Роман Буревой.

Колдун из Темногорска

(страница 7 из 39)

скачать книгу бесплатно


Дверь приоткрылась, и в Романову комнатушку заглянула Варвара.

– За жратвой в магаз беги, – велела она. – Я на свою пенсию кормить тебя и твою ораву не намерена.

– Не волнуйтесь, будет пища обильная и нездоровая, жирная да соленая, – пообещал Роман, потягиваясь. – Набьете желудки так, что обратно полезет. На рыбку солененькую вас не тянет?

– Вот паразит, – огрызнулась Варвара, – вечно гадость какую-нибудь сказанет. Чтоб у тебя язык отсох.

– Зря вы это, Варвара Алексеевна, пожелали, – вздохнул Роман, садясь на постели. – Вы прекрасно знаете, что от ваших слов язык у меня никак отсохнуть не может, а вот у вас, – он сделал ударение на этом «вас», – очень даже может, стоит мне коснуться пальцем вашей кожи и мысленно произнести пожелание. Зачем же вы меня искушаете? Вдруг я не остерегусь, и произнесу, а?

Роман медленно вытянул вперед руку, будто в самом деле вознамерился коснуться пальцами мачехи. Варвара в ужасе отскочила к двери.

– И вот благодарность за все! – запричитала мачеха. – Сколько лет я тебя растила и холила.

– Меня дед Севастьян растил. Пусть Земля-матушка ему будет пухом, а Вода-царица – утешением.

– Ты колдуна не поминай! Ему в аду гореть! А ты этой комнате полгода жил, когда Севастьян уезжал. Или забыл?

– Ну что вы, Варвара Алексеевна, как можно такое забыть? Вы же меня каждым куском хлеба по десять раз в день попрекали. Может, мне все же отсушить вам язык? – проговорил Роман задумчиво.

Варвара вновь взвизгнула и пулей вылетела из комнатушки.

– Урод, как есть урод, – причитала она, прячась на кухне. – Из-за, тебя, окаянного, нас и грабят все время. Потому как деньги твои нечистые. Как есть нечистые!

– Варвара Алексеевна, а откуда, позвольте узнать, берутся чистые деньги? Ах, это, наверное, те, что только что из-под печатного станка, и краской пахнут?

Несмотря на то, что говорящих отделяли две перегородки, они прекрасно друг друга слышали.

– Может быть, и продуктов из магазина не носить? – рассуждал Роман. – Они тоже нечистыми сделаются.

На такую жертву Варвара пойти не могла. От дарового она никогда не отказывалась – хотя бы сам бес презент ей предложил. Сказать по секрету – держала она в доме святую воду и на принесенные Романом вещи непременно брызгала.

– Продукты в магазинах у нас нормальные, никто нынче не травился, – уверенно отвечала Варвара с кухни. – Ты на всякий случай мальца возьми с собой – пусть колбасу и хлеб в сумку кладет – чтобы от рук твоих поганых не попортились.

– Поганые? – Роман оглядел с недоумением свои холеные пальцы. – То бишь сельские, если точно припомнить смысл этого слова. Ну да, я родился в Пустосвятово. А это – поселок. От действительности никуда не уйдешь, увы мне, увы. Так вы, Варвара Алексеевна, разве не в деревне родились?

С Варварой Роман враждовал давно. Однако не стоило ее сегодня так злить – это Роман чувствовал, но не мог отказать себе в удовольствии немножко поизмываться над мачехой.

Весь последний год его окружали любящие женщины: Марфа в нем души не чаяла. Тина боготворила. Наверное, он просто отвык от неприкрытой злобы, разъедающей душу, как кислота.


Колдун вышел на двор, умылся колодезной водой – хороша водичка в Пустосвятово, нигде такой не сыскать. Коли знать к ней подход, так любую болезнь смоет, от любой беды остережет. Предприятий крупных поблизости не было, две кустарные фабрички давно закрылись, а колхозик местный смирно загибался на прорастающих сорняками полях, и прозрачные воды Пустосвятовки не травил более ни гербицидами, ни дерьмом свинарника. Поселиться бы здесь на берегу, обо всем позабыть и…

И что?


Прежде чем идти в магазин, Роман поднялся наверх, в чердачную комнатку, где ночевали гости. Здесь было довольно прохладно: печной стояк, обогревающий комнату, к утру совершенно остыл.

– Ну, как он? – спросил колдун у мальчишки и кивнул в сторону пленника.

– Стонал под утро и какого-то Гамаюна то ли звал, то ли проклинал, – отвечал тот. – Может, это тот самый, о котором отец говорил?

«Тот самый, какой же еще», – мысленно поддакнул Роман. Значит, Алексей приходит в себя. Будем надеяться, что мы с тобой поладим, приятель, иначе худо придется обоим.

– Иди-ка, Юл, на улицу, умойся – там у колодца рукомойник к сосне прибит, – предложил Роман мальчишке.

– Не пойду, – огрызнулся Юл. – Вода поутру ледяная.

– Разумеется, ледяная, тут тебе не город, – усмехнулся колдун. – Только ты воде скажи: стань теплой. И она мигом станет.

– Вранье! – выкрикнул Юл.

– Проверь.

Юл нахмурился, обдумывая сказанное, потом кинулся вниз.

– Не обожгись! – крикнул вдогонку Роман.

Теперь, когда они остались наедине с Алексеем, можно и поговорить. Колдун надеялся, что поутру пленник будет сговорчивее. Парень мирно посапывал в спальнике, но только на первый взгляд это беспамятство походило на обычный сон. Лицо его было по-прежнему белым, как в ту минуту, когда Роман вытащил неподвижное тело из воды, а сквозь неплотно сомкнутые веки проглядывали белки. Колдун замотал свою шею шарфом так, чтобы нельзя было заметить его волшебную плетенку. После этого Роман положил на ожерелье пленника ладонь; парень вздрогнул и очнулся.

– Не волнуйся, ты еще не в раю, – предупредил Роман, видя, что Алексей в недоумении оглядывает скошенные стены чердачной каморки.

– Кто тебя послал? – спросил пленник хмуро. – Колодин?

«Колодин? Это еще кто? Ладно, выясним».

– Я сам себя прислал, как всегда, – отвечал Роман надменно. – И, пожалуйста, сделай так, чтобы я не начал раскаиваться.

– Денег у меня нет, – предупредил Алексей.

– Ага, значит, были еще и деньги. Как интересно! – усмехнулся господин Вернон. – Но только не мне.

Алексей понял, что сболтнул лишнее. Он поптыался встать, но колдун предостерегающе коснулся пальцами его груди, и пленник вновь повалился на постель.

– Давай договоримся, раз и навсегда, – предложил Роман. – Ты не пытаешься бежать, я не применяю к тебе свою силу. Идет?

– Иди к черту! – Алексей неожиданно вспылил и сделал бесполезную попытку вырваться – но куда там было ему тягаться с дьявольской силой господина Вернона. Муха, точнехонько муха в сетях паука. Роман едва сдержался, чтобы не рассмеяться, наблюдая беспомощное барахтанье пленника. А ведь физически парень силен. Очень силен. Худощав. Жилист. Мускулы – сталь.

– Тебе говорили, что сдержанность – великая добродетель? – поинтересовался господин Вернон.

Пленник почти сразу обессилел, прикрыл глаза, на лбу заблестели бисеринки пота. Ему и невдомек было, что слабость его вызвало прикосновение колдуна к плетеному ожерелью. Но если силы его и иссякли, то ярость отнюдь не убавилась.

– Это ты там, на озере… ночью? – спросил Алексей. – Ты меня вытащил из дома?

– А, признал, наконец! – воскликнул Роман торжествующе. – Надеюсь, неблагодарность не входил в число твоих пороков.

– Да кто ты, черт возьми!

– Темногорский колдун Роман Вернон. Слышал обо мне?

– Что нужно? – процедил Алексей сквозь зубы.

– Безделицу. Познакомиться с тем господином, что ошейник на тебя напялил.

Роман вновь коснулся пальцами ожерелья на шее Алексея. Тот передернулся от физической боли.

«Это походит на пытку», – подумал Роман и отдернул руку.

– Не могу, – выдавил Алексей.

– Почему?

– Не от меня зависит.

– Испроси у патрона разрешения. Ты-то сам и твои деньги меня нисколько не интересуете.

– Исключено. Я не знаю, где он. И не собираюсь его искать.

Врет? Или нет? Роман несколько секунд смотрел в лицо Алексею. Этот человек начинал его занимать прежде всего своей неподатливостью. Причем это была отнюдь не та внешняя скорлупа, которой стремятся обзавестись столь многие. Непроницаемая для сочувствия или логики, такая броня пробивалась одним сильным ударом воли. Здесь же тверда была не скорлупа, а сердцевина, и эта твердость невольно восхищала Романа.

– Врешь ты всё, как это ни печально. Неужели надеешься меня обмануть?

Алексей отвернулся – колдун позволил ему такую малость.

– Мое право – не отвечать на дурацкие вопросы.

– Похвально! – воскликнул Роман. – Можно только приветствовать подобную строптивость! Она вполне сойдет за добродетель, если прежде не превратится в глупость. Ну что ж, поступим иначе: расскажи своему боссу обо мне. Здесь ты не связан клятвами? А то придется напомнить, кто спас тебе жизнь.

Алексей молчал. Так долго, что Роман подумал, не решил ли парень прибегнуть к давешней формуле умолчания с помощью водного ожерелья. Впрочем, колдун зря волновался – пленник не мог пошевелить даже пальцем без его ведома. Наконец Алексей соизволил ответить:

– Не лезь в это дело. Свернешь шею.

– Неужели ты за меня переживаешь?

– Эд говорил, что похороны – это ловушка, – сказал пленник, но кто такой Эд, и почему его стоило послушаться, объяснять не стал.

Однако при этом он открыл колдуну куда больше, чем рассчитывал. Одна эта фраза превратила прежние подозрения в отгадку.

– Ловушка, – повторил Роман. – Они убили Александра Стеновского, чтобы поймать тебя? Что-то вроде звонка по телефону: алло, приезжайте, мы вас ждем.

При этих словах Алексей передернулся.

– Не смешно.

– Да, если учесть, что Стеновский – твой отец, – подсказал колдун.

– Откуда…

– Проще простого. Вряд ли кого-нибудь, кроме сына, захотят вызвать столь жестоким и безотказным способом. Надо полагать, ставки в игре, где используется экстренная связь такого сорта, очень высоки.

Алексей молчал. Убедившись в поразительной догадливости собеседника, он больше не желал неосторожным словом выдать что-нибудь еще из запретного.

«Ну что ж, молчи, приятель, – улыбнулся про себя Роман. – Ты забыл, что у нас имеется еще твой маленький братец. А он, в отличие от тебя, охотно выбалтывает секреты».

– Кстати, о братце, – как бы между прочим вспомнил колдун. – Он тебя за родню не признает.

– Послушай, не трогай мальчишку.

– Да не бойся ты. Парень славный. Давно вы с ним не виделись?

– Изрядно.

– А с отцом?

– Отец считал, что я умер много лет назад. Удовлетворен? – огрызнулся Алексей.

– Вполне.

Роман вновь коснулся ожерелья, возвращая Алексею способность двигаться. Тот не замедлил воспользоваться полученной свободой и первым делом схватил Романа за грудки. Опять колдун подивился силе этого типа – ярость удваивала цепкость его рук.

– Кто тебе позволил издеваться над людьми?!

– Отхлынь… – прохрипел Роман, и этим коротким словом отшвырнул Алексея к стене. – Почему ты не веришь в мои добрые намерения? – Он одернул куртку. – Я ради твоего спасения убил троих и одного покалечил. Хочу заметить, что это не самое приятное занятие на свете. Особенно, если учесть, что убиваю я голыми руками. Извини, что напоминаю о собственных заслугах.

Признание колдуна произвело гораздо больший эффект, нежели демонстрация силы.

– Ты убил троих колодинцев? – выдохнул Алексей, пораженный.

– Пришлось.

– Зачем ты влез в это дело? – В голосе пленника звучал уже не упрек, а сочувствие.

Роман театральным жестом размотал шарф и тронул свое ожерелье.

– Из-за этой плетенки. Неужели не ясно?

Алексей тихо ахнул:

– Ты тоже уцелел? Кто еще с тобой? Или ты один?

Колдун весь напрягся, ожидая дальнейших слов. Но Алексей отрицательно покачал головой и проговорил разочарованно:

– Нет, ты другой. Ты не из наших.

– Второго сорта, что ли? – усмехнулся Роман, досадуя, что упустил возможность разжиться хотя бы маленьким кусочком тайны. – Кстати, почему ты не пользуешься ожерельем для изгнания воды? Не умеешь? Ты бы мог этих ребят вырубить, как только они до тебя коснулись.

Алексей ничего не ответил и демонстративно повернулся к своему спасителю спиной.

– Я уже говорил: лучше не лезь в это дело.

– Извини, но я твоему совету не последую, – усмехнулся колдун. – И потом, что-то мне подсказывает, обратной дороги уже нет.

– Роман, поклянись, что Юлу ничего не угрожает.

– Я не опасен. Ни для тебя. Ни для него. Но эти ребята, что тебя пытали, они легко могут узнать, что Юл – твой брат, – напомнил Роман.

– О, Господи! – только и выдавил пленник.

Пожалуй, надо оставить парня в покое. Он только что потерял отца, полдня ублюдки над ним измывались. Упрямцы заслуживают снисхождения. Роман и сам был из их числа.

– Не вздумай убежать. Я – твоя единственная защита, – предупредил колдун.

«Мы могли бы сделаться друзьями, – думал он, спускаясь по лестнице. – Могли бы…»

Роман вышел и остановился на крыльце, вдыхая влажный осенний воздух. Разговор с Алексеем его встревожил. Дело в самом деле было очень опасное – не надо быть колдуном и повелевать стихиями, чтобы это понять.

Тем временем Варвара у ворот разговаривала с каким-то широкоплечим мужичком в ватнике и драной собачьей шапке. Роман не сразу признал в стоящем у забора типе Варвариного племяша Матвея, с которым, сколько Роман себя помнил, они враждовали. Сейчас, приметив колдуна, Матвей пониже надвинул шапку и что-то шепнул тетке. Та оглянулась. Племяш надвинул шапку на брови и торопливо зашагал прочь, бормоча невнятное. С некоторых пор понять его можно было с большим трудом.

Варвара заспешила к крыльцу.

– А, Ромочка, – Голос мачехи сделался чисто мед. Это могло означать только одно – готовится очередная пакость. – Как я рада тебя видеть! Я и Васеньке каждый день говорю: что-то Ромочка нас совсем забыл, в гости не едет. Дорогуша, наконец-то! – она обняла колдуна и чмокнула в щеку.

– Что это с вами, Варвара Алексеевна! Я же вчера приехал, – напомнил Роман. – Мы утром с вами говорили. Полчаса назад.

– Так я в расстройстве была – соседка моя, Клава-хоромоножка новую машину купила. Я вся исплакалась, как услышала – надо же, всяким подлецам везет, а честные люди в нищете пропадают! Но сегодня поутру говорю себе: как же я Ромочку плохо встретила! Он же у нас с Васенькой единственный, надёжа наша и опора. Ты уж не принимай мои слова близко к сердцу. Я не со зла всё говорю – а так просто, попадаются слова на язык и слетают сами. Ты же не обижаешься?

– Варвара Алексеевна, я прекрасно понимаю, что ни одному вашему слову верить нельзя, – проговорил ей в тон Роман.

Варвара кисло улыбнулась, проглотив насмешку. Это тревожило. Если Варвара ругалась – это было полбеды. Беда – если она становилась ласковой.

– Эй, Юл, – позвал Роман мальчишку, сидевшего на поленнице дров, – ну как вода, теплая оказалась?

– Пока я в рукомойник воду не доливал, была теплая, а потом, когда плеснул из ведра, она уже ледяная. Ведь это ты заклятие наложил, мое слово на воду не действует.

– Неужто?

Юл вспомнил, как прыгал в парке и закусил губу.

– Не всегда, – уточнил неохотно. – Там в ведре…

– Что в ведре? – спросил Роман рассеянно, провожая Варвару взглядом.

– Там небо не отражается.

Роман подошел. В самом деле. Небо в ведре не отражалось. Виделось что-то другое. Вроде как угадывались – домики, деревья, и что-то похожее на церквушку, но опять же смутно и расплывчато. Церковь? Та самая? Он видел ее однажды – призраком на воде озера Светлояр. Мелькнула и пропала. Неужели мальчишка тоже ее видит? Роман нахмурился. Выход был один… Только как уговорить парня?

– Нам пожрать дадут или голодом морить будут? – возмутился Юл.

– Пока в магазин не сходим – не дадут.

– Как жестоко! Тогда пошли, шопингом займемся!

– А я думал – ты убийцу хочешь найти, – проговорил Роман, глядя куда-то вдаль, поверх черных яблонь в затянутое тучами небо.

– Что? Здесь? У тебя в доме? – Юл огляделся. – Слушай, хватит фокусов.

– Это видение… не просто так. С тобой вода говорить хочет. Но ты ее не слышишь.

«Спроси – почему», – мысленно приказал Роман.

– Почему?

– Потому что у тебя ожерелья нет. Видел, как я воде вопросы задаю? И ты так сможешь. Стихия ответит. – Роман коснулся воды в ведре, странное видение пропало.

Парнишка заглотил наживку.

– И даже скажет – кто убийца?

– Конечно.

– А тебе не скажет? – не поверил Юл.

– Это не мой вопрос. – Ты можешь дать мне ожерелье?

– Может быть… – Роман изобразил раздумье. – Это трудно. Но я смогу.

– Когда? Сегодня?

– Можно и сегодня. Пожалуй.

– Прямо сейчас?

– Конечно.

– Тогда делай! – закричал Юл.

Роман отыскал в аптечке машины скальпель, ножницы, пинцет, пакет марли – все, что необходимо для создания водного ожерелья.

Достал из колодца ведро свежей воды, сбросил куртку и закатал до плеча рукав рубашки. Прежде, чем начать, он несколько минут сидел на сосновом чурбаке неподвижно, затем отхлебнул студеной колодезной воды из ведра. И лишь после этого приступил к задуманному. Скальпелем сделал аккуратный надрез в два или три миллиметра глубиной. Начал у локтя и довел линию до самой кисти. Кровь показалась на дне ранки, но наружу не выступила. Несколько минут Роман ждал, чтобы кровь на дне пореза свернулась.

– Это еще зачем? – при виде крови мальчишка брезгливо сморщился. Роман сделал предостерегающий жест: ненужные слова могли испортить дело. Когда кровь свернулась, Роман зачерпнул пригоршню воды из ведра и уронил несколько капель в ранку так, чтобы жидкость слегка выступала над поверхностью кожи наружу, но ни в коем случае не пролилась.

– Это простая вода? – опять не удержался от вопроса Юл.

Но простой эта вода казалась лишь в первую минуту, затем она сделалась непрозрачной и засверкала серебром, образовав живую нить. Пинцетом Роман аккуратно извлек серебряную змейку из раны. Она переливалась и сверкала и не собиралась ронять капли. Юл даже протер глаза, – таким невероятным казалось увиденное.

– Теперь нам нужны волосы. Возьми-ка ножницы и срежь у меня несколько прядей, – приказал Роман.

– Слушай, давай не будем, а! – испугался вдруг Юл. – Я передумал. Не хочу.

– Если бросить водную нить на землю, не сплетя ожерелья, нам обоим крышка.

Юл повиновался без всякой охоты. Пока он срезал с Романовой головы пряди, тот незаметно поднес нить к губам и тронул серебристую поверхность языком. Внутри не отвердевшей субстанции оказалась частичка его слюны. Теперь ожерелье мальчишки связано с ожерельем Романа навсегда. Ожерелья будут слышать друг друга не за сотни метров, как обычные колдовские обереги, а за десятки, за сотни километров. Зачем ему это? Он и сам не знал. Просто хотел быть связанным с Юлом. В ученики брал, что ли? Кто знает. У него еще не было учеников, кроме Тины. Да и та мало чему научилась. Не считая постельных экзерсисов, конечно.

Мальчишка ничего не поймет – нить станет чуть более мутной – только и всего. Власти это никакой не даст. Хотя как посмотреть… Возможность чувствовать другого, слышать на расстоянии – тоже власть.

Колдун протянул пинцет с нитью Юлу, а сам разобрал пряди волос на косицы и принялся вплетать серебряный волос меж волос человеческих. Когда плетенье было закончено, Юл с удивлением заметил, что каждая косица в ожерелье приобрела свой цвет – от темно-красного до бледно-голубого. Роман надел ожерелье на шею Юлу, и водная нить замкнулась сама собой.

– По-моему, оно мне велико, – заметил Юл, просовывая пальцы под плетенку.

– Ты же вырастешь. У тебя взрослого шея будет толще, чем теперь. Только не вздумай нажрать выю на манер нового русского. Ожерелье задушит. Нить можно растянуть, но немного. Это всегда надо учитывать.

– Вырасту? – переспросил парнишка, робея. – Я что же, долго буду его носить?

– Всю жизнь, – ответил Роман.

– Что?! – Юл задохнулся: опять этот тип устроил ему ловушку. – Выпусти меня немедленно! – завопил он, сжимая кулаки. – Я не хочу таскать ошейник всю жизнь!

– Разве оно тебе мешает? Чего ты орешь?! Я даровал тебе возможности, о которых ты даже не подозреваешь.

Юл схватился за шею и хотел сдернуть сплетенное ожерелье, но не тут-то было! Водную нить никому не под силу разорвать.

– Сними его немедленно! – кричал, вновь и вновь дергая за ожерелье.

– Не в моих силах. Снять ожерелье невозможно.

«Почти», – уточнил про себя колдун. Роман смотрел на мальчишку, как на глупого кролика, который ненароком угодил в капкан и теперь пытается вырваться. Кролика, конечно, жаль, но кролики на то и созданы, чтобы попадаться в капканы.

– Подлец! Сволочь! – Юл чуть не плакал. – Если сейчас же не снимешь ожерелье, то я… – он осекся, не зная, чем пригрозить.

Но тут дверь распахнулась, и на крыльцо вышел Алексей.

– Чего вы так орете? – спросил он, подозрительно оглядывая колдуна и мальчишку.

Сейчас вид у него был не такой ухоженный, как в тот день, когда водное зеркало показало его стоящим возле светлой машины в нарядном летнем плаще. Сегодня это был обычный тридцатилетний парень с разбитой нижней губой, со щеками, покрытыми щетиной, со спутанными волосами. Ну, правда, не совсем обычный. Вряд ли Роман в своей жизни встречал еще человека, чьи переживания создавали столь сильный эмоциональный фон. И это при том, что перед ним был рационалист. Да, занятное сочетаньице. Все равно, что верующий атеист. Роман не удержался и фыркнул.

– Он надел мне на шею ошейник. Пусть снимет! – обратился Юл к Алексею, еще не зная, что перед ним его старший брат.

Тот посмотрел на водное ожерелье, что болталось на тонкой шее Юла. От безуспешных попыток освободиться на коже мальчика образовалась красная полоса.

– Что? Зачем ему ожерелье? – Алексей повернулся он к Роману. – Ты хоть соображаешь, что сделал?

– Подарил ожерелье. Мелкий сам просил, – не моргнув, отвечал колдун.

– Ну и что?! Сначала попросил, да. А потом передумал, – Юл запнулся и замолк. – Я же сказал, что не хочу!

– Давайте уточним детали, – перебил колдун. – Во-первых, парень не протестовал, пока я не создал водную нить. А во-вторых, как можно спрашивать у младенца, согласен ли тот появиться на свет или нет?

– Не играй словами! – в голосе Алексея послышалась угроза.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Поделиться ссылкой на выделенное