Роман Папсуев.

Верлойн

(страница 6 из 38)

скачать книгу бесплатно

   – Но это еще не все. Полгода назад Нуброгер лично объезжал юго-западные границы своего королевства и по какой-то неведомой для меня причине углубился далеко на юг. Путешествовал он инкогнито, в сопровождении своих гвардейцев. Те черные люди, которых видел мальчишка из деревни, были частью отряда самого Нуброгера.
   Верлойн потер подбородок:
   – Но что он там делал?
   Гискар покачал головой:
   – Это мне неведомо. Возможно, он ездил в Дирорн, к повелителю королевства Дубового леса. А возможно, просто объезжал южные границы вашего королевства, рассматривая возможность переброски своих войск на юг. Кто знает? Одно мне известно – Нуброгер был в Кифесе, когда пропала твоя возлюбленная. Более того, его отряд видели уже после того, как он выехал на большой западный тракт, и многие упоминали девушку, которая ехала вместе с солдатами.
   Верлойн уставился на Гискара:
   – Девушку?
   Волшебник кивнул:
   – Дело в том, что я очень внимательно слежу за Нуброгером, после того как он стал королем. На то есть множество причин и одна из них – стремление предотвратить войну, которая может погубить весь континент. Поэтому, когда я случайно узнал о его тайной поездке, я немедленно послал своих слуг разузнать побольше об этом странном путешествии Повелителя Тьмы. Слуги вскоре возвратились и сообщили, что Нуброгера видели на южных границах Карата, возле Хлаздога, что он некоторое время оставался в вашем южном порту, затем отправился через Кифес на север, выехав позже на большой западный тракт и благополучно добравшись до Баксарда. И слуги сообщили, что после поездки по Кифесу в отряде Нуброгера появился еще один человек – девушка, одетая в черное. Когда я об этом услышал, я не придал этим новостям значения. Но после того как старый книжник сообщил мне о тебе, я понял, что ты, барон, на верном пути. Поэтому я и приехал.
   – Это была Беллар? – внезапно осипшим голосом спросил Верлойн.
   Гискар пожал плечами:
   – Слуги сообщили мне, что ее лицо было скрыто черной вуалью, были видны лишь большие голубые глаза. А сложив все те факты, которые ты мне сообщил, я могу сделать вывод, что твоя возлюбленная сейчас находится у Нуброгера. В качестве гостьи ли, в качестве пленницы – то мне неведомо. Но она в Баксарде.
   Верлойн молча рассматривал худое лицо кудесника, и внутри у него бурлила злость.
   – Зная об этом, – медленно и четко сказал Верлойн, – зная о том, что с Нуброгером ехала девушка, зная о том, что я на верном пути, вы тем не менее не сказали мне об этом сразу, заморочив мне голову своими рассказами о планах Нуброгера. Зачем вы потратили столько времени, когда могли сразу же обо всем сказать? Я мог бы уже полчаса назад седлать лошадь!
   Гискар нахмурился, в его глазах полыхнул огонь.
   – Не забывайся, барон! Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь в эту минуту, именно из-за моего понимания ты еще не уничтожен за свою дерзость.
Пойми одну простую истину: если ты пойдешь в поход на Баксард, ты должен знать о том, что твое дело правое не только для тебя лично, но и для всех стран континента! Нуброгер – опасный хищник, который ждет своего часа. И позволь напомнить тебе, что он убил твоего отца!
   – Это недоказуемо, если только сам Нуброгер не признает это! – Верлойн резко встал с кресла и принялся расхаживать по залу. – А что до интересов власти, так мне до них дела нет! Я жажду только одного – вернуть свою возлюбленную. И, если для этого мне потребуется убить Нуброгера, я это сделаю, но не из-за политических соображений волшебника с юга, а потому, что Повелитель Тьмы будет мешать мне лично!
   Гискар остался сидеть, глядя на юношу со странным выражением на лице.
   – Неспособность мыслить шире собственных интересов погубила многих, Верлойн. Подумай об этом. Катастрофа коснется всех и каждого, тебе не удастся этого избежать. Если грянет буря, пострадают все. Так или иначе. Нуброгера нужно остановить, пока он не устроил резню, которая погубит нашу землю.
   – Если Нуброгера надо остановить, нанесите упреждающий удар – объедините силы всех королевств и завоюйте королевство Тьмы, – ответил Верлойн, продолжая мерить зал шагами.
   – Это невозможно, – спокойно ответил Гискар, – хотя подобное решение не раз приходило мне в голову. Это невозможно по многим причинам, о которых тебе знать ни к чему.
   Верлойн остановился, задумавшись. Итак, все становится ясно. Если верить словам Гискара, Нуброгер, скорее всего, не только похитил Беллар, но и убил его отца. Беллар находится в руках Нуброгера. Значит, у Верлойна появились весьма серьезные претензии к Повелителю Тьмы и тому предстоит расплатиться за свои злодеяния.
   Значит, надо ехать, и как можно скорее. Большой отряд снаряжать не имеет смысла, как и сказал Верлойн Скардиду, это может привлечь ненужное внимание. Нет, барону нужно взять как можно меньше спутников. Дрюль. Да, возможно. Дримлин может пригодиться, к тому же негоже отправляться одному, а Дрюль может составить хорошую компанию. Пусть он и остер на язык, но сможет выручить в трудную минуту или советом поможет. На подготовку к походу может уйти день. Медлить нельзя. Значит, сегодня Верлойн должен приказать Скардиду приготовить припасы, снарядить коней в дорогу, заправить мехи вином и водой... И можно отправляться в путь.
   За размышлениями Верлойн совсем забыл о Гискаре, а волшебник поставил кубок с вином на стол и поднялся. Подойдя к барону, он положил свою худую длинную ладонь Верлойну на плечо и заглянул ему в глаза.
   – Верлойн, пойми, твой путь – это не только месть за гибель отца и спасение Беллар. Это надежда для всех королевств, которые могут пасть и обратиться в прах под копытами боевых коней Нуброгера. Если тебе удастся то, что ты задумал, ты сможешь избавить наши страны от страшной угрозы, которая сейчас нависла над ними, подобно грозовой туче. Нуброгер есть Зло. Самое настоящее, темное Зло, готовящееся нанести смертельный удар по всем живущим. У тебя есть шанс померяться с этим Злом силами. Я вижу, что ты силен и отважен, я вижу в тебе добро, которое ты по каким-то причинам пытаешься скрыть за мнимым безразличием к судьбам тысяч людей. Но ты готов к походу, и ты можешь победить – это я вижу так же ясно, как изображение вашего родового герба над камином. И ты не будешь одинок в своей миссии. Несмотря на то что отряд твой будет мал, я предрекаю, что ты обретешь множество друзей на своем пути. Ты много потеряешь, но много и обретешь. Путь будет тернист и опасен. Но я верю в тебя и думаю, что ты с честью выйдешь из этого поединка с Тьмой. И поэтому я решил сделать тебе два подарка, равных коим не видывал свет.
   Верлойн молча слушал волшебника, чувствуя, как речи Гискара заставляют кровь кипеть. Слушайся Верлойн только своего сердца, он бы сейчас же бросился к конюшне седлать коня и немедленно выезжать.
   Но Верлойн слышал и голос разума, который увещевал его как следует подготовиться к предстоящему нелегкому пути. Слова Гискара придали барону уверенности и бодрости.
   Однако, когда юноша услышал о подарках, он поднял руку, прерывая волшебника:
   – Гискар, я не могу принять от вас дары, ибо вы и так уже слишком много мне дали. Благодаря вашей помощи я наконец-то убедился, что мои догадки были верны, ваши слова развеяли мои сомнения, и я знаю, что Нуброгер заплатит за свои злодеяния собственной кровью.
   Гискар тепло улыбнулся, сжав плечо Верлойна, и сказал:
   – Ты умен, отважен, учтив и благороден, барон Верлойн. Из тебя вышел бы отличный король. Но мои подарки облегчат твой путь и, я уверен, смогут спасти твою жизнь. Потому, прошу тебя, не отказывайся от них, тем более что ты еще не знаешь, чем я хочу тебя одарить. Присядем, я отниму у тебя еще немного твоего драгоценного времени, – усмехнулся чародей, подводя барона к креслу.
   Верлойн уселся, чародей сел напротив, наклонился к нему поближе и тихо сказал:
   – Я уверен, что ты слышал об Альбидре, великом воине прошлого, Золотом Рыцаре, изгнавшем северных варваров.
   – Конечно, – кивнул Верлойн.
   – Альбидру, которому была оказана великая честь защищать народы нашего континента от страшной беды, были подарены волшебные доспехи, которые изготовили в незапамятные времена четыре стихии всего сущего. Сильфы и гномы выковали доспехи и чудесный меч, а закалили их ундины и саламандры. Носящий их человек, Защитник, был практически неуязвим для оружия, выкованного смертными. Как ты наверняка знаешь, Альбидра предательски убил один из его вассалов, возжелавший волшебных доспехов. Но ему не удалось воспользоваться ими, ибо гномы спрятали их в одной из своих сокровищниц и долгие столетия доспехи Альбидра ждали своего часа, когда смогут вновь послужить Защитнику. И этот час пробил. Я доверю эти доспехи тебе, ибо вижу, что ты достоин их.
   Верлойн онемел, мысли галопом скакали в его голове. Доспехи Альбидра были сказкой, которую ему как-то рассказали, он никогда не верил, что они на самом деле существуют. Но Гискар не шутил – барон видел его глаза, и в них не было насмешки. Волшебник говорил правду.
   – Что же касается второго подарка, – продолжал Гискар, не обращая внимания на смятение Верлойна, – то ты его уже видел и, я уверен, оценил по достоинству. Это конь, на котором я сюда приехал. Его имя Хинсал, и это не обычный конь. Он умеет летать. Стоит ему сказать: «Драгладар!» – и у него вырастают большие крылья. Но используй его дар только в самых крайних случаях и ненадолго, ибо он быстро устает в полете и может упасть. Хинсал знает, где находится сокровищница гномов, о которой я упоминал. Учти, что тебе придется сделать крюк, ибо она находится на востоке, и тебе придется переправиться через Ридел. Как только ты пересечешь великую реку, доверься чутью Хинсала, он тебя не подведет и доставит к сокровищнице, где лежат доспехи Альбидра. Надев доспехи, ты станешь Золотым Рыцарем, защитником наших земель, а потому немедля отправляйся к Баксарду. Что-то подсказывает мне, что твоя миссия увенчается успехом и ты найдешь и то, что потерял, и то, что ищешь.
   Волшебник откинулся в кресле, с довольной улыбкой рассматривая лицо Верлойна. Он наверняка понимал, какие чувства испытывает барон, читал их словно в книге. И его решительность, и его радость, и гордость, и удивление, и благодарность. Верлойн пытался найти подходящие слова, но не мог. Потому в конце концов он просто сказал:
   – Благодарю.
   Этого было достаточно. Гискар кивнул и поднялся. Но тут Верлойн внезапно смутился:
   – Но, Гискар, как же без коня вы сможете добраться до своих владений?
   – О мой юный барон, путешествия верхом не единственный способ передвижения, – ответил волшебник с усмешкой. – Он намного утомительней, чем некоторые другие способы. Не волнуйся обо мне, я уже через несколько минут буду у себя в замке.
   Верлойн подивился словам Гискара, но решил не спрашивать о том, что имел в виду чародей, поэтому встал, крепко пожал ему руку и поклонился. Гискар похлопал юношу по плечу, и тот внезапно увидел появившееся за спиной чародея зеленое сияние. Воздух задрожал, словно от жара, у стола появился искрящийся светом большой овал, в который неспешно ступил волшебник. Верлойн успел услышать его слова: «Удачи, Верлойн!» – и потом овал исчез, а вместе с ним и чародей.
   Верлойн стоял в полном одиночестве в зале своего замка и внезапно понял, что жизнь его безвозвратно изменилась. Изменилась раз и навсегда. И еще он понял, что теперь не имеет права на поражение. Верлойн должен победить Нуброгера любой ценой. И Небо свидетель, так оно и будет!
 //-- * * * --// 
   Весь остаток дня он провел за приготовлениями к походу. Дрюль, которому сообщили, что он будет сопровождать Верлойна в походе, принял эту новость без особой радости, но и без ропота. Он тут же отправился помогать Скардиду собирать провизию.
   Верлойн же первым делом отправился в конюшню, чтобы посмотреть на чудесного коня, которого ему подарил Гискар. Конь при виде барона вел себя спокойно, без волнения, охотно угощался овсом с ладони Верлойна, фыркал от удовольствия и кивал головой, словно прекрасно знал, что теперь Верлойн – его хозяин. Не забыл юноша и о Гринальде, накормил своего старого скакуна овсом.
   А затем отправился в оружейную. Его старые доспехи изрядно поистрепались, да уже и маловаты были, поэтому Верлойну нужны были новые. Расхаживая по оружейной, юноша внимательно рассматривал фамильные запасы. О тяжелом вооружении не могло быть и речи. Ему нужны были легкие доспехи, кольчуга да броня из дубленой кожи. Вскоре Верлойн нашел то, что искал, – великолепную, крепкую и легкую кольчугу, кольца которой были сплетены так ровно и ладно, что на ощупь она напоминала сброшенную змеиную кожу.
   Нашел он и добротный кожаный панцирь, чтобы надеть его поверх кольчуги, крепкие сапоги из мягкой кожи, широкий ремень с ножнами для меча и кинжала. Потом принялся выбирать оружие.
   Верлойну нужен был кинжал, так как его старый, хотя и был из дорогой восточной стали, но уже практически источился из-за частого использования – Верлойн им пользовался и для разделки дичи, и в схватках, правил лезвие оселком, и в конце концов клинок стал узким и еле держался в ножнах. Через некоторое время Верлойн нашел в арсенале отменный кинжал с резной рукоятью.
   Меч барону не был нужен, потому что его старенький меч, который он называл Криадом, был в прекрасном состоянии и не нуждался в замене. Верлойн отнес все, что счел нужным, в свои покои, быстро перекусил и отправился на западную стену замка, приказав служанке, чтобы велела Скардиду искать его там.
   Верлойн стоял возле узкой бойницы, смотрел на реку и чувствовал легкий ветерок на своем лице, думая о том, что завтра он отправляется в долгий путь. И никто не знает, будет ли он для него удачным. Верлойн провел рукой по шершавому камню крепостной стены и вздохнул. Коли судьба благосклонна к барону, вернется он живым и невредимым в родовое гнездо вместе со своей возлюбленной. А может статься так, что сгинет он навеки в чужих землях и никогда уже не увидит ни Фолкского замка, ни родных земель. Чувствуя, что ни к чему ему подобные рассуждения накануне похода, Верлойн отогнал прочь эти мысли и уставился на небо.
   Вечерело, солнце уже висело у горизонта, огромное облако стерло часть небосвода мутной розоватой пеленой. Над головой барона тянулся на юг косяк перелетных птиц, оглашая воздух прощальными криками. Со стороны замка доносились запахи жареного мяса и приправ, металлическое бряцание, ржание коней и негромкий говор слуг. Сзади послышались тихие шаги и тяжелое дыхание – Скардид поднимался по лестнице на стену. Верлойн обернулся, поджидая своего верного помощника, и, когда тот показался, приветственно поднял руку. Скардид неторопливо подошел к юноше и первым делом сказал:
   – Готово все, мой господин. И провизия, и лошади. Дрюль тоже, кажись, готов, отправился спать, дабы завтра быть свежим к выезду. Гордится он тем, что вы его выбрали, хоть при вас-то и виду не подавал. А всем говорит, что едет с вами по важному делу в дальние земли. Нос задирает. – Скардид усмехнулся, вытирая тыльной стороной ладони лоб.
   Верлойн молча кивнул, рассматривая Скардида. Постарел тот, ох как постарел. «Увижусь ли я с ним когда-нибудь?» – подумал Верлойн. И тут же мысленно себя одернул. Почему ему в голову лезут глупые мысли? Неправильно это, нехорошо! Конечно же, он увидится со Скардидом.
   – Друг мой, – сказал Верлойн наконец, – не буду я тратить твое время, чтобы учить, как вести хозяйство и заботиться о моих землях, ибо знаю, что ни к чему тебе мои советы и знаешь ты и так все прекрасно. Главное – делай все, как прежде. Лучшего управляющего не нашел бы я нигде и благодарю судьбу, что у меня есть такой замечательный помощник.
   Скардид ответил легким поклоном, было видно, что он доволен похвалой.
   А барон продолжал:
   – Не знаю, когда я вернусь и вернусь ли вовсе, но уславливаюсь с тобой так. Коли не вернусь я через пять лет, поезжай к королю Ювандру и отвези ему мою последнюю волю, которую я завтра тебе передам.
   Скардид уже открыл рот, чтобы возразить, но Верлойн поднял руку, упреждая его.
   – Будем надеяться, что я вернусь, да только судьба бывает лихой, и не хочу я, чтобы пропало мое хозяйство, не хочу, чтобы родные земли достались какому-то вельможе из Гмиэра или еще какому чужаку. Потому сразу тебе говорю: если через пять лет не вернусь, все перейдет к тебе и твоим наследникам. Сын твой, я знаю, почти ровесник мне, после тебя он станет сеньором здешних земель, поэтому прошу тебя – воспитай его как следует, и, если будет он хоть каплю на тебя похож, нечего мне больше желать для своей земли и для своих слуг.
   Скардид опешил. Он лишь хлопал глазами да силился что-то сказать. Верлойн положил ему руку на плечо и сказал:
   – Я знаю, мой друг. Это самое малое, чем я могу отблагодарить тебя за твою службу. И знаю я, что нет в тебе зла и что не будешь ты желать моей смерти, дабы завладеть моими землями. Вот тебе единственный наказ: не отдавай мои земли никому. Ни-ко-му! Если не вернусь, оставь их себе, но ни в коем случае не отдавай их чужакам!
   – Клянусь, – сказал Скардид, и Верлойн увидел у него в глазах слезы.
 //-- * * * --// 
   Над рекой Джанайм стоял плотный туман, было холодно, небо мутным занавесом, едва освещенное еще не вставшим солнцем, висело над головой. Верлойн и Дрюль удалились от замка уже на несколько миль, направляясь вдоль реки на северо-восток. Вскоре они должны были повернуть направо, проехать по восточной части Фолкского леса, добраться до переправы через реку Сомнар и через заставу королевства Изумрудных лесов попасть на западный берег Ридела. Там они должны были на пароме переправиться на восточный берег и уже оттуда направиться строго на север, к Черным скалам.
   Покачиваясь в седле, на спине могучего Хинсала, Верлойн думал о расставании со Скардидом, вспоминал, как старик неохотно брал у него из рук запечатанный рулон пергамента с фамильной восковой печатью, а потом стоял у ворот и махал рукой, а вслед Верлойну неслось жалобное ржание Гринальда...
   Тяжелое расставание. И Дрюль, которого Скардид называл шалуном и веселым разгильдяем, не особо веселил юношу. Дримлин ехал молча, закутавшись в плащ, покрыв голову капюшоном, смотрел прямо перед собой и даже не пытался заговорить с Верлойном. У него на сердце, наверное, было так же тяжело, и юноша прекрасно понимал дримлина. Так, молча, они свернули в лес и проехали еще миль десять.
   Солнце встало, туман исчез, лес ожил и зазвенел птичьим пением, начало парить. Верлойн с Дрюлем сняли плащи, свернули их и укрепили на седлах, позади себя.
   Дрюль ехал на небольшой каурой кобыле, которая была крепкой и, несмотря на тяжелые тюки с провиантом, шла легко и уверенно. Дрюль время от времени что-то ей говорил, что именно, Верлойн разобрать не мог, но казалось, что дримлин недоволен своей лошадью. Путники ехали долго, останавливались лишь один раз, чтобы быстро перекусить. Когда солнце уже миновало зенит, впереди они увидели просвет, и Верлойн понял, что вскоре они выедут к реке Сомнар.
   И действительно – как только путники выехали из леса, они увидели реку, которая по ширине была такая же, как Джанайм, так же впадала в Ридел, поэтому эти две реки и называли «реками-сестрами». У пологого берега толпился народ; форт и небольшой городок у переправы кишел суетящимися людьми словно муравейник. Переправа, к которой выехали барон и дримлин, была ближайшей, еще одна находилась выше по течению, недалеко от Гмиэра. Поскольку граница королевств Карат и Изумрудных лесов проходила именно по Сомнару, у переправ стояли заставы – небольшие форты с ограниченным гарнизоном. Гмиэр и Кулар никогда не враждовали, торговые и политические связи двух королевств испокон веку были дружественными и крепкими, потому пограничные заставы существовали больше ради порядка, нежели по необходимости. Верлойн знал, что сейчас в Куларе должна была проходить ежегодная осенняя ярмарка, поэтому столько народа и толпилось у переправы. Они с Дрюлем переглянулись и, ни слова не говоря, направились к форту.
   У высокого частокола стояла очередь. Караван навьюченных мулов, толпы орущих друг на друга купцов, несколько десятков путников, кто верхом, кто на своих двоих, – все стояли возле ворот, а каратские стражники в остроконечных шлемах проверяли тюки и ругались с купцами.
   Барон и дримлин заняли очередь за двумя запыленными путниками, и Дрюль, перегнувшись к Верлойну, тихо сказал:
   – Что-то странное. Видать, случилось что-то. Тут никогда тюки не досматривали, пропускали без разговоров. Видать, неспокойно на границе.
   Верлойн лишь кивнул в ответ, привставая на стременах и пытаясь разглядеть, что происходит у ворот. Там какой-то тучный купец орал на высокого стражника, и барон слышал обрывки фраз, состоявшие в основном из грязных ругательств и вопросов: «По какому праву?»
   Путники, которые устало сутулились впереди юноши, тихо разговаривали друг с другом, потом один из них обернулся. Верлойн увидел широколицего бородатого мужчину с багровым шрамом, который наискось рассекал широкий лоб. Мужчина настороженно посмотрел на барона, задержал восхищенный взгляд на Хинсале, затем что-то сказал своему спутнику. Его сосед тоже обернулся, окинул Верлойна и его коня взглядом, мельком взглянул на Дрюля и отвернулся, ничего не сказав.
   Верлойн постарался сделать вид, что не замечает пристального внимания к своей персоне, смотрел вдаль, на ворота, поэтому не успел толком разглядеть второго путника. Заметил лишь, что тот невероятно худ лицом и бледен.
   Мимо прошагал отряд каратских стражников с копьями на плечах. Вел отряд громадный детина: широкая спина, затянутая в серую кольчугу, мощные плечи, начищенный шлем, блиставший в лучах солнца. Верлойн не видел его лица и знаков различия, но, судя по поведению, этот детина был командиром.
   Промаршировав к воротам, отряд остановился, детина подошел к спорившим купцу и стражнику, и барон увидел, что командир отряда внимательно выслушал сначала стражника, а потом громко причитающего купца. Затем что-то тихо сказал купцу, после чего тот замолчал. Потом спины впереди стоявших путников заслонили Верлойну обзор, и юноша с сожалением опустился обратно в седло, глянув на Дрюля.
   – Если они скоро не разберутся, – сказал барон дримлину, – мы можем тут застрять на ночь.
   – Плохо, – коротко ответил дримлин и, прищурившись, принялся разглядывать толпу у ворот.
   Солнце уже не так жарило спину и неумолимо клонилось все ниже к горизонту, а очередь не продвинулась вперед ни на одного человека. За Верлойном и Дрюлем заняли очередь четверо пеших пилигримов, за которыми выстроились еще несколько десятков пеших и конных.
   Верлойн спешился, велел Дрюлю присмотреть за лошадьми, а сам, придерживая левой рукой ножны, отправился к воротам. Отряд стражников, который промаршировал мимо них, все так же стоял у ворот, но теперь стражники окружили несколько человек в плащах, которые жались к трем навьюченным лошадям, а давешний тучный купец куда-то пропал. Пропал и детина.
   У ворот, явно скучая, стоял стражник с длинным копьем и сонно рассматривал носки своих кожаных сапог, время от времени зевая. Верлойн прошел мимо отряда, окружившего торговцев, и направился прямо к сонному каратцу, который, заметив юношу, демонстративно зевнул.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное