Роман Глушков.

Эксперт по уничтожению

(страница 3 из 36)

скачать книгу бесплатно

Помимо возбужденного Сатаны, на смотровой площадке собрались все имеющие отношение к Проекту «Самсон-2» члены Совета: его Глава, советник и телохранитель Гавриила смотритель Иошида и, конечно, Бегущий Бизон, глаза которого многообещающе сощурились и горели злорадным огнем. По скупой мимике Бегущего Бизона было невозможно определить, предложит ли сейчас индеец-шайен Мефодию трубку мира или бросит в него топор войны. Мефодий склонялся ко второму варианту, но не потому, что был пессимистом, а потому, что в последнее время совершенно не представлял Бегущего Бизона с трубкой во рту.

Среди собравшихся отсутствовал только Мигель, но и он не заставил себя долго ждать. Появился мастер, однако не на смотровой площадке, а вошел прямо в каменный зал через второй шлюз, который тут же за ним закрылся.

– Добро пожаловать в Колизей, – громко, с пафосом произнес он. – Место, где также возможно отыскать Истину!

– О чем это ты? Какой Колизей? – не понял Мефодий. – У нас что, сегодня по плану гладиаторские бои?

– Бои! – подтвердил Мигель. – Но не просто бои, а бои во имя поиска Истины! Лабиринт лабиринтом, но без прохождения Колизея он – ничто!

– Замечательно, – пробормотал проверенный, хотя ничего замечательного не предвидел. – Старушка-Истина будет явно польщена – столько внимания ей за последнее время… Ну, так на чем и с кем будет бой?

– Пока на кулаках и со мной.

– Что значит пока?

Вместо ответа Мигель картинным жестом из гонконгских боевиков поманил Мефодия к себе.

Подопытный покосился на смотровую площадку – «трибуны» замерли в ожидании. Действительно, тест был предельно простым. «Кто первый умер, тот и проиграл», – вспомнилась Мефодию сказанная неизвестно кем и когда фраза. Все, что сейчас требовалось от проверенного, это надавать по шее многоуважаемому мастеру с пятисотлетним стажем. И это с учетом того, что сам мастер будет категорически возражать. И, как было заметно по выражению его лица, без какого-либо снисхождения к старому другу…

Побить мастера?.. Да без проблем!

Мефодий вышел из угла, проследовал на середину зала и встал напротив инструктора. На что способен мастер в бою, проверенный помнил и потому, исходя из разумной осторожности, не стал кидаться на Мигеля очертя голову. Мигель не кидался на него по какой-то другой причине, но определенно не из-за того, что опасался кулаков господина Ятаганова. Наставник и ученик замерли в ожидании и оценивали друг друга пристальными змеиными взглядами.

– Прошу поторопиться! – раздался со смотровой площадки нетерпеливый голос Сатаны. – Не знаю, как остальные, но лично я страшно занят. Мастер, оторви подопытному голову и брось мне! Я вычищу из нее недоразвитые мозги, высушу и повешу на стену для коллекции!

Подобное неуважение к его мозгам задело Мефодия настолько, что, сам того не ожидая, он бросился в атаку. Серия быстрых ударов кулаками должна была завершиться сокрушительным боковым ударом ногой в голову – атакующая связка выглядела не очень оригинальной, но при должном усердии могла сработать.

Все усердия проверенного пропали даром, хотя он, как ему показалось, выложился по полной программе.

Похожая на лопасть вертолетного винта и способная смести за раз пяток землекопов нога подопытного прочертила в ударе полуокружность, однако никого на пути не повстречала. Цель атаки – инструктор по боевому тренингу по непонятной причине уже не стоял перед Мефодием, а маячил у него за спиной.

Подопытный не стал вдаваться в секрет маневра мастера. Едва коснувшись ногами пола, он тут же совершил повторный прыжок с разворотом, на этот раз увеличивая скорость удара и стараясь увеличить область поражения. Но только Мефодий снова повернулся к Мигелю лицом, как тот, не дожидаясь, пока ботинок подопытного достигнет его головы, взмыл в воздух, после чего, не особо опасаясь контратаки противника, двинул Мефодию ногой в грудь.

Грудная клетка Ятаганова отозвалась гулким барабанным стуком. Его атакующий прыжок превратился в горизонтальный полет, и он с раскинутыми в стороны руками грохнулся оземь и заскользил к стене. В последний момент подопытному удалось сгруппироваться, иначе бы он ударился затылком о стену. Таранить головой гранит Мефодий еще не пробовал, хотя прецеденты с менее крепкими материалами в его практике уже имелись.

Мигель будто взбесился. Едва только Мефодий вскочил на ноги, как мастер обрушил на него весь свой арсенал рукопашных приемов. И все же нельзя сказать, что подопытного лупили как боксерскую грушу. Он тоже довольно часто контратаковал, и удары его достигали соперника. Правда, в отличие от ученика наставник ни разу на полу не оказался.

Мефодия роняли на пол и возили по нему с такой регулярностью, что после десяти минут поединка он даже наловчился предсказывать, когда и как снова грохнется на камень; все зависело только от желания мастера. Об акробатике, с которой проверенный начал поединок, пришлось забыть. Впрочем, Мигель акробатикой отнюдь не брезговал и блистал ею при каждом удобном случае.

Права Кимберли: когда уж тут скучать!..

Видимо, инструктор получил от смотрителей телепатический приказ, так как, не закончив очередную атаку, прекратил бой и, скрестив руки на груди, отошел в угол зала. Мефодий как раз решал, стоит ли дожидаться удара наставника или просто упасть на лопатки заблаговременно, поэтому не сразу понял, что оставлен в покое. Бой закончился, но подопытный продолжал молотить кулаками пустоту перед собой. Когда же до него дошло, что тест завершен, он, стараясь сохранить остатки достоинства, вальяжной походкой (правда, при этом хромая и пошатываясь) удалился в противоположный угол.

– Мастер бился не в полную силу! – заявил Сатана, очевидно недовольный тем, что голова подопытного все еще на плечах. – Где истинная боевая ярость? Это не испытание, а какие-то танцы землекопов!

Мефодий хотел было вступиться за Мигеля – ничего себе танцы, ни одного живого места на теле не осталось! – но, к его удивлению, остальные трое смотрителей Сатану поддержали.

– Думаю, следует усложнить испытание, – подытожил Гавриил. – Смотритель Бегущий Бизон, прошу вас!

Шайен подошел к пульту на стене и нажал на нем несколько кнопок. Тотчас пол под ногами Мефодия задрожал и медленно, будто надуваемая компрессором резиновая лодка, стал из идеально ровного превращаться в некое подобие Гималаев в миниатюре. Не успел проверенный опомниться, как он уже стоял на крутой горке. Мигель в это время пытался выкарабкаться из расщелины, в которой умудрился очутиться. Мгновение, и полигон 214 стало попросту не узнать: теперь на нем можно было практиковаться в скалолазании.

Но на этом метаморфозы не завершились. Едва пол прекратил движение, как из-за стены донесся странный звук. Характер звука вызывал ассоциации с гигантским унитазом, у которого нажали на смыв. Мефодий в беспокойстве стал озираться по сторонам. Мигель выругался и, очевидно догадываясь, что сейчас произойдет, поспешил занять ближайшую к нему возвышенность.

Вода хлынула из открывшихся в полу клапанов и начала прибывать такими темпами, что могла бы заполнить помещение до потолка минуты за две. Однако ей этого не позволили, и лишь только впадины вокруг возвышенностей оказались затоплены, Бегущий Бизон вернулся к пульту и прекратил моделирование Всемирного Потопа.

– Вот это совершенно меняет дело! – злорадно воскликнул Сатана, глядя сверху на раскинувшийся под смотровой площадкой ландшафт с двумя исполнителями на пригорках, скуксившимися от нежелания мокнуть в холодной воде. – И все равно чего-то недостает, не находите?

Мефодию захотелось возразить: что вы, что вы, дескать, спасибо огромное, всего достаточно! Но, во-первых, Сатана обращался не к ним, а во-вторых, спорить с командованием было себе дороже. Поэтому оставалось лишь молча гадать, что же обрушится на них с Мигелем в качестве пикантной добавки.

Вишенками на торт оказались не снег или ураган, которые, в чем Мефодий не сомневался, в Колизее вполне могли быть вызваны, а двое мастеров из комендантского гарнизона. Явившиеся по приказу исполнители были коренными и, судя по тому, как уважительно разговаривал с ними Бегущий Бизон, весьма заслуженными бойцами. «Коменданты» отцепили слэйеры, оставили их на смотровой площадке и через шлюз спустились вниз.

«Сейчас или утопят, или разорвут на части, как доберманы! – с тоской подумал Мефодий. – А я даже не попрощался с Кимберли… Отдадут ей, бедняжке, мои косточки в полиэтиленовом пакете, и повезет она их в Староболотинск на погребение…»

Вновь с удвоенной силой разболелась голова и заныло усталое и разбитое во всех местах тело. Странно, но почему-то именно сейчас захотелось съесть торт из мороженого, покрытый шоколадной глазурью и посыпанный ореховой крошкой; захотелось настолько остро, что даже слюнки потекли. От столь несвоевременной мысли, а может, просто от безысходности Мефодий так широко заулыбался потиравшим кулаки мастерам, что те на секунду опешили и остановились, ожидая от него подвоха. Но потом пожали плечами и продолжили окружать проверенного, не сомневаясь в собственной победе.

Мефодий и не пытался вступать в открытый бой с тремя мастерами сразу – это было равносильно прыжку в карьерную щебнедробилку. Цель Ятаганова выражалась коротким словом: выжить! Здесь уже не приходилось задумываться о сложных сценариях обороны, следовало придерживаться принципа «чем меньше возле тебя противника, тем лучше». Проще говоря, проверенный сочетал бегство с короткими яростными контратаками.

В какой-то степени видоизмененный рельеф полигона даже помогал. Противникам Мефодия приходилось думать не только об атаке, но и о том, чтобы устоять на ногах, в то время как для него устойчивость приоритетом не являлась. Когда требовалось, он мог убежать на четвереньках, съехать со склона на животе, а то и просто плюхнуться в ближайший водоем, совершенно не заботясь о том, как выплыть, – все равно рано или поздно кто-либо из мастеров извлекал его оттуда за шиворот.

Все-таки Сатана оказался прав – в предыдущем бою Мигель действительно по старой дружбе сдерживал силу своих ударов. Пришлые мастера лупили Мефодия от всей души. Что за инструкции дал им Бегущий Бизон – неизвестно, но складывалось впечатление, будто подопытный был представлен «комендантам» Сатиром или Циклопом. Мефодий не успевал вправлять выбитую челюсть и свернутый нос, поскольку в нормальном положении они оставались от силы полминуты. Промокший насквозь, Мефодий перепрыгивал с горки на горку, тут же, сбитый подсечкой, скатывался вниз, окунался в холодную воду, вскакивал, получал очередную порцию тумаков, изредка умудрялся ответить сам, вырывался и снова бежал на горку, едва успевая перевести дух. Потом вся история повторялась, только, вопреки известному афоризму, далеко не в виде фарса…

Делить это избиение на раунды никто из стоящих на смотровой площадке не собирался. Счет времени Мефодий не вел, однако понял, что продолжаться сие зубодробительное действо будет долго – смотрители явно ожидали от него нечто особенное. Вот только если под этим «нечто» подразумевалась его победа, значит, до финала оставались еще годы, а то и десятилетия…

– Живучий же, гад! – проворчал один из «комендантов», выдергивая Мефодия из воды и сворачивая ему нос в одиннадцатый или двенадцатый раз – Мефодий статистику собственных повреждений уже не вел. – Из-за какого-то проверенного столько хлопот!

– И не говори! – согласился второй, разрешая Мефодию подняться на ноги, но лишь для того, чтобы ударить его ногой в солнечное сплетение. – Все равно что манекен колошматить! Откуда приволокли этого непрошибаемого?

– Мой ученик! – с гордостью сообщил Мигель, догоняя падающего воспитанника и добавляя ему по ребрам. – Может, слышали – это он от Афродиты кусочек отрезал!

– Да ну?! – удивились «коменданты» и, очевидно не поверив Мигелю, догнали Мефодия, остановили его ногами, будто футбольный мяч, после чего у него же и поинтересовались: – Так это правда был ты?

– Я! – подтвердил подопытный, пытаясь удрать от «комендантов» на четвереньках.

– А ты, должно быть, крутой малый! – уважительно заметили коренные, пасуя Мефодия друг другу увесистыми пинками. – Покалечить небожителя – не каждому смотрителю по плечу.

– Да что там, парни! – с энтузиазмом подключился к ним Мигель. – Просто повезло тогда новобранцу, и все дела!

– Мне бы хоть раз так повезло! – бросил в сердцах один из «комендантов», выпинывая Мефодия «за боковую линию» – к стене Колизея. – Торчишь тут десятилетиями, как крот, хорошо хоть в отпуск на поверхность два раза в год отпускают.

– Да, никаких радостей в жизни! – поддержал его другой. – И если бы не эти редкие минуты разрядки, совсем бы от скуки передохли… Ты смотри, что делает! – И отпрянул назад, поскольку подскочивший с пола Мефодий пошел в очередную контратаку и умудрился заехать «коменданту» по физиономии.

Никаких сюрпризов эта неравная схватка не преподнесла и завершилась именно так, как должна была завершиться. В конце концов, выдержать подряд три мастерских удара ногой в голову мог либо безмозглый, либо мертвец. Мефодию для нокаута хватило бы и двух, но Мигель об этом не знал, так что последний его удар в принципе был лишним…


Череда из непонятных шумов, больше всего похожих на океанский прибой, и ярких вспышек перед глазами медленно трансформировалась в голове Мефодия в некую калейдоскопическую цветомузыку. Было в этой цветомузыке неземное блаженство, да и просто лежание без движения сейчас являлось для исполнителя ни с чем не сравнимым наслаждением. Даже боль во всем теле не могла испортить ощущения плавного полета в сверкающую всеми цветами радуги неизвестность.

Тело Мефодия куда-то долго волокли и затем куда-то водрузили. Отбитая спина ощутила жесткий операционный стол, на котором Бегущий Бизон и Сатана держали подопытного во время экспериментов над его мозгом.

Шальные обрывки смотрительских разговоров вклинились в наполнявшую голову цветомузыку:

– Целый час против трех мастеров… Считаю, что до дня игрек нашему «самсону» осталось совсем немного… – голос Бегущего Бизона.

– Да, зрелище удалось на славу! А я считал, что он сдастся на десятой минуте… – занудный баритон Сатаны.

– Кто станет донором? – снова голос Бегущего Бизона.

– Я! Я дал на это добро, и я вправе решать, чей гормон будет взят для Проекта… – смотритель Гавриил; голос взволнованный, но тем не менее уверенный.

– Я так и знал, что мне не доверят стать донором! Начнутся потом у подопытного проблемы, сразу пойдут разговоры: «А чего вы хотели? Сатанинский гормон как-никак!..» – Сатана передразнивает Главу Совета.

Бегущий Бизон:

– Поддерживаю ваше решение, смотритель Гавриил. Что ж, еще несколько подготовительных процедур, и переходим к главной стадии Проекта… Вы никуда не отлучаетесь в ближайшие пару недель?

Гавриил:

– Позавчера поступил доклад от смотрителя Пенелопы, что в Ницце обнаружен еще один кандидат на деблокирование с меткой Хозяина. Слетаю на пару дней, надо убедиться, правда это или нет, но ко дню игрек вернусь обязательно.

Цветомузыкальная симфония в голове исполнителя прекратилась, так и не дойдя до финала, а на ее место вернулась прежняя головная боль, вонзившаяся в мозг пучком раскаленных игл.

Смотрители Бегущий Бизон и Сатана продолжали свою ответственную эпохальную работу.


Мефодий не помнил, каким образом он вернулся в их с Кимберли жилой отсек, однако, придя в себя, констатировал, что находится именно там, а не где-то еще. Последним четким воспоминанием Ятаганова был ботинок инструктора, бьющий его в лоб, а дальше шли сплошные провалы и обрывки смотрительских разговоров, которые вполне могли быть просто посттравматическими галлюцинациями.

Мефодий с трудом разлепил глаза и посмотрел на окружающий мир словно через смотровую щель танка.

– Только не подходи к зеркалу! – предупредила его сидевшая у изголовья Ким. – А то увидишь там картину Пикассо и подумаешь, что рехнулся.

– Кажется, я провалил тест, – неуверенно произнес Мефодий, ощупывая собственное лицо.

Кимберли была права. Его лицо действительно напоминало портрет работы Пикассо периода кубизма: отбитые чуть ли не до квадратной формы уши, вздувшиеся щеки, глаза как прорези в рыцарском шлеме, несимметрично выпирающие вперед губы… Здорово досталось подопытному на орехи! А какие надежды возлагало руководство Проекта на прогресс боевого мастерства просвещенного исполнителя…

– Тогда проваливай свои тесты дальше! – усмехнулась Ким. – Если за каждый проваленный тест тебе будут дарить такие вкусности, думаю, вообще нет смысла работать с полной отдачей.

– Ты это о чем? – оживился Мефодий, приподнимаясь на локтях и принюхиваясь. Ему давно показалось, что в отсеке витает ностальгический аромат чего-то далекого и нереального. Аромат, принятый Мефодием за обонятельную галлюцинацию, – продукт воображения усталого и сотрясенного мозга.

Впрочем, то, что стояло сейчас на столе, было продуктом отнюдь не воображения, а вполне конкретного кулинара. Подопытный даже несколько раз моргнул глазами-щелочками, стараясь прогнать пришедшее из мимолетной мечты наваждение…

Большой, размерами с колесо мотороллера, торт занимал почти половину стола. Его шоколадные башенки, розочки и прочие декоративные детали отливали аппетитным блеском в тусклом освещении отсека. Ореховая крошка создавала иллюзию, что торт припорошен свежевыпавшим снежком. Мефодий скорее мог представить у себя на столе зажаренного на вертеле оленя, чем этакое чудо из чудес.

– Торт! – только и сумел произнести пораженный исполнитель. – Настоящий торт! Где ты его взяла?

– В кондитерской за углом купила! – съехидничала Ким, но потом пояснила: – От повара «комендантов» доставили. Сказали: подарок тебе от Главы Совета за успешное прохождение подготовительного периода. Только порекомендовали съесть быстрее, а то растает.

– Так он еще и из мороженого! – вконец ошалел от счастья подопытный и вскочил с кровати с несвойственной избитому страдальцу прытью.

– Еще просили передать, что тебе выделен двухдневный отдых, – добавила Кимберли. – Рекомендую отоспаться как следует.

– Отосплюсь, – заверил Мефодий, осторожно подкрадываясь к торту, словно тот мог спрыгнуть со стола и броситься наутек. – Ну что сидишь? Обходи с другого фланга и уничтожай, пока Гавриил не решил, что слишком добр ко мне, и не забрал его обратно!

– Да, тяжелый случай… Типичная паранойя, развившаяся в связи с перетренированностью и глубоким истощением, – сочувственно глядя на друга, вздохнула Ким, но инициативу его тем не менее поддержала.

– Ну, милая… про глубокое истощение я бы не говорил, – возразил Мефодий, вонзаясь в торт самой большой найденной в отсеке ложкой. – Думаю, что для твоего подарка сил вполне хватит… Больше всего боялся, как бы мне на этих тестах не отбили все без исключения, но ребята попались хорошие, понимающие. Ведь у тебя тоже есть для меня подарок, не так ли?

– А приказ отсыпаться? – напомнила Ким.

– Давай считать твой подарок средством от бессонницы. Так что никаких нарушений режима не ожидается.

Видимо отыскав в доводах друга толику здравого смысла, Кимберли согласилась, но с условием, что завтра он на эту тему даже не заикнется. Мефодий все условия Ким принял безоговорочно, поскольку знал, что к утру сил у него как раз и останется лишь на спокойный здоровый сон.


– Самсон был коренным, причем одним из первых коренных, которых касалась рука самого Хозяина, – объяснял Гавриил Мефодию, в то время как Кимберли и двое ее ассистентов подготавливали одну из лабораторий-операционных Сатаны. – Тогда мы посчитали, что для нашего Проекта Самсон будет наиболее подходящей кандидатурой. Оказалось совсем наоборот…

Мефодий в нелепой больничной пижаме сидел на диване в ожидании начала операции. И хотя Бегущий Бизон и Гавриил предстоящую процедуру полноценной хирургической операцией не считали, другое определение дать ей было сложно, а потому исполнитель слегка нервничал. Как и тогда, почти год назад, при собственном деблокировании, Мефодий чувствовал поступающие в его мозг от смотрителя Гавриила успокоительные телепатические сигналы. Однако сегодня, когда мозг подопытного уже не был мозгом простого землекопа, помощь смотрителя была скорее символической и блаженной эйфории почти не вызывала.

– Почему же вы не свернули первый Проект, когда все пошло наперекосяк? – поинтересовался Мефодий. Беседа была сейчас для него наилучшим успокоением.

– Доброволец не пожелал, да и мы… – Гавриил осекся, словно у него, одного из самых развитых людей на планете, не нашлось оправдания. – Да и мы хотели узнать, чем все это закончится… Узнали! Сначала понадеялись на его идеальный организм. Потом выяснили, что тот с трудом поддается вмешательству, а нововведения, что уже внесены, – совершенно необратимы. У Самсона было два пути – либо выйти из Проекта и на всю жизнь остаться неполноценным исполнителем, практически инвалидом, либо идти вперед, к полной победе или полному поражению… А он был такой же, как ты, – упрямец из упрямцев.

– Ну, раз я до сих пор участвую в Проекте, – усмехнулся Мефодий, – выходит, что мое упрямство – это скорее добродетель, чем порок?

– В чем-то да, в чем-то нет, – туманно ответил Гавриил. – Как любит говорить смотритель Иошида, у всего на свете есть как минимум две стороны, и на любую из этих сторон можно смотреть с разных углов…

В процедурную вошли Бегущий Бизон и Сатана, оба в облачении хирургов, выяснили, что операционная еще не готова, и опустились в кресла напротив Гавриила и Мефодия, держа руки в резиновых перчатках перед собой, дабы соблюсти стерильность.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное