Росс Вильямс.

Варшавское шоссе – любой ценой. Трагедия Зайцевой горы. 1942–1943

(страница 3 из 22)

скачать книгу бесплатно

Но Захаров не дал Кононенко закончить. Он закричал: «Да ты, сволочь, хочешь пройти в тыл противника за счет крови пехоты! Вон! Мерзавец! Застрелю! Вон!»

И снова Кононенко увидел в его руке «Вальтер», но Грецов поспешно вытолкнул его за дверь.

Утром стало известно, что на проходившем уже без Кононенко «Военном совете» под давлением Захарова было принято именно то решение, которое меньше всего обещало успех: прорыв осуществить с утра, по открытой местности, там, где корпус ближе всего подошел к Варшавскому шоссе. Действия и поступки Захарова становились странными и неоправданно свирепыми. Он по очереди вызывал к телефону командиров полков и дивизий, атаковавших шоссе, и, оскорбляя их самыми отборными ругательствами, кричал: «Не прорвешься сегодня через шоссе – расстреляю, мерзавец!» Он приказал судить и немедленно расстрелять пять человек командиров, бойцы которых не смогли прорваться через шоссе. Трагедия была потрясающая.

Захаров, выполняя роль толкача, всеми силами старался «протолкнуть» корпус в тыл противника, совершенно не думая о том, что будет после этого. Он не думал о том, как закрепить образовавшуюся брешь в обороне немцев. Ничего не сделал и для того, чтобы за корпусом прошли артиллерия и танки, палец о палец не ударил для того, чтобы наладить и обеспечить дивизии боеприпасами, продовольствием и фуражом. Он явно сам не верил в возможность успешных действий корпуса в рейде по тылам противника»[18]18
  Свердлов Ф.Д. Ошибки Г.К. Жукова (год 1942). М.: Монолит, 2002. С. 37.


[Закрыть]
.

Вот такая «помощь» была предоставлена генералу П.А. Белову командованием Западного фронта для выполнения задачи.

Сам прорыв войск Белова через Варшавское шоссе в тыл противника проходил в несколько этапов с 24 по 30 января 1942 года. Попытки прорыва 24 и 25 января успеха также не принесли.

Наконец в ночь на 25 января одному из лыжных батальонов группы удалось захватить участок шоссе у моста через реку Пополта. А вот как описывает эти же события сам П.А. Белов: «В ходе боев выяснилось, что тянувшаяся вдоль восточного берега реки Пополта узкая полоска леса была не занята противником. Было решено использовать этот лес с тем, чтобы через него ночью прорваться к шоссе. В ночь на 26 января приданный 57-й кавалерийской дивизии 115-й лыжный батальон перешел через реку Пополту и прорвался к шоссе. За ним выдвинулись части 57-й кавалерийской дивизии и 1092-й стрелковый полк 325-й стрелковой дивизии»[19]19
  Белов П.А. Пятимесячная борьба в тылу врага.

С. 58.


[Закрыть].
Немедленно сюда были подтянуты главные силы группы. В ночь на 27 января без больших потерь шоссе удалось пересечь трем войсковым соединениям (2-я гвардейская, 57-я и 75-я кавалерийские дивизии). Через двое суток – 29 января – в тыл противника прорвалась 1-я гвардейская дивизия, а в ночь на 30 января при наступившей метели, без единого выстрела удалось проскочить через шоссе штабу группы и еще нескольким частям. Все прорвавшиеся части сосредоточились в районе Стреленки. Таким образом, в тыл к противнику вышли почти все части пяти кавдивизий (около 6500 человек) и три лыжных батальона, в которых было до 900 человек. На прежнем месте остались обе стрелковые дивизии, танковая бригада и вся дивизионная артиллерия двух гвардейских кавдивизий, что в последующем тяжело сказалось на действиях группы. О трудностях прорыва свидетельствует и участник похода И.Г. Фактор:

«Наше наступление развертывалось в очень тяжелых условиях. Морозы доходили до 30–40 градусов. Но главная беда для конницы – глубокий снег, покрывавший поля Смоленщины и сильно затруднявший передвижение. Двигаться вне дорог было почти невозможно.

В беспрерывных боях с противником мы понесли большие потери в людях. Вместо четырех эскадронов у нас теперь было три, да и те укомплектованы рядовым и сержантским составом менее чем на 50 процентов»[20]20
  Фактор И.Г. Ты помнишь, товарищ // На земле, в небесах и на море. М.: Воениздат, 1981. С. 111–112.


[Закрыть]
.

В результате контратак противника участок прорыва, по которому прошли кавалерийские дивизии, оказался закрытым.

Так начался знаменитый марш-маневр группы П.А. Белова на Вязьму. Дальнейший успех группы зависел от быстроты ее действий.

10-я армия (322, 323, 324, 326, 328, 330-я стрелковые дивизии), как и прежде, находилась на заходящем фланге Западного фронта, что придавало особый характер ее действиям. Непрерывно ведя бои в течение месяца в условиях зимнего бездорожья, армия наступала по отдельным направлениям. Ее дивизии, опрокидывая врага, двигались на запад, в основном – вдоль дорог, вне локтевой связи друг с другом на интервалах 20–30 километров и более. 8 января они находились в 6–8 километрах восточнее линии Киров – Людиново – Жиздра. Общая ширина полосы наступления армии (от Мосальска до Жиздры) стала достигать к этому времени 110–120 километров. В директиве от 9 января 1942 года командование Западного фронта приказало армии овладеть Кировом и выйти на железную дорогу Вязьма – Брянск между Занозной и Людиново, а затем иметь в виду обеспечение и содействие развитию удара на Вязьму. Армия была весьма близка к выполнению поставленных перед ней задач: 9 января ее войска заняли Людиново, 11 января – Киров и наступали правым флангом на Чипляево, а левым – на Жиздру.

В этом положении начались упорные бои с противником, стремившимся не допустить дальнейшего развития нашего наступления в направлении Чипляево, Занозная и западнее города Киров. Особое упорство противник проявлял на рубеже Людиново, Жиздра, Зикеево. Он по-прежнему удерживал в тылу армии блокированный город Сухиничи.

Начиная с 12 января войска противника приступили к «прощупыванию» левого фланга армии, контратакуя наши войска пехотой с танками, особенно в районе Зикеево и в направлении на Сухиничи. Его авиация группами самолетов бомбила и обстреливала боевые порядки войск армии, а окруженный в Сухиничах гарнизон противника начал активную разведку на нескольких участках, отыскивая наиболее слабые места в расположении частей 324-й дивизии.

Было очевидно, что противник, учитывая глубокий выход войск 10-й армии к западу (в район Кирова), ее растянутое по фронту положение, а также слабо прикрытый уступ между флангами Западного и Брянского фронтов, готовил контрудар.

Разрыв между этими фронтами беспокоил не только командование Западного фронта, но и Ставку Верховного главнокомандования. По ее распоряжению 61-я армия Брянского фронта, которой командовал генерал-лейтенант М.М. Попов, с 13 января 1942 года была передана в состав Западного фронта. Однако задача армии по уничтожению белевско-болховской группировки противника не была изменена Ставкой, в то время как ее части следовало направить на заполнение разрыва между фронтами.

На левом фланге 10-й армии развернулись напряженные бои. Нанося сосредоточенный удар вдоль железной дороги Зикеево – Сухиничи, противник оттеснил растянутые по фронту части 322-й стрелковой дивизии к северо-востоку и стал продвигаться вперед. 19 января части дивизии были вытеснены из Людиново, и немецко-фашистские войска вновь овладели этим пунктом. Таким образом, за одну неделю обстановка на левом фланге армии сильно осложнилась. «Было установлено, что со стороны противника на Сухиничи ведет наступление 208-я пехотная дивизия, усиленная частями 4-й танковой дивизии»[21]21
  Разгром немецко-фашистских войск под Москвой. С. 356.


[Закрыть]
.

За первые 7–8 дней наступления сосредоточенные в «кулак» войска противника, используя свое фланговое положение и промежутки в расположении наших войск, продвинулись вперед от 10 до 45 километров. Это было началом типичного немецкого контрудара, на этот раз в основание «клина» наступавших войск левого фланга 10-й армии. Наше наступление здесь приостановилось. Растянувшиеся по фронту и попавшие под сильный фланговый удар противника части 10-й армии вынуждены были отойти к северу от Людиново, к северо-западу и северо-востоку от Жиздры и перейти к обороне.

Штаб армии некоторое время не смог еще полностью разобраться в обстановке и, надеясь справиться самостоятельно, особо тревожных донесений в штаб фронта пока не представлял. Ввиду этого проведенные командованием фронта мероприятия также несколько запаздывали.

Направленная в район событий из резерва фронта 12-я гвардейская стрелковая дивизия 20 января находилась на марше в районе Горбенки (25 км северо-западнее Калуги), а 22 января дошла до Изьялово (5 км восточнее Мещовска), будучи, таким образом, от места кризиса еще в 50 километрах. Крупным мероприятием фронта являлась переброска управления 16-й армии с правого на левое крыло фронта, чтобы образовать там за счет перегруппировок новую армию для надежного обеспечения левого фланга фронта с юго-запада и юга. Но эта переброска началась только 21 января и заняла почти неделю.

Командование 10-й армии только к 22 января закончило перегруппировку своих войск для отражения контрудара. Оно сосредоточило предназначенные для этого силы в районах Шипиловка, Игнатовка, Крутая (323-я стрелковая дивизия) и Лутовня, Будские Выселки, Чернышино (322-я стрелковая дивизия), намереваясь окружить прорвавшегося противника. «Для этого 323-й стрелковой дивизии предстояло нанести удар в восточном направлении на Маклаки во взаимодействии с 328-й стрелковой дивизией, которая вела бой на рубеже Хлуднево, Гульцово; 322-й стрелковой дивизии – наступать на Дубровку, Усты и окружить противника в этом районе»[22]22
  Разгром немецко-фашистских войск под Москвой. С. 357.


[Закрыть]
.

Противник не прекращал активных действий и после упорных боев с переменным успехом в районе Думиничей продолжал рваться в сторону Сухиничей для деблокады своих окруженных войск. Завязались бои в районах Хлуднево, Гульцово, Усты.

23 января войска 10-й армии приступили к ликвидации контрудара противника; 323-я стрелковая дивизия начала наступление в направлении Маклаки, Брынь, 322-я дивизия – на Думиничи, Брынь. Одновременно 328-я стрелковая дивизия во взаимодействии с подошедшей 12-й гвардейской стрелковой дивизией наступала в направлении Усты (8 км северо-восточнее Думиничей). Однако противник всюду упорно оборонялся, и завязались упорные бои.

В это же время ударом на Михалевичи начала прорыв из окружения сухиническая группировка противника (в целом силой до дивизии под командованием генерала фон Гильза). Части 324-й стрелковой дивизии в этом районе не смогли отразить ее сосредоточенной атаки и лишь задержали дальнейшее распространение противника, но ненадолго. 25 января ему удалось занять Николаево, южнее Михалевичей, а затем и Воронеты. Бой на этом направлении продолжался до 27 января. В этот день группировка противника соединилась в районе Николаева с войсками наступавшей с юга жиздринской группировки. Сил для ликвидации окруженного в районе Сухиничей противника у 10-й армии не хватало, так как блокада осуществлялась одной лишь 324-й стрелковой дивизией, понесшей к тому же значительные потери в предшествующих боях.

С 24 часов 27 января в районе Сухиничей была создана новая, 16-я армия во главе с прибывшим сюда с правого крыла фронта управлением этой армии. В ее состав были переданы из 10-й армии пять стрелковых дивизий (323, 328, 324, 322 и 12-я гвардейская стрелковые дивизии), одна танковая бригада (146-я) и два лыжных батальона[23]23
  Разгром немецко-фашистских войск под Москвой. С. 358.


[Закрыть]
. 10-я армия с оставшимися у нее двумя дивизиями и вновь переданной в ее состав 385-й стрелковой дивизией продолжала удерживать ранее занимаемые ею рубежи к северо-западу от правого фланга 16-й армии.

Дальнейшие боевые действия на Жиздринском направлении вела уже 16-я армия, войска которой 29 января заняли город Сухиничи, а затем начали наступление в общем направлении на Жиздру. К исходу 30 января войска армии, оттеснив противника, занимали следующее положение: 323-я стрелковая дивизия, наступая с запада, вела бой за Слободку, Маклаки, Поляны; 328-я – за Хлуднево, Кишеевку; 12-я гвардейская – за Куклино, Пищалово; 324-я – за Казарь, Хомутово; 322-я – за Речицу, Лошево. Против войск армии действовали 216-я и 208-я пехотные и части 4-й танковой дивизий, упорно оборонявшие подступы к Жиздре[24]24
  Там же.


[Закрыть]
.

Контрударом из района Жиздры на Сухиничи противник значительно осложнил обстановку на фронте 10-й армии и даже в целом на левом крыле Западного фронта. Этот контрудар в конечном итоге был отражен, однако на первом его этапе противнику удалось продвинуться на север до 60 километров и более, приостановив тем самым дальнейшее продвижение на запад войск 10-й армии и выручив из окружения в городе Сухиничи группу генерала фон Гильза.

Сам по себе этот контрудар противника имел ограниченную цель. Но он подтвердил опасное положение левого крыла Западного фронта, создавшееся из-за уступа, о котором уже упоминалось, и даже разрыва между смежными крыльями Западного и Брянского фронтов, а также из-за общего недостатка наших сил. В данном случае цель противника была ограниченной, и советскому командованию удалось справиться с создавшимся частным кризисом. Но ничто не гарантировало от повторения вражеского контрудара более крупными силами и с более решительными задачами.

Таким образом, в январе 1942 года наиболее медленно наши войска продвигались в направлении на Калугу, Юхнов, вблизи стыка центра и левого крыла Западного фронта. Крупная группировка немцев упорно оборонялась в треугольнике Мятлево – Полотняный Завод – Юхнов, прикрывая Варшавское шоссе и железнодорожное направление Калуга – Вязьма. Несмотря на угрозу охвата с обоих флангов нашими наступавшими войсками центра и левого крыла (43, 49 и 50-й армиями и 1-м гвардейским кавалерийским корпусом) и постепенное сжатие кольца окружения, юхновская группировка немцев прочно удерживала занимаемый район. За Юхнов немцы держались особенно упорно, так как город на тот момент являлся ключевым опорным пунктом для прикрытия автострады Рославль – Юхнов, которая являлась единственной жизненной артерией для немецкой 4-й полевой армии.

Германское командование понимало всю важность удержания в своих руках шоссе, являвшегося «дорогой жизни» 4-й полевой армии, и принимало все меры для укрепления на подступах к нему системы многочисленных опорных пунктов и узлов сопротивления. Гитлеровцы буквально цеплялись здесь за каждый метр земли, оборудовали в деревнях и вдоль шоссе оборонительные укрепления, опоясали их окопами и колючей проволокой, сплошными минными полями. На 50-километровом участке от Юхнова до Милятина насчитывалось более тридцати таких узлов-крепостей. По обе стороны от шоссе немцы возвели снежные валы. В некоторых местах они были свыше трех метров. Облитые водой на многих участках и обледенелые, они оказались труднопреодолимым препятствием даже для танков. Круглые сутки по шоссе двигались так называемые подвижные группы – пехота на бронетранспортерах и машинах, мотоциклисты и танки. Все мосты тщательно охранялись полевыми караулами. В книге непосредственного участника тех событий Августа Шмидта описана одна из мер, принятая немцами по удержанию Варшавского шоссе в январе 1942 года:

«Так как вражеское давление в направлении шоссе постоянно усиливалось, для ведения боевых действий у шоссе были образованы три участка охранения: участок «Запад» под командованием капитана Хауса, участок «Центр» под командованием капитана Лангезее и участок «Восток» – полковник Вальтер. Эти силы охранения состояли почти исключительно из команд обоза и службы тыла, из штабов и артиллерийской роты. 41-й моторизованный полк получил 15 января приказ в качестве подвижного ударного резерва дивизии держать в готовности ударные группы непосредственно у шоссе и отбрасывать каждого прорвавшегося противника встречным ударом. Как исходные районы сосредоточения для каждого батальона были определены места Калугово – Долгое, Адамовка и Людково – Лиханово. Этот приказ ставил перед 41-м пехотным полком в течение следующих месяцев самые жесткие требования, но и принес ему известность как «пожарной команде шоссе». Где бы русским ни удавалось приблизиться к шоссе, весь 41-й полк или его подразделения – часто усиленные штурмовым оружием, артиллерией и военной авиацией – перебрасывались на находящиеся под угрозой места и благодаря четко организованному и гибкому командованию его командира и смелости его людей предотвращали опасность длительного блокирования путей подвоза 40-й армии. Множество боев может быть описано в рамках этой книги только в немногих чертах.

15 и 16 января батальон 41-го полка отвоевал днем раньше потерянную деревню Трушково. Деревней Макаровка 41-й полк вновь овладел при поддержке штурмового оружия.

17 января на сообщение о подходе длинной вражеской колонны к Калугово 41-й моторизованный полк, усиленный артиллерией и двумя штурмовыми самоходными орудиями, отлично поддержанный военной авиацией, атаковал из Долгое на юг и занял в ходе боев с переменным успехом деревни Реча, Василево и Чичково, лежащие южнее от района Варшавского шоссе.

Противник уклонился на юг. До преследования не дошло, так как к вечеру новый враг снова прорвался почти до Людково, и 41-й полк пришлось отвести назад для быстрого ввода в бой у шоссе в районе Зайцева Гора, Калугово, Кавказ»[25]25
  Schmidt A. Die Geschicte der 10 infanterie-Division. Dorfler, 2005. S. 35.


[Закрыть]
.


Кстати, командование вермахта высоко оценило успехи командира 41-го моторизованного полка 10-й моторизованной дивизии полковника Траута. 23 января ему за выдающееся командование и отличные успехи полка были вручены дубовые листья к Рыцарскому кресту. Мы еще неоднократно будем обращаться к книге Августа Шмидта[26]26
  Август Шмидт (Schmidt) (3.11.1892, Фюрт – 17.01.1972, Мюнхен) – командир соединений сухопутных войск, генерал-лейтенант (1.01.1943). Участник Первой мировой войны. После демобилизации армии оставлен в рейхсвере, служил в пехоте. С 1.05.1939 – командир 20-го пехотного полка 10-й пехотной дивизии (с ноября 1940 г. – мотопехотной). Участник Польской и Французской кампаний, а также боев на советско-германском фронте. 6.10.1940—5.09.1941 – командир 21-го пехотного полка. 31.01—1.03.1942 – исполняющий обязанности командира 50-й пехотной дивизии. С 25.04.1942 по 13.06.1943 – генерал-майор, командир 10-й моторизованной дивизии. Зимой 1943/44 г. отличился в боях под Киевом и Кировоградом. С сентября 1944 г. переведен в резерв. 8.04.1945 взят в плен советскими войсками в Чехии. 30.07.1948 военным трибуналом приговорен к 25 годам лагерей. 7.10.1955 репатриирован в ФРГ.


[Закрыть]
, так как она крайне богата фактическим материалом по интересующим нас событиям и позволяет взглянуть на происходящее глазами противника.

Особое значение в обороне немцев имел населенный пункт с названием Зайцева Гора (высота 275,6) и опорный пункт на высоте 269,8, что юго-западнее. С этих укрепленных пунктов шоссе и окружающая местность просматривались на несколько десятков километров. Гитлеровцы под Зайцевой Горой имели развитую сеть опорных пунктов, построенных на системе флангового огня, с большой насыщенностью всеми видами огня; инженерные сооружения: оборудованные блиндажи, снежные и земляные окопы, минированные опушки лесов, проволочные заграждения, противотанковые и противопехотные минные поля на лесисто-болотистой местности. Оборону здесь держали части 40-го танкового корпуса противника, в составе которого была 19-я танковая дивизия, уже участвовавшая в боях за Рославль и Смоленск. Командовал ею кавалер Рыцарского креста генерал-лейтенант Густав Шмидт. На вооружении дивизии были в основном танки чешского производства Pz-38(t). Кроме того, в сражении с нашими войсками в данном районе принимали участие 10-я моторизованная дивизия под командованием кавалера Рыцарского креста генерала Августа Шмидта, а также 331-я и 267-я пехотные дивизии. Находившееся позади них шоссе позволяло быстро маневрировать резервами. Германская авиация господствовала в воздухе.

Беспокойство по поводу автострады начиная с 8 января 1942 года постоянно выражал в своем дневнике начальник немецкого Генерального штаба сухопутных сил Франц Гальдер. Так, в записи от 8 января 1942 года читаем: «Очень трудный день! Развитие прорыва противника у Сухиничей на запад начинает становиться для Клюге невыносимым. В связи с этим раздаются настойчивые требования об отходе 4-й армии, с тем чтобы высвободить силы для прикрытия автострады Рославль – Юхнов – Москва. Уже утром я разговаривал по этому вопросу с Клюге. У фюрера в данной связи снова возникла дискуссия. Никакого решения не принято, однако дано указание о необходимости энергично использовать вспомогательные средства для прикрытия автострады»[27]27
  Гальдер Ф. Военный дневник 1941–1942 гг. М.: АСТ, 2003. С. 647.


[Закрыть]
.

31 января Гальдер оставляет в дневнике следующую запись: «На центральном участке фронта по-прежнему отмечается напряженное положение в 4-й армии. На автостраде у Юхнова – серьезные бои. Через брешь между 4-й танковой и 4-й армиями противник продолжает вводить силы в западном направлении»[28]28
  Там же. С. 675.


[Закрыть]
.

И немудрено, что к событиям у Юхнова приковано внимание начальника немецкого Генштаба. Ведь дело было не только в возможной потере жизненно важной автострады. Над немецкой армией нависла более серьезная угроза. Ее очень четко раскрывает в своей работе бывший начальник штаба 4-й полевой армии немецкий генерал Блюментрит:

«Намерения русских понятны. Они планировали двойное окружение 4-й армии путем нанесения ударов на севере и на юге. Их окончательной целью было окружение и уничтожение этой армии на ее позициях западнее Москвы. Немецкое командование почти не надеялось избежать окружения и разгрома огромной южной группировки. Русские медленно расширяли брешь между 2-й танковой и 4-й полевой армиями. У фельдмаршала фон Клюге не было резервов, чтобы ликвидировать опасность, нависшую над южным флангом. Более того, 4-ю армию связывала с тылом только одна дорога. Она проходила через Юхнов, Медынь, Малоярославец и Подольск… Если бы русские, наступая с юга, сумели захватить нашу единственную жизненную артерию, с 4-й полевой армией было бы покончено…»[29]29
  Вестфаль З., Крейпе В., Блюментрит Г., Байерлейн Ф., Цейтцлер К., Циммерман Б., Мантейфель X. Роковые решения / Под ред. П.А. Жилина. М.: Военное издательство Министерства обороны, 1958. С. 114.


[Закрыть]
Таким образом, если в конце января – начале февраля 1942 года на северном фланге группы армий «Центр» (в районе города Ржев) кризис был в основном преодолен, то в полосе 4-й армии и 4-й танковой армии немецкий фронт едва держался. Ситуация вышла из-под контроля, когда в середине января 1942 года обозначился новый успех 33-й советской армии. Ставка ВГК и сам командующий армией генерал Ефремов рассчитывали на быстрое продвижение советских войск к Вязьме. Оперативная обстановка позволяла надеяться на выход крупных сил Красной армии в тыл группы армий «Центр» и соединение частей Западного фронта (конкретно – ударной группы 33-й армии во главе с командующим армией и группы Белова) с частями Калининского фронта, продвигавшимися к Вязьме с севера. Чтобы облегчить прорыв соединений Ефремова и Белова, с 18 по 21 января 1942 года в районе населенных пунктов Знаменка и Желанье десантировались части 250-го воздушно-десантного полка и 201-й воздушно-десантной бригады, которые должны были сковать немецкую оборону с тыла, а затем соединиться с главными наступающими силами Красной армии.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное