Руслан Мельников.

Мертвый рай

(страница 4 из 23)

скачать книгу бесплатно

Черенков вздохнул. Каждую ночь чувствовать себя осажденным в собственном городе – ощущение не из приятных. Особенно, если учесть, что за последние десятилетия опасные городские окраины разрослись до невероятных размеров. Не вширь, разумеется, не за пределы внешней городской стены – внутрь, к стенам Периметра. А обитатели окраин, как в любое смутное время, плодятся с невообразимой быстротой.

Кто – его дед, отец, или он сам – упустил тот момент, когда еще можно было силами милвзводов стереть неблагонадежные районы вместе с разбухающей заразой? Теперь-то уже поздно. Теперь все банды-кланы не отстреляешь, только израсходуешь понапрасну и без того скудный боезапас, да положишь в трущобах последних верных солдат. Нет, теперь имеем то, что имеем. К чему пришли. Шли к чему…

Обкуренная, обколотая, трухлявая изнутри и крепкая снаружи молодежь из рабочих кварталов вела под руководством паханов, авторитетов, бригадиров и прочих головорезов еженощную партизанскую войну. Настырно, порой, вопреки элементарному инстинкту самосохранения, лезла под пули. И хозяйничала в захваченных кварталах.

Внешние уличные динамики были включены на полную мощность, и Виктор Черенков невольно вздрогнул, когда в кабинет вдруг ворвался грохот тяжелых подошв об асфальт. Под окном промаршировал элитный милицейский взвод – прекрасно вооруженный, укомплектованный опытными ветеранами. С семи вечера и до семи утра только милвзводовцы имеют право появляться на улицах. Право открывать огонь на поражение по любому нарушителю Комендантского часа они имеют тоже. Но сейчас милвзводовцев можно увидеть лишь в границах Периметра, где с роду не водилось никаких нарушителей. Потому и грохочут милки берцами по освещенной улице смело, браво, не таясь. Вот только слишком уж быстрым шагом идут. Куда-то спешат. Дурной знак…

В конце улицы милвзводовцы вообще перешли на бег. Задергались на ремнях короткоствольные «Псы». Безусловно, хорошее оружие, но все-таки…

Великое счастье, что у группировщиков нет стоящего вооружения. Боеприпасы для старья вроде Калашниковых, Макаровых и охотничьей дряни они расстреляли еще в первые годы беспорядков. Новые же стволы, минуя Центр, сейчас получить невозможно. Никак. Только с федеральным Караваном, только по запросу мэра-коменданта. А президент крайне редко удовлетворял даже эти запросы.

Месторасположение единственного действующего еще в стране закрытого оружейного заводского комплекса держится в строжайшей тайне. Зато ни для кого не секрет, что охраняется он не хуже столичного Периметра, и по малейшему подозрению в связях с внешним миром у оружейников расстреливают целые цеха. В общем, оргам в этом плане ничего не светило.

* * *

Виктор Черенков привычным жестом проверил автоматические пистолеты-пулеметы скрытого ношения. Оба – справа и слева. «Дожди»… Названы спецстволы так не случайно. Хоть емкость облегченного магазина раза в три меньше, чем у «Пса», но огневой мощи все же хватит, чтобы остановить разъяренную толпу.

На время. Короткое, правда. Очень. Или чтобы…

«Оружие удобное и безотказное. Лучшего, чтобы застрелиться быстро и наверняка, не надо», – вспомнились слова бывшего заведующего оружейной комнатой мэрии-комендатуры. Человека толкового, побывавшего во многих переделках, выжившего в периметровских интригах, но обладающего весьма специфическим чувством юмора. Жаль, федеральный посол настоял на отставке бедняги. Даже соответствующую писульку из столицы на этот счет умудрился получить. А против такого не попрешь. Президентская подпись – есть президентская подпись.

Что ж, того следовало ожидать. Зав-оружейник слишком рьяно нарывался на конфликты с федералами, когда Караван привозил боеприпасов меньше, чем ожидалось. А такие сбои случались все чаще. Объяснения тому могло быть два. Либо хилое оружейное производство минобороны задыхалось от многочисленных заказов из терзаемых криминалом городов. Либо урезанной пайкой провинциалам лишний раз давали понять, кто пока является истинным хозяином страны.

В бесконечной борьбе с городскими бандитами подпитка оружием и боеприпасами становится сродни наркотику. Без очередной дозы начнется та-а-акая ломка…

Будь в Ростовске собственный оружейный заводик, можно было бы диктовать столице свои условия. Хотя нет, нельзя – по слухам, федералы имеют скверную привычку бомбить чересчур самостоятельные города. А против объединенной тактико-стратегической авиации единственный вертолет муниципальных ВВС – ничто.

Черенков тихонько выругался. Между прочим, сегодняшний Караван, не привез ни одного патрона. Командир колонны, правда, обещал в самое ближайшее время доставить боеприпасов сверх тройного лимита. Только грош цена таким обещаниям. Одно утешение: городская элита никогда не страдала от перебоев с поставками. Магазины личного оружия высших чиновников всегда набиты под завязку. И курки не ржавеют от недостатка упражнений в тире.

Пальцы мэра нащупали изящную и удобную – специально под его, Черенкова, хват отлитую – пистолетную рукоять-рожок. Скользнули с ребристого пластика на предохранитель. Маленькая круглая кнопочка – неотъемлемый атрибут «Дождя». Кто знает правильную комбинацию – сколько раз нажать, – сможет отключить самоликвидатор оружия. Это – на тот случай, если вдруг придется доверить пистолет какому-нибудь преданному и верному телохранителю. Чтобы было кому прикрывать бегство, пардон, отступление босса. До последнего патрона прикрывать. Из всех имеющихся в наличии стволов.

Да только мэр Черенков не верил в Преданность и Верность. Ростовск, а, тем более, городской Периметр – не место для этих наивных гражданок. Нет, мягкий чувствительный пластик спускового крючка Виктор Черенков уважал все же больше, чем кнопку предохранителя. Если, не дай Бог, придется отстреливаться – то самому. Или самому же застреливаться. А предохранитель – фуфло все это…

То ли дело милвзводовские табельные «Псы»! На каждом – простенький идентификационный дактилоскопический элемент – ИДЭ… «идеал» без всякой там предохранительной системы. Эти примитивные «жучки» тоже безошибочно распознают руку законного владельца. Причем, активная дактилоскопия срабатывает лишь на прикосновение живых пальцев. Защиту ИДЭ невозможно обмануть, например, отрубленной рукой хозяина, как это уже неоднократно пытались сделать группировщики.

Ну, а если «идеал» не опознает своего владельца… Тогда – взрыв самоликвидатора. Заряд сработает также при попытке взломать ИДЭ, и при двадцатичетырехчасовом отсутствии контакта с пальцами хозяина «Пса». И это – необратимо. Стандартный милковский самоликвидатор деактивировать невозможно.

А вот крупным шишкам из мэрии-комендатуры уставом предписано всегда иметь при себе «Гейзер». Брелочек такой. Граната самоуничтожения. Миниатюрную, но достаточно мощную. В критической ситуации выдергиваешь чеку – и уносишь все свои секреты в могилу. Усиленного гексогеннового заряда хватит, чтобы вместе с секретами прихватить и виновников критической ситуации. И даже если не трогать чеку… Есть в «Гейзере» одна хитрая штучка – не хуже «идеала». Датчик дистанционного контроля жизнедеятельности. При остановке сердца у высокопоставленного чиновника ДДКЖ автоматически взрывает гранату. И сам чиновник, и все, кто находится поблизости – в клочья.

Сам мэр, правда, предпочитал обходиться без гексогена в кармане. Не по себе как-то постоянно ощущать ненавязчивую тяжесть «Гейзера». Уж лучше… Виктор Черенков еще раз проверил пистолеты. Похоже, жест этот становится нехорошей привычкой: без нужды хвататься за оружие скрытого ношения не принято. Этикет и элементарные меры предосторожности…

Ладно, плевать. Мысли уже текли в другом направлении. От скорострельных «Дождей» – к пространству за пределами Периметра, где без хорошего ствола никак нельзя. В общем-то, вполне логичная ассоциация.

Когда начались неприятности – те, настоящие неприятности – оружия еще хватало, хоть и приходилось считать каждый ящик с патронами. И внешние, запериметровские, гарнизоны блок-постов еще пытались по ночам поддерживать подобие порядка в своих зонах ответственности. После наступления комендантского часа велась пассивная оборонительно-позиционная война с группировщиками. Без особых потерь, без явных побед. До тех, пока не пал блок-пост номер триста.

По поводу того ЧП в донесениях высказывались разные версии: захват оргами блок-поста (это с заточками-то против «Псов»!) и самоподрыв обороняющегося гарнизона; неуставняк с перестрелкой, в результате которой в подвальные арсеналы залетела шальная пуля или граната; даже – додумались же! – сознательный групповой суицид… Поговаривали и о неизвестном оружии городских боевиков. Все – чушь, правдоподобного объяснения не дал никто. А весть о гибели трехсотки за сутки облетела все внешние гарнизоны.

Реакция последовала незамедлительно. Резко возросли потери. Перепуганные милки сдавали укреппункты один за другим. 350-й, 201-й, 307-й и даже образцовый 259-й прекратили существование за неделю. Потом счет шел на десятки.

Восстанавливать прежнюю систему блок-постов было бессмысленно. Панические настроения в милвзводах уже не давали возможности держать эффективную оборону на удаленных участках. Во избежание новых потерь пришлось отводить войска. Отступать…

В итоге остались лишь несколько наиболее приближенных к Периметру укреппунктов. Небольших заслонов, задача которых – не столько остановить группировщиков, сколько вовремя предупредить об их приближении. Остальные блок-посты уничтожались.

* * *

– Виктор Викторович, извините за беспокойство, но с вами хотят поговорить. Срочно.

Ну-ну… Сотрудница круглосуточной службы секретарей-референтов Главы администрации должна осознавать, чем чреват этот выход на связь с шефом. По неписаным законам после наступления Комендантского часа не только замирало движение на улицах, но и прекращалась вся деловая активность. Официальные телефонные переговоры – в том числе. Трудно принимать взвешенные решения в обстановке ежевечернего стресса.

– Ирочка? – Виктор Черенков всегда безошибочно узнавал своих сотрудниц по голосу.

– Да, Виктор Викторович, – отчитался селектор. – Заступила на дежурство час назад.

Смышленая девчонка, потомственная, между прочим, секретарша. Бабка Ирины обслуживала еще деда Черенкова Василия Николаевича. Во всех смыслах обслуживала – как и положено милым куколкам из службы секретарей-референтов. Правда, ревнивый Черенков-старший вышвырнул подчиненную из Периметра. За непозволительное поведение. Вроде бы, барышня осмелилась изменить деду с… другой секретаршей. Та еще история! Удивительно, как лесбиянке удалось скрыть сексуальную ориентацию? Хотя, наверное, тогда подобные вещи еще не тестировались.

Ладно, бог с ней, с бабкой. Зато внучка, памятуя о фамильном проколе, выслуживается – будь здоров. И в постели, кстати, тоже. Вообще Ирина – одна из лучших секретарш Периметра. Без особой нужды она беспокоить босса не станет.

– Уже девятый час, ты в курсе, Ирочка? – спросил мэр. – И если какому-то идиоту вздумалось звонить по телефону…

Он замолчал. Сказанного вполне достаточно, чтобы понять, как следует поступить с идиотом.

– Это не звонок, Виктор Викторович, – голосок секретарши прозвучал настороженно. И настораживающе. – С вами хотят поговорить лично. Просили предупредить. На тот случай, если вы уже спите.

Что за нелепость?! Разве можно спать сейчас? Хорошо, если под утро удастся урвать три-четыре часа. И интересно, какой наглец смеет напрашиваться на аудиенцию в такое время? Кому-то захотелось вылететь из Периметра?

– Кто это, Ирочка?

– Кожин Павел Алексеевич, Федеральный Полномочный Посол. Сказал, что придет через полчаса.

Ах да, конечно! Кто же еще! Ирина могла бы и не чеканить в трубку должность федерала. Хотя нет, не могла: военно-административная этика обязывает полностью представлять посетителей, а секретарша знала правила игры досконально. Особенно такие. Ладно, пусть будет Кожин Павел Алексеевич, Федеральный Полномочный Посол.

Раньше он был бы просто представителем президента. Сейчас все иначе. Сейчас и сама столица, и провинциальные города слишком изолированы друг от друга, слишком разобщены чтобы считаться единым полноценным субъектом. Традиционная вертикаль власти осталась в прошлом, а метрополии (это, наверное, более уместный и отражающий реальное положение дел термин, чем просто «столица») приходится иметь дело со множеством удельных князьков, в коих давным-давно превратились мэры.

Нынче каждый мегаполис – это самостоятельное государство в государстве. Государствишко. Махонькое. Не совсем еще суверенное, но уже отдельное. Совсем. С замком-Периметром, с ленными владениями-предместьями, с натуральным хозяйством окраинных сельскохозяйственных угодий, напичканных пестицидами и прочей дрянью, с дымными мануфактурами промышленной зоны. С амбициями…

И плюс ко всему – вечная конфронтация со слабеющим сюзереном-Федерацией. Дикий феодализм, в общем. Только на новый лад… Потому-то ставленников столицы и принято называть федеральными послами. Впрочем, полномочия «послов» значительно превышают возможности представителей президента старых добрых времен. Центральный Периметр еще крепко держит за горло Периметры провинциальные. Держит мертвой хваткой таких вот Кожиных Павлов Алексеевичей.

* * *

Черенков усмехнулся. Кожин сменил предыдущего посла около года назад, но до сих пор язык не поворачивается величать по всей форме этого хиленького нездорового человечка. Господин федеральный, господин полномочный… Смешно. Хотя человечек этот обладает в Ростовске властью немногим меньше мэрской. Или немногим больше – это уж как посмотреть, грань тут очень скользкая.

И все же странно, неужели столица не могла доверить власть кому-нибудь более достойному? Или у них, в федеральной управе все такие вырожденцы, вплоть до Президента? Очень, кстати, может быть, что Главу государства никогда не показывают общественности не только из соображений безопасности, но и по этой, кажущейся более реальной, причине. Кому приятно знать, что трещащей по швам страной руководит какой-нибудь слабачок с синюшным цветом лица?

Ладно, как бы то ни было, но недоносок Кожин – единственный, с кем приходится считаться в собственной вотчине. Только представитель Центрального Периметра может заявиться к мэру столь бесцеремонно и в столь поздний час.

– Спасибо Ирочка, – Черенков отключил связь.

Он даже немного позавидовал своей секретарше. Хорошо, наверное, ей нести службу в тишине уютной приемной и не гадать, зачем федеральному послу вдруг понадобился мэр.

Виктор Викторович снова подошел к окну. Кажется, в черном небе мелькнула тень. Может быть. Где-то неподалеку кружит сейчас «Москит» – муниципальная боевая вертушка. ВВС, блин, Ростовска! Остатки былой роскоши, память о прикрытом федералами вертолетостроительном заводе.

Пилотам предписано не отлетать далеко от Периметра, так что патрулировать они могут лишь центр города. Окраины – увы… Зато бесшумная, маневренная машина, оснащенная приборами ночного видения, вооруженная крупнокалиберным пулеметом КПСТ и автоматическим гранатометом «Кистень», всегда под рукой.

Вертушка сейчас – самое лучшее и самое эффективное средство борьбы с оргами. И, как всегда, как везде, все лучшее – Периметру.

Мэр мысленно представил сложную систему укреплений с минными заграждениями, рядами отравленной егозы и «колючки» под током, наблюдательными вышками, пулеметными гнездами, снайперскими лежбищами на крышах, круглосуточными уличными патрулями… Мощные, неприступные, ощетинившиеся стволами стены огромного прямоугольника тянутся от болотистого русла загаженной додыхающей реки до начала Межрайонной Трассы, от Вокзала Караванов до Старой площади.

Впрочем, не такой уж и велика эта огороженная территория. Из кабинета мэра, к примеру, можно увидеть перемигивание прожекторов ближайшего участка Периметра. Третий Северный пролет…

«Здесь совсем как в тюрьме, – подумалось Виктору Черенкову, – но в особой тюрьме, стены которой не бесят, а успокаивают. Так… Немного».

Периметр окружал и охватывал центральные кварталы Ростовска, где жили и работали чиновники, военные и крупные бизнесмены. Разумеется, квартирка в таком Сити стоила баснословно дорого и не продавалась без личной визы мэра. В то время, как на окраинах приобрести жилье можно было за копейки. Или взять силой. Или тихонько занять бесхозные квадратные метры, освобождающиеся по ночам после оргских налетов. Кто бы мог подумать, что неразрешимая когда-то жилищная проблема будет решаться таким вот образом!

Вообще-то у Ростовска есть еще и внешняя стена, опоясывающая весь мегаполис. Но она попроще. Она защищает от степных дикарей, племена которых кочуют по бескрайним просторам некогда великой державы. Забор с «колючкой», да кое-какие профилактические меры пока сдерживают их от открытого нападения. Эх, столкнуть бы внутреннего и внешнего врага! Городских оргов и одичавших варваров. А если бы к той сваре подключились еще и федералы!

Мечты, мечты…

Под зданием мэрии, прогрохотал сапогами еще один милицейский взвод. Нет, определенно, сегодня вечером в Периметре оживленней, чем вчера. А вчера – чуть тревожнее, чем позавчера. И так каждую ночь. До чего же все это выматывает! Судя по докладам психологов, подавляющее большинство жителей Ростовска находятся на грани нервного срыва. Можно представить, какой наступит хаос, когда массовый срыв все-таки произойдет.

Да, странное время… Его еще называют полувоенным. Действительно, в половинчатом каком-то мире приходится жить: полумэр-полукомендант, полуквартира-полукабинет, полугород-полукрепость, полумилиция-полуармия. Да и сама жизнь, по существу, является таковой лишь наполовину. Днем люди живут, а ночью существуют, забившись в ненадежные норы. Или – если очень повезло – в спасительный Периметр. Гнусное время, надо сказать.

* * *

«… надо сказать». На этой-то мысли все оборвалось. И началось утомительно долгое падение в бездну.

Небо над Северным участком Периметра вдруг взорвалось. Замелькали тревожные всполохи. Наружные динамики, заменяющие Виктору Черенкову открытую форточку, захрипели от натуги. Шум и грохот ворвались в кабинет. Мэра оглушило.

Длинная-длинная, очередь прошила тишину спящего города. Можно ли тишину прошить? Если так то – наверное. И прошить и изодрать в клочья. И снова прошить. И опять…

Это были уже не куцые «Псы»-автоматы милвзводовцев. Это был длиннорылый монстр. Его Величество Крупнокалиберный Пулемет Системы Тверского. КПСТ. Тяжелое бортовое вооружение вертушки-«Москита».

Потом… Однако! Потом рыкнул АГ «Кистень». Все там же – за Северной стеной Периметра рвались гранаты. Убойные комбинированные заряды, от которых нет спасения. Нигде и никому.

Но почему автоматический гранатомет плюется громоподобной смертью так долго? Так несолидно. Истерично…

Неужели началось?! Орги все-таки осмелились пойти на решающий штурм? Периметр все-таки атакуют всерьез? А может, это измена? Переворот?

Виктор Черенков снова потянулся к пистолетам. «Оружие удобное и безотказное. Лучшего, чтобы застрелиться быстро и наверняка…» Простой, честный и прямой, как гаубичный ствол заворужейной говорил только то, в чем был твердо уверен.

Так, может быть, настало время оросить мозги «Дождем»?

Стрельба прекратилась. Под окнами пробежал еще один милицейский взвод. И – стихло. Все. Окончательно. Молодцы, быстро они там управились. И все же мэр отключил динамики, отгораживая рабоче-жилое пространство от неуютного внешнего мира. О, блаженная тишина кабинета! Кабинет – это ведь тоже маленький Периметр. Периметр в Периметре. Блеск! Надо же до такого додуматься…

Черенков встряхнул головой. Хватит уже растекаться по кабинету. Шок позади. Теперь – думать. Делать выводы.

Итак, стреляли с вертолета. Что, в принципе, не ново. Очереди крупнокалиберного пулемета приходилось слышать и раньше. Редко, но бывало. «Кистенем» били еще реже. Но теперь вот ударили. Значит, накрыли большую, нет, очень большую группу оргов. Но по-настоящему страшно другое.

Сам с собой мэр обычно не разговаривал – тоже может стать дурной привычкой. Как неконтролируемое поглаживание пистолетов. Однако сейчас…

– Они еще никогда не появлялись так рано, – пробормотал Виктор Черенков, – и так… Так близко.

– Вот об этом-то – послышался за спиной негромкий, насмешливый голос, – я и хотел с вами побеседовать.

Проклятье! Знакомая до боли черная форма. Невысокая сутулая фигура. Издевательско-любезная улыбка на бледном болезненном лице. На левом запястье, под темно-синим обшлагом рукава с золотой окантовкой, болтается на цепочке обтянутая черным папка-контейнер для бумаг. Ох, многое бы Глава Ростовска отдал за возможность заглянуть в секретную документацию федерального посольства. Увы, посольские дела для мэра и любого другого муниципала – табу. В то время, как сам посол мог беспрепятственно шляться по всему Периметру и совать нос куда угодно.

Личный код доступа Федерального Полномочного Посла открывал любые электронные замки. Охрана не имела права останавливать федерала. А еще Кожин обладал легкой кошачьей походкой и неприятной привычкой входить без стука. Да и вообще сегодня Павел Алексеевич хозяйничал на чужой территории уж слишком демонстративно.

Федерал включил свет, даже не соизволив спросить разрешения хозяина.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное