Роман Папсуев.

Верлойн

(страница 5 из 38)

скачать книгу бесплатно

   Скардид улыбнулся тепло, словно Верлойн спрашивал о его внуке.
   – Дрюль наш – дримлин из восточных земель. Родился в форте дримлинском у Черных скал, сын воеводы местного. Молод был – отправился странствовать вроде вас, да и забрел сюда. Я его приютил, да и оставил подле себя. Уж больно он у нас деловитый. Хозяйство вести помогает, строгий в меру, а шалун какой! Веселый очень. Дуется он только, важничает, а на самом деле хороший он, добрый, верный. Лучшего помощника я себе нигде бы не нашел. А он сам пришел, судьба это, видать. Вас-то он вон как встретил. Он же вас не видел никогда, а мне никогда в голову не приходило вашу внешность ему описать. Хорошо хоть один из стражников, Ильд, вас опознал – он-то давно у нас на службе, вас еще пацаненком знавал. А то Дрюль бы велел вас за ворота выпроводить. Это я ему наказал – чужаков всех спроваживать, если вид у них подозрительный. Судя по всему, вид у вас, сударь, подозрительный был, вот Дрюль и дал маху.
   Верлойн рассмеялся.
   – Да уж, смешно, – сказал он. – Забавный этот Дрюль. Ну да хороших слуг не порют. Коли ты говоришь, что хороший он, так пусть и остается.
   – Спасибо, мессир Верлойн, – кивнул Скардид. – А то я уж подумал, что Дрюля выгоните за дерзость. Да, видать, пять лет эти вам на пользу пошли, мудрости прибавили. Так где ж вы странствовали все это время?
   Верлойн вздохнул:
   – В разных краях, друг мой. Как ты знаешь, по приказу короля отправился на юг... – Верлойн запнулся. – Там пожил некоторое время, а затем уехал на побережье, в Стафин. Три года странствовал, земли повидал диковинные, по морю плавал, сражался... Да обо всем и не расскажешь. Но самое главное тебе знать надобно, чтобы знал причину, по которой я скоро опять уеду.
   И рассказал Верлойн Скардиду о Беллар, о том, что она пропала, и о том, что путь барона теперь лежит на север, к Баксарду. Слушал Скардид молча, не перебивая, хмурился, подбородок тер. Потом головой долго качал, вздыхал горестно. Наконец сказал:
   – Думал отговорить я вас от затеи этой. Да, видать, это не в моих силах. Да и кто я таков, чтобы советовать? Дело ваше правое, возлюбленную искать – это не праздно по землям чужим шататься. Только скажите мне, господин, правда ли вы эту девушку любите? Правда ли готовы ради нее в королевство Тьмы идти, вызволять ее из плена?
   Верлойн печально улыбнулся, посмотрел на огонь, и глаза его словно пеленой заволокло. Ответил тихо, спокойно:
   – Ради нее, друг мой Скардид, я бы хоть на край света пошел. С драконами бы сражался. Сквозь огонь бы прошел. Без нее нет мне места на этой земле, не найду я покоя, пока не узнаю, что с ней сталось. Думаю я, что в беде она и что Нуброгер в этом замешан, но не уверен пока. Но все равно в путь отправлюсь, потому что не в силах перечить собственному сердцу. Нет мне жизни без Беллар, не встречу я никогда девушку, равную ей.
   Скардид выслушал, улыбнулся тепло.
   – Что ж, вижу я, что сердце ваше полно любви и боли.
А любовь и боль часто ходят рука об руку. Дело благородное вы затеяли, господин Верлойн, горжусь я, что состою на службе у такого доблестного барона, и уверен, сложат о ваших подвигах баллады. Когда ж вы в путь-то собираетесь?
   Верлойн пожал плечами.
   – Дня два тут еще побуду, наверное. Жду я весточек с юга, должен старик Стрир, книжник из Гмиэра, обо мне чародею Гискару рассказать. Может быть, кудесник мне советом добрым поможет. Подожду его тут два дня. А потом в путь отправлюсь.
   – Один? – удивленно спросил Скардид.
   – Да, Скардид.
   – Нет уж, увольте, мессир Верлойн. Одного я вас больше не отпущу, тем более что затея ваша хоть и благородная, но рискованная, опасная. Не дело это – вам одному отправляться! Снаряжу я вас отрядом местных стражников, воины они хоть куда, благо тренируются каждый день.
   Верлойн покачал головой.
   – Нет, Скардид. Ни одного с собой не возьму. Они мне будут только обузой. Я должен спешить, да и хорониться мне надо. А как ты намереваешься схоронить да и прокормить целый отряд воинов? Это большой обоз снаряжать надо. Нет, поеду один. А воины пусть остаются, пусть до моего возвращения замок стерегут.
   Решительно звучал голос Верлойна, Скардид только головой покачал.
   – Ах, воля ваша, мессир Верлойн, – печально сказал он. – Да неспокойно у меня на сердце. Не дело это, ох не дело. Спутники вам нужны. Чтобы советом помочь да в беде выручить.
   Кто-то кашлянул за спиной Верлойна. Скардид поднял глаза и нахмурился. Барон медленно обернулся и увидел Дрюля, который стоял в дверях с подносом, на котором дымилось какое-то блюдо.
   Дримлин смущенно покраснел, не решаясь поднять глаза.
   – Э... – начал дримлин. – Подумалось мне, что не откажутся господа отведать местной оленинки. Имел смелость приказать поварам, чтобы приготовили. Извольте откушать.
   Верлойн покачал головой.
   – Только что обедали, – сказал он. – Благодарю, но я не голоден.
   Скардид же, к удивлению барона, поманил дримлина рукой, и тот услужливо поставил поднос перед управляющим на низкий столик у камина. Дрюль выпрямился, собираясь уходить, но Скардид остановил дримлина и обратился к Верлойну:
   – Возьмите его с собой, мессир Верлойн.
   Ах стервец, подумал Верлойн и усмехнулся. Ловко придумал. Да и я не лыком шит.
   – Нет, Скардид. Не возьму. Зачем мне дримлин? Они народ оседлый, путешествия им в диковинку. Кто его знает, может, он меня как-нибудь ночью придушит да сбежит обратно к тебе, в теплый замок, расскажет историю, что, мол, сгинул я в лесах, а он помочь мне не мог. Не нужен мне такой.
   Лицо дримлина стало пунцовым от ярости. Верлойн подобного в жизни не видел – ноздри Дрюля раздулись, широкий рот сжался, на глаза слезы навернулись, кулачки сжимает, сейчас набросится...
   – Да я... Да вы... – задыхаясь, сказал дримлин. – Да не будь вы моим сеньором, да я... Да я, к вашему сведению, самый что ни на есть путешественник! Да я тысячи миль прошагал один! Дримлины – самый верный народ! Да если нас на службу нанимают, так мы в горло врагу вцепляемся, как собаки, только бы хозяина охранить! Да откуда вы вообще взяли про нас такое! Да что ж вы такое говорите! Да пусть меня выпорют да выгонят, но такое я никому про дримлинов говорить не позволю!
   Скардид ухмылялся в усы, поглядывая на Верлойна. Тот чуть заметно улыбался, глядя на вспышку спровоцированной им ярости. Да, дримлин, видать, действительно бойкий. И, судя по всему, храбрый, несмотря на свой низкий рост.
   – Коли вы так верны своим хозяевам, – спокойно и холодно сказал Верлойн, старательно скрывая улыбку, – то наверняка знаете, что за дерзость положена плеть.
   – Дерзкие слова слышать надо от друзей, от льстецов дерзких слов не услышишь! – выпалил Дрюль. – Так у нас говорят. И плеть мне не страшна, раз напраслину мой хозяин на меня возводит! Да еще и непонятно, по какой причине!
   – Довольно. – Верлойн поднял руку. – Ступай.
   Дримлин, все еще пунцовый от злости, вышел из залы, но дверью не хлопнул, прикрыл аккуратно.
   – Ну что скажете, мессир Верлойн? – довольно улыбаясь, спросил Скардид.
   – Старый плут, – укорил его Верлойн, улыбаясь в ответ. – Да, правда твоя, вижу я, что Дрюль твой не из пугливых. Может, и возьму его с собой. Самому-то не жалко с таким воякой расставаться?
   – Жалко, страсть как жалко, мессир Верлойн, – кивнул Скардид. – Хорош он, ох как хорош. Оставил бы при себе, да вам он, чует мое сердце, нужнее будет. Стрелок он отменный. Ему в стрельбе из лука равных нет. Да и верный он, правда это. Лучше спутника не сыскать. А то, что дерзок, так это от молодости.
   – Дерзость иногда хорошую службу служит, – кивнул Верлойн. – Тут он прав. Подумать об этом надо. Но завтра. А сейчас хочу остаться один. Ступай, Скардид. Проследи, чтобы мою опочивальню приготовили.
   – С удовольствием, сеньор Верлойн. – Скардид поднялся и вышел из зала, предварительно низко поклонившись барону.
   Оленина, которую принес Дрюль, так и осталась на столике возле камина. Верлойн глотнул уже остывшего вина и уставился на огонь, ревущий в камине.
 //-- * * * --// 
   Весь остаток дня он провел за осмотром своего замка, отмечая, что Скардид и вправду отменно вел хозяйство. Все было как новое, словно замок только что отстроили, везде пахло свежей древесиной, даже пыли было мало. Просторные погреба были завалены продуктами, конюшни чисто вымыты, кони лоснятся, ухожены, любо-дорого посмотреть. Гринальд, верный конь барона, вымыт, грива и хвост расчищены, наелся овса до отвала, стоит, дремлет. Оружейная сияет – доспехи начищены, оружие смазано, мечи и секиры отточены, арсенал хоть куда. Верлойн был доволен и про себя благодарил Скардида тысячу раз. Потом Верлойн отправился спать, и ночью ему снилось что-то доброе, проснулся он свежим и отдохнувшим.
   Завтракали вместе со Скардидом. Служанки, приносившие еду, игриво косились на красавца-барона и хихикали за спиной. Верлойн же думал о предстоящем пути и решал, какой дорогой ехать. Можно было обогнуть с запада отроги Черных скал, через лес Даркалдол проехать к Драконьим горам, а там уже через Черную чащу – к Баксарду. А можно было выехать на тракт, тянувшийся вдоль западных границ королевства Карат. Времени на это ушло бы больше, зато дорога была бы легче.
   Правда, Верлойна настораживали рассказы Скардида о гиблых местах у западных границ. Так Верлойн сидел и размышлял, как вдруг прибежал запыхавшийся стражник и сказал, что у ворот стоит всадник, который желает видеть барона Верлойна. Верлойн быстро накинул плащ и отправился со Скардидом на стены. Там уже стояли трое стражников и Дрюль, который громко кричал на всадника.
   – Нету тут никакого Верлойна! – кричал Дрюль. – Был, да теперь нету. Странствует он.
   Верлойн покачал головой, но Скардид тихо сказал:
   – Это я ему велел так говорить. Ни к чему, чтобы все знали о том, что вы в замке.
   – Верно, – ответил Верлойн, подошел к узкой бойнице и осторожно поглядел вниз.
   Всадник на огромном белом коне был одет во все синее, глубокий капюшон скрывал его лицо, но было видно седую бороду, которая белоснежным потоком спадала на грудь наездника. Выслушав Дрюля, старец спокойно ответил:
   – Нет у меня времени пререкаться с тобой, добрый дримлин. – Голос его звучал тихо, но слова были слышны так отчетливо, будто старец стоял рядом. – Мог бы я силой заставить тебя открыть ворота, да нет в этом нужды. Сообщи своему господину, мессиру Верлойну, что я явился сюда по зову книжника Стрира. Имя мое должно быть знакомо барону – люди зовут меня Гискаром.
   Чародей все-таки приехал. Верлойн облегченно вздохнул. Подойдя к дримлину, который уже открыл рот, чтобы сказать какую-нибудь дерзость, барон положил ему руку на плечо и легонько сжал. Дрюль осекся и посмотрел на Верлойна снизу вверх, недовольно хмурясь. Наверное, до сих пор обижался на вчерашние обвинения.
   Верлойн высунулся из бойницы и крикнул:
   – Достопочтенный Гискар, я барон Верлойн! Сейчас ворота откроют.
   Старец чуть заметно кивнул.
   Верлойн велел открыть ворота и опустить мост, а сам сбежал по узкой лестнице во внутренний дворик. За ним следовали Скардид и Дрюль, который все еще недовольно хмурился. Внизу они остановились, ожидая, пока опустят мост. Ворота открылись, и старец неспешно въехал в замок.
   Его конь привлек внимание всех. Это было великолепное, изящное животное, огромное и в то же время грациозное. Белизной своей он слепил глаза, хорошо расчесанная грива и хвост сияли на солнце, словно первый снег. Ступал он мерно и красиво, его идеальные пропорции вызывали восхищение у всех, особенно у баронских конюхов, которые стояли, раскрыв от изумления рты. Никогда не видел Верлойн столь замечательных коней.
   Слуги подбежали к старцу и помогли ему спешиться. На длинном синем плаще с капюшоном не было и следов пыли или грязи, словно старец не путешествовал, а только что вышел из своих покоев. Подойдя к Верлойну, Гискар скинул капюшон, открыв узкое лицо с белоснежной бородой. Нос у него был с горбинкой, мохнатые седые брови нависали над бездонными карими глазами, в которых искрились изумрудные огоньки. На худощавом лице чародея морщин было немного – складки залегли только у глаз да на щеках. Такими Верлойн всегда и представлял себе магов, хотя и не доводилось ему до сих пор с ними встречаться.
   Гискар подошел к барону вплотную, заглянул в глаза и кивнул, приветствуя. Верлойн поклонился, ибо мудрость должно почитать и королям. А затем пригласил чародея внутрь замка, в главную залу.
   Гискар всю дорогу хранил молчание и глядел под ноги. И заговорил только тогда, когда они с бароном остались одни. Сев в предложенное кресло, он заметно расслабился и, взяв кубок с вином, который ему протянул Верлойн, кивнул.
   – Ну что ж, сударь мой, – сказал чародей, – Стрир просил меня свидеться с вами. Он упомянул некое дело, в котором я, возможно, смогу вам помочь. И вот я здесь и с нетерпением жду вашего рассказа.
   Верлойн поблагодарил чародея за визит, уселся в кресло и принялся рассказывать о Беллар, попутно внимательно рассматривая старца. Тот словно излучал магическую силу. Теперь Верлойн понимал, что слова Гискара о том, что он мог бы заставить Дрюля открыть ворота, не были бахвальством.
   Волшебство так и струилось из проницательных глаз кудесника. Казалось, щелкни он пальцами, и мир расколется пополам. Верлойн понимал, что это, конечно же, не так, но сила волшебника ощущалась во всем – в его позе, в его взгляде, в его тонких холеных руках, сложенных треугольником у лица, пока он слушал барона.
   Закончив рассказ, Верлойн сказал:
   – Поэтому мне и нужен ваш совет, достопочтенный Гискар. Я должен знать, на правильном ли я пути.
   Гискар молчал и, не мигая, рассматривал Верлойна, буравя того взглядом. Юноше стало неуютно, казалось, что старец заглядывает в самые потаенные уголки его души. Наконец Гискар расцепил сложенные пальцы и сказал:
   – Нелегок будет твой путь, барон. И много опасностей ждет тебя на этом пути. Тебе нужен совет... Ты его получишь.
   Гискар немного помолчал, глядя на каменные плиты зала, обдумывая что-то. Затем поднял на Верлойна глаза и сказал:
   – Но, прежде чем дать тебе совет, позволь спросить тебя кое о чем. Что ты знаешь о смерти своего отца, барона Остина?
   Этот вопрос очень удивил барона. Его отец погиб пять лет назад на охоте – рано утром он уехал в полном одиночестве в лес, после чего его тело со следами страшных ранений нашли на опушке возле ручья. Конь лежал подле него также со страшными ранами на теле. Туманом была окутана смерть барона Остина, но Верлойну никогда не приходило в голову выяснять истинную причину его гибели. По общему мнению, на его отца напал медведь, и он погиб в неравной схватке. Так решили все, ибо только медведь мог быть настолько свиреп.
   Правда, говорили также, что такие раны могли оставить ксиарды, свирепые летучие твари с северных болот, но вряд ли это могло случиться в Фолкском лесу. Ксиард видели здесь в последний раз много десятков лет назад, не обитали они в здешних местах, а потому и думать на них было глупо.
   Верлойн откинулся в кресле, недоуменно хмурясь. При чем тут его отец?
   – Он погиб на охоте пять лет назад. Его вместе с конем задрал медведь.
   Гискар качнул головой.
   – А были ли тому свидетели? – спросил он.
   – Нет, не было. Но егеря осмотрели раны и сказали, что подобные увечья мог нанести только медведь... А к чему вы об этом спрашиваете, уважаемый Гискар?
   Чародей поднял руку:
   – Терпение, барон, терпение. Причина, по которой я задаю подобные вопросы, скоро станет тебе видна так ясно, как одинокая гора на равнине в солнечную погоду.
   Верлойн промолчал и хлебнул вина, ожидая, когда кудесник продолжит. Однако тот не спешил. Он вновь рассматривал каменные плиты пола, прикрыв глаза, и, видимо, опять о чем-то думал. Барон было решил, что Гискар уснул, как вдруг тот сказал:
   – Дело в том, Верлойн, что миром движет не обычная человеческая судьба, а политика и интересы государств. Люди лишь шестеренки в огромном механизме государственной власти. Но отдельная личность, даже являясь частью механизма, в состоянии управлять им, если в ее руках сконцентрирована власть. И тот, кто управляет всем механизмом, владеет судьбами людей, судьбами тех, кто власти лишен и подчинен лидеру. Пути, избираемые правителями, иногда непредсказуемы, а иногда видны как камни в прозрачной воде. Сила не в человеческих руках, а в голове человека. Умело манипулируя людьми, дальновидный политик может очень скоро добиться всего, чего пожелает, самостоятельно не пошевелив и мизинцем, – достаточно отдать приказ...
   – Прошу прощения, о великомудрый Гискар, – перебил Верлойн старца, – но какое отношение ваши слова, половину коих я просто не понимаю, имеют к поиску моей возлюбленной?
   Гискар сердито сверкнул на него глазами и буркнул:
   – Помолчи хоть немного, барон. Дай мне сформулировать свою мысль. Ты все поймешь, когда я закончу.
   – Странны ваши слова, но я готов молчать, – покорился Верлойн воле чародея.
   Тот провел рукой по лбу и продолжил:
   – Прежде чем ты отправишься в путь, ты должен хорошо знать своего врага. А именно – Нуброгера. Этот воин, как ты, наверное, слышал, пришел с севера, сверг предыдущего правителя Лидардида, возложив корону, снятую с отрубленной головы короля, на свою собственную. Очень быстро зажав в железной руке все королевство, он создал военизированное государство. Черный Орден, в который призывались лучшие воины, стал могучей силой. Подавив все бунты, залив землю кровью невинно осужденных, Нуброгер окружил себя верными и жестокими соратниками, которые готовы отдать за своего короля жизнь. В стране, названной королевством Тьмы, царит страх, и тот же страх держит людей в повиновении. Как это ни парадоксально, Нуброгеру удалось за ничтожно малое время навести порядок в своем царстве, несмотря на то, что по природе своей он воин, боец, а не ловкий политик. Но его голова не так глупа, как казалось, например мне, сначала. Он окружил себя умными советниками, сам внимательно изучил на опыте механизмы правления, и очень скоро его аппетиты относительно новых земель возросли. К чему я все это веду, спрашиваешь ты? К тому, что королевство Тьмы созрело для расширения, для вторжения в соседние государства и захвата новых земель. И вот тут наш разговор подходит к смерти твоего отца...
   Верлойн моргнул, недоумевая, о чем это говорит кудесник.
   – Дело в том, что королевство Карат, как ты знаешь, является южным соседом королевства Тьмы. И Нуброгер, несомненно, попытается прибрать его к рукам. Забудь о королевствах Парадир и Алтибад – они никогда не смогли бы противостоять могучей армии Нуброгера, захватить их Повелитель Тьмы может в любой момент. Но Карат и королевство Черных скал являлись и являются основной целью Нуброгера, ибо ваши королевства славятся своими армиями. При этом в первую очередь Нуброгер смотрит в сторону Карата. Захватив его, он без труда захватит Парадир и Алтибад, затем настанет очередь королевства Изумрудных лесов, и, покончив с ним, Нуброгер сможет контролировать практически весь юго-запад континента. Но открытое вторжение не входит в планы Повелителя Тьмы – он набил шишек в собственном королевстве, выкуривая из лесов отряды повстанцев, и, конечно, не хочет повторения этого горького опыта при захвате Карата. Что же он пытается сделать? Он пытается загрести жар чужими руками. Мне доподлинно известно, что Повелитель Тьмы уже не раз отправлял своих послов к вассалам короля Ювандра, дабы богатыми посулами или угрозами переманить их на свою сторону. Получив поддержку владельцев каратских земель, он получит возможность беспрепятственно провести свои войска к Гмиэру и заставить короля Ювандра сдаться практически без боя. Ты понимаешь теперь, к чему я веду?
   – Я боец, а не мудрец, – хмуро ответил Верлойн. – То, что лежит на поверхности, я вижу. То, к чему вы ведете, по-прежнему мне неясно.
   Гискар вздохнул и склонился вперед.
   – Твой отец, барон Остин, казнил посланцев Нуброгера, таким образом отказав Повелителю Тьмы.
   Скрип пеньковой веревки, синие лица и языки... Верлойн вспомнил тот день, лет шесть назад, когда он впервые увидел отца в страшном гневе. Он тогда при сыне приказал повесить двоих пилигримов, которые в чем-то провинились. Правда, Верлойн не знал тогда, что это были посланцы Нуброгера.
   Верлойн помнил лишь их тела, раскачиваемые ветром, их синие языки и неестественно вывернутые, вытянувшиеся тонкие шеи. В тот день Верлойн целый день бродил по лесу, а его отец сидел в своих покоях. Верлойн никогда не беседовал об этом с отцом, поэтому так и не узнал, почему тот приказал убить двоих путников без всяких видимых на то причин. И теперь Верлойн узнал об этом от Гискара. Они предложили Остину предать короля, и отец Верлойна в гневе расправился с посыльными Нуброгера так, как расправляются с ворами.
   – Да, – промолвил Верлойн. – Я помню эту казнь. Он повесил их, как воров.
   Гискар кивнул:
   – Именно. Нуброгер, прознав об этом, пришел в ярость. Нужно учесть, что ваш Фолкский замок является ключевым звеном в его плане. Без боя захватив этот замок, он смог бы незаметно провести по Фолкскому лесу свои войска к столице в течение всего одного дня марша. А осади он его – на захват ушли бы недели, а то и месяцы. К тому же он опять бы получил на свою голову партизанскую войну в лесах, а это совсем ему не на руку. И тут он узнает, что у барона Остина есть наследник, восемнадцатилетний юноша, который, возможно, будет более покладист, чем его отец...
   Верлойн поднял руку, останавливая чародея.
   – Довольно, – сказал он. – Вы говорите, будто Нуброгер приказал убить моего отца, дабы заполучить мое согласие на предательство короля Ювандра?
   Гискар хмыкнул.
   – Нуброгер с помощью колдуна Аслака ставит под свои знамена не только людей. Насколько мне известно, он пытается переманить к себе на службу всю нечисть, которая обитает на континенте. Скажи мне, барон, ведь егеря наверняка говорили о том, что раны на теле твоего отца могли оставить ксиарды?
   Верлойн молча смотрел на чародея. Проклятие. Неужели...
   – Ксиарды неохотно покидают насиженные места на северных болотах, но, если Нуброгеру удалось их приманить... эти летающие твари могут стать лучшими убийцами, которых знавала история. Они быстры, бесшумны и молниеносны. Надеюсь, судьба никогда не столкнет тебя с ними.
   Верлойн молчал, склонив голову.
   – Убив барона, – продолжал Гискар, – Нуброгер не торопился отправить к тебе своих гонцов – это было бы слишком подозрительно, кроме того, он не спешил. Он ждал несколько лет, но разочарованию его не было предела, когда выяснилось, что тебя нет в Фолкском замке, что ты покинул родные края. Насколько я знаю, Нуброгер очень на тебя рассчитывал. Нападать на Фолкский замок стало для Нуброгера бессмысленным, ибо в отсутствие владельца этих земель подобная агрессия вызвала бы бунт и всколыхнула бы все королевство. Потому Нуброгер на время оставил в покое королевство Карат и стал накапливать мощь для предстоящего вторжения. Веришь ли, нет ли, но война грядет, и вскоре полчища Нуброгера нарушат границы королевства Карат. Это лишь вопрос времени.
   Гискар отхлебнул вина и кашлянул, прочищая горло.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное