Романо Гуардини.

Господь

(страница 7 из 62)

скачать книгу бесплатно


В восьмой же главе Евангелия от Иоанна рассказана история прелюбодейной жены: «Иисус… пошел на гору Елеонскую. А утром опять пришел в храм, и весь народ шел к Нему. Он сел и учил их. Тут книжники и фарисеи привели к нему женщину, взятую в прелюбодеянии, и, поставив ее посреди, сказали Ему: Учитель! эта женщина взята в прелюбодеянии. А Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями: Ты что скажешь? Говорили же это, искушая Его, чтобы найти что-нибудь к обвинению Его. Но Иисус, наклонившись низко, писал перстом на земле… Когда же продолжали спрашивать Его, Он, восклонившись, сказал им: кто из вас без греха, первый брось на нее камень.

И опять, наклонившись низко, писал на земле. Они же, услышав то… стали уходить один за другим, начиная от старших… и остался один Иисус и женщина, стоящая посреди. Иисус, восклонившись… сказал ей: женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя? Она отвечала: никто, Господи. Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши» (Ин 8.1-11).


Опять нам следует избегнуть впечатления, которое могло бы исказить суть происходящего. Поверхностное рассмотрение ситуации могло бы привести нас к мысли, что Иисус выступает в защиту грешницы против добродетели, против закона и за личность, рискнувшую жизнью и вырвавшуюся из условностей общепринятых норм поведения. Но это было бы весьма ошибочно. Иисус – не революционер в сердечных делах. Он не выступает за право восставать против закостеневшей и лицемерной строгости нравов. Если внимательно присмотреться, то видно, что сущность события опять в том, в чем она была и при предыдущих встречах. Фарисеи приходят вовсе не ради справедливости, а для того, чтобы заманить Его в ловушку. Что же касается их собственной нравственности, то она лжива, потому что сами они не делают того, чего требуют от других. Если же делают, то самопревозносятся собственной праведностью и от этого становятся глухи и слепы для восприятия сущности Христа и Его благовествования. Поэтому Иисус молчит, и из этого молчания рождается голос истины. Что закон прав – вообще не подвергается сомнению; но до сознания обвинителей доходит смысл того, почему они обвиняют и кто такие они сами. Тогда они начинают стыдиться и уходят, «начиная от старших». Поведение женщины отнюдь не одобряется. Она «грешница», и Иисус обращается к ней как к грешнице. Но по отношению к этому законническому духу и к этим обвинителям, признается и ее право. Так свершается более высокая, от Бога исходящая справедливость, смягчающая сердца и открывающая «человеколюбие Спасителя нашего» (Тит 3.4). Праведный и вместе с тем милосердный Бог обращается также и к этой «погибшей».

И затем следует рассказ Евангелия от Луки о грешнице: «Некто из фарисеев просил Его вкусить с ним пищи; и Он, войдя в дом фарисея, возлег. И вот, женщина того города, которая была грешница, узнавши, что Он возлежит в доме фарисея, принесла алавастровый сосуд с миром: и, став позади у ног Его и плача, начала обливать ноги Его слезами и отирать волосами головы своей, и целовала ноги Его, и мазала миром.

Видя это, фарисей, пригласивший Его, сказал сам в себе: если бы Он был пророк, то знал бы, кто и какая женщина прикасается к Нему, ибо она грешница. Обратившись к нему, Иисус сказал: Симон! Я имею нечто сказать тебе. Он говорит: скажи, Учитель. Иисус сказал: у одного заимодавца было два должника: один должен был пятьсот динариев, а другой пятьдесят. Но как они не имели, чем заплатить, он простил обоим. Скажи же, который из них более возлюбит его? Симон отвечал: думаю, тот, которому более простил. Он сказал ему: правильно ты рассудил. И, обратившись к женщине, сказал Симону: видишь ли ты эту женщину? Я пришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал; а она слезами облила Мне ноги и волосами головы своей отерла. Ты целования Мне не дал; а она, с тех пор как Я пришел, не перестает целовать у Меня ноги. Ты головы Мне маслом не помазал; а она миром помазала Мне ноги. А потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много; а кому мало прощается, тот мало любит. Ей же сказал: прощаются тебе грехи. И возлежавшие с Ним начали говорить про себя: кто это, что и грехи прощает? Он же сказал женщине: вера твоя спасла тебя; иди с миром» (Лк 7.36–50).


Не будем подвергать этот рассказ детальному разбору; позаботимся только о том, чтобы сентиментальность не вкралась в это свято-прекрасное событие. Тот, кто читает этот текст так, как надо, не нуждается в комментариях. Эта «грешница» была, может быть, одной из тех немногих, которые действительно веровали, – да и были ли еще такие, кроме Матери Господа, ее самой – Марии из Вифании и, пожалуй, Иоанна?

Она входит в зал, где собрались высокомерные люди с холодным сердцем; взглядами и поведением ей дают понять, что она здесь лишняя. Когда она затем служит Иисусу и Он принимает ее услуги, фарисей размышляет про себя: «Если бы он был пророк, то знал бы, кто и какая женщина прикасается к нему, ибо она грешница». Это рассуждение должно быть уничтожающим для Иисуса: был бы он пророком, Он знал бы, что она – продажная девка, и оттолкнул бы ее от себя. Очевидно, он этого не знает, значит – он не пророк. А если знает, кто она такая, и терпит ее, то он сам из таких же. Становится ли Иисус на сторону блудницы против фарисеев? За жизнь в бесчестии против морали и порядка? Конечно, нет. Но уверенному в своей правоте обвинителю Он показывает, каков тот есть: человек насквозь земной, опутанный предрассудками этого мира, холодный, жестокий и слепой. И Он указывает даже «место» женщины, о которой идет речь: она в такой глубине раскаяния и в таком величии любви, что это отрывает ее от всего грешного и отдает Искупителю. Та, которую ты называешь грешницей, перестала быть ею, как только вошла сюда, ибо так любить, как она, может только тот, кому прощен великий грех.

Это – не романтика греха, не выступление на стороне страсти при столкновении ее с порядком и законом. Это нечто совсем иное: Спаситель дает понять, что для него важен человек, будь это Мария из Магдалы или Симон Фарисей. Слово обращено к ним обоим, но по ту сторону земных различий; к ним таким, какими они стоят перед Богом.

Иисус не выступает за свободу личности от законов общества, за торжество эмоций над порядком. Он не становится на сторону отверженных против уважаемых людей, живущих упорядоченной жизнью. Он не считает грешников как таковых более ценными, нежели праведники. Все это было бы романтикой и современным восстанием чувств. Иисус ищет человека и ставит его перед Богом.


Он идет к изгнанным из общества и обесчещенным, потому что они поставлены вне закона, и никто не помогает им в их беде. Он общается с ними не потому, что Он Сам надломлен и Его тянет к внутренне надломленным, но потому, что Он по Своей божественной свободе имеет власть обращаться ко всем: к бедным и к тем, кто потерян в этом мире, которых Он принимает просто как людей, возвещая им Божию весть, равно как и к тем, кто пользуется уважением, давая им возможность осознать, что они неверно оценивают себя и подвергаются опасности лишиться спасения.

А теперь надо сказать еще и нечто иное: Иисус – Он один и больше никто – пришел совершить великую «переоценку ценностей» тем, что через Него Бог обращается к миру и сопрягает его с Собой. И тут Новый Завет действительно говорит, что бедные, презираемые, грешники и мытари в большей степени открыты благовествованию и приближающемуся Царству Божию, чем люди благоустроенные и могущественные. Инстинкт этих последних направлен на то, чтобы сохранить мир, как он есть; они не хотят никакой «переоценки». Другие же менее связаны и поэтому глубже готовы к изменениям. И хоть нельзя забывать, что бедность также может отдалить от Бога и вовлечь в бунт против Него; но все же верно, что бедные и отринутые легче и глубже познают обманчивость земного существования. Мир сам заботится о том, чтобы они видели, каков он в действительности. Бедность может доводить до отупения и отчаяния, – тем не менее, налицо глубокое родство «мытарей и блудниц», «малых и слабых» с благовествованием Царства Божия, принесенным Тем, Кто Сам был беден и бездомен.


Сделав все для того, чтобы избежать какого бы то ни было искажения образа Иисуса, скажем теперь, что существует такая мистерия бедности, отверженности миром и юродства во имя Бога, которая очень близка Иисусу: мистерия Креста.

11. Ученики и апостолы

Когда после ухода Господа апостолам приходится заняться вопросом, кого принять в свою среду вместо предателя, Петр говорит: «Надобно, чтобы один из тех, которые находились с нами во все время, когда пребывал и обращался с нами Господь Иисус, начиная от крещения Иоаннова до того дня, в который Он вознесся от нас, был вместе с нами свидетелем воскресения Его» (Деян 1.21–22). Апостол как бы мысленно измеряет прошедшее время и ощущает его весомость: как они были с Господом в течение этих лет, что приняли в себя и какая ответственность на них возложена.

С началом деяний Иисуса вокруг Него собирается толпа, прислушиваясь, ища помощи, ожидая спасения: но приходят и отдельные люди, желающие принадлежать исключительно Ему. И Сам Он не только обращается ко многим, но и связывает с Собой теснее таких одиночек. Так возникает группа учеников, особым образом причастных к Нему и связанных с Его судьбой.

Мы видели, как два ученика Иоанна Крестителя, Иоанн и Андрей, приходят к Нему в первые же дни. Он до вечера оставляет их у Себя, затем они уходят. После этого Андрей приводит к Иисусу своего брата Симона, и Господь нарекает его Кифой, «Камнем». Позже они встречают Нафанаила, сначала он относится к Иисусу с недоверием и сомневается, но потом становится верующим (Ин 1.37; 42, 46, 49).

Прикоснувшиеся так к Господу, очевидно, возвращаются к своим обычным занятиям, так как далее рассказывается: «Проходя же близ моря Галилейского, увидел (Он) Симона и Андрея, брата его, закидывающих сети в море; ибо они были рыболовы. И сказал им Иисус: идите за Мною, и Я сделаю, что вы будете ловцами человеков. И они тотчас, оставив свои сети, последовали за Ним. И, пройдя оттуда немного, Он увидел Иакова (сына) Зеведеева и Иоанна, брата его, также в лодке починивающих сети; и тотчас призвал их. И они, оставив отца своего Зеведея в лодке с работниками, последовали за Ним» (Мк 1.16–20). Отныне они безраздельно посвящают себя Ему. Матфей рассказывает о том, как был он призван Господом: «Проходя оттуда, Иисус увидел человека, сидящего у сбора пошлин, по имени Матфея, и говорит ему: следуй за Мною. И он встал и последовал за Ним» (Мф 9.9).

Рассказывается и о других, как, например, о книжнике, который подходит к Нему и говорит: «Учитель! я пойду за Тобою, куда бы Ты ни пошел». Но Иисус предупреждает его, чтобы он был осторожен: «Лисицы имеют норы, и птицы небесные гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову; – хочешь с Ним идти?» (Мф 8.19–22). И еще один человек хочет последовать за Ним, но просит: «Господи! позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего». Но Иисус говорит: «Иди за Мною, и предоставь мертвым погребать своих мертвецов» (Мф 8.21–22).


К числу учеников принадлежат и женщины. О некоторых из них мы уже говорили и будем говорить еще: это – Мария из Магдалы, Мария из Вифании и ее сестра Марфа; обе последние, правда, не входят в группу странствующих вместе с Христом, а встречаются с Ним только в своем доме, но все же принадлежат к ограниченному кругу близких к Господу. Тут же находятся и некоторые другие, о которых не сообщается никаких подробностей, кроме того, что они следуют за Господом и заботятся о Нем и Его учениках. Лука, например, говорит: «После сего Он проходил по городам и селениям, проповедуя и благовествуя Царствие Божие, и с Ним Двенадцать, и некоторые женщины, которых Он исцелил от злых духов и болезней: Мария, называемая Магдалиною, из которой вышли семь бесов, и Иоанна, жена Хузы, домоправителя Иродова, и Сусанна, и многие другие, которые служили Ему имением своим» (Лк 8.1–3).

Это – женщины, в телесной и душевной нужде пришедшие к Иисусу. Он им помог, и отныне они окружают сердечной заботой Его и Его учеников. Мы находим их, более смелых, чем ученики, на месте казни. Как повествует Матфей: «Там были также и смотрели издали многие женщины, которые следовали за Иисусом из Галилеи, служа Ему. Между ними были Мария Магдалина и Мария, мать Иакова и Иосии, и мать сыновей Зеведеевых» (Мф 27.55–56). У Иоанна написано: «При кресте Иисуса стояли Матерь Его, и сестра Матери Его, Мария Клеопова (жена Клеопа), и Мария Магдалина» (Ин 19.25). Мы снова находим их у гроба, где они заботятся о мертвом теле и первыми узнают от ангелов весть о воскресении; среди них названа также Саломия (Мк 16.1). Наконец, мы встречаемся с ними в горнице иерусалимского дома, где ученики после вознесения Господа ожидают пришествия Духа: «Все они единодушно пребывали в молитве и молении с некоторыми женами и Мариею, Материю Иисуса, и с братьями Его» (Деян 1.14).

Так собрался вокруг Иусуса круг людей, желавших полнее принадлежать Ему. Это не значит, что они чувствовали себя родственными Ему или претендовали на близость с Ним. Не означает это и то, что Он приближал к Себе тех людей, которые могли бы лучше понять Его и стать ратниками в Его деле. В течение всей Своей жизни Иисус был совершенно одинок. По-настоящему рядом с Ним не было никого. Никто не разделял Его мыслей, и никто не помог Ему в Его деле. Но Иисус призвал отдельных людей и привлек их к Себе; их Он подготовил, вложил в них Свою волю и Свою истину, чтобы впоследствии послать их Своими свидетелями и вестниками.

При этом из группы учеников Он отобрал немногих. Он сделал их Своими особыми вестниками – «Апостолами»: «Потом (Он) взошел на гору, и позвал к Себе, кого Сам хотел; и пришли к Нему. И поставил из них двенадцать, чтобы с Ним были, и чтобы посылать их на проповедь, и чтобы они имели власть исцелять от болезней и изгонять бесов: поставил Симона, нарекши ему имя Петр; Иакова (сына) Зеведеева и Иоанна, брата Иакова, нарекши им имена Воанергес, то есть „сыны Громовы“; Андрея, Филиппа, Варфоломея, Матфея, Фому, Иакова (сына) Алфеева, Фаддея, Симона Кананита и Иуду Искариотского, который и предал Его» (Мк 3.13–19).


То, что сообщают евангелисты, представляет собой не более чем короткие эпизоды из тех предельно заполненных лет, когда «Господь пребывал и обращался» среди людей, когда ученики наблюдали Его жизнь, слышали Его речь и сопереживали все, что произошло от начала Его пути до Его вознесения на небо; но рассказанного евангелистами достаточно, чтобы увидеть, как Он воспитывал Своих учеников.

Они всегда при Нем. Начало Нагорной проповеди описывается так: «Увидев народ, Он взошел на гору; и, когда сел, приступили к Нему ученики Его. И Он, отверзши уста Свои, учил их, говоря…» (Мф 5.1–2). После того, как Он учил народ притчами, «ученики… Его спросили у Него: что бы значила притча сия?» Он дает им объяснение, ибо им «дано знать тайны Царствия Божия» (Лк 8.9-10). И еще: «Таковыми многими притчами (Он) проповедовал им (народу) слово, сколько они могли слышать. Без притчи же не говорил им; а ученикам наедине изъяснял все» (Мк 4.33–34).

Они идут к Нему со своими вопросами, например, Петр: «Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз?» Иисус отвечает: «Не говорю тебе: до семи, но до седмижды семидесяти раз» (Мф 18.21–22).

Весть о Царстве исполнена силы, ее требования тяжелы. Ученики нередко бывают совершенно потрясены, и однажды они спрашивают: «Так кто же может спастись?» Иисус видит растерянность, с которой они воспринимают Его слова о том, что такое человек и насколько он неспособен своими силами выполнить то, чего от него требует Бог. Поэтому Он, «воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же все возможно» (Мф 19.25–26). В какую-то минуту они осознают с особой силой, что связали с Ним свою жизнь вопреки всякой осторожности, презрев безопасность, и Петр спрашивает: «Вот, мы оставили все и последовали за Тобою: что же будет нам?» Иисус же отвечает: «истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, – в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах, судить двенадцать колен Израилевых. И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат, и наследует жизнь вечную. Многие же будут первые последними, и последние первыми» (Мф 19.27–30). Он учит их, как должны они при молитве представать пред Богом, с какими мыслями и настроением, и что они должны считать важным пред Богом; когда же однажды ученики приходят и говорят, что Иоанн учил своих учеников молиться, и просят Его о том же, Он учит их молитве «Отче наш».

Когда их тревожит, что люди, облеченные в их глазах авторитетом, – книжники, священники, носители власти, – выступают против Иисуса, Он успокаивает их, укрепляет их мужество, крепче привязывает их к Себе: «Не бойся, малое стадо! Ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство» (Лк 12.32). Он подготавливает их к будущим гонениям: «Ученик не выше учителя, и слуга не выше господина своего. Довольно для ученика, чтобы он был, как учитель его, и для слуги, чтобы он был, как господин его» (Мф 10.24–25). Но «не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего. У вас же и волосы на голове все сочтены. Не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц» (Мф 10.29–31). И все, что происходит, должно будет послужить делу Божиему.

Он дает им возможность почувствовать их маловерие и слабость. После их тщетных попыток исцелить мальчика-лунатика, когда отец мальчика приходит к Господу и просит помощи, происходит следующее: «Иисус же, отвечая, сказал: о, род неверный и развращенный! Доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас?» Затем Он исцеляет мальчика, и когда ученики наедине спрашивают Его, почему они не смогли этого сделать, Он отвечает: «По неверию вашему». Они думали, что могут достичь этого одним усилием воли, может быть, даже магически. Он же учит их, что исцеление вестником Божиим должно исходить из посланничества и веры, притом веры чистой, целиком отдающейся воле Божией (Мф 17.14–21). В другой раз они в лодке на море, и начинается буря. И вот Иисус приходит по воде. Они пугаются, но Он успокаивает их, Петр же говорит: «Господи если это Ты, повели мне прийти к Тебе по воде». Иисус повелевает, Петр уверенно делает несколько шагов по воде, но вдруг пугается и сразу начинает тонуть. Иисус же говорит: «Маловерный! Зачем ты усомнился?» (Мф 14.22–31)… Однажды приходит мать сыновей Зеведеевых, Иоанна и Иакова, и просит для них особой милости: пусть Он распорядится, чтобы в Его Царстве они получили почетные места по правую и по левую руку от Него, – мы ясно видим, как желания и вожделения маленькой общины тянутся к святому благовествованию. Тогда Он призывает их к ответу: «Можете ли пить чашу, которую Я буду пить?» Пройти через те страдания, через которые Я пройду? Они отвечают, явно не отдавая себе отчета в том, что говорят: «Можем». Он же говорит: «Чашу Мою будете пить» – и еще не знаете, что это будет, но распределять должности и славу «не от Меня зависит, но кому уготовано Отцем Моим» (Мф 20.20–28)… Он укоряет их, когда они не хотят допустить к Нему детей: «Пустите детей… ибо таковых есть Царство Небесное» (Мф 19.13–15)… Когда Петр после своего просветления и исповедания Христа в Кесарии Филипповой снова подпадает под человеческую слабость и хочет отговорить Господа от Его пути к страданию, ему приходится услышать: «Отойди от Меня, сатана! Ты… думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (Мф 16.13–23).

Однажды Он посылает их как бы для испытания, чтобы они познали поддерживающую их силу и ожидающих их людей: «… призвав двенадцать, начал посылать их по два, и дал им власть над нечистыми духами» (Мк 6.7-13). Они возвращаются радостными: «… собрались Апостолы к Иисусу, и рассказывали Ему все, и что сделали, и чему научили». Он принимает их и заботится о том, чтобы они отдохнули после этих усилий: «Пойдите вы одни в пустынное место и отдохните немного». Ибо много было приходящих и отходящих, так что и есть им было некогда» (Мк 6.30–31). Так Он их воспитывает.


Посылая же их в первый раз, Он учит их тому, что они собой являют и по какому закону будут жить. Об этом говорится в десятой главе Евангелия от Матфея. Привести ее полностью я не могу и поэтому прошу читателя перечесть этот текст прежде, чем идти дальше. Кстати, тут я хочу сказать, что в конечном итоге цель всех этих рассуждений в том, чтобы подвести читателя к чтению Священного Писания. Христианский смысл духовного слова заключается в том, что оно исходит из живого поручения Христа и из силы Святого Духа, так как Он действует в истории со дня Пятидесятницы. А мера этого слова содержится в Священном Писании. Духовная речь должна исходить из него и к нему же приводить… Но вернемся назад: итак, эта десятая глава сообщает об учении и указаниях, которые Господь навсегда преподал Своим ученикам, посылая их.

Все основано на авторитете, в силу которого Он их посылает: «Кто принимает вас, принимает Меня, а кто принимает меня, принимает Пославшего Меня» (Мф 10.40), и на силе, которую Он им дает от Отца: «… не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас» (Мф 10.20).



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62

Поделиться ссылкой на выделенное