Росс Вильямс.

Варшавское шоссе – любой ценой. Трагедия Зайцевой горы. 1942–1943

(страница 1 из 22)

скачать книгу бесплатно

 
Вцепились они в высоту, как в свое,
Огонь минометный шквальный,
А мы все лезли толпой на нее,
Как на буфет вокзальный.
И крики «ура» застывали во рту,
Когда мы пули глотали.
Семь раз занимали мы ту высоту,
Семь раз мы ее оставляли
 
В. Высоцкий. Высота

Введение

Некоторые военные кампании вспоминают как выдающиеся примеры военного искусства. Но существуют и страницы, которые вызывают гораздо меньше энтузиазма. Одной из них является операция, которая длилась целый год – с февраля 1942 года по март 1943 года. Части и соединения Красной армии вели тогда сражение, которое стало одним из самых забытых эпизодов Великой Отечественной войны. Это бои в районе Зайцевой Горы, расположенной в Барятинском районе Калужской области. Бои закончились успехом Красной армии. Однако этот успех потребовал много времени и жертв. В этом противостоянии имело место одно из самых кровавых столкновений за время всей войны, причем в самых тяжелых погодных и природных условиях. Сражение под Зайцевой Горой не отличалось блестящими идеями командования Красной армии. Военные действия не развивались стремительно. Но были случаи, когда командиры с обеих сторон проявляли мастерство, вполне сравнимое с храбростью сражавшихся солдат, которыми они руководили. Сражение под Зайцевой Горой оставило потомкам много достойных воспоминания моментов и эпизодов.

Для начала хотелось бы объяснить читателю, что же на самом деле такое и где расположена эта печально известная Зайцева Гора. Деревня Зайцева Гора расположена на 268-м километре Варшавского шоссе между городами Юхновом и Спас-Деменском. Территория данного населенного пункта совпадает с самой высокой точкой Калужской области, которая на картах обозначена как высота 275,6 (именуемая Зайцева гора). Зимой 1941/42 года здесь была развернута цепь немецких опорных пунктов для удержания Варшавского шоссе, которое являлось ключевой артерией снабжения юхновской группировки вермахта. Центр обороны противника, прикрывавшего подходы к Зайцевой Горе, находился в 5–6 километрах юго-западнее, на высоте 269,8 с прилегающими к ней деревнями Фомино-1 (ныне Цветовка) и Фомино-2 (ныне Зубровка). В этом месте и развернулась та трагедия, которую принято называть битвой за Зайцеву Гору, хотя здесь имеется некоторое допущение. Эти две высоты (275,6 и 269,8) имели огромное стратегическое значение в обороне немцев. С них шоссе и окружающая местность контролировались на десятки километров. Противник в районе Зайцевой Горы имел развитую сеть опорных пунктов, построенных по системе флангового огня, насыщенных различного вида вооружением, с многочисленными инженерными сооружениями. Опушки леса и проходы в болотах были заминированы и опоясаны проволочными заграждениями.

Кроме того, гребень высоты 269,8 создавал крайне тяжелые условия для штурма ее советскими частями. Именно в боях за Зайцеву Гору многие тысячи бойцов и командиров Красной армии полегли, выполняя безумные приказы командования.

В течение месяца (с 26 марта по 30 апреля 1942 года) части 50-й армии на пятнадцатикилометровом участке фронта (от деревни Лощихино до Зайцевой Горы) вели атаки на опорные пункты немцев. За этот месяц наши части понесли ужасные потери. При изучении данных о потерях в Центральном архиве Министерства обороны мороз идет по коже. Сколько же солдат погибло у подножия высоты 269,8, непосредственно на высоте и при штурме близлежащих деревень: Зубровка, Сининка, Прасоловка…

Занимаясь на протяжении нескольких лет поиском пропавших без вести бойцов в этом районе, мы столкнулись с тем, что сколь-нибудь достоверная информация об этом сражении в литературе отсутствует. Есть лишь скупые замечания в мемуарной и краеведческой литературе да воспоминания ветеранов, которых, к сожалению, с каждым годом становится все меньше. Во многом при создании данной работы помогли материалы Центрального архива Министерства обороны в городе Подольске, добытые в результате многолетней работы, и фонды музея «Зайцева Гора». В настоящее время появилась возможность использования зарубежных источников, и прежде всего немецких. Это дает возможность оценить картину боевых действий на данном участке фронта с обеих сторон. При изучении боевых действий в районе Зайцевой Горы и высоты 269,8 нами были использованы следующие немецкие источники: журнал боевых действий 267-й пехотной дивизии (NARA, KTB 267ID, T. 315Roll 1844); August Schmidt. «Die Geschicte der 10 infanterie-Division», Dorfler, 2005; Rolf Hinze. «Bug – Moskwa – Beresina (Die 260 ID wird in diesem Buch oft erwahut da sie ais Nachbardivision der 267 ID eingesetzt)». 1978.

Мы ставим своей целью подробно и детально, насколько это позволяют источники, восстановить эту несправедливо забытую страницу Великой Отечественной войны.

Глава 1
Накануне

5 декабря 1941 года началось контрнаступление советских войск под Москвой. К началу января 1942 года советские войска успешно выполнили стоявшие перед ними задачи, разгромив ударные соединения группы армий «Центр», прорвавшиеся к Москве с севера и юга. Они отбросили противника от Москвы на 100–150 километров. За период наступления советские войска освободили более 11 тысяч городов и деревень, в том числе Калинин и Калугу, ликвидировали угрозу Туле. В конце декабря 1941 года фланги группы армий «Центр» затрещали по швам. Если на севере покатилась назад 9-я армия с подчиненной ей 3-й танковой группой, то на юге не удержали позиции 2-я танковая армия с подчиненной 2-й армией и правый фланг 4-й армии. Соединения советских 49-й армии и 50-й армии продвинулись на запад и северо-запад в направлении Калуги. 21 декабря 1941 го да советские части уже ворвались на окраины этого старинного русского города (окончательно Калуга была освобождена 30 декабря). В результате этого удара образовалась брешь между 2-й танковой и 4-й полевой армиями. Для ее ликвидации по приказу штаба группы армий «Центр» 27 декабря была образована группа «Штумме». Эта группа (командир – генерал танковых войск Штумме, командный пункт – Сухиничи) подчинялась штабу 4-й армии и включала в себя управление 40-го корпуса, части 216-й пехотной дивизии, 234-го пехотного и 156-го артиллерийского полков. Главными задачами группы являлись «охрана железнодорожных путей у Сухиничи, восстановление связи с северным флангом 2-й ТА и южным флангом 4-й А…»[1]1
  Мягков М.Ю. Вермахт у ворот Москвы. 1941–1942 годы. М.: ОЛМА-Пресс, 2005. С. 156.


[Закрыть]
.

Однако скорого улучшения ситуации на этом участке фронта группы армий «Центр» не произошло. Советские войска продолжали продвижение вперед. 31 декабря 1941 го да в оперативном донесении группы армий «Центр» в Генштаб ОКХ отмечалось, что на фронте 40-го корпуса «противник с юга и востока на широком фронте начал наступление на Сухиничи, численностью до дивизии…». Констатировалось, что началась эвакуация немецких сил из населенного пункта Гатен, а также то, что «неприятель расширил прорыв между внутренними флангами 2-й ТА и 4-й А и атаковал германские войска в направлении к западу и северо-западу… Противник атаковал Сухиничи с востока и с юга численностью до дивизии, а кавалерийские части противника продвинулись в направлении Юхнова, к северу»[2]2
  Там же.


[Закрыть]
.
Войска группы армий «Центр» в ноябре – декабре 1941 го да понесли очень большие потери, были измотаны, утратили весьма значительное количество тяжелого вооружения, танков и другой техники и имели низкую боеспособность. Почти во всех частях отмечались случаи заболевания сыпным тифом, увеличивались потери от обморожения. В танковых частях ощущалась острая нехватка материальной части и подготовленных танковых экипажей. Огромные потери были в офицерском составе строевых частей. По состоянию на 5–6 января 1942 года во многих пехотных батальонах противника насчитывалось по 90—100 человек, в батареях – по 1–2 орудия, в танковых полках и даже дивизиях – по 10–14 танков[3]3
  Разгром немецко-фашистских войск под Москвой / Под ред. В.Д. Соколовского. М.: Воениздат, 1964. С. 312.


[Закрыть]
.

Падение морального духа гитлеровских войск вызывало среди них почти повальное мародерство, грубые нарушения дисциплины. Наблюдались частые случаи паники и даже дезертирства.

Несмотря на такое тяжелое состояние отступавших войск, высшее германское командование требовало от них упорного сопротивления, так как дальнейший отход явно грозил полной катастрофой. В приказе Гитлера от 3 января 1942 года указывалось:

«Цепляться за каждый населенный пункт, не отступать ни на шаг, обороняться до последнего солдата, до последней гранаты – вот чего требует текущий момент. Каждый занимаемый нами пункт должен быть превращен в опорный пункт, сдачу его не допускать ни при каких обстоятельствах, даже если он обойден противником. Если все же, по приказу вышестоящего начальства, данный пункт должен быть нами оставлен, необходимо все сжигать дотла, печи взрывать…»[4]4
  Разгром немецко-фашистских войск под Москвой. С. 312.


[Закрыть]

В результате экстренно предпринятых мероприятий, в том числе расстрелов и других репрессий, немецко-фашистскому командованию удалось с помощью подходивших из глубины отдельных резервных соединений навести относительный порядок в своих войсках и на основных направлениях организовать оборону. На Ржевском и Вяземском направлениях она имела завершенный вид и состояла из ротных опорных пунктов и батальонных узлов сопротивления, созданных главным образом вокруг населенных пунктов и узлов дорог. Промежутки между ними, как правило, прикрывались фланкирующим и перекрестным артиллерийским и пулеметным огнем. Глубокий снег способствовал созданию такой оборонительной системы, так как позволял наступающему передвигаться по снежной целине только на лыжах. Основу вражеской обороны составлял взаимодействующий огонь всех видов оружия с подготовленным сосредоточением его на тактически важных направлениях и участках. Наибольшее сопротивление советским войскам немецко-фашистское командование рассчитывало оказать в главной тактической полосе обороны глубиной 6–8 километров. За месяц советского наступления общие потери только сухопутных войск вермахта составили более 168 тысяч человек.

Но и потери Красной армии были велики. Снабжение войск в связи с увеличением коммуникаций и острым недостатком автотранспорта на ряде направлений стало затруднительным. Недостаток дорог ограничивал подвоз всех видов снабжения на передовую. Особенно тяжело обстояло дело со снабжением войск винтовками, автоматами и некоторыми видами боеприпасов, прежде всего 120-мм минами и 76-мм артиллерийскими снарядами. В некоторых армиях в начале января вообще не было снарядов ни для полковой, ни для противотанковой артиллерии. На армейских складах Западного фронта имелось всего 1–1,5 суточной дачи продовольствия и фуража, при этом некоторых видов продовольствия (мясо, концентраты) не было совершенно. Отсутствовало на складах и горючее. Укомплектованность частей и соединений личным составом оставалась явно недостаточной. Средняя численность стрелковых дивизий Калининского и Западного фронтов колебалась в пределах 3–5 тысяч человек. Некоторые дивизии (например, 247-я и 251-я и др.) имели в среднем не более 2 тысяч солдат и командиров[5]5
  Разгром немецко-фашистских войск под Москвой. С. 314.


[Закрыть]
. Только отдельные дивизии насчитывали до 6–7 тысяч человек. Войска Северо-Западного фронта, не участвовавшие в контрнаступлении (382, 358, 334 и 360-я дивизии 4-й ударной армии), а также четыре дивизии Калининского фронта (379, 363, 359, 355-я), в которых имелось до 10 тысяч человек в каждой, находились в лучшем положении.

Войска, особенно Калининского и Западного фронтов, испытывали острый недостаток в танках и орудиях. В танковых бригадах имелось по 15–20 танков (из них 80–90 процентов легких), а в артполках – по 11–13 орудий. В 112-й танковой дивизии Западного фронта на 8 января 1942 года имелся всего один танк Т-34 и пять танков Т-26[6]6
  Там же.


[Закрыть]
.

Нельзя не отметить также и то, что к началу 1942 года значительно сократились возможности противовоздушной обороны войск.

В начале января 1942 года на западном направлении у противника продолжала действовать в воздухе оперативная группа «Восток», в составе которой насчитывалось примерно 615 истребителей, бомбардировщиков и других самолетов. В качественном отношении эти силы были слабее тех, которые участвовали в наступлении на Москву осенью и в начале зимы 1941 года. Значительная часть кадровых летчиков, а также самолетов была потеряна в борьбе с советской авиацией и от огня зенитной артиллерии противовоздушной обороны фронтов и Москвы в период ноябрьско-декабрьских сражений и налетов на советскую столицу. Но при всем этом авиация врага все еще представляла серьезную силу и в ряде случаев активно содействовала своим наземным войскам.

В советских ВВС, по сравнению с декабрем 1941 года, особых изменений не произошло. По общему количеству самолетов на всем западном направлении они превосходили авиацию противника, но только формально, ибо по мере удаления наступавших войск от Москвы количество истребительной авиации (в частности, самолетов 6-го истребительного корпуса ПВО Москвы), предназначенной для прикрытия войск, быстро сокращалось. Поэтому фронты в дальнейшем могли в основном рассчитывать лишь на свои собственные ВВС. Силы же эти, особенно в части истребителей, были весьма невелики и уступали количественно и качественно противнику. Если вычесть из общего количества 1422 самолета 320 истребителей ПВО Москвы и 548 небоевых машин (У-2, Р-5), то для поддержки фронтов оставалось всего 554 боевых единицы[7]7
  Разгром немецко-фашистских войск под Москвой. С. 316.


[Закрыть]
. Таким образом, противник по числу самолетов превосходил авиацию Северо-Западного, Калининского и Западного фронтов. С учетом же качественного превосходства материальной части немецких самолетов и того, что советские бомбардировщики устаревших типов могли выполнять боевые задания только ночью, общее превосходство врага в воздухе становилось еще более внушительным. Фактически противник превосходил нашу авиацию примерно в два раза.

Военно-воздушные силы действовали в очень сложных условиях. На авиацию возлагалась задача прикрывать обширные районы, поддерживать наземные войска, вести борьбу с вражескими самолетами в воздухе и на аэродромах, не допускать подхода резервов противника к линии фронта, проводить разведку, а впоследствии поддерживать войска и снабжать их в тылу противника.

Тем не менее, перехватив стратегическую инициативу на главном направлении и расширив фронт активных действий, Красная армия перешла в общее наступление, задачи которого были изложены Ставкой Верховного главнокомандования в директиве от 7 января 1942 года. В соответствии с этим было приказано:

войскам Калининского фронта нанести удар из района западнее Ржева в общем направлении на Сычевку, Вязьму с задачей перехватить железную и шоссейные дороги Гжатск – Смоленск западнее Вязьмы и лишить противника основных коммуникаций. В дальнейшем совместно с войсками Западного фронта окружить, а затем разгромить всю можайско-гжатско-вяземскую группировку противника;

войскам Западного фронта нанести главный удар силами группы генерала Белова и 50-й армии на Вязьму и завершить окружение можайско-гжатско-вяземской группировки противника с юга во взаимодействии с войсками ударной группировки Калининского фронта. Одновременно с этим силами 20-й армии прорвать фронт противника и нанести удар в направлении на Шаховскую, Гжатск, направив часть сил армии в тыл группировки противника, оборонявшейся в районе Лотошино, где совместно с 30-й армией Калининского фронта окружить и уничтожить ее;

войскам Северо-Западного фронта нанести левым крылом удар из района Осташкова в общем направлении на Торопец, Велиж, Рудня и, взаимодействуя с войсками Калининского фронта, отрезать пути отхода противнику, не дав ему закрепиться для обороны на рубеже Андреаполь, западный берег реки Западная Двина, Ярцево; после этого ударом на Рудню перехватить дороги западнее Смоленска.

Замысел Ставки Верховного главнокомандования в целом учитывал общую стратегическую обстановку и определял новые, весьма обширные задачи трем фронтам, исходя из оперативного положения каждого из них. Ставка рассчитывала, что одновременными ударами с севера, юга и востока на Вязьму противник будет разбит войсками Калининского и Западного фронтов, а наступлением армий левого крыла Северо-Западного фронта ему будут отрезаны пути отхода на запад. При этом считалось, что первые два фронта будут выполнять главную задачу, а третий (Северо-Западный) – вспомогательную.

Однако существенным недостатком этого замысла являлась именно его обширность: он не обеспечивался в тогдашних условиях достаточными силами и средствами. Отсутствие крупных оперативных резервов для необходимого по обстановке усиления наступавших фронтов не сулило нового крупного стратегического успеха. В рамках данной работы нас будут интересовать события, происходившие в первой половине 1942 года в полосе левого крыла Западного фронта. Поэтому необходимо подробнее остановиться на директивах Западного фронта, определявших его задачи в целом и левого крыла в частности.

Военный совет Западного фронта задачу своих войск, нацеленных на окружение можайско-гжатско-вяземской группировки противника с юга, конкретизировал в директиве от 8 января 1942 года. Согласно ей, часть сил фронта (правое крыло – 1-я ударная, 20-я и 16-я армии) должна была наступать из района Волоколамска на Гжатск; часть сил центра (5-я и 33-я армии) – в обход Можайска с юга; остальные силы фронта (43, 49, 50-я армии и группа Белова) после разгрома кондрово-юхновско-медынской группировки противника должны были нанести удар в северо-западном направлении на Вязьму с целью окружения и разгрома можайско-гжатско-вяземской группировки противника совместно с Калининским фронтом. 10-я армия должна была обеспечить этот удар с запада и юго-запада.

Главный удар на Волоколамско-Гжатском направлении наносила 20-я армия, на Юхновско-Вяземском направлении – 50-я армия и группа генерала Белова. Таким образом, решения командования Западного фронта отвечали замыслу и директиве Верховного главнокомандования. Однако для нанесения сокрушающих ударов противнику на Ржевском и Вяземском направлениях необходимо было иметь сильные ударные группировки, способные взломать оборону противника и обеспечить быстрое продвижение в глубину, чего фронты без дополнительного усиления сделать не могли. Фактическое соотношение сил в полосах действий главных в операции – Калининского и Западного – фронтов было таково, что их войска лишь незначительно превосходили противника по личному составу в боевых частях (1,1:1) и по количеству танков (1,3:1). По артиллерии в целом они находились в равном положении с противником, но уступали ему, как и прежде, в противотанковой артиллерии (1:2,8) и орудиях крупных калибров (1:1,7). Противник все еще превосходил авиацию наших фронтов почти в два раза.

В таких условиях рассчитывать на полный успех можно было только с учетом деморализации вражеских войск или допущении противником крупных оперативных ошибок.

Наступление советских войск на Западном направлении развернулось без оперативной паузы. Так, 8 января 1942 года начался завершающий период битвы под Москвой.

Глава 2
Начало (январь 1942 года)

Наступление войск левого крыла Западного фронта в январе 1942 года охватывает действия его 43, 49, 50 и 10-й армий, группы генерала Белова, а также 61-й армии, переданной из Брянского в Западный фронт в середине января, уже в ходе наступления.

«14 января Военный совет Западного фронта частными директивами № К-41, К-42 и К-43 поставил очередные задачи перед правым крылом, центром и левым крылом фронта в развитие осуществляемого плана действий. Левому крылу фронта было указано:

1 Кондрово-юхновская группировка противника, упорно обороняясь, стремится удержать Варшавское шоссе и прикрыть направление Гжатск, Вязьма и Рославль.

2 Ближайшая задача армий левого крыла Западного фронта – завершить разгром кондрово-юхновской группировки противника и в дальнейшем ударом на Вязьму окружить и пленить можайско-гжатско-вяземскую группу противника во взаимодействии с армиями Калининского фронта и армиями центра Западного фронта»[8]8
  Шапошников Б.М. Битва за Москву. Версия Генерального штаба. М.: Яуза; Эксмо, 2005. С. 462–463.


[Закрыть]
.

Таким образом, намечалось провести окружение и разгром главных сил центральной группы немцев концентрическими ударами двух фронтов, нацеливая эти удары в общем направлении на Вязьму с севера, северо-востока, востока и юго-востока.

«Соотношение в живой силе, артиллерии и танках по армиям левого крыла Западного фронта было следующим:

49-я армия:

в живой силе – 2:1 (в пользу наших войск);

в артиллерии – 1,55:1 (в пользу наших войск);

в танках – 0.

50-я армия и 1-й гвардейский кавалерийский корпус:

в живой силе – 3,5:1 (в пользу наших войск);

в артиллерии – около 2:1 (в пользу наших войск);

в танках – 2:1 (в пользу наших войск).

10-я армия:

в живой силе – около 3,5:1 (в пользу наших войск);

в артиллерии – 1,16:1 (в пользу наших войск);

в танках – 1:0 (в пользу противника)».

Приведенный расчет показывает, что мы имели в живой силе по всему левому крылу превосходство (в среднем) немногим более чем в два раза, в артиллерии – в полтора раза. В танках на Юхновском направлении мы имели превосходство почти в два раза, а на Сухиническом превосходство оставалось за противником. Однако, по словам Б.М. Шапошникова, «в описываемый период боевых действий танков у обеих сторон было мало, и они сколько-нибудь значимой роли не играли»[9]9
  Шапошников Б.М. Указ. соч. С. 462–463.


[Закрыть]
.

Наступление этих войск велось в более сложных условиях, чем на правом крыле и в центре. В конце декабря 1941 – начале января 1942 года в результате успешного удара войск левого крыла Западного фронта между флангами 4-й полевой и 2-й танковой армий на участке Юхнов, Белев был создан и последовательно расширялся далее (до 100–150 км) оперативный прорыв, где вначале сплошного фронта уже не было ни у противника, ни у наступавших советских войск. Вот почему боевые действия в полосе прорыва для наших войск приобрели форму наступления на отдельных направлениях, а для противника – форму «очаговой» обороны. Особенно сложной оказалась обстановка в полосах действий 10-й армии и группы генерала Белова.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное