Роман Глушков.

Эксперт по уничтожению

(страница 6 из 36)

скачать книгу бесплатно

– Двенадцать, – сказал Мигель, усаживаясь на стул. – Из них половина заработана под вашим непосредственным командованием.

– Мастер Мигель у меня ярый защитник прав жестоко дискриминируемых нами просвещенных исполнителей, – пояснил Гавриил находившимся в зале участникам Проекта: смотрителям Иошиде, Бегущему Бизону и Сатане. – При случае любит попрекать меня этой дискриминацией, но все время попадает под горячую руку, за что сам потом и страдает.

– Ишь ты какой! – недовольно пробурчал Сатана, однако без злости, скорее просто по привычке. – Дискриминация просвещенных!.. А как с ними изволите обращаться без дискриминации? Дай волю мерзавцам – на шею сядут.

За круглым столом зала Совета собрались те, кто присутствовал здесь при воскрешении Проекта «Самсон». Не было среди них только главного действующего лица нового Проекта – исполнителя Мефодия. Он не явился на собрание по уважительной причине: смотритель Сатана поместил его в восстановительную камеру, посадив присматривать за ним верную подругу Кимберли. Находясь в режиме глубокого сна, организм бывшего подопытного проходил тщательную проверку, и все травмированные ударами Сатира органы постепенно восстанавливались.

Смотрители и Мигель тоже чувствовали усталость, но не физическую, а ту, что обычно приходит, когда длительное и сомнительное мероприятие наконец-то подходит к концу.

– Что ж, побить Сатира – это, согласитесь, не порвать пасть льву, которого натравливали на Самсона, – сказал Бегущий Бизон. – Со львом ныне любой мастер голыми руками справится, а вот с Сатиром!..

– И это после победы в схватке с пятью мастерами! – добавил Гавриил.

– А я ведь нарочно выставил на эту схватку лучших мастеров, – пробурчал Сатана. – Приходится признать, что подопытный и впрямь оказался на редкость удачным продуктом экспериментов!

– Жаль, смотритель Джейкоб не дожил, – вздохнул Гавриил. – Он бы тоже порадовался нашим результатам…

Почтив память смотрителя Джейкоба, погибшего в прошлом году в Нью-Йорке предыдущего Главы Совета, все немного помолчали.

– Как будет называться категория нового исполнителя? – нарушил молчание Бегущий Бизон.

– Что? – встрепенулся притихший Гавриил. – Категория?

– Думаю, отныне нет смысла скрывать, что нами произведена на свет совершенно отличная от остальных разновидность исполнителя, – пояснил свой вопрос шайен. – Проверенным его больше не назовешь – по показателям он намного перерос мастера…

Из угла раздался тяжелый вздох Мигеля, не отмеченного никакими высшими знаками, а потому обреченного тащить мастерскую лямку пожизненно, уже без каких-либо надежд на повышение. Тот предел исполнительской карьеры, почетную категорию мастер, к которому Мигель карабкался в течение пяти веков, его молодой приятель Мефодий достиг и перешагнул за год.

– Это верно, – согласился Гавриил. – Если в дальнейшем ставить Проект на постоянную основу, нужна специальная классификация для нового человеческого варианта три.

Есть предложения?

– Строптивец! – не раздумывая выпалил Сатана. – Вечно пререкается с командованием, вечно недоволен и стремится все сделать по-своему! – И, перехватив укоризненные взгляды смотрителей, ненавязчиво напомнивших ему, кто здесь настоящий строптивец, проворчал: – Ничего смешного не вижу.

Как более дисциплинированные подчиненные, смотрители Бегущий Бизон и Иошида доверили выбор названия новой категории исполнителя Главе Совета.

– Хорошо, тогда я поступлю следующим образом, – заявил Гавриил и обернулся к сидящему за его спиной Мигелю: – Что сейчас предложит нам этот мастер, такую категорию мы исполнителю Мефодию и присвоим. К тому же как член Проекта исполнитель Мигель имеет полное право на участие в конкурсе.

Предложение оставить свой след в истории приунывшему было Мигелю здорово польстило. Под понятие «дискриминация просвещенных» такой поступок Гавриила точно не подпадал.

– Спасибо за оказанную честь, – поблагодарил Мигель и, дабы подчеркнуть важность момента, даже поднялся со стула. – Вы знаете… хм… вчера у меня, как и у вас, тоже был незабываемый день – мне надавал по шее человек, которого при обычных обстоятельствах звали бы новобранец. А самое обидное, что реванша я у него, видимо, не возьму уже никогда… Так что, смотритель Гавриил, присвойте ему категорию акселерат – пусть исполнитель Мефодий всю оставшуюся жизнь помнит, кто он такой в действительности…

– Не обидно ли будет звучать – акселерат? – поморщился Гавриил. – Вообще-то я надеялся на что-нибудь типа сверхмастер или эксперт… Ну да ладно – акселерат так акселерат; да и чего от такого циника, как ты, можно было еще ожидать?

Довольно улыбаясь, Мигель опустился на стул. Хоть за один свой вчерашний синяк он с нахальным акселератом поквитался! Ишь ты, захотели: сверхмастер, эксперт!.. Скажите спасибо, что не выскочкой Мефодия окрестил или еще как-нибудь…

– Так, значит, вы твердо решили отправить нашего акселерата на практику в Ниццу? – напомнил Бегущий Бизон Гавриилу об их недавнем разговоре, что состоялся после возвращения Главы Совета из командировки.

– Да, и это обсуждению не подлежит, – подтвердил Гавриил. – Смотритель Пенелопа оказалась права: ее команда действительно выявила еще одного отмеченного знаком Хозяина уникума. Однако с его доставкой в Гренландию может возникнуть ряд проблем.

– Проблем? Тогда не лучше ли будет провести деблокировку мозга кандидата прямо на месте?

Гавриил категорично помотал головой.

– Нельзя! Когда я расскажу вам, как проявился этот землекоп, вы меня единогласно поддержите – только срочная эвакуация из Европы сюда! Однако не в этом главная причина моей спешки. Деблокировка на месте невозможна потому, что недавно до нашего кандидата добрались юпитерианцы, и сейчас им вплотную занимается рефлезианский спецотдел Сюртэ[2]2
  Сюртэ – французская криминальная и тайная полиция, аналог ЦРУ и британского Ми-6.


[Закрыть]
.

– И вы планируете вырвать у них кандидата при помощи акселерата?!

– А для чего же мы тогда потратили здесь полгода?..

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
РАБОТА НЕИЗВЕСТНОГО МАСТЕРА

Забил заряд я в пушку туго

И думал: угощу я друга!

Постой-ка, брат мусью!

М. Ю. Лермонтов. «Бородино»

Полковник Сергей Васильевич Мотыльков недолюбливал миротворцев Вселенной, хотя на самом деле ему грех было упрекать в чем-то братьев по разуму, спасших Землю от рефлезианского корабля-агрессора осенью прошлого года. Ведь именно благодаря миротворцам полковник получил долгожданное повышение и приколол себе на погон третью звезду, с честью выполнив задачу на посту командира милицейского СОБРа и не допустив в родном Староболотинске хаоса во время прошлогодней всепланетной истерии.

И все равно, нелюбовь полковника к миротворцам была стойкой и по вполне понятным далее причинам скрытной.

Щеголять новенькой формой и погонами сегодня приходилось редко – вместе с ожидаемым повышением Мотыльков заработал непредвиденный перевод из СОБРа в недавно организованную Службу Обнаружения и Дезактивации Инопланетных Резидентов, или СОДИР. А работать в СОДИР приходилось как в контрразведке – то бишь в гражданской одежде.

Благодаря впечатляющему послужному списку полковник сразу был назначен на должность руководителя регионального отдела. Но, прослужив некоторое время, он понял, что ни черта не смыслит во всех этих, как он любил говаривать, «паранормальных делишках». Работа не клеилась. Вдобавок присланные ему в подмогу оперативники-миротворцы могли разве что указывать и огрызаться, но не помогать и разъяснять.

«Как вообще представители высшей космической расы могут иметь такие узкие лбы и столь прямолинейное мышление?» – недоумевал полковник, глядя на похожих, словно однояйцевые близнецы, длинноруких миротворцев, которых к его отделу прикрепили аж пятерых. Более или менее сносно можно было общаться только со старшим их группы, да и тот смотрел на Мотылькова, как сам полковник на дрессированных животных в цирке – то есть со снисходительным интересом, но никак не с уважением.

– Ничего страшного, Сергей Васильевич, – заметили Мотылькову на его сетования в штабе. – Инопланетный рефлезианский шпионаж для нас явление неисследованное. Поэтому не суетитесь, не переживайте. Осваивайтесь, вырабатывайте собственную стратегию с помощью наших новых друзей, и попутного вам ветра…

За неимением опыта контррефлезианской деятельности работать в основном приходилось по старинке, с упором на старых, еще советской закалки осведомителей, которых предоставила СОДИР курирующая ее ФСБ.

Выискивали в первую очередь людей не скрытных, а, наоборот, ярко выделяющихся из простых обывателей: гадалок, колдунов, экстрасенсов, парапсихологов. Сам Мотыльков именовал их шарлатанами, однако миротворцы уверяли, что как раз эти шарлатаны вербуются коварными рефлезианцами в первую очередь. Попутно проверялись и перепроверялись все сомнительные фирмы и организации, чьи сотрудники поголовно имели спортивный вид; о том, что рефлезианские боевики все как на подбор мастера спорта по боксу, прыжкам и фехтованию, содировцы были также проинструктированы.

За шесть месяцев кропотливой и довольно дурацкой деятельности (обыски у гадалок – не думал полковник Мотыльков, что докатится до такого на старости лет) были схвачены лишь двое настоящих рефлезианцев вместе с их странными складными мечами, которые увидеть раскрытыми сотрудникам СОДИР не довелось.

Однако радоваться успеху пришлось недолго: едва пойманные рефлезианцы узрели пред собой миротворцев, как, не сговариваясь, пооткусывали себе языки и умерли от страшного кровотечения, так и не разомкнув ртов, проглотив при этом собственную кровь и даже языки! С таким способом самоубийства Мотыльков никогда не сталкивался и потому двое суток ходил под впечатлением от увиденного.

А вот летающих и умеющих читать мысли рефлезианцев отдел Мотылькова не изловил ни единого, хотя наводки на подобных типов имелись. По оперативным сводкам, приходящим со всего света, не удалось это также никому из заграничных коллег Мотылькова: ни Отделу Зеро ФБР, ни службе «Инвизибл» при Ми-6, ни созданной недавно МОССАДом группе «Тавера», ни французской бригаде «Ля Плейн Омбр» («Сумеречная Тень») при Сюртэ. Но считать «летунов» выдумкой не позволяли сделанные в Нью-Йорке видеозаписи, неоспоримо доказывающие, что данные рефлезианские шпионы также обитают под боком у добропорядочных землян.

Все остальные стреноженные бойцами Мотылькова якобы рефлезианские шпионы, к несчастью полковника – и безмерному счастью самих арестованных, – оказались стопроцентными людьми. Правда, кое-кто из них был все-таки опознан как уголовник, однако эти вполне пригодные для земного правосудия личности СОДИР статистику раскрываемости не улучшали.

Весной из Москвы в Староболотинск прибыли представители Главного управления СОДИР и большие «шишки» от миротворцев. Как ни стремился Мотыльков порадовать гостей успехами, ничего, кроме двух подавившихся собственными языками трупов, предъявить не удалось. Женщина-миротворец – не та, которой рефлезианец отсек в Нью-Йорке руки, а другая, не столь очаровательная, но, по мнению полковника, тоже ничего – устроила разнос за нерасторопность пятерке своих подчиненных, что консультировали отдел Мотылькова, но о действиях староболотинского отдела в целом отозвалась положительно.

После отъезда делегации полковник был вызван в штаб, где до него довели следующий приказ:

– Товарищ полковник, согласно пожеланию наших друзей-миротворцев в июне этого года вы направляетесь на месячную стажировку во Францию в бригаду «Сумеречная Тень», которая пока что лидирует по количеству пойманных рефлезианцев. Готовьте документы и начинайте передавать дела вашему заместителю…

Мотыльков тяжко вздохнул: в дальние командировки он любил ездить во главе вооруженного до зубов СОБРа, но никак не в одиночку. Но вскоре Сергей Васильевич смирился с неизбежным, тем более что во Франции он хотел побывать с того самого дня, как впервые увидел фильмы с Бельмондо и Делоном.


Смотрители Гавриил и Пенелопа сидели вместе с Мефодием за столиком маленького кафе в тени развесистых пальм, пили кофе и наслаждались прекрасным утром. Все трое молчали, словно перед этим договорились провести завтрак в полной тишине.

Мефодий намеренно не начинал разговор первым. Он знал, что дела от него все равно никуда не денутся, а еще раз посидеть вот так в тиши и покое, ни о чем не переживая и никуда не торопясь, в ближайшие дни вряд ли удастся. Так что, исполнитель, пользуйся выпавшим на твою долю краткосрочным отдыхом, пока тебе позволяют, означало это смотрительское молчание.

Господин Ятаганов и пользовался.

Информация о грядущем задании, которой владел исполнитель на данный момент, объясняла немногое: предстояло эвакуировать очередного кандидата на деблокирование мозга, точно такого же «счастливца«, каким чуть более года назад являлся сам Мефодий. Яснее ясного, что термин «эвакуация» подразумевал не рядовую прогулку, а то, что придется действовать шустро и, вероятнее всего, с кодлой недоброжелателей на хвосте. Но этими деталями трудовых будней акселерат забьет свою голову позже, а сейчас…

Древняя Ницца, жемчужина Лазурного Берега, Французской Ривьеры! Согреваемая лучами жаркого солнца, мирно дремлешь ты на каменистых предгорьях Приморских Альп и слушаешь ласкающий твои берега прибой Средиземного моря. Тебя совершенно не интересует, что где-то есть холодные, продуваемые ураганными ветрами скалы Гренландии, которые месяцами не видят солнечного света и потому даже не дремлют, а спят вечным сном, не нарушаемым ни треском ледника, ни заунывным воем пурги. А значит, незачем тебе знать, как мечтал о твоих ярких живых красках (ну пусть не о твоих конкретно, но не в этом суть) бывший уличный портретист, а ныне мощное боевое орудие Совета смотрителей акселерат Мефодий Ятаганов, который едва не натер на глазах бельма от серости гренландских скал и смотрительских подземелий.

Когда сегодня утром Гавриил и Пенелопа – пожилая женщина-смотритель, но в такой же, как и Глава Совета, отменной физической форме – пригласили Мефодия прогуляться и позавтракать в одном из маленьких кафе, что облепили улочки Ниццы словно ракушки – сваи портовых причалов, акселерат поначалу предложил смотрителям отправиться на побережье: свежим воздухом подышать да на море поглазеть. Но Гавриил с Пенелопой почему-то привели Мефодия именно сюда, в кафе на Рю-де-Шато, где до моря было достаточно далеко. В довершение ко всему рядом с кафе располагался рыбный рынок, начисто лишающий воздух так необходимой бывшему узнику подземелий чистоты. Ну да черт с ними, махнул рукой исполнитель, куда привели, туда привели, лишь бы назад в катакомбы не отправили.

Позавтракали, потом не спеша стали пить кофе. Уловив безмятежное настроение акселерата, Гавриил не торопился переходить к насущным проблемам, а великодушно давал подчиненному время адаптироваться к непривычным условиям.

Мефодий непроизвольно отметил, что, чем больше он узнает Главу Совета, тем больше замечает в нем простых человеческих качеств. Кто бы мог подумать, что во времена Хозяина этот тогда еще не смотритель, а обычный рядовой исполнитель хладнокровно вырезал половину населения Содома!

Меняются времена, меняются люди…

Впрочем, все же времена меняются гораздо быстрее человеческих привычек. Взять хотя бы прошедший год – насколько он стал для Человечества революционным. Обрести наконец во Вселенной братьев по разуму – могучих друзей и защитников! Но разве истовое поклонение, с которым землекоп относится к ним, чем-то отличается от поклонения, с каким аборигены Нового Света боготворили высадившихся на берег европейцев?

Времена другие, люди все те же.

Землекоп, на свою беду, не ведает, что миротворцы-юпитерианцы медленно, но верно ведут Человечество к новому Содому, только теперь в глобальных масштабах. А в чем же, по мнению юпитерианцев, заключается вина Человечества? Да примерно в том же, в чем и у крыловского ягненка: само присутствие Человечества на Земле – один его большой и не подлежащий искуплению грех…

Не хотелось именно в этот момент – момент знакомства с живописным городом – думать о плохом, но все мысли Мефодия так или иначе возвращались к одной теме. Да и как было к ней не возвращаться? Останься сегодня на планете все как есть, и сколько еще простоит здесь эта древняя красота, прежде чем исчезнет под натиском юпитерианских полчищ?

Год? Несколько лет?

Может быть, но точно не века…

– Ну вот и настроился на нужный лад! – нарушил молчание Гавриил, уловив невеселые раздумья сидящего напротив акселерата. – А посему, если не возражаешь, переходим к работе.

– Хотел отпроситься у вас на полдня побродить по музеям, – сказал Мефодий, допивая кофе. – Я ведь бывший художник. Страсть как тянет взглянуть на полотна Матисса… Но так понимаю, что уже не успею.

– Да, время поджимает, – подтвердила Пенелопа и с грустью добавила: – К сожалению, не могу пообещать, что ты сможешь взглянуть на Матисса после работы. Но, может, когда-нибудь в будущем.

– Значит, у меня в жизни появилась еще одна цель – дожить до этого будущего, – так же невесело заметил Мефодий и откинулся на плетеную спинку креслица. – Ладно, господа-родители, выкладывайте.

– Он что, всегда такой беспардонный со смотрителями? – поинтересовалась Пенелопа у Гавриила.

– У кого стажировался, от того и нахватался, – пояснил тот.

– Я, кажется, догадываюсь, у кого.

– Совершенно верно, у него самого. Каюсь, моя вина: надо было сразу не давать им обоим спуску, да теперь уже поздно. А впрочем, разве это помогло бы? Некоторым просвещенным хоть каждый день дисциплинарные взыскания навешивай, все равно – что в лоб, что по лбу.

– Это точно!

Со стороны Гавриил и Пенелопа смахивали на пожилую супружескую чету, приехавшую на Ривьеру отдыхать. Неспешно бродят по улочкам, осматривают достопримечательности, беседуют… От Мефодия не ускользнуло, что смотрители обращались друг к другу хоть и на «вы», но без обязательного «смотритель», а просто по имени. Таких дружеских отношений между высшими представителями Человечества акселерату наблюдать еще не доводилось, а потому он решил присмотреться к этой занимательной парочке получше.

– Видишь здание напротив и чуть левее тебя? – спросила Пенелопа Мефодия и одними глазами указала в нужном направлении. Точно так же – не поворачивая головы – Мефодий скосил взгляд влево и осмотрел объект.

Обычный для малоэтажной Старой Ниццы дом – крытая красной черепицей крыша, неброский фронтон, три этажа, фигурные решетки на окнах и деревянная парадная дверь с огромной литой ручкой. На стоянке возле дома несколько современных машин. Рядом с дверью бронзовая табличка.

Мефодий навострил зрение: «Дюпон и Делакруа: экспорт рыбной продукции».

– Это не рыболовы. В здании находится региональное представительство бригады «Ля Плейн Омбр», – пояснила Пенелопа. Кто такие ребята из бригады «Сумеречная Тень», Мефодию пояснять не требовалось. – Снаружи дом как дом, внутри – сущая Бастилия а-ля модерн: бронированные двери, толстые стены, сигнализация, рота охраны, современные средства связи… Под землю также уходят несколько этажей, однако эта информация точно не проверена.

– Спасибо, что предупредили, – больше по этой улице гулять не буду, – шутливым тоном заметил Мефодий.

– Мы привели тебя сюда не для того, чтобы показать логово врага, – недовольный беспечностью исполнителя, произнес Гавриил. – Сегодня ночью тебе предстоит совершить самостоятельную экскурсию внутрь этой крепости.

Хорошо, что Мефодий уже допил кофе, иначе он бы, наверное, поперхнулся.

– Так, значит, вот откуда будет осуществлена эвакуация! – наконец догадался он, мгновенно утратив не только беспечность, но и хорошее настроение.

Самое яркое воспоминание из боевого прошлого господина Ятаганова – атака на Генеральную Ассамблею ООН – тут же померкло перед грядущим заданием. Или, если говорить начистоту, обычным самоубийством. Так вот для каких целей его держали полгода в темных подземельях, гоняли по снегу, копались в мозгах и шпиговали взрывоопасным адреналином! Надо было тогда, в Колизее, просто дать Сатиру разорвать себя на клочки, и все…

– Внутри объекта засели не только Сатиры. На днях прибыла парочка придворных Юпитера: Артемида и Арес, – добавила пикантную деталь Пенелопа, после чего акселерат понурил голову еще больше.

– Но я не чувствую в округе возмущения эмоционального фона! – возразил он. Присутствие небожителей всегда и везде можно было вычислить по волнению местного населения, невольно обращающего внимание на странных чужаков.

– За те полгода, что ты набирался уму-разуму, этот закон утратил силу, – сказал Гавриил. – Теперь миротворцы такие же полноправные граждане Земли, как и… вон тот официант. К их присутствию землекоп давно привык и реагирует на их странности вполне спокойно. Поэтому ты не чувствуешь никакого возмущения эмоционального фона.

– Та-а-ак… – озадаченно протянул Мефодий, свыкаясь с очередным осложнением, явно не последним. – Это все или есть еще новости, которые обошли меня стороной?

– Да нет, все, что тебе нужно, ты уже знаешь. На данный момент юпитерианской блокировке каналов телепатической связи подверглись порядка девяноста пяти процентов землекопов. Мы можем без проблем контролировать только одного из двадцати. Самое неприятное в том, что и этого одного ни по каким признакам не отличишь. Горько признаваться, но мы, высокоразвитые земляне, утратили контроль над самым многочисленным подвидом Человечества. Поэтому единственное, на что сегодня способны смотрители, это лишь бить гравиударами, обесточивать электрические системы да обращать в невидимку того, кого потребуется.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное