Романо Гуардини.

Господь

(страница 3 из 62)

скачать книгу бесплатно

Общественная жизнь Господа продолжалась максимум три года; некоторые считают даже, что меньше двух. Как мал этот отрезок времени! Но какими многозначительными оказываются тогда предыдущие тридцать лет, когда Он не учил, не боролся, не творил чудес! Пожалуй, верующий ум ничем не привлекается к жизни Господа сильнее, чем молчанием этих тридцати лет. Мысль, которую мы призвали на помощь, может, видимо, помочь нам услышать голос этого молчания и благоговейно прикоснуться к тому невообразимому, что происходило в Иисусе.

Один раз это прорывается наружу – в событии, о котором повествует Лука: Его родные в первый раз взяли Его с собою на паломничество в Иерусалим, когда Ему было двенадцать лет. «Когда Он был двенадцати лет, пришли они по обычаю в Иерусалим на праздник. Когда же, по окончании дней праздника, возвращались, остался Отрок Иисус в Иерусалиме; и не заметили того Иосиф и Матерь Его, но думали, что Он идет с другими; пройдя же дневной путь, стали (только тогда) искать Его между (также путешествовавшими) родственниками и знакомыми и не найдя Его, возвратились в Иерусалим, ища Его. Через три дня нашли Его в храме, сидящего среди учителей, слушающего и спрашивающего их. Все слушавшие Его дивились разуму и ответам Его. И увидев Его, (родители) удивились; и Матерь Его сказала Ему: „Чадо! Что Ты сделал с нами? Вот, отец Твой и я с великой скорбью искали Тебя”. Он сказал им: „Зачем было вам искать Меня? Или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?” Но они не поняли сказанных Им слов…» Он приходит в храм, и вот там нечто возникает в Нем и охватывает Его. Исчезла Мать, исчез Иосиф, исчезли спутники! Когда же Мария спрашивает в великой тревоге: «Чадо! что Ты сделал с нами? Я и отец Твой с великою скорбью искали Тебя», – Он ставит встречный вопрос с таким удивлением, что оно показывает, как далеко Он от них находится: «Зачем было вам искать Меня? Или вы не знали, что Я должен быть в доме Отца Моего?»

А далее: «И Он пошел с ними и пришел в Назарет; и был в повиновении у них».

И еще: «Иисус же преуспевал в премудрости и возрасте, и в любви у Бога и человеков» (Лк 2.41–52).

4. Предтеча

Перед Господом – мощно, но все же бледнея рядом с Ним, вырисовывается великий образ Иоанна Предтечи. Лука рассказывает о тайне, которой овеяно его рождение: как он был дарован своим родителям тогда, когда они были уже в преклонных летах, и как при этом было дано обетование, что «он будет велик пред Господом, не будет пить вина и сикера, и исполнится Духа Святого еще от чрева матери своей. И многих из сынов Израилевых обратит к Господу Богу их. И предъидет пред Ним в духе и силе Илии, чтобы возвратить сердца отцов детям, и непокорным образ мыслей праведников, дабы представить Господу народ приготовленный». Все, кто слышит об этом, потрясены и дивятся: «Что будет младенец сей? И рука Господня была с ним» (Лк 1.15–17 и 57–79).


Дальше же сказано: «Младенец возрастал и укреплялся духом; и был в пустынях до дня явления своего Израилю» (Лк.

1.80).

Этот мальчик призван к великой и очень трудной жизни. Рука Господня легла на него, отозвала его от всего, что обычно составляет человеческую жизнь, и направила в одиночество. Теперь он живет там отчужденным, в строжайшей отрешенности, укрепляясь духом, сосредоточивая все свое существо на святой воле, которая к Нему обращена. Если мы хотим представить себе эту жизнь, то нам нужно открыть Книги Царств и почитать о ранних пророках, таких, как Самуил, Илия или Елисей, которые вели подобную же сверхчеловеческую жизнь, будучи то вознесены на царственную высоту, просвещены непостижимым знанием, вдохновлены на великие деяния, то вновь низвергнуты во мрак и бессилие по воле Духа; то преисполняясь величия, превосходящего меру человеческого, то теряя в своей униженности всякое человеческое достоинство. Ничего для себя, все в распоряжение силы, которая ими управляет, все подчинено действующей в народе тайне Божиего водительства… Таков же последний в их ряду – Иоанн – с тем только различием, что то событие, с которым он соотнесен, теперь вот-вот наступит. Повсюду завязывается то, что евангелисты называют «полнотой времен». Лоно современности набухает, и сроки созревают (Мк 1.15; Гал 4.4). На это направлена жизнь Иоанна. Туда он указывает. Среди пророков, возвещающих Мессию, именно ему дано произнести: «Вот Он!»

Настал день, когда зов был обращен к нему. Время указано с той торжественной точностью, которая сопровождает описание призыва в пророческих книгах: «В пятнадцатый год правления Тиверия Кесаря, когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее, Ирод был четвертовластником в Галилее, Филипп, брат его, четвертовластником в Итурее и Трахонитской области, а Лисаний четвертовластником в Авилинее, при первосвященниках Анне и Каиафе, был глагол Божий к Иоанну, сыну Захарии, в пустыне. И он проходил по всей окрестной стране Иорданской, проповедуя крещение покаяния для прощения грехов» (Лк 3.1–3). И вот что гласит его проповедь: «Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему; всякий дол да наполнится, всякая гора и холм да понизятся, кривизны выпрямятся и неровные пути сделаются гладкими; и узрит всякая плоть спасение Божие» (Лк. 3.6). «И выходили к нему вся страна Иудейская и Иерусалимляне», слушали мощный голос, призывавший изменить всю свою жизнь, «и крестились от него в реке Иордане, исповедуя грехи свои» (Мк 1.5). Это – подготовительное крещение, «только водою», предшествующее другому крещению, которое будет совершаться «Духом Святым и огнем» (Лк 3.16). Когда в народе возникло предположение, что Иоанн и есть Мессия, «Иудеи прислали из Иерусалима священников и левитов спросить его: кто ты? он объявил, и не отрекся, и объявил, что он не Христос. И спросили его: что же? ты Илия? Он сказал: нет. Пророк? Он отвечал: нет. Сказали ему: кто же ты? Чтобы нам дать ответ пославшим нас: что ты скажешь о себе самом? Он сказал: я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу, как сказал пророк Исайя. А посланные были из фарисеев; и они спросили его: что же ты крестишь, если ты ни Христос, ни Илия, ни пророк? Иоанн сказал им в ответ: я крещу в воде, но стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете. Он-то Идущий за мною, но Который стал впереди меня. Я недостоин развязать ремень у обуви Его» (Ин 1.19–27). И Лука приводит слова: «Он будет крестить вас Духом Святым и огнем. Лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу в житницу Свою, а солому сожжет огнем неугасимым» (Лк 3.16–17).

И вот к Иордану среди многих приходит и Иисус, чтобы принять крещение от Иоанна. Тот страшится и отказывается: «Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?» Но Иисус подчиняет Себя человеческому закону: «Оставь теперь; ибо так надлежит нам исполнить всякую правду». Тогда Иоанн допускает Его, крестит Его, и когда Он выходит из воды, над Ним совершается тайна, исходящая от Духа: небо разверзается – снимается преграда между сотворенным и Богом – и в образе голубя Дух Божий нисходит на Иисуса. Теперь Иоанн познал тайну Иисуса (Мф 3.13–17).

Побуждаемый Духом, Иисус уходит в пустыню, возвращается, собирает вокруг Себя учеников и начинает учить. Он идет путем, указанным Ему волей Отца; Иоанн следует своим путем. Но в отношениях образуется сложная связь: внимание, и недоверие, и ревность.

Однажды ученики Иоанна приходят к своему учителю и жалуются: «Равви! Тот, Который был с тобою при Иордане и о Котором ты свидетельствовал, вот, Он крестит, и все идут к Нему». И Иоанн произносит глубокие слова самоотречения: «Не может человек ничего принимать от себя, если не будет дано ему с неба. Вы сами мне свидетели в том, что я сказал: „не я Христос, но я послан пред Ним“. Имеющий невесту есть жених; а друг жениха, стоящий и внимающий ему, радостью радуется, слыша голос жениха. Сия-то радость моя исполнилась. Ему должно расти, а мне умаляться» (Ин 3.22–30). Другой раз ученики Иоанна добиваются у Иисуса ответа на вопрос: «Почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся?» Он же говорит им: «Могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься» (Мф 9.14–15). Теперь «брачное время», которое никогда больше не вернется, и каким же коротким оно будет… И ученики Иисуса приступают к Нему: «Господи! Научи нас молиться, как и Иоанн научил учеников своих», – и Он учит их молитве «Отче наш» (Лк 11.1).


А потом судьба пророка свершается над Иоанном. Быть пророком – значит говорить то, что повелевает Господь, и в согласии со своим временем и против своего времени. Соответственно этому Иоанн обращает свое слово к Ироду, одному из четырех властителей страны. Тот развратен, склонен к насилию, испорчен властью и внутренне неуверен, как и большинство людей этого рода. Он отнял у своего брата его жену Иродиаду и живет с ней. Иоанн выступает против него: «Это тебе не дозволено!» Преступление, заключающееся в упреке властителю и еще больше в противодействии страсти этой женщины, должно быть наказано; поэтому Иоанна ввергают в темницу. Но Ирод чувствует тайну этого человека, вызывает его к себе, беседует с ним – и все же не находит в себе силы высвободиться из трясины (Мк 6.17–21).

Так живет Иоанн, этот могучий человек, в темнице. Однажды он посылает людей к Иисусу и поручает им спросить Его: «Ты ли Тот, Который должен прийти или ожидать нам другого?» (Мф 11.3).

Говорили, что Иоанн сделал это ради своих учеников, чтобы они пришли к Возвещенному и из Его уст услышали подтверждение. Вероятно, это так и было, но, возможно, Иоанн сделал это и ради себя самого, и это не вступило в противоречие с его посланничеством. Просветленность пророка часто представляют себе так, что прозрев будущее, он обладает с этого времени непоколебимым знанием; будучи охвачен Духом, он не ведает больше сомнений. В действительности же – бури сотрясают жизнь пророков, немощи отягощают ее. Временами Дух возносит пророка над всякой человеческой высотой; тогда он, прозревая, обладает той силой, которая изменяет ход истории. Временами же он низвергается во тьму и бессилие, как Илия, когда он в пустыне бросился под куст и просил смерти – нет ведь более величественного и потрясающего изложения сущности и судьбы пророков, чем главы 17–19 Третьей Книги Царств… Может быть, Иоанн спрашивал все-таки ради себя самого, и тогда те часы раздумий, после которых он обращается с вопросом к Иисусу, должны были быть ужасны. Иисус же отвечает: «Пойдите, скажите Иоанну, что слышите и видите: слепые прозревают и хромые ходят, прокаженные очищаются и глухие слышат, мертвые воскресают и нищие благовествуют» (Мф 11.4–5). Это слова из пророчества Исайи (Ис 61.1–4), и последний из пророков понимает их смысл.

Но за этим следует странная фраза: «И блажен, кто не соблазнится о Мне». Невольно станавливаешься: что это значит? Что это за предостережение от соблазна? Конечно, оно высказано в общей форме и относится ко всем, ибо касается глубочайшей сущности христианской жизни, но оно обращено и к Иоанну. Что же означает оно здесь? Но оставим пока эти слова. К ним мы еще вернемся.

Дальше написано: «Когда же они пошли, Иисус начал говорить народу об Иоанне: что смотреть ходили вы в пустыню? Трость ли, ветром колеблемую? Что же смотреть ходили вы? Человека ли, одетого в мягкие одежды? Носящие мягкие одежды находятся в чертогах царских. Что же смотреть ходили вы? Пророка? Да, говорю вам, и больше пророка. Ибо он тот, о котором написано: „се, Я посылаю Ангела Моего пред лицом Твоим, который приготовит путь Твой пред Тобою“. Истинно говорю вам: из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя; но меньший в Царстве Небесном больше его. От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его; ибо все пророки и закон прорекали до Иоанна. И если хотите принять, он есть Илия, которому должно прийти: кто имеет уши слышать, да слышит!» (Мф 11.7-15). Никогда еще ни одному человеку не давалось такого свидетельства. Величайшим из рожденных женами называет его Господь, и слово это не прейдет. Иначе говоря, он назван величайшим из всех людей. Таинственно непроницаемое величие встает перед нами. «Если хотите понять», он – Илия, который должен был вернуться. Он – «вопиющий в пустыне», тот, вся жизнь которого сводится к тому, чтобы указать: «Вот Он!» Но добавлено: «Меньший в Царстве Небесном больше его». Мы опять останавливаемся: что это означает? Но оставим пока и это.

Затем судьба его свершается. Иродиада хочет устранить его со своего пути. Когда на пиру ее дочь Саломея угождает присутствующим своей пляской и в награду царь обещает исполнить любое ее пожелание, мать уговаривает ее потребовать «на блюде голову Иоанна». Царя приводит в ужас чудовищность такого злодеяния, но он слабоволен и уступает (Мк 6.21–29).

Иоанн умерщвлен. Ему было отпущено немногим больше тридцати лет. Величайший из пророков, величайший из людей погублен ненавистью распутной женщины и слабоволием мелкого растленного тирана. В Евангелии от Иоанна есть несколько мест, проливающих свет на его внутренний мир.

Однажды Иисус идет по берегу Иордана один, – и как трогает нас это одиночество: нет еще ни одного слова благовествования, нет еще при Нем ни одного ученика, все впереди, а над Ним витает великая Тайна, – но Иоанн видит Его издали и возглашает: «Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира. Сей есть, о Котором я сказал: „за мною идет Муж, Который стал впереди меня, потому что Он был прежде меня“. Я не знал Его; но для того пришел крестить в воде, чтобы Он явлен был Израилю» (Ин 1.29–31). Далее Иоанн говорит в свидетельство о Нем: «Я видел Духа, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего на Нем. Я не знал Его; но Пославший меня крестить в воде сказал мне: „на Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым“. И я видел и я засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий» (Ин 1.32–34).

Здесь нам дается возможность заглянуть в душу пророка. Сначала он не знает, кто Мессия. Знает только, что Тот где-то здесь, где-то среди живущих, как указывает Ин 1.26: «Стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете»; и Лк 3.16: «Но идет Сильнейший меня, у Которого я недостоин развязать ремень обуви». Затем совершается крещение, небеса разверзлись, Дух сошел, и теперь он может сказать: «Вот Он!»

«На другой день опять стоял Иоанн и двое из учеников его. И, увидев идущего Иисуса, сказал: вот, Агнец Божий» (Ин 1.35–36). Теперь начинается «возрастание» Иисуса и «умаление» Предтечи: «Услышав от него сии слова, оба ученика пошли за Иисусом. Иисус же, обратившись и увидев их идущих, говорит им: что вам надобно? Они сказали Ему: Равви! (что значит: учитель) где живешь? Говорит им: пойдите, и увидите. Они пошли и увидели, где Он живет; и пробыли у Него день тот. Было около десятого часа». (Ин 1.37–39). Андрей и Иоанн отделились от своего учителя и перешли к «Тому».

В том было величие Предтечи, что он взором проник в полноту времен: «Вот Он!» Но что означают слова о соблазне и о меньшем в Царстве Небесном, которые мы при чтении оставили в стороне?

Высказывалось мнение, что Иоанн надеялся на земное господство Мессии и что этими словами Иисус выговаривает ему. Я же думаю, что они выражают нечто более глубокое. Господь назвал его величайшим из всех рожденных женами, и так это и было. Едва ли и сам он мог не ощущать этого величия, исключительного значения и силы своего существования. Но верно и другое изречение: самый малый в Царстве Божием – говоря по-человечески, кто угодно, первый встречный – больше его! Что означают эти слова, как не то, что Иоанн не принадлежал к Царству Божиему в том смысле, который в то время имелся в виду? Он не замкнулся в себе – ведь его посланничество и его величие заключались именно в том, чтобы быть глашатаем пришествия этого Царства. И не то, чтобы он не был его достоин, – ведь он «исполнился Духа Святого… еще от чрева матери своей» (Лк 1.15). Но его посланничество именно предписывало ему идти впереди и указывать и, вместе с тем, в каком-то смысле остановиться у дверей. Вспоминается, как Моисей при приближении смерти стоит на горе Нево и смотрит вниз на обетованную землю. Он не имеет права вступить в нее; действительно обетованное открывается ему только по ту сторону смерти (Втор 34.1–6). Для Моисея это было наказанием, потому что он не устоял при испытании; для Иоанна же это было, вероятно, не наказанием, а посланничеством. Все в нем стремилось ко Христу, к единению с Ним, к погружению в Царство Божие, которое должно было взойти теперь в Исаевой полноте и повлечь за собой новое творение, невообразимое для нас, но ясно ощутимое для него как пророка и чаемое всей силой его существа. Но чтобы объяснить это, мало одной психологии; толкователем здесь мог бы быть лишь тот, кому ведомы судьба в Духе, тайна предустановленного, определенные Богом назначение и граница. Шагнуть за эту границу Иоанну не было дано. Он должен был оставаться предтечей, глашатаем и привратником Царства до самой смерти – и лишь после нее ему давалось право войти и пребывать в нем.

Теперь подумаем о его судьбе: он лежит в темнице, во власти презренного ничтожества; знает, что на него надвигается смерть, смерть от Иродиады. Разве, сознавая все свое величие, он не должен был возмутиться всей этой кажущейся бессмыслицей? Не пришел ли тогда его самый темный час, вместе с опасностью восстать и вопросить: может ли действительно быть Мессией Тот, при служении Которому от меня требуют подобного? Если это было действительно, если Иоанн в смущении задал себе этот вопрос, сердце умиляется, открывая здесь тайну любви. Слова Иисуса «Блажен, кто не соблазняется о Мне» переданные из далека через уста учеников, непонимавших их, во мрак темницы тем, кто знал что происходит в душе Иоанна, но мог так кротко, с таким спокойным доверием предложить нам высшую жертву, свидетельствуют об этой тайне любви. Иисус знает своего Посланника, знает как тяжело его испытание. Божественно велики слова, переданные им Иоанну; но сам Иоанн их понял.

5. Крещение и искушение

Нам не поведано, как окончилось время сокровенной жизни Господа. Художники пытались изобразить прощание Иисуса с Его близкими, но это – плоды благочестивых домыслов. Евангелия повествуют только о том, как к Иоанну, призывающему к покаянию и крестящему в Иордане, внезапно приходит Иисус, желая креститься. Иоанн отказывается: «Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?» Но Иисус говорит ему в ответ: «Оставь теперь; ибо так надлежит нам исполнить всякую правду». Тогда Иоанн уступает. Когда же Иисус крестился и вышел из воды, «се, отверзлись Ему небеса и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф 3.13–17).

Когда Иисус приходит к Иордану, Он имеет за Собой глубокий опыт детства и долгих лет «преуспевания в премудрости и возрасте и любви» (Лк 2.52). В Нем живет сознание неслыханного назначения Его жизни и ощущение сил, подымающихся из неисследимых глубин, – но первое действие, которое Он совершает, и первые слова, Им произносимые, дышат смирением. Ни малейшей претензии на необычайность, утверждающую: «Это годится для других, но не для меня!» Он приходит к Иоанну и просит Его крестить. А просить крещения – значит принять слово Крестителя и признать себя грешником, покаяться и отдаться тому, что придет от Бога. Теперь мы понимаем, почему Иоанн в испуге отказывается. Иисус же входит в ряд желающих креститься. Он не ищет для Себя никакого исключения, но подчиняет Себя «правде», обязательной для всех.

На это нисхождение в человеческую глубину приходит ответ с высоты. Небеса разверзаются. Преграда, отделяющая от нас вездесущего Бога на небе, в Его блаженном Бытии-у-Себя, – т. е. сам человек в его падшей тварности и то, что он за собой увлек мир и «покорил его суете» (Рим 8.20), – эта преграда уничтожается. Происходит бесконечная встреча. Навстречу человеческому сердцу Иисуса течет открытая полнота Отца. Это происходит, когда Иисус молится, говорит Лука, указывая, по-видимому, на то, что это – внутренний процесс (Лк 3.21), реальный, более реальный, чем все окружающие ощутимые вещи, но внутренний, «в Духе».

Святой Дух подымает человека выше его самого, чтобы он познал Бога Святого и проникся Его любовью. Полнота этого Духа нисходит на Иисуса. Мы уже говорили о тайне, из которой вырастает существование Иисуса: Он – единосущный Сын Божий; Он несет в Себе бытие живого Божества, которое насквозь пронизывает Его и просвещает, а вместе с тем Он – подлинный человек, ставший подобным нам во всем, кроме греха, поэтому Он растет, «преуспевает в премудрости и возрасте и любви», и не только «у людей», но и «у Бога»… Здесь тайна сгущается: Он – Сын Отца. Отец всегда с Ним, и даже «в Нем», и Он «в Отце» (Ин 14.10–12). То, что Он делает, представляет собой деятельность по предрешению Отца; это предрешение лежит открытым перед Ним, Он «видит» его. Вместе с тем, говорится, что Он «приходит» во времени от Отца и к Нему «возвращается» – вплоть до непостижимых слов на кресте об оставленности Богом (Мф 27.46). Поэтому и Дух всегда в Нем, ибо Дух – это ведь любовь, в силу которой происходит проникновение Сына в Отца, и Отца в Сына, и сила, посредством которой Он стал человеком. Тем не менее, здесь Дух «нисходит», подобно тому, как впоследствии Он «пошлет» Его «Своим» от Отца. Здесь наше мышление уже бессильно, хотя оно и угадывает реальность, стоящую выше всякой реальности, и истину, стоящую выше всякой истины. Но этим оно не должно вовлекаться в кажущееся понимание, в такие чувства и слова, за которыми нет никакой основы. Все это – тайна триединого Бога в Его отношении к Сыну Божию, ставшему человеком. Мы не можем вникнуть в нее, и признание этого бессилия должно стоять надо всем, что может быть сказано о существовании Иисуса.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62

Поделиться ссылкой на выделенное