди Мег остаться? – предложил он.
   – Нет, – отрезал генерал и упрямо поджал губы, став удивительно похожим на свою дочь. Мег бросила на Грегора быстрый взгляд, но он лишь пожал плечами. Разве есть у него право указывать, кому что делать?
   Мег не оценила такую вялую поддержку. Гневно взглянув на капитана, она решительно вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Мужчины слышали, как быстро удаляются ее шаги.
   Генерал усмехнулся, восхищаясь крутым нравом дочери.
   – Какая задира моя Мег! Настоящий боец! Не безвольная кукла моя девочка, а, Грегор?
   – Это правда, сэр, ее трудно назвать бесхарактерной мисс.
   Генерал опять хохотнул, уловив в тоне Грегора некоторую сухость.
   – Мне кажется, тебе по нраву бунтарки. Не могу представить тебя с женщиной, которая будет заглядывать тебе в рот и исполнять все желания. А, Грегор? Так уж лучше взять в жены одного из твоих солдат!
   – Абсолютно с вами согласен, генерал Макинтош, – сказал Грегор, придвигая стул и усаживаясь поближе к генералу. У него все кости ломило от усталости; пульсирующая боль в раненой руке не утихала ни на секунду; голова кружилась. Если генерал не перейдет к делу прямо сейчас, то он просто свалится со стула, а слугам придется выносить его из комнаты ногами вперед.
   – Подожди, Грегор, не садись, возьми-ка там виски, оно вполне приличное, – сказал генерал с тонкой проницательностью слепого. – Его до сих пор делают на винокуренном заводе, недалеко от Крейган-Дуи, да ты и сам знаешь. Налей-ка нам по стаканчику. Мег разбавляет его водой и думает, что я ничего не замечаю. Она считает, что я пью слишком много, и пичкает меня этим отвратительным чаем, это теперь модно, видите ли. Фу, гадость! Может, она права и я действительно пью больше, чем нужно, но чем же мне занять себя в долгие бессонные ночи?
   Грегор принес две порции виски и сел напротив старого джентльмена. Напиток был неразбавленный и крепкий, тепло от него разлилось по всему телу, придав бодрости и освежив голову. Наблюдая, как генерал уверенно взял бокал и поднес его к губам, он никогда бы не подумал, что перед ним слепой. Какое-то время они сидели молча у окна, как два старых приятеля, будто никогда и не расставались.
   – Итак, тебе известно о герцоге Аберколди? – начал генерал.
   – Да, со слов леди Мег.
   – Представляю, что она тебе наговорила. – На губах генерала заиграла улыбка, но тут же погасла. Он помрачнел, низко склонив седую голову и опустив плечи. – Поначалу он казался мне милым и приятным молодым человеком. И лишь теперь я понимаю, что все это время он лицемерил и притворялся. Ах, Грегор, какой же легкой добычей оказался Я в когтях этого хищника! Жалость к себе размягчила мой разум: я стал чувствовать себя старым, больным, никчемным. А этот паук умело плел свою паутину из лести и сладких речей, тешил самолюбие старика. И за это я согласился отдать ему свою дочь в жены! Я убедил себя, что действую ей во благо, Что она со временем успокоится и будет меня благодарить. – Он печально покачал головой и продолжил свой рассказ: – Я постоянно думал о том, как устроить судьбу дочери – это Мое единственное, хотя и слабое, оправдание. Я места себе не находил оттого, что она останется одна на свете, когда меня не станет, как отбившаяся от стада овечка в окружении волков. И я убедил себя, что герцог будет для нее заботливым мужем, защитником и даст ей все, чего она так заслуживает. Я всей душой хотел, чтобы она была счастлива и довольна, Грегор. Разве это преступление?
   – Нет, сэр, я вас прекрасно понимаю.
   – И ты меня не осуждаешь? – с волнением спросил старый генерал.
   – За что? Это вполне нормальное желание для отца.
   – Но Мег так рассердилась, что не разговаривала со мной целых две недели, – продолжал генерал, его голос задрожал, и лицо омрачилось печалью. – Она рыдала в своей комнате ночи напролет, и это разбивало мне сердце. Поверь, Грегор, я никогда не был строгим и тем более жестоким отцом, никогда ни к чему ее не принуждал. И вот единственный раз, когда я попытался принять волевое решение…
   И вдруг Мег уступила. Я понимаю, что она сделала это ради меня и герцог здесь совсем ни при чем. Бедная девочка поняла, что мы с ней оказались в ловушке, и встретила беду лицом к лицу, моя отважная птичка. Через некоторое время мы услышали рассказ Шоны о злодеяниях герцога, и хотя я пытался убедить себя, что это ложь, что я не верю ни единому ее слову… – Он начал с силой бить рукой по ручке кресла в такт каждому слову. – Но… это… оказалось… правдой!
   – Шона – очень честная женщина.
   – Вот именно. Искренними были не только слова, но даже ее голос. Позже мы узнали, что не только Шона знает правду о герцоге Аберколди. И вот тогда наступила моя очередь рыдать по ночам. Ибо я понял, что подписал дочери смертный приговор, отдав ее в руки убийцы.
   – Вы сказали герцогу, что изменили свое решение?
   – Конечно, но он и слышать об этом не захотел. Мег тоже недвусмысленно отказала ему в очень резкой манере, но, кажется, его это странным образом привлекает в ней. Он весь во власти какой-то нездоровой страсти. Мег говорит, что, когда они встречаются где-нибудь, он не спускает с нее глаз и следит за каждым движением. Он обезумел, Грегор. Что бы мы с Мег ни говорили, он не откажется от этой свадьбы. Он ведет себя так, будто ничего не случилось и все мы одна счастливая семья. В этом есть что-то противоестественное, страшное.
   Рассказ старого генерала потряс Грегора. В голосе старика звучала такая горечь, сожаление, боль разочарования, что капитану Гранту не составило труда понять весь ужас их положения. Но генерал, мучимый раскаянием, еще не осознавал, что их жизни угрожает смертельная опасность. Грегор решил не торопить его – он сам должен это понять. Капитан сделал глоток виски, наслаждаясь разливающимся по телу теплом. Боль в руке почти утихла, и хотя рана еще ныла, это было вполне терпимо.
   – Помнишь, Грегор, я спас тебя тогда от рабства на плантациях?
   Грегор взглянул на старика, удивившись резкой перемене темы разговора.
   – Конечно. И очень вам за это благодарен, сэр.
   – Правда? – Взор генерала был устремлен прямо на капитана, как будто пелена спала с его невидящих глаз. – Потом я часто думал об этом, ведь по моей милости ты остался в Шотландии. Что толку от свободы, когда тебе некуда идти, – ты лишь пополнил ряды безземельных лэрдов. Иногда мне кажется, что я помешал тебе начать новую жизнь. Многие из тех, кто попал в Америку, разбогатели, нажили состояния!
   Грегор задумался. Генерал Макинтош прав: не раз ему хотелось оказаться где-нибудь очень далеко, даже мысли о смерти посещали его. Но он сумел преодолеть трудности и выжил, чем очень гордился.
   – Все, о чем я думал тогда, уже в прошлом, но сейчас я вам действительно очень благодарен. И я бы не сказал, что моя жизнь была невыносимой.
   – Должно быть, так и есть. – Генерал вздохнул. – А ты знаешь, я ведь из-за тебя оказался в Глен-Дуи. Ты много рассказывал мне об имении, и вот однажды, оказавшись по делам в этих краях, я почувствовал непреодолимое желание увидать его. Ничего не мог с собой поделать, – Он улыбнулся. – Не буду притворяться, что думал о тебе, Грегор, когда покупал имение. Просто как только я его увидел, сразу же понял, что хочу здесь жить. Лучше, если Глен-Дуи достанется мне, чем какому-нибудь равнодушному дельцу, которого волнует только прибыль, а не судьба землевладения и живущих здесь людей. Ты, наверное, тоже слышал рассказы о том, как бедных фермеров сгоняли с насиженных земель, чтобы превратить их в пастбища для черномордых овец? Но, понимаешь, я влюбился в эту долину. – Грегор попытался заговорить, но генерал жестом остановил его. – Надеюсь, я был хорошим хозяином. Думаю, обязанности владельца земли я исполнял куда лучше, чем роль отца.
   – А зачем вам понадобился я?
   Вот и прозвучал самый главный вопрос. Генерал медлил с ответом, барабаня пальцами по ручке кресла. Грегор наклонился и накрыл ладонью руку старика, поразившись ее хрупкости. Но то, что он услышал, повергло его в глубокий шок.
   – Я хочу, чтобы ты женился на Мег. Обвенчался с ней и дал ей свою фамилию. Это защитит ее от герцога Аберколди. Конечно, он придет в ярость, но больше не сможет делать вид, что все идет так, как он планировал. Ему придется смириться с очевидным фактом. Я очень надеюсь, что с течением времени герцог образумится и оставит нас в покое.
   Это неожиданное предложение было удивительно созвучно собственным мыслям Грегора – именно об этом он думал час назад, стоя у камина в голубой гостиной. Обвенчаться с Мег? Жениться на Мег Макинтош? И кем он станет в этом случае? Вновь лэрдом Глен-Дуи?
   Кровь бешено стучала в висках, голова кружилась. Лэрд Глен-Дуи. Он вновь обретет дом, вернется навсегда. Или до тех пор, пока герцог Аберколди не снарядит армию, чтобы выкинуть его отсюда. Или убить.
   – Грегор?
   Генерал пошевелил рукой под его ладонью и крепко сжал ее, вновь возвращая Грегора в полумрак своей комнаты.
   – Со мной все в порядке. Просто… я очень устал. И по том в Клашеннике я дрался на дуэли. И моя рука…
   Генерал нахмурился и наклонился к капитану:
   – Ты был ранен? Мег мне ничего не сказала!
   – Я… ничего страшного. Вы действительно хотите, что бы я женился на Мег, сэр?
   – Конечно. Я всегда говорю только то, в чем абсолютно уверен.
   Помимо своей воли Грегор рассмеялся:
   – Да, это правда! Но, сэр, мне кажется… я не гожусь для этого. Ваша дочь не захочет…
   – Но в данной ситуации ей придется выйти замуж за кого-нибудь. Ты же понимаешь, Грегор, что это единственный выход. Аберколди не сможет претендовать на замужнюю женщину. Возможно, это не лучшее решение проблемы и мы не сможем избежать неприятных последствий, но сейчас меня волнует только безопасность Мег, и ради этого я готов на все. Я не хочу, чтобы ее мужем стал кто-нибудь из местных, какой-нибудь Дункан Форбс или Джейми Фаркуарсон. И так же не хочу, чтобы она стала женой изнеженного щеголя из Эдинбурга или предводителя клана шотландских горцев, у которого больше волос, чем ума. Я долго думал и все тщательно взвесил, прежде чем принять это решение. Ты единственный подходишь на эту роль. Конечно, прежде всего, меня беспокоила судьба Мег, но я также подумал о том, что двенадцать лет назад ты потерял Глен-Дуи, а теперь у тебя появится шанс вернуть его.
   Итак, наживкой был Глен-Дуи. Не Мег. Не Мег с ее огненно-рыжими волосами, светло-голубыми, как небо, глазами и нежно-розовыми сладкими губами. И ее соблазнительными формами. Генерал был уверен, что самое заветное желание Грегора – вернуть имение и ради этого он женится на Мег. Но в этот момент капитан не думал о Глен-Дуи. Все его мысли занимала дочь генерала.
   – А что, если Мег откажется выйти за меня? – спросил Грегор, сам удивляясь, что всерьез обсуждает эту тему. Значит ли это, что он готов жениться? Что эта идея пришлась ему по душе?
   – Она согласится, – уверенно и сурово сказал генерал.
   – Она должна сама сказать мне, что согласна, сэр. Я не пойду на это против ее воли. Я вообще не думал о женитьбе. Но при данных обстоятельствах я… я должен поговорить с леди Мег.
   Генерал сильнее сжал его руку.
   – Еще не время, Грегор. Сначала я сам с ней поговорю. Я найду нужные слова, чтобы убедить дочь, – говорил он, не обращая внимания на смех Грегора, – а потом ты сможем и обсудить с ней этот вопрос. Согласен? Ты готов жениться на Мег и вернуть свои земли?
   Грегор закрыл глаза. Он как бы со стороны услышал свои голос:
   – Да, сэр, я готов. Только если она не возражает.

   Приняв ванну, Мег сидела, уставившись в пустоту, пока Элисон расчесывала ей волосы. Пышная огненная масса расплескалась по плечам, топорщась непокорными завитками Нежная забота Элисон помогла ей отвлечься от чувства обиды, которая острой занозой засела внутри, когда отец так грубо выставил ее из комнаты.
   – Леди?
   Мег посмотрела в темные глаза подруги. Элисон была очень бледна, и леди Макинтош почувствовала неловкость, вспомнив, какие переживания выпали на долю этой женщины.
   – Я сожалею по поводу Малькольма Бейна, – сказала она мягко. – Почему ты мне никогда не рассказывала? Только когда Дункан сообщил мне, я…
   – Дункану следовало помолчать.
   – Я думала, мы подруги.
   Элисон нервно поежилась.
   – Он знает об Ангусе? – спросила Мег.
   Элисон устремила на Мег взгляд, полный боли и ужаса.
   – О нет! Он не знает и не должен узнать! Я не хочу этого, леди Мег. Умоляю!
   Мег нежно обняла подругу:
   – Не бойся, я не скажу ему. Но ему все равно станет известно, Элисон, пусть и через некоторое время… Ты сама должна сказать ему, так будет лучше, поверь мне.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное