Роман Папсуев.

Правитель мертв

(страница 5 из 25)

скачать книгу бесплатно

   – Просто смотрю, – продолжала Фигура, – на человека, считавшегося когда-то богом. Каково это, быть богом, а, Ферзь?
   – Веселого мало, – не моргнув глазом, ответил я. – С чего вдруг такой интерес к моей персоне?
   – Потому что вскоре и меня будут считать богом. И будут молиться мне. Мне интересно, к чему готовиться. Насколько я знаю, тебе роль бога не пришлась по душе.
   Забавно. Что ж, можно и поболтать. Познакомлюсь поближе с Фигурой, которую скоро убью.
   – Скажем так – я просто устал быть богом. К тому же мое вмешательство в жизнь людей не принесло ничего, кроме боли и страданий. И для меня, и для людей.
   – Но тем не менее ты вмешался. Ты выбрал свой путь, а потом почему-то спасовал. Ведь если бы ты остался среди них, бедные майя не вымерли бы в течение полугода.
   – Каждый имеет право на ошибки, – спокойно ответил я. – Я свои совершил. Больше ошибок не будет.
   – Немного самоуверенно, тебе не кажется?
   – Кто ты такой?
   – Отложим этот вопрос, – ответил незнакомец. – Ты все узнаешь в свое время. А пока мы с тобой просто поболтаем.
   – Боюсь, мне быстро надоест болтовня.
   – Ничего. Наша болтовня тебе не надоест.
   – Немного самоуверенно, тебе не кажется?
   Незнакомец усмехнулся.
   – Как всегда, остер на язык. Итак, Ферзь, скажи мне, тебе нравится играть?
   – Обожаю. Я чрезвычайно азартен, ни одного вечера без покера, шашек или чего-нибудь в том же духе. Что за дурацкие вопросы?
   – Ты же знаешь, почему я спрашиваю. Неужели тебе никогда не хотелось выйти из Игры?
   – Хотелось. Было время. Но через кризисные периоды проходят все. И я не исключение.
   – Значит, теперь ты – оформившаяся личность, так?
   – Возможно.
   Белый некоторое время молча рассматривал меня.
   – Почему ты отверг предложение Белого Короля?
   – Мне оно показалось неубедительным и малообещающим.
   – Разве тебе не хочется, чтобы этот мир процветал? Чтобы не стало войн, убийств? Чтобы природу не насиловали? Чтобы в этом мире не деньги решали все? Если Прорыв удастся, из мира исчезнет Зло...
   О господи, опять лозунги, опять громкие обещания и посулы. Я с раздражением ответил:
   – Не понимаю, зачем вы постоянно читаете эти душеспасительные проповеди накануне Прорывов? Неужели вы хотите выбить меня из колеи своей нелепой демагогией? Вы постоянно твердите один и тот же бред, которым может страдать лишь неисправимый романтик, надеющийся на то, что мир станет лучше в результате вмешательства извне. Это самая большая ваша ошибка. Вы, Белые, убеждены, что достаточно совершить Прорыв, принести людям свет, и они тут же разучатся убивать и выкачивать из природы все без остатка.
Будь вы хоть капельку прагматичнее, до вас бы дошло, что мир – такой, какой он есть, каким его сделали люди. Не забывай, что это они здесь живут, и они созидают жизнь, а не мы. Вы, реформаторы, не видите очевидных вещей...
   Белый молчал.
   – Значит, поэтому ты стал Черным? Потому что не веришь, что этот мир можно изменить? – спросил он немного погодя.
   – Нет, я стал Черным не поэтому. Я стал Черным, потому что мне претит все реформаторское. Я консерватор по натуре. А еще мне нравится черный цвет. Он не такой маркий.
   – Ты странный, Ферзь.
   – Мне многие это говорили.
   – Неужели ты не понимаешь, что мы хотим людям добра?
   Я начал выходить из себя.
   – Добро? Зло? Да ты о чем? Я что, по-вашему, желаю людям зла? Когда люди называли меня Кетцалькоатлем, я не требовал никаких жертв! Я хотел лишь восстановить то, что было утеряно в океане, пытался создать процветающий, гармоничный мир. Но стоило мне и моему преемнику покинуть индейцев – и что? Их зверские жертвоприношения вошли в историю как самые кровавые. Кортес, увидев залитые кровью алтари ацтеков, решил, что этих варваров необходимо уничтожить. И кто возьмется его судить? Неужели ты думаешь, все дело во мне?
   – Конечно, – уверенно и спокойно произнес мой враг. – Ты пытаешься свалить все на человеческую природу – позиция слабого, беспомощного творца, который не хочет поверить, что эту природу он создал сам! Ты боишься ответственности, и это касается всех вас, Черных. Мы, Белые, как раз более трезво смотрим на мир. Вы не хотите перемен, поскольку боитесь, что ваша власть придет в упадок. А в мире, который создадим мы, власти вообще не будет! И мы сможем – я уверен в этом, – сможем изменить людей!
   – Ваш мир без власти – утопия. Такого не было, нет и не будет никогда! Вы обычные лицемеры. И ежу понятно, что власть попросту сосредоточится в ваших руках, вы станете манипулировать людьми, прикрываясь ширмой благопристойных идей. Вы и ваше отношение к Игре мне противны. Именно поэтому я стал Черным и именно поэтому я Черным и останусь!
   Белый развел руками.
   – Ну что ж, если это твое последнее слово...
   – Нет, оно не последнее. Я еще много чего скажу, но в другой раз. – Во мне кипел гнев, но о работе я все же не забыл. – А теперь, ты меня извини, мне нужно идти, готовиться к Прорыву. Ведь вы планируете провести его завтра, не так ли?
   Белый хмыкнул, но не ответил.
   – Как я и предполагал, – улыбнулся я. – Так что, счастливо. Было приятно с тобой поболтать.
   С этими словами я пробормотал заклинание и вывел себя из того мира, где только что находился. Последнее, что осталось в моей памяти об этой встрече – Белый Ферзь на фоне черного алтаря...
 //-- * * * --// 
   Я огляделся. Майк с Колей сидели у костра и чистили автоматы. Правильно делали, завтра будет еще тот денек. Общаться со своими спутниками мне пока не хотелось. Надо побыть одному, привести мысли в порядок и очистить их от гнили Белой демагогии.
   Энергично растерев лицо, я поднялся и отправился к алтарю. Почувствовав под ладонями гладкую прохладную поверхность, я на миг погрузился в воспоминания. Места и лица беспорядочно замелькали у меня перед глазами. Я вспомнил практически все страны, где бывал, и всех, кого знал... А бывал я везде и знал многих...
   Белый, сам того не желая, всколыхнул во мне чувство вины, которое я давно и старательно загонял на задворки своей души. Да, он отчасти прав. Я действительно нередко уходил от ответственности, особенно на заре своей жизни здесь. Земля тогда казалась мне подарком, с которым я могу играть, как захочу. Я примерял маски, не думая о последствиях, играл с чувствами людей, которых поначалу считал лишь ходячими декорациями для пьесы, где я – автор, режиссер и исполнитель главной роли.
   К моему стыду, должен признать, что долго не понимал людей, их сущность и их поведение. Лишь с течением времени во мне пробудилась любовь к человеческому роду. Я присмотрелся к людям внимательнее и понял, что часто недооценивал их силу. Иногда они совершали настолько бескорыстные и самоотверженные поступки, что у меня слезы наворачивались на глаза. Конечно, люди разные. Есть герои и праведники, есть подонки и мерзавцы. Но все они в определенный момент стали мне дороги. Тогда я поклялся, что не стану вмешиваться в ход истории, предоставив человечеству самому выбирать, каким путем идти. И я отказался от своих игрищ.
   Но приходившие ночью сны бередили душу. А тут еще и Белый Ферзь со своими обвинениями...
   Я оглянулся на своих помощников, сидевших у костра. Что с ними будет завтра? О себе я не беспокоился. Даже если я погибну, у меня есть замена. А вот что станет с этими двумя, если они завтра погибнут?
   Смерть – штука неприятная, люди ее боятся, и правильно делают. Я бы на их месте тоже боялся. Ведь если подумать, что получается? Человек рождается, живет, любит, ненавидит, строит планы на будущее, у него есть мечты, желания... А потом ему на голову самым банальным образом падает, пардон, кирпич. И он умирает.
   И что? Все? Он перестает БЫТЬ? А как же все то, чем он жил? Куда же деваются все его желания, стремления, чувства, разум? Просто уходят в небытие?.. Хотел бы я знать ответы на эти вопросы. Но мне, к сожалению, это недоступно. Я не человек. А вот эти двое – люди. И не думаю, что они родились, чтобы умереть на этой проклятой поляне.
   После смерти Черного Короля Игрок периодически присылал мне на помощь Фигуры. Как сейчас их помню: две Туры, один Слон и три Коня. Все они погибли. Так или иначе. Кто во время ликвидации Прорыва, кто – по нелепой случайности...
   После этого Игрок перестал мне присылать помощников. Его тоже можно понять... Атл – Доска важная, но Белые не так часто уделяют ей внимание. Если играющая Фигура справляется со своей работой, зачем ей лишние помощники?
   С точки зрения босса – все верно. Моего же мнения никто не спрашивал, но я проявил инициативу и стал готовить Пешек. Игрока, судя по всему, это вполне устраивало, меня, разумеется, тоже.
   Но в последнее время я стал замечать, что все больше думаю о судьбе Пешек, которые выполняют свои функции и погибают... Коля прекрасно знал, что Черная Фигура имеет все шансы погибнуть молодой. Это первое, что я ему сказал, предложив стать моим учеником. Он сделал свой выбор.
   А вот Майк... Имел ли я право распоряжаться жизнью этого человека? Вряд ли. Он не посвящен в наши дела и понятия не имеет, что над его головой нависла смертельная угроза.
   Я медленно направился к костру.
   – Майк, нужно поговорить.
   Канадец, чистящий в этот момент ствол «АК», поднял голову. Мечущееся пламя костра так исказило его лицо, что он стал похож на демона, которого я когда-то знал. Он непонимающе поднял брови и посмотрел мне прямо в глаза. Отводить взгляд я не собирался.
   – Советую тебе завтра покинуть нас, – сказал я хмуро. – С утра собери рюкзак, возьми все, что необходимо, и отправляйся назад, к лодке. Подожди нас два дня и, если мы не появимся, плыви обратно в Манаус.
   Мое заявление Майка ошарашило. Колю, похоже, тоже. Я сложил руки на груди и приготовился врать, но потом передумал и решил сказать полуправду.
   – Завтра здесь будет жарко. Мы собираемся провести эксперимент, и, боюсь, он очень опасен для жизни. Как для нашей, так и для твоей. Ты – не ученый, поэтому я не имею права подвергать тебя опасности.
   Майк задумчиво потер подбородок и ответил:
   – Мистер Анатолий, я никоим образом не хочу вам перечить, тем более что вы меня наняли и заплатили немалые деньги. Но... Я ваш проводник, и мне не хотелось бы даже думать о том, чтобы бросить вас посреди амазонской сельвы. Здесь очень опасно и без ваших экспериментов. Поэтому я убедительно прошу вас отказаться от проведения опытов, особенно, если это действительно будет угрожать вашей жизни.
   Я невольно улыбнулся, Коля спрятал улыбку за притворным кашлем. Майк недоуменно посмотрел на нас, удивляясь, что он такого смешного сказал.
   – Послушай, – продолжал я. – Эксперимент будет проведен, хотим мы того или нет. Что же касается нашей безопасности в сельве, гарантирую, что мы останемся целыми и невредимыми. У меня есть... некоторый опыт проживания в экстремальных местах планеты. Я позабочусь и о себе, и о Николае. Главную опасность для нас будет представлять именно упомянутый мной эксперимент, но его мы должны провести во что бы то ни стало. Поэтому, очень тебя прошу, завтра с утра отправляйся к лодке и подожди нас два дня.
   Майк сдался. Он пожал плечами и продолжил неторопливо чистить автомат. Я кивнул Коле и пошел обратно к алтарю. Ник, насвистывая, отправился за мной и, когда мы достаточно удалились от костра, спросил:
   – Зачем ты отсылаешь Майка? Помощники нам завтра не помешают.
   – Ты прав, но я не могу рисковать его жизнью. Он ни черта не понимает в магии, а то, что здесь завтра произойдет, чрезвычайно опасно даже для нас.
   – Ты что-то узнал?
   – Да. Нам противостоит Белый Ферзь.
   – Мать, – выдохнул Ник.
   – Скорее отец, – мрачно проговорил я. – Я только что поболтал с нашим главным оппонентом. Он слишком много обо мне знает, невероятно самовлюблен и, похоже, уверен в успехе. Завтра будет страшная мясорубка. Если хочешь, можешь отправиться с Майком. Боюсь, я наврал, сказав, что смогу гарантировать тебе безопасность.
   Николай почесал щеку и упрямо тряхнул головой.
   – Я останусь. В конце концов, какого черта? Я уже столько лет тебе помогаю, и теперь пропускать такое событие? Если б здесь каким-нибудь образом появились газетчики, уверен, они бы написали: «Бой в джунглях! Добро и Зло вновь вступают в битву! Прорыв грозит уничтожением всей планете! Отважные защитники Земли не отступают перед лицом страшной угрозы!»
   Я боялся, что, если бы газетчики здесь оказались, заголовки впоследствии звучали бы так: «Двое защитников Земли погибли при попытке спасти планету». А вот Ник сиял. По-моему, он действительно радовался завтрашнему Прорыву. Неужели не понимает всю серьезность ситуации? Я решил немного остудить его пыл.
   – Николай, ты забыл все, чему я тебя учил. Если ты будешь воспринимать эту Игру именно как игру, ты погибнешь.
   Довольная улыбка медленно сползла с лица моего помощника.
   – Надеюсь, ты понимаешь, что Прорыв угрожает не только нам, – продолжал я хмуро. – Если Белые прорвутся, весь мир перевернется. Они кричат, что мир станет лучше и светлее. Тупицы. Ничего не понимают в жизни. Привыкли, что можно перекраивать нововведенные измерения по своему вкусу, и никак не могут осознать, что в уже сложившемся, активно развивающемся мире Прорыв вызовет глобальную катастрофу – в одночасье исчезнут все знания человечества, накопленные за века, людям придется поверить в существование других измерений, суперлюдей, в магию и так далее. Ты понимаешь? Человечество отбросят обратно в Средневековье, без всякой возможности восстановить обретенные за все это время знания. Потому что Белые просто не позволят людям это сделать.
   Коля насупившись слушал мою отповедь, а я понимал, что сейчас нужно сказать что-то важное, что поможет ему понять суть.
   – Мы, Черные, всегда защищаемся. Белые всегда нападают. Нам удавалось сдерживать их атаки очень долго, и, даже если бы они победили раньше, последствия для Земли могли стать менее угрожающими. Но сейчас... Мы должны сделать все, чтобы не допустить Прорыва.
   Ник молча смотрел мне в глаза. Я знал, что сейчас в них пляшет зеленое пламя.
   – А ты никогда не задумывался над тем, как это странно – силы Добра всегда нападают на силы Зла? – неожиданно спросил он. – Ведь должно быть наоборот.
   Я качнул головой, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.
   – Я устал повторять тебе одно и то же. Когда же ты поймешь, что нет Добра и Зла как абсолютных истин? Грань между ними размыта, и так было всегда! У меня иногда создается впечатление, что ты просто не в силах осознать всей важности нашей работы. Неужели ты всерьез считаешь, что мы спасаем мир?
   Он захлопал глазами.
   – А разве нет?
   – Мир – это абстрактное понятие, Ник. А мы с тобой спасаем людей. Всех и каждого. Представь себе не эфемерную абстрактность, а конкретных людей. Вспомни тех, кто тебе близок. Вот их мы и должны защитить.
   Кажется, до него дошло. Он задумался, глядя под ноги, потом кивнул.
   – Наша Игра проста, брат, – продолжал я уже мягче. – Есть Черные и Белые, каждые по-своему плохие, каждые по-своему хорошие. Недаром мы называемся Фигурами, как в шахматах. Добро и Зло – это понятия вне нашей жизни. У нас своя правда. У нас свои Правила Игры. Надеюсь, ты помнишь, что нападают в шахматах всегда белые и первый ход всегда за ними? Мы постоянно должны ждать первого шага противника, а уж потом бить его по морде изо всех сил.
   – Всегда любил шахматы. – Николай выпятил подбородок. – И поэтому я тебя спрашиваю – мы что, на грани мата?
   – Нет, друг мой. Сейчас пока всего лишь гардэ – шах ферзю. Мат будет, когда Прорыв завершится не в нашу пользу. Завтра действительно будет жарко. Нас с тобой только двое, а у Белых – практически все Фигуры. Выйдем мы победителями в этой передряге – полетим в Игуасу, к водопадам, будем пить каапиринью [5 - Каапиринья – популярный бразильский алкогольный коктейль: тростниковая водка, сахар, лайм и лед.] и любоваться мулатками. Если проиграем... Что ж, двумя Фигурами на доске станет меньше.
   Ник усмехнулся.
   – Не считая глобальной катастрофы.
   – Точно.
   Я уселся на алтарь. Коля пристроился рядом.
   – Ну что, будем готовиться?
   – Нет, – ответил я. – Приготовления бесполезны. Завтра все равно будет сплошная импровизация. Никогда не знаешь, что у Белых на уме. Главное, что Ключ практически у меня в руках.
   – Правда? Хорошая новость.
   – Да. Думаешь, чего я такой растрепанный вернулся из пирамиды Кукулькана? Неужели ты поверил, что я свалился в кусты?
   – Честно говоря, поверил. А что случилось?
   – Подрался с Белым Королем.
   – Правда? И?
   – Задал ему трепку. Правда, и самому досталось по первое число. Но, если честно, я боюсь не Короля. Главная опасность исходит от их Ферзя. Вот этот парень – не промах. Свеженький. Видимо, совсем недавно вступил в Игру. Но готовили его как следует – у Белых было на это время. Так что завтра я займусь в первую очередь Ферзем. Твоя задача – сдерживать как можно дольше остальные Фигуры.
   Николай поежился.
   – Ты думаешь, я справлюсь?
   – Я дам тебе Жезл.
   – А как же ты? Без Жезла ты лишишься половины своей силы.
   – Ты меня недооцениваешь, – с упреком сказал я, пряча улыбку. – Неужели ты думаешь, что я слабак?
   – Да нет, что ты. Просто... Слушай, – вдруг спохватился Ник, – а как мы определим Источник Прорыва?
   – Я знаю, где он, – спокойно сказал я.
   – Да? Где?
   – Алтарь, на котором мы в данный момент сидим. Прорыв будет здесь. Я это чувствую задницей.
   Мы громко рассмеялись. Майк тоскливо посмотрел на нас и отвернулся.
 //-- * * * --// 
   На разгорающемся небе висели облака причудливых очертаний, низ которых медленно окрашивался в ярко-оранжевый цвет. Лес уже должен проснуться, птицы должны радостно приветствовать начало нового дня.
   Но они молчали. Пирамиды темными громадинами чернели на фоне разгорающегося неба, и тишина вкупе с мрачностью построек действовала на нервы. Умная живность всегда чувствует приближение Прорыва и стремится убраться от него как можно дальше.
   Майк ушел с первыми лучами солнца. Мы крепко пожали друг другу руки. Он закинул рюкзак за плечи и двинулся в сторону лодки. Коля помахал ему на прощание, но Майк этого не увидел – он не оборачивался.
   Мы с Колей сидели возле потухшего костра, любуясь вершинами пирамид, позолоченными рассветом.
   – Красота, – сказал Ник, глядя как лиловые краски небосвода сменяются ярко-бордовыми. – Денек будет прекрасный.
   Я промолчал. Меня грызли дурные предчувствия. Денек, может, и будет ясным, но погода вряд ли существенно скажется на нашем самочувствии. Я все ждал, когда у меня заболит затылок. Короткий сон сэкономил силы, но толком выспаться не удалось. Мои внутренности крутило ожидание боя, волнение перед битвой никак не давало заснуть. Всю ночь я ворочался и думал о предстоящем Прорыве.
   Коля вертел в руках Жезл. С его помощью он сможет управлять энергией достаточно долго. Если все пойдет по плану, я разберусь с Ферзем, пока Николай будет сдерживать остальные Фигуры, а потом уж примусь за Короля. Уничтожив Короля, я ликвидирую Прорыв. Тогда все остальные Фигуры исчезнут, и мы победим. Отличный план...
   Вот только два вопроса: смогу ли я уничтожить Ферзя и Короля (две самые значимые Фигуры), и сможет ли мой помощник сдержать ораву Тур, Коней, Слонов и Пешек? Я очень сомневался, что мы справимся, хотя подобные мысли, назойливо ползущие в голову, меня жутко раздражали. Сомневаясь в собственных силах, можно проиграть партию, даже ее не начав.
   Что за ерунда? Я вышибал Белых с Земли раньше, вышибу и сейчас. Надо попросту выкинуть из головы пораженческие настроения, настроиться на победу. Белые – слабаки и демагоги. Недаром же они пока не сумели захватить ни одной Доски. Тупо бьются головой о стену, только нервируют нас почем зря. Нервируют...
   – Они начнут Прорыв вечером, – внезапно понял я.
   – Почему? – удивился Ник.
   – Хотят измотать нас ожиданием. Ферзи – Фигуры действия, они ненавидят ситуацию, когда приходится просто сидеть и ждать. И Белые это прекрасно знают. Они надеются, что мы тут изведемся и, когда настанет время Прорыва, совершим кучу ошибок.
   – С другой стороны, они могут исходить из того, что ты подумаешь именно так, и начнут Прорыв днем.
   – Вряд ли. Хотя доля истины в твоих словах есть. Поэтому ты давай карауль, а я пока посплю.
   Коля хотел возмутиться, но быстро понял, что спорить бесполезно. Поэтому он вновь принялся вертеть в руках Жезл, хмуро поглядывая на черный алтарь. Я же положил рюкзак под голову и заснул.
 //-- * * * --// 
   Соленый ветер дышал в лицо влагой. Его галера приближалась к Атлантиде с запада. Гребцы-люди дружно налегали на весла, чувствуя близость берега. Он стоял на корме, разглядывая огни города. Как же этот город красив! В нем воплотились все наши чаяния. Скоро Черные отправятся на восток и запад, неся свет знания людям.
   По расчетам, если шествие по миру пройдет удачно, Черные продвинут человечество на тысячу лет вперед. В Совете находились скептики, утверждавшие, что подобные планы могут только навредить людям, но большинство было за быстрый прогресс, аргументируя это тем, что эволюция человеческой расы идет слишком медленно. Доводы большинства казались вполне убедительными. Гигантский скачок в будущее разовьет в людях тягу к прекрасному, выведет их из состояния дикарей.
   И Он был одним из сторонников миссионерства. Возвращаясь с богатым уловом, Он видел армаду кораблей в порту. Послезавтра назначено отплытие. Послезавтра начнется победное шествие по Земле, укрепление человеческой цивилизации.
   ...Гигантский столб света вырвался из недр острова, на мгновение ослепив Его. Барабанные перепонки разорвал протяжный, ужасающий грохот. Гребцы испуганно закричали. Он же во все глаза смотрел на огненный столб, вырастающий из центра горы – самой высокой точки острова. Столб достигал небес, клубы дыма толчками вырывались из недр горы.
   Он видел, как дрожит остров, как рушатся здания. Его затылок противно заныл. Гигантские волны, вызванные землетрясением, поднялись ввысь, в одну секунду разметав всю Черную армаду. Он смотрел на нависающую над Его галерой волну и отстраненно думал о том, что десять секунд назад потерял все: дом, возлюбленную и друзей.
   Остров медленно погружался в бездну. Он видел темный силуэт горы, освещенный столбом пламени, видел, как отслаиваются пласты земли, как раскалываются скалы, как потоки лавы выжигают улицы города. Берег распадался на части и в фонтанах пара исчезал в темных водах.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное