Роман Глушков.

Эпоха стального креста

(страница 7 из 43)

скачать книгу бесплатно

– Каждым удачным выстрелом, – добавил Матадор, – они способны лишить нас единицы техники, не говоря уже о людях. Представляешь, если осколочная граната ударит в толпу? Брат Бернард, вы считаете, Проклятый готовит восстание? Зачем ему подобные вещи? Раньше все бегал, прятался...

– Главный магистрат предполагает, оружие готовится для того, кого эти типы ожидают на острове. Как плата за определенные услуги, скажем, перевоз самого Иуды или же его детей... Что-то в этом духе. – Бернард щелкнул пальцами, и подбежавший слуга унес его тарелки. – Ко всему прочему, мы не знаем, имеет ли он другое вооружение – вполне вероятно, что да, – так что готовимся к серьезному отпору. Именно по этой причине Пророк и распорядился выделить нам ящик ручных гранат, гаубицу и «мириад»...

Михаил ошарашенно присвистнул:

– А я думал, что «мириад» – плод буйных фантазий кадетов младших курсов! Клянусь моими обожженными усами!..

Мясник резко повернул голову и уставился ему прямо в глаза. Передернуло не только Михаила, но и меня.

– Ты слишком много думаешь для представителя низшего командного звена, не замечал? – Бернард даже не повысил голоса. – Думаю здесь я, брат Карлос и твой командир. А тебе положено лишь в понятной форме доводить наши приказы до личного состава. Или ты подзабыл Устав? Могу напомнить.

Беспрецедентный случай – мой замком покраснел, кашлянул и смог еле слышно выдавить себе под нос только одно:

– Виноват...

Сидевший напротив Михаила Циклоп криво ухмыльнулся, очевидно, находя это забавным.

Бернард Уильямс закончил трапезу, поднялся, отряхнул крошки и уже официальным тоном произнес:

– Отлично. Через полчаса жду вас всех в епископате. Прошу не опаздывать.

И покинул столовую. Брат Вольф последовал его примеру, одарив оставшихся за столом загадочной улыбкой изуродованной Джоконды. Остаток завтрака прошел при полном молчании.

Во дворе тем временем бойцы Первого отряда занимались чисткой от дорожной пыли таинственного «мириада». Конструкция его напоминала спаренный «вулкан» с теми же вместительными коробчатыми емкостями под патроны, системой электрической их подачи и вращающимися блоками стволов, правда, калибр был слегка побольше, чем у Шестистволого. Судя по скупой информации («мириад» считался орудием засекреченным) данный агрегат мог выпускать из двух пушек одновременно свыше полутора сотен снарядов за секунду – скорострельность просто бешеная. Только сейчас ощутил я всю серьезность грядущей операции.

Все еще мрачный Михаил прошелся вокруг, поцокал языком, после чего встал напротив «мириада», скрестив руки на груди.

– Ну, что скажешь? – нарушил я ход его мыслей.

– Выстриги волосы из ушей, брат Хенриксон, – буркнул он. – Ты не в курсе: мне только что запретили шевелить мозгами...

– Да такое просто физически невозможно! – усмехнулся я – обиженный русский чем-то напоминал большого ребенка. – Твои мозги давным-давно скрипят автономно от всего остального.

Своего рода хроническое заболевание. Если бы Бернард знал об этом, он наверняка бы посочувствовал.

– Нужно мне его сочувствие как архангелу свисток! Но раз уж ты спросил, что я думаю, то я отвечу: поверь моему чутью – впереди нас ждет великое дерьмо! Карлос и Бернард – «старики», а ты для них салага, потому вся грязная и позорная работа ляжет на наш горб. Кончились, Эрик, беззаботные дни, когда твой Одиннадцатый сверкал серебряными доспехами, гоняя всяких мелких выродков. Иуда не головорез, он виноват лишь в том, что позволил сказать Пророку: «Извини, батя, но я задолбался расхлебывать твою кашу и хочу домой!», а того, видите ли, это задело. Так что все, чем мы теперь занимаемся – чистой воды политика и пророческие амбиции. И забудь теперь о своей незапятнанной репутации. Коли работаешь бок о бок с Мясником, будь готов сам запачкать руки по локоть кровью... Как чувствовал, что рано или поздно что-нибудь этакое с нами случится!

– Однако крепко он тебя зацепил, – я постарался придать голосу соболезнующую интонацию.

– Переживу, – пробурчал Михаил, после чего тяжко вздохнул. – Эх, скорее бы в отставку, что ли...


Наш гостеприимный хозяин, епископ Жан-Батист, сделал широкий жест – отдал нам под тактическое совещание свой рабочий кабинет, обставленный на удивление скромно и со вкусом. Брат Вольф расстелил на столе ветхую карту острова Мон-Сен-Мишель, найденную магистром Аврелием в бог весть каких закромах.

Когда я еще находился при отряде Фабио Петрелли, мне довелось побывать там проездом. Наикрасивейшее место! Остров представлял собой коническую скалу, удаленную от нормандского побережья на полтора километра и имеющую в окружности у основания порядка девятисот метров. По легенде, где-то здесь была сокрыта гробница Юлия Цезаря, захороненного в золотом гробу и в золотых сандалиях. Тогда стоявший на морском берегу каменистый холм использовали для ритуальных нужд кельты и друиды, именуя его Могильной горой.

Позже остров облюбовали монахи-отшельники, соорудившие там часовню, а затем местный епископ Обер начал на нем строительство монастыря. Как утверждал сам епископ, идеи о монастыре ему настойчиво подбрасывал не кто-либо из смертных, а непосредственно архангел Михаил, сопровождая сей процесс различными божественными видениями (самым ярким из видений Обер почему-то считал постукивание архангельского пальца ему по лбу). Отсюда и родилось название острова – Мон-Сен-Мишель. Постепенно остров соединила с материком насыпная дамба, тем самым исключив проблему попадания на него той части верующих, которые в силу ряда причин не могли ходить по воде аки по суху.

В течение нескольких веков святые стены возводились, разрушались и снова возводились, являясь жертвами политических интриг тех лет. И вот к середине тринадцатого века вершину скалы наконец оседлали неприступные, выполненные в монументальном романском стиле здания монастыря Ла-Марвей, причудливо сочетаясь с готическими остроконечными башнями центрального строения комплекса – пронзившей зенит своим шпилем церкви. Бронзовая фигура архангела Михаила венчала шпиль и была видна с огромного расстояния.

Мон-Сен-Мишель переживал подъемы и спады, отбивал штурмы и выдерживал осады, служил тюрьмой при Наполеоне, а незадолго перед Каменным Дождем стал местом паломничества туристов.

Пережил он и Дождь. Приливная волна снесла часть заградительной стены и наиболее приближенные к морю постройки, оставив сам Ла-Марвей в неприкосновенности. Новая эра часто заставляла монастырь менять хозяев благодаря его выгодному стратегическому расположению, пока парижский архиепископ, следуя волеизъявлению Пророка, не организовал там детский приют – дело в высшей степени богоугодное. Однако теперь опять же волею судеб многострадальный остров перерождался в боевую цитадель, готовую уничтожить любого, покусившегося на тысячелетние стены...

Магистры заняли принесенные им кресла. Мы же остались стоять вокруг карты – так ее было удобнее рассматривать. Собственно говоря, совещание не было совещанием как таковым: Бернард излагал свои стратегические наработки, а я и Карлос только кивали, запоминая порядок действий.

– Выступаем в полночь, – при этих словах Мясник положил пред нами свой золотой, подаренный самим Пророком, хронометр, дабы мы могли выставить по нему собственные, гораздо более скромные. – Наша скорость зависит от скорости гаубицы, а она невелика. Проклятый тягач, волочивший ее от Ватикана, посадил себе движок под Ле-Маном – хвала Господу, что не раньше! – а потому теперь ей приходится ползать самостоятельно. В половине четвертого – крайний срок! – мы должны быть на месте. Светает сейчас около пяти – самое время для атаки. Исходим из расчета, что противник хорошо вооружен, а потому работаем исключительно осторожно. Не будь вокруг острова этой оборонительной стены, мы бы, конечно, высадились туда с моторных лодок, что на порядок упростило бы нашу задачу, но выбирать не приходится, потому остается лишь дамба. Проникать на объект придется через нее. Гаубица прикрывает нас с берега по правую руку и держит восточный и юго-восточный сектора острова... – карандаш Бернарда принялся чертить на карте тупоконечные стрелы, – ...»мириад» по левую – соответственно запад – юго-запад. Половина моих людей в пути тренировалась в обслуживании этой техники, надеюсь, не подведут. Теперь о неприятном, касательно ваших бойцов, брат Эрик...

Я заметил сощуренный взгляд Михаила: «Что я намедни тебе, командирская морда, говорил!»

– Я понимаю, что все они горят желанием идти на штурм, но оба ваших «самсона» потребуются мне для охраны орудий и тыла. Они будут патрулировать побережье, чтобы какие-нибудь отступники не ударили нам в спину и не уничтожили не только нас на узкой и хорошо простреливаемой дамбе, но и не сожгли из гранатометов бесценную технику. А иначе мне и магистру Аврелию придется отвечать за нее по всей строгости.

Аврелий, сидевший рядом, согласно кивнул, качнув окладистой черной бородой – ну просто древнегреческий стратег Фемистокл, бюст которого украшал холл Афинского магистрата. Лишь огромная родинка на левой щеке магистра нарушала их полное сходство.

Брат Бернард продолжал:

– Экипажи ваших патрулей по пять человек. Бойцов отберете сами. Оставшиеся ваши десять лучших вояк, вместе с вами разумеется, а также восемь моих и Пятый в полном составе образуют ударно-штурмовую группу. Теперь о наших прямых задачах. Как я уже говорил, идем по дамбе. Дамба – наиболее опасный участок, поскольку на ней мы как на ладони для стрелков со стен береговых бастионов и Ла-Марвея. – Бернард обвел на карте по отдельности каждую из башен невысокой, но абсолютно непреодолимой с наскока оборонительной стены вдоль периметра острова. – Поэтому совершаем рывок под прикрытием «самсонов» и «эмкашек» брата Карлоса, пока не окажемся у острова. Там нам помогут дома рыбаков, плюс ко всему это уже мертвая зона для стрелков из монастыря. Вы что-то хотели сказать, брат Карлос?

– Прошу разрешения вас перебить, брат Бернард, – испанец чувствовал себя слегка неуверенно, – но одна моя пушка издохла и на нее нельзя рассчитывать.

– Та-а-ак, непорядок... – Бернард выпрямился и постучал карандашом по ладони. – Брат Карлос, ну вы же опытный Охотник! Надо было почаще контролировать тех, кто обязан следить за ее состоянием, чистить, смазывать... Что прикажете теперь предпринять?

К чести Карлоса Гонсалеса, он воспринял критику так, как и подобает представителю гордого народа: губы сжаты, осанка величественна, взор холоден... Но нетрудно было догадаться, какие страсти кипят сейчас внутри у темпераментного сарагосца.

Лицо Циклопа вновь скривила ухмылка – похоже, он боготворил своего командира в такие моменты. Михаиловы усы тоже поползли вверх – ведь приятно осознавать, что не на тебя одного валятся все шишки.

– Брат Бернард, – вступился я не столько за Матадора, сколько за своих незаслуженно выставленных в арьергард бойцов, – разрешите моему «самсону» заменить «самсон» брата Карлоса?

– Отставить, брат Эрик, – отрезал Мясник. – Ослаблять тылы я не стану ни при каких условиях. Поступим так: брат Карлос, демонтируйте орудие и возьмите дополнительный ручник у моего пулеметчика, он все равно задействован на гаубице. Думаю, что одной «эмкашки» и трех ручных пулеметов должно хватить для прорыва. Я разгружу свой «самсон» и тоже прихвачу его с нами – дополнительная броня не помешает. Поставим пулеметчиков в кузова и пусть работают с колес... Да, уверен: этого хватит. Тем более с нашими калибрами огневой поддержки. И, брат Карлос, поторопитесь со снятием вашей поломанной пушки; монстромобиль должен быть полностью готов. Так что не обессудьте – я хотел дать отбой до одиннадцати, но к вам теперь это не относится...

Карлос без промедления указал своему замкому Марчелло на дверь, и тот убежал доводить приказ главнокомандующего до личного состава Пятого отряда.

– На остров проникаем через Королевский вход в оборонительной стене, – вернулся к основной теме брат Бернард. – Войдем, как говорится, по-королевски, – он попытался сострить, но никто не оценил, кроме молча ощерившегося брата Вольфа. – Поднимаемся по главной улице до ворот монастыря. Если ублюдки засядут в домах рыбаков, вышибаем их оттуда. На этом этапе пленных разрешаю не брать – все основные фигуры, я уверен, будут скрываться за стенами Ла-Марвея. Закрепляемся возле ворот и ждем подхода двенадцати моих бойцов с орудием прикрытия. Ваши, брат Эрик, само собой, продолжают патрулирование. Затем вышибаем ворота «эмкашкой» и приступаем к зачистке. Кстати, заместителям командиров: получить у брата Вольфа для своих отрядов ручные гранаты из расчета две единицы в одни руки.

– Брат Бернард, – поднял ладонь магистр Аврелий, – заострите внимание на последующих, оговоренных нами, деталях.

– Разумеется, ваша честь... Внутри Ла-Марвея и церкви действуем десятью группами по пять человек. Чистим все: от подвала до каморки под шпилем колокольни. И вот здесь самое основное! – Бернард сделал паузу, обязанную подчеркнуть важность следующей информации. – Отступников стараемся брать только живыми! Пророк лично пообещал щедрую награду тому Охотнику, который спеленает Иуду.

В глазах моего замкома появился неподдельный интерес. «Какую награду? Ну скажите, мистер Уильямс, я все прощу!» – умолял взгляд Михаила, но рот благоразумно оставался закрытым – горький опыт, знаете ли... Бернард остался глух к его пантомиме и не стал особо останавливаться на этом вопросе.

– Порядок операции ясен? – Глаза Мясника по очереди задержались на каждом из окружавших карту. – А теперь вопросы.

– Как вы считаете, кого они ждут? – спросил я нашего главнокомандующего, поскольку на данную тему он еще не высказывался. Но ответил не Бернард, а фемистоклоподобный Аврелий:

– Точно неизвестно, брат Эрик, однако и Скандинавия, и Россия очень хотели бы получить этот неиссякаемый источник секретов Святой Европы. Понятное дело, флот они не пошлют, но то количество оружия, которое, вероятно, скопилось сейчас под крышами Ла-Марвея, может послужить хорошей приманкой любому корсару, согласившемуся переправить Проклятого на север или восток.

– Спасибо, ваша честь. – Я лишь получил от Аврелия подтверждение своим догадкам. – Разрешите тогда еще вопрос: у нас намечается поддержка с моря на тот случай, если отступник надумает скрыться на лодке?

Бернард кивнул.

– Добровольцы Креста из Авранша перекроют сегодня ночью все подступы к острову от залива Сен-Мало. Даже если предположить невероятное – что Проклятый Иуда прорвется через них, – от гаубицы он далеко не уйдет. Жаль, что тогда придется его уничтожить, но это на самый крайний случай. Ну а теперь что касается общей связи, координации действий и распорядка сегодняшнего дня...


Возле трейлера-казармы ко мне подошел магистр Виссарион. Лицо его выражало нешуточную озабоченность.

– Брат Эрик, вы не видели моего Джерома? Со вчерашнего вечера от него ни слуху ни духу...

– Нет, ваша честь, – солгал я, – не видел. Может быть, он на хоздворе стирает свой балахон? Сами знаете, он у него не маленький.

Виссарион кисло улыбнулся шутке.

– Запер трейлер и пропал. А там печать, документы... Раньше за ним такого не замечалось.

Магистр потоптался немного рядом со мной и побрел назад в епископат, где кагор, к его глубокому сожалению, подавали только к еде, а не вместо воды, как он привык.

Брат Михаил собрал моих вояк перед «самсонами». Разрешив братьям не строиться, я подробно обрисовал им план операции, уже предчувствуя общее недовольство. Так и вышло.

Добровольцев в патрули, естественно, не нашлось, потому пришлось невежливо показать пальцем на десятерых ворчащих бойцов, загодя почуявших нутром свою участь. Громче всех неистовствовали ветераны Дмитрий и Вацлав, которых я – самый несправедливый командир за всю историю Корпуса – сделал старшими экипажей.

Пока я выслушивал их брюзжание, Михаил отоварился у Циклопа ручными гранатами, которые принес в холщовом мешке, словно картошку.

– Подходи, разбирай, – объявил русский и раздал в протянутые руки стальные рифленые картофелины.

Ящики из «самсона» Мясника преподнесли нам еще один сюрприз – компактные рации на аккумуляторных батареях, действующие в коротковолновом диапазоне и выдаваемые братом Вольфом по штуке на каждую пятерку бойцов. Подарок Апостола Связи Инквизиционному корпусу пришелся как никогда кстати. Распределив и их, Михаил погрозил кулаком брату Гюнтеру, пытавшемуся неуклюжим пальцем сковырнуть микроскопический тумблер:

– Поаккуратней, малыш! Не сломай погремушку! Клянусь обожженными усами, одноглазому дяде это не понравится.

Гюнтер, еще со времен Новой Праги не испытывавший к Михаилу особой симпатии (габариты и немногословие германца постоянно служили русскому поводом для шуток), смерил того презрительным взглядом, но попыток не прекратил. Наконец прибор коротко пискнул и включился.

– Знаешь, человек-домкрат, – проговорил Михаил, явно нарываясь на очередную порцию молчаливого презрения великана, – пока ты надумаешь, что пробурчать в эту говорилку, у нее батарея успеет сесть...

Дав по распоряжению Бернарда всем отбой до одиннадцати, я наказал патрульным в последний раз проверить механику «вулканов», а сам побрел к себе в отсек. Восемь моих штурмовиков – Гюнтер, Ральф, Фернандо, Матиас, Януш, Саймон и мотоциклисты-загонщики Ярво и Самми, которые по задумке главнокомандующего должны были осуществлять курьерскую связь между нами и оцеплением из не имевших раций Добровольцев Креста, – подались следом за мной выполнять самый любимый приказ Братства – спать.

Прежде чем вкарабкаться в отсек, я сочувственно посмотрел на суетившихся вокруг своего «самсона» бойцов Пятого – те демонтировали подпортившую репутацию их командира злосчастную «МК-5».

Только расслабился, закрывая глаза, как скрипнула дверь, продемонстрировав в проеме усатую физиономию Михаила.

– Не спится? – Он втиснулся весь, откинул складное сиденье и устало плюхнулся на него. – Есть одно проверенное средство от бессонницы...

– Ты когда научишься стучать в дверь? – Я снова закрыл глаза, стараясь игнорировать докучливого посетителя, хотя прекрасно знал, что это тщетно.

– Зачем стучать, раз все равно не спишь? – недоуменно поднял брови Михаил, после чего зажег примус и поставил чайник на огонь. – К тому же, сколько тебя помню, ты всегда был рад моему приходу.

Я молчал, показывая, что не желаю вступать в беседу, однако намеков Михаил не понимал категорически.

– Значит, прикрываем задницы Первому? – Он ополоснул стакан и выплеснул воду через приоткрытое окно, даже не выглянув, есть ли кто снаружи или нет.

– Значит, прикрываем, – лениво проговорил я.

– Я как всегда прав!

– Ты как всегда прав!

– Дмитрий настоятельно просил покапать тебе на мозги. Он считает, что их с Вацлавом место...

– Да плевать мне, что он считает! – Сегодня точка моего кипения оказалась ниже, чем у сипящего на примусе чайника. Впрочем, ничего удивительного – просто мне давно осточертело расшаркиваться перед каждым по поводу собственных приказов. – Его место там, куда я его определил, и пора бы уже усвоить – я не меняю своих решений! А иначе какой из меня к чертовой матери командир? Я не сестра Услады Духа, чтобы потакать всем подряд! – И, выплеснув накопившиеся эмоции, более миролюбиво добавил: – Я доверяю им подобную работу не потому, что не уважаю, а, наоборот – потому, что они из лучших. Пропустим гранатометчика-диверсанта, Мясник нас самих на котлеты порубит и Циклопу скормит...

– Примерно так я Дмитрию и ответил, – нисколько не придав значения моему негодованию, проговорил Михаил. Он открыл шкафчик, извлек оттуда пачку травяного чая и сунул в нее нос. – Предупреждаю – заварка кончается! Надо будет позаимствовать на кухне пачку-другую, а то зайдешь к тебе на огонек и угоститься нечем... Кстати, слыхал – Джером пропал?

– В курсе. Он на спецзадании. Сочетает полезное с приятным.

– Значит, это его довольную рожу я засек в окне епископского дома. Решил – почудилось, ан нет! Закадрил какую-нибудь дьяконшу?

– Бери выше.

– Куда уж для него выше? А... О-о-о-о-о! Матерь Божия! Ты серьезно? Да ведь если просечет епископ, Виссарион лично дьякону причиндалы клещами оттяпает!..

Вскипел чайник. Волей-неволей пришлось поддерживать навязанную замкомом процедуру чаепития.

– Как считаешь, какое из моих желаний исполнит Пророк, когда великий Охотник Михаил принесет ему на блюде голову Проклятого Иуды? – Очевидно, этот вопрос и мешал беспокойному русскому уснуть.

– Заметь: живую и говорящую голову. За мертвую, пожалуй, есть шанс потерять и свою, – я отхлебнул ароматного кипятка. – Ну... наверное, запрет тебя на недельку у сестер в личном гареме или подарит позолоченный «АКМ» с бриллиантовой мушкой и прикладом из ценных пород дерева взамен твоей троекратно пережившей срок службы реликвии.

– Не наезжай на «земляка», поклонник маломощных пукалок! Он еще нас с тобой переживет... А гарем Пророка я видел – ничего особенного, обыкновенные грымзы вчерашней свежести. А, чуть не забыл: на-ка получи, а то нашел себе оруженосца...

Михаил извлек из кармана плаща пять циклоповских гранат, две передал мне, а остальные выстроил на поверхности стола.

– Вот те раз! – я недоуменно посмотрел поверх них в бессовестные глаза своего заместителя. – По-братски, называется! Опять Гюнтера обделил?

– Никого не обделял, – успокоил меня Михаил. – Сие есть компенсация от Бернарда за моральный ущерб моей кристально чистой репутации!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Поделиться ссылкой на выделенное