Роман Папсуев.

Правитель мертв

(страница 2 из 25)

скачать книгу бесплатно

   Крупный заголовок кричал: «Сверхъестественная буря в Сибири!» Прочитав первый же абзац, я понял, что это про Колю. Когда он выяснял место Прорыва, то так разволновался, что дал маху, недостаточно хорошо скрепив защитный купол, и энергия, случайно выпущенная на свободу, разрушила пару домов, повалила десяток телеграфных столбов и убила целое стадо коров. У него ушло два часа, чтобы утихомирить разбушевавшиеся Силы.
   Журналист брал интервью у солидных метеорологов из Гидрометцентра, они объясняли, что буря вызвана какими-то магнитными завихрениями в атмосфере. В детали я вчитываться не стал, сложил газету и вернул ее Коле.
   Как все-таки изменились люди. Раньше обычные природные явления, такие, как дождь или гроза, списывали на колдовство и богов, теперь же настоящие магические явления приписывают силам Природы.
   Николай вопросительно посмотрел на меня, ожидая бурной реакции, но я лишь пожал плечами. Я уже давно спокойно отношусь к газетным опусам. Коля же еще переживает – вон как надулся. Неужели из-за статьи? Ничего, пройдет пара лет, и ему будет неинтересно, что пишут в газетах. А может, статья разбудила в нем подзабытое чувство вины, ведь я доверил ему провести процедуру, а он сплоховал? Тоже ничего страшного. Ошибки учат.
   Справа раздался плеск. Коля выронил газету и, схватившись за раскаленный солнцем автомат, выругался. Я мельком взглянул туда, откуда послышался плеск и улыбнулся. Пресноводные розовые дельфины. Странно, что заплыли сюда, обычно они живут на большой воде. Коля смотрел, как резвятся эти милейшие создания, и напряженная гримаса медленно сползала с его лица.
   – Дельфины... Надо же, – ошарашенно пробормотал он, но тут же вспомнил, что обижен на весь мир, и потому добавил: – Вот расплескались, рыбы тупые...
   Я не стал ему объяснять, что дельфины – млекопитающие.
 //-- * * * --// 
   Через час Майк повернул каноэ в один из узких притоков Падауири. Деревья над водой сплелись ветвями, образовав нечто вроде сводчатого потолка, но, несмотря на тень, казалось, стало еще жарче – как в настоящей сауне.
   Я снял шляпу и провел рукой по мокрым волосам. Управляемое твердой рукой Майка каноэ медленно двигалось по притоку. Где-то в лесу кричала обезьяна, справа и слева жужжали цикады. Огромные деревья, стволы которых, казалось, сплетены из серых морщинистых канатов, возвышались над нашими головами, заставляя восхищаться величием местной флоры.
   Правда, вскоре на нас напали москиты, и о красотах тропического леса пришлось на время позабыть. На открытой реке мошкара нам особо не докучала, но здесь набросилась немедленно. Коля и Майк принялись брызгаться средством от москитов, которое периодически попадало им то в рот, то в нос, заставляя чихать и кашлять. Мне тоже пришлось застегнуть рубашку, спустить рукава и сделать вид, будто брызгаюсь средством, хотя на самом деле в нем не было нужды: при появлении москитов я стал вырабатывать феромоны, которые гнали от меня москитов, как ладан гонит чертей.
Именно поэтому вскоре москиты оставили свои атаки, лишь злобно жужжали и кружились вокруг нашего каноэ.
   Коля достал фотоаппарат и принялся фотографировать все вокруг, изредка комментируя красоту леса междометиями «ах», «ух» и «хых». Деревья, росшие по обе стороны притока, стояли плотно, словно настоящие стены, их мощные стволы были обвиты лианами, папоротники зелеными фонтанами застыли между громадами тропических великанов, а экзотические запахи сельвы просто сводили с ума. Шум мотора изредка тревожил бурых уток, которые при нашем приближении стремительно скрывались в зарослях высокого тростника, а вот стройные белые цапли, сидевшие на ветвях затопленных деревьев, не обращали на нас никакого внимания.
   Потом мы заметили ленивца – забавного зверя с маленькой головой, которая казалась лишь завершением толстой шеи. Ленивец висел на дереве, меланхолично жуя листья. Коля, увидев забавную, вечно улыбающуюся мордашку зверька, стал из упрямства спорить с Майком – он почему-то вбил себе в голову, что это обыкновенная обезьяна. И только после того, как увидел, что у ленивца ушло две минуты, чтобы просто поднять лапу и опереться о ветку, Коля признал правоту нашего проводника, сфотографировав предмет споров на память.
   После встречи с ленивцем Майк оживился и стал рассказывать нам о флоре и фауне здешних мест, о проделках обезьян, о самых страшных рыбках Амазонки кандиру, которые заползают в естественные отверстия на теле человека и вытащить их можно только хирургическим путем...
   Услышав об этих тварях, Коля заявил, что он поскорее хочет отсюда убраться. Он не очень хорошо разбирался в животных, мне кажется, он не смог бы отличить гризли от обычного бурого медведя. А то, что бурый медведь – не белый, он сумел бы определить только по цвету. Впрочем, Коле наплевать на биологию, поскольку он искренне считал физику единственной стоящей наукой, именно поэтому не забивал себе голову вещами, которые, как ему казалось, не имеют никакого значения.
   Однако Майка он слушал внимательно. Я не сомневался, что знаю о местной флоре и фауне гораздо больше, чем наш проводник, но не хотел его прерывать. Он рассказывал с энтузиазмом, его было интересно слушать, я же с головой углубился бы в сухие научные формулировки, и слушать меня смог бы только ученый. Ну кому интересно знать, что дерево, мимо которого мы сейчас проплываем, называется Roysonea regia? Пальма и пальма.
   Коля, успокоенный словами Майка о том, что кандиру, как и пираньи, нападают на людей только в определенных условиях, успокоился, окончательно развесил уши и от души хохотал, слушая новые истории проводника, на этот раз об обезьянах.
   Меня же отвлекла острая боль в затылке. Казалось, мне в мозг воткнули раскаленный железный прут и медленно там проворачивали. Обычно это не предвещало ничего хорошего.
   Рядом находился Белый.
   Коля перестал смеяться и заозирался по сторонам. Цикады внезапно умолкли, лес замер.
   Я осторожно положил руку на «АК», не сводя глаз с сельвы на левом берегу. За нами следили. Я чувствовал чужой разум, не желавший нам ничего, кроме смерти.
   – Что случилось? – шепотом спросил Майк, уменьшая обороты мотора.
   Коля вместо ответа передернул затвор автомата. Каноэ поплыло медленнее, мы напряженно смотрели на переплетение растений, пытаясь разглядеть врага.
   Внезапно напряжение исчезло. Боль утихла, цикады вновь истошно завопили. Я выдохнул, отложил автомат и достал сигарету.
   – Что это было? – спросил Майк. – Вы что-нибудь увидели?
   Мы с Колей переглянулись и покачали головами.
 //-- * * * --// 
   К вечеру мы наконец-то пристали к берегу, вытащили из каноэ все рюкзаки, накрыли лодку брезентом и привязали крепким канатом к стволу одного из деревьев, росших прямо у воды.
   Мы с Николаем сели возле вещей, а Майк пошел искать место для ночевки. Я взглянул на Колю.
   – Сегодня вечером, – сказал я, закуривая.
   – Отлично, – ответил Коля. – Все ингредиенты готовы... Ты говорил, костер?
   – Да. Только нужно быть предельно осторожными.
   – Почему?
   – А ты не чувствуешь? – Я затянулся и с силой выдохнул дым.
   – Я не Ферзь.
   – Ты не ответил.
   – Чувствую, – признался Коля. – Здесь повсюду опасность.
   – Это лес. Он полон животной магии. Мы не должны будить Спящих, здесь все пронизано Силой: одно неправильное движение, и нам конец.
   – Что насчет Майка? – спросил Коля.
   Я понял, что он имел в виду.
   – Его нейтрализуем. Он не должен ничего знать.
   Коля согласно кивнул. В лесу настолько тихо, что слышалось даже потрескивание табака в сигарете.
   – Сегодня на реке... Что это было? – спросил Коля.
   – Точно не скажу. Скорее всего, Белые.
   – Ты думаешь?
   – Не уверен. Слишком далеко от места Прорыва. Хотя...
   Я плюнул.
   – В любом случае, тот, кого мы почувствовали на реке, не является значимой Фигурой. Может, Пешка, кто разберет...
   – Странно.
   – Согласен. Жизнь вообще странная штука. – Я затянулся и закрыл глаза.
 //-- * * * --// 
   – Он умирает. – Лекарь вытирал окровавленные руки тряпкой, и его изрезанное морщинами лицо казалось ликом языческих богов.
   Гавейн побледнел и, словно загнанный тигр, заметался у входа в шатер.
   – Нет, – бормотал он, словно заклинание. – Этого не может быть. Нет. Нет. Он не может... он не должен...
   Лекарь смотрел на свои руки, с которых никак не хотела счищаться кровь короля.
   – Король умрет, – тихо сказал он. – Я не в силах изменить предначертанное. Ни один лекарь в мире не сможет исцелить подобные раны.
   Гавейн схватил лекаря за грудки, прорычав:
   – Не смей говорить подобное! Он не умрет! Слышишь?! Он не может умереть!
   Лекарь вцепился в крепкие руки рыцаря и крикнул:
   – Я не всесилен, пойми! Если бы Мерлин был здесь... Возможно, он сумел бы...
   Артур услышал эти слова. Он лежал в кровати, на окровавленных шкурах, и его душа пребывала на грани жизни и смерти. Король смотрел на красный свод шатра и вспоминал.
   Мерлин... Да, если бы только чародей оказался здесь... Не для того, чтобы спасти, – от таких ран спасти его не смог бы даже Мерлин. Он хотел увидеть Мерлина, чтобы просто попрощаться...
   Когда Артур восстал против саксов, он знал, что без мудрого советника восстание потерпит поражение. Он знал, что единственный человек, которому можно доверять – его воспитатель-чародей, выходивший его после смерти отца. Мерлин вел жизнь отшельника, занимаясь своими делами, но, выслушав просьбу приемного сына, согласился помочь.
   Вместе они объединили племена кельтов, и восстание охватило почти всю страну. Услышав имя Артура, саксы бежали с поля боя, ибо он не проиграл ни одной битвы, внимая мудрым советам своего приемного отца. Артур создал орден бесстрашных рыцарей, стал королем и правил по возможности мудро и справедливо до тех пор, пока его воспитатель и верный советчик не оставил его. Никто не знал, куда он исчез, но иногда Артур видел его во сне, и маг по-прежнему помогал ему советами.
   После исчезновения чародея саксы вновь вторглись в страну Артура, проливая кровь невинных людей, творя зло и разрушая все то, что король и чародей создавали долгие годы.
   В ночь перед решающей битвой при Камлане Артур вновь видел во сне своего наставника, и чародей сказал ему, что битва будет выиграна.
   Сражение оказалось долгим и кровавым. Рыцари Артура действительно победили саксов, но какой ценой! В живых остались лишь девять воинов. Артур вышел на бой с собственным племянником и убил его, но во время схватки и сам получил смертельное ранение.
   Сейчас, лежа на смертном одре, он хотел лишь одного – увидеть наставника. Сказать ему, что он победил. Что королевство будет жить и после смерти короля... убедить самого себя в этом... услышать, как Мерлин согласится... Осознать, что жизнь пролетела недаром...
   – Ты не зря прожил свою жизнь, – услышал Артур тихий голос.
   С трудом повернув голову, король увидел в темном углу закутанную в плащ фигуру. Незнакомец вышел на свет, и Артур улыбнулся.
   – Я знал... что ты придешь... Мерлин, – прошептал он, протягивая Ему руку.
   Тот подошел и пожал бледную ладонь короля, чувствуя холод близкой смерти. Все, что Он мог сейчас сделать, это унять физическую боль Артура... Но сохранить ему жизнь невозможно...
   – Ты прожил славную жизнь, мой друг, – тихо сказал Он, глядя на Артура глазами, полными слез. – Поверь мне, ты не будешь забыт никогда... Ты будешь вечно жить в сердцах... Я...
   Он запнулся. Впервые в жизни Он понял, что не находит слов.
   – Авалон ждет, – прошептал Артур, улыбаясь.
   – Да, – тихо ответил Он. – Ступай с миром, брат.
   Артур закрыл глаза и тихо умер с улыбкой на устах. А Он аккуратно сложил руки короля на груди и недолго постоял, глядя на бледное лицо Артура.
   – Ступай с миром, – шепотом повторил Он и, превратившись в огромного черного ворона, вылетел из шатра...
 //-- * * * --// 
   Майк заснул около полуночи. Я кивнул Коле. Незадолго до заката мы с ним присмотрели прогалину, небольшой пятачок земли, окруженный вековыми деревьями, и Ник отправился туда разжигать костер.
   Я склонился над спящим в гамаке Майком и провел рукой над его лицом, скрытым под тонкой сеткой от насекомых. Вот так... Спокойный, глубокий сон. Теперь можно шуметь сколько угодно до самого утра – Майк все равно ничего не услышит.
   Когда я пришел на поляну, Коля уже развел костер и копался в сумке с ингредиентами. Моя помощь пока не нужна. Пусть тренируется. Неудача в Сибири его наверняка научила осторожности, благо Ник не идиот и на ошибках учится. Вызвать Силы он сможет и сам, а моя роль – манипулировать ими так, чтобы выяснить конкретное место Прорыва. Я молча подошел к помощнику и сел рядом, рассматривая сельву.
   Ночь окутала ее своим темным покрывалом, пламя нашего костра пыталось разорвать тьму, скрывшую лес вокруг полянки, яркие блики плясали на стволах деревьев и папоротниках.
   Коля что-то бормотал, бросая в костер магические ингредиенты. Я вполуха его слушал, думая о том, что нас ждет завтра. Сегодня ночью мы узнаем точное место Прорыва, а завтра отправимся в путь. По сельве придется топать дня два. Надеюсь, путешествие не окажется обременительным. Мне нужны силы, чтобы ликвидировать Прорыв, и сил, судя по всему, понадобится много...
   Раздался гулкий удар, и меня отшвырнуло от костра на два метра. Я больно ударился о ствол одного из деревьев, от удара потемнело в глазах, но все же я увидел, как взорвался костер, и в сполохах оранжевого и красного пламени из него полезло что-то большое и гибкое. Коля лежал перед костром и смотрел на извивающееся тело, выползающее из костра.
   Я мысленно выругался. Видимо, Колька все-таки не учится на ошибках, забыл все мои предупреждения и бросил в костер чешую змеи. Элемент обновления, но еще и элемент пробуждения демонов-рептилий. Над Колей, качаясь, нависла гигантская Анаконда.
   Сквозь ее узорчатое тело виднелись деревья на противоположной стороне прогалины. Значит, это пока еще только дух, и, чтобы материализоваться, он должен высосать жизненные силы из призвавшего его.
   Змея, не мигая, смотрела на Николая. Николай, не мигая, смотрел на змею. Это плохо.
   Я кинулся к рюкзаку, моля Бога, чтобы Анаконда не отвлекалась от контакта с Колей, пока я буду заниматься своими делами. Открыв рюкзак, я нащупал нужный сверток и выдернул его из сумки. На то, чтобы развязать тесемку и развернуть ткань, у меня ушло секунды три.
   Анаконда, почувствовав Жезл, отпустила Колю и перевела взгляд на меня. Мой помощник упал, потеряв сознание, а я ощутил холодный огонь, пытающийся сжечь мой разум.
   Не на того напала, милая. Я быстро погасил атакующий огонь и направил удар на стержень призрака, его метафизическую сущность.
   Анаконда вздрогнула, раскрыла пасть и зашипела. Я поднялся и, читая заклинание уплотнения фантома, поднял Жезл острием вверх. Змея поняла, что игра закончилась, так по-настоящему и не начавшись, и припала к земле, шипя и сверкая глазами. Я подошел к ней вплотную и полоснул острием Жезла по полупрозрачной шее.
   Контакт удался. На теле Анаконды появился порез, из которого хлынула темная кровь. За пределами костра кровь превращалась в черные пузыри, которые стремительно уносились в ночное небо. Шипение змеи перешло в визг, через секунду Анаконда рухнула в костер и исчезла.
   Я опустил Жезл и вытер пот со лба. Мы с Ником только что избежали смертельной опасности. Анаконда – дух этих мест, один из Спящих демонов. А Спящие не любят, когда их будят, и могут с легкостью уничтожить того, кто осмелился их потревожить.
   Николай по-прежнему лежал на траве без сознания. Бедолага. Ему просто не хватает опыта. Я не стал приводить его в чувство. Лучше проведу Сеанс самостоятельно.
   Поставив заградительное заклинание, я сел возле костра, размышляя, почему моя хваленая интуиция в этот раз промолчала? Почему не предупредила об атаке?
 //-- * * * --// 
   Я дотащил Ника до лагеря, положил в гамак (два раза чуть не уронив), а сам сел на рюкзак с запасной одеждой, бросив автомат рядом.
   Достав сигарету, я прикурил и с силой выдохнул дым первой затяжки. То, что мне удалось узнать сегодня ночью, радовало и одновременно пугало. Я выяснил, что на вершину Тамакуари лезть не придется: место Прорыва расположено довольно далеко от горы. Но во время Сеанса у меня создалось впечатление, что место Прорыва как бы размыто, смазано. Вот это и настораживало. Раньше при Сеансах оно высвечивалось четко, без искажений... Чрезвычайно странно.
   И еще этот фантом Анаконды. Спящих демонов в Амазонии полно, и если бы мы разбудили, например, Ягуара, то погибли бы – даже Жезл не смог бы с ним справиться. Надо будет продумать более эффективную схему защиты при следующем Сеансе.
   Пора спать. Мне нужны силы, а воспоминания о прошлом могут вновь меня измотать, поэтому, пожалуй, сегодня я сны заблокирую.
   Докурив сигарету, я кинул окурок на толстый ковер из гниющих листьев и наступил на него ногой. Окурок не погас, и мне пришлось его затоптать. Я всегда пытаюсь добиться своего. Даже в мелочах.
 //-- * * * --// 
   Я проснулся раньше всех и, откинув противомоскитную сетку, ступил на землю. Майк спокойно сопел в гамаке, Коля ворочался и стонал. Немудрено – Анаконда его чуть не убила. Надо проверить, не повредила ли она жизненно важные органы, поскольку для обычных людей и Пешек фантомы крайне опасны.
   Солнце уже поднялось, птицы вовсю горланили утренние песни, косые лучи пронзали ярко-зеленую листву деревьев. Хотелось пить, но впереди нас ждал долгий поход по тропическому лесу, и воду следует экономить. В сельве можно выжить без запасов пищи, но без воды – нельзя.
   Поэтому я вытащил мачете, перерубил одну из лиан, сок которой, как я знал, можно пить, и, сжав обрубок, поднес ко рту. Прохладная жидкость, по вкусу напоминающая обычную пресную воду, закапала в рот, я утолил жажду, отшвырнул лиану и потянулся. Прекрасное утро, прохладный бодрящий воздух, ароматы тропического леса – что еще нужно искателю приключений?
   Настроение отличнейшее. Самочувствие прекрасное. Жизнь хороша.
   Амазонский лес – это чудо, и каждый, кто хоть раз здесь побывал, может это подтвердить. Если не считать всякой нечисти типа скорпионов, пауков-птицеедов, пираний, кандиру, кайманов и других милых обитателей сельвы, Амазонию можно было бы назвать раем на земле. Я вспомнил, как кто-то написал: «Для человека, входящего в амазонский лес, есть только два счастливых дня. Первый – когда он, ослепленный красотой и величием древнего леса, входит в него, и второй – когда он, крича от ужаса, из него выбегает».
   Я усмехнулся. Тот, кто написал эти строки, прав: если сунуться в тропический лес без должной подготовки – головы не сносить. Либо съешь что-нибудь не то, либо тебя кто-нибудь съест, либо еще что случится. Пропасть в сельве легко, никто тебя не найдет, даже если и попытаются.
   Для этого и существуют проводники – специалисты по выживанию, помогающие неопытным исследователям уцелеть в сельве. Я взглянул на спящего Майка. Интересно, как бы он среагировал, узнав о том, что его навыки и знания мне не нужны, что я использую его лишь как носильщика...
   Мое внимание привлек шелест листвы – кто-то осторожно крался сквозь кусты. Я тихо подошел к рюкзаку, на котором лежал «АК», взял автомат и заглянул за рюкзаки.
   Там сидел и ел печенье, извлеченное из сумки с продуктами, маленький куати. Я тут же убрал оружие.
   Куати – довольно распространенный вид зверей в Южной Америке. Они чрезвычайно милы, но пользуются репутацией помоечников и попрошаек. Повадками они напоминают маленьких медвежат, у них вытянутые, словно у муравьеда, мокрые черные носы, полосатый хвост, будто у лемура, буро-рыжая шерстка, как у лисы, и вообще они похожи на некий гибрид различных животных, который кто-то слепил просто, чтобы посмотреть, что из этого получится.
   Куати, который напал на наши продовольственные запасы, оказался невелик, он потешно брал печенье обеими лапками и грыз его, жмурясь от удовольствия. Милашка.
   Я, улыбаясь, смотрел на голодного малыша до тех пор, пока куати не залез в маленькую черную сумку с магическими ингредиентами. Тут я кинулся вперед, шипя и размахивая руками. Куати, который меня не видел до последней секунды, испуганно зачирикал и, то ли от страха, то ли по привычке, вцепился зубами в сумку с ингредиентами и рванул через кусты.
   Я чертыхнулся и бросился в погоню. Сумка цеплялась за кусты и коряги, но куати, не снижая скорости, несся в глубь сельвы, не обращая внимания на помехи. Мне, с моим ростом, бежать труднее – по лицу хлестали жесткие пальмовые листья, приходилось перепрыгивать через поваленные деревья, под которыми прошмыгивал юркий куати. А, кроме того, нужно еще и следить за тем, чтобы не напороться на шипастое растение, из которого индейцы делают отравленные стрелы – столкнувшись на бегу с таким деревом, потом неделю не можешь прийти в себя, а места, куда вонзились пятисантиметровые иглы, долго саднят и ноют.
   Погоня начинала мне надоедать, но догнать хитрого и быстрого зверька никак не удавалось, и из-за нелепости ситуации я начал чувствовать себя последним идиотом. Я так увлекся погоней, стараясь не упустить из виду мелькающий впереди полосатый хвост бандита-куати, что не заметил, как врезался в переплетение лиан и тонких деревьев. Потеряв равновесие, я рухнул лицом прямо в гниющие пальмовые листья.
   Прекрасно. Теперь полосатохвостый подлец сбежит с ингредиентами, и мне, высшей Фигуре, придется объяснять Коле, как я умудрился упустить воришку.
   Но, подняв голову, я вдруг увидел объект своих ругательств. Куати неподвижно сидел рядом с моей сумкой и не делал никаких попыток удрать. Более того, он вообще не смотрел в мою сторону – он глядел на что-то слева от меня. Я медленно повернул голову, проследив за его взглядом. Из зарослей послышалось тихое рычание, и только теперь я осознал, что у меня болит затылок.
   Пальмовые листья раздвинулись, и на полянку, где сидели мы с куати, вышло «оно». Больше всего «оно» напоминало мощную пуму-альбиноса – лоснящийся на крутых боках короткий светлый мех, кошачье тело и морда, будто у пумы, только вот на макушке кошачьей головы почему-то торчали два кривых и острых рога, а в глазницах горели светящиеся голубым светом огоньки. Кроме того, на мощных лапах у чудища оказалось всего по три пальца с толстыми и острыми как бритва когтями, а сзади змеился тонкий кольчатый хвост. Похоже, хвост опасное оружие – кольца хитиновые, с мелкими шипами, и удар наверняка посильнее самой страшной плетки.
   Итак, мы наконец-то познакомились. Вот оно, существо, следившее за нами на реке. Белый Слон, или, как еще называют эти Фигуры, Офицер. Понимаю, что это звучит странно, но это так.
   Слон перевел взгляд на меня и оскалился, обнажив приличных размеров клыки. Понятно.
   Я поднялся и принял стойку. Жезл с собой я не взял, трансформироваться нет времени, так что понадеемся только на свои силы. Слон прошелся по поляне, не сводя с меня глаз и предоставляя возможность полюбоваться своим великолепным мощным телом. Хитиновый хвост выписывал в воздухе странные фигуры, кончик хвоста вращался с бешеной скоростью.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное