Роман Буревой.

Император Валгаллы

(страница 4 из 31)

скачать книгу бесплатно

5

Пленного они все же отодрали от дерева. Возились довольно долго, а если учесть, что дерево росло на границе мортала, то каждый потерял как минимум неделю жизни. Однако справились. Втроем (тяжелый этот человек был неимоверно) дотащили спасенного до вездехода, надели манжету с физраствором на руку, закутали изувеченное тело в одеяло. Виктор вколол раненому морфий. Палки из носа и уха вытаскивать не стал – это была работа для хирурга.

– И что теперь? Повезем раненого в крепость? – спросил Виктор.

– Вы его мошонку в-в-видели? – дрожащим голосом спросил Димаш. – Ну почему они такие звери, а?

– До картофельников близко, – сказал Раф. На него художества маров, казалось, не произвели впечатления. Малыш, как всегда, был собран, спокоен и деловит. – За пятнадцать минут доедем. Этот парень, скорее всего, оттуда. Никакого транспорта рядом не было – значит, пешком пришел.

– У них что там, больница в деревне? – удивился Каланжо.

– Врач имеется. Дипломированный. Картошку со всеми растит и лечит больных в округе. Заодно предупредим, что мары близко, поинтересуемся, почему картофельники патрулей на дорогах не выставили и у крепости охрану, как всегда по осени, не запросили. Заодно картошку прикупим. Если парню станет совсем худо, увезем в крепость. Войцех у нас чудеса творит.

«Мне бы практичность этого малыша!» – с завистью подумал Ланьер.

– Почему деревенские дороги не охраняют? – поинтересовался Виктор. – Или у них оружия нет?

– Есть у них все. Только картофельники пока еще маров не ждут. Знаешь, куда мародеры первым делом кидаются, когда врата закрывают?

Виктор, разумеется, знал, но ответил:

– Нет.

– Ха! Мары еще до отхода «синих» и «красных» вокруг командирских пунктов караулят. Ждут, когда командование уйдет. Вот тогда они на добычу бросаются. Потому как там всегда есть, чем поживиться. А по деревням они после Нового года пойдут.

6

Раф не обманул: в Картофельную деревню они прибыли ровно через пятнадцать минут. Поселение было обнесено не частоколом, а каменной стеной, с колючей проволокой по верху и караульными вышками по углам. Ворота, правда, висели деревянные, лишь обитые стальными полосами. Сейчас они были распахнуты: огромная фура пыхтела, заезжая внутрь, – завозили лес. Наверняка у военных выменяли на что-то стоящее.

– Вы куда? – заступил им дорогу белобрысый круглолицый парень с винтовкой. Но тут же подался назад. – Рады видеть вас, ваша светлость!

«Светлость? – удивился Ланьер. – Ах, да, вездеход герцога! И потом – сходство. Все, как рассчитал Бурлаков. Он меня наверняка отправил в эту экспедицию, чтобы убедить деревенских: герцог никуда не уходил, все в порядке, друзья!»

– Мы за картошкой, – высунулся малыш Раф из вездехода. – Ну, и еще одно дело образовалось. Мы покалеченного парня в лесу нашли. У маров отбили. Может, ваш? Здоровый такой.

– Рыжий? – тут же выпалил охранник.

– Может, и рыжий. А может, просто волосы в крови.

Охранник только заглянул в вездеход, увидел лицо раненого, да могучее плечо, что высовывалось из одеяла, отскочил как ошпаренный.

Кинулся к лесовозу.

– Кешка, наддай! – заорал он. – Ланса привезли! Скорее! Машине въехать надо. Ланса у маров отбили!

Но лесовоз как назло буксовал. И охранник, протиснувшись мимо машины, понесся куда-то.

– Они к нам не привяжутся? – спросил Димаш. – Скажут: мы этого беднягу покалечили. Кто знает, что этим деревенским в головы придет?

– Не привяжутся. Они меня знают, я бывал здесь не раз! – заявил Раф. Вокруг алого ротика искушенного ангелочка проступили глубокие складки. Виктору он показался измученным до полусмерти и старым.

– Пусть только посмеют! – Виктор гордо расправил плечи. – Не забывайте, что с вами приехал герцог собственной персоной. Запомнили, ребята. Герцог! Его светлость.

– Все помним, – спешно подтвердил Димаш, хотя было ясно по его обескураженной физиономии, что про уговор он точно забыл.

Лесовоз, наконец, рыкнул, газанул и заехал внутрь. За ним тут же последовал вездеход, аккуратно, будто на цыпочках, миновал выбитую грузовиками ямину у ворот и по главной (и единственной) улице прямиком вкатился на деревенскую площадь. В центре площади стояла огромная ель – в деревне готовились к Рождеству и Новому году. Немаленькая оказалась деревня – домов сорок, а то и больше. Хорошие дома, двухэтажные, со ставнями на окнах, с верандами; вокруг домов сараи, конюшни, коровники.

Народ уже высыпал наружу. Раф первым выскочил из машины – прежде Ланьера. Навстречу прибывшим выступил невысокий крепко сбитый мужик лет пятидесяти с лысым черепом и коротко остриженной рыжеватой бородой – сразу видно, что староста. За ним шагал давешний охранник.

– Добрый день, ваша светлость! Завсегда рады вас видеть! – поклонился староста. Низко поклонился. Но без подобострастия. Похоже, вездеход герцога и сходство Виктора с отцом старосту обманули. – За картошкой приехали?

– За ней самой, Михал, – тут же встрял в разговор Раф. – Хороший нынче урожай?

– Не дурен. Дай-ка, гляну, вправду ли вы нашего Ланса нашли.

Подошел к вездеходу ближе, глянул, вздохнул, поскреб пятерней бороду.

– Ланса в дом несите, – приказал охраннику. – Пускай Кощей поглядит, что и как. Где вы его отыскали? – повернулся он к Виктору.

– Возле треснувшей скалы, – отвечал вместо Виктора Раф. – Его мары взяли в плен. Их было семеро. Мы их положили.

«Ну, надо же, положил он! Вот бахвал», – усмехнулся про себя Виктор и даже дернул ртом, не в силах подавить усмешку.

– Всех насмерть? Голову ему придерживай! Голову! – закричал староста на неумелых носильщиков, что доставали из фургона раненого. – Эх, как они его. Всех говорю, насмерть?

– Нет, один живой, легко ранен. В кузове лежит, в мешке, связанный, – сказал Виктор. – Вам привезли в подарок. Вы решайте, что с ним делать.

– Достань-ка его, Вальдек, – велел староста тому парню, что охранял прежде ворота.

Тот бросился исполнять. С помощью Димаша извлекли пленника из кузова.

– Это же наш Кузька! – ахнул Вальдек. – Он летом сказал, что за ворота уйдет. Серебряных безделушек натырил и удрал. Вот с-сука…

– В карцер его! – приказал староста. – Запереть, не выпускать, охрану поставить! Там еще наши были?

– Нет. Только мары.

– Откуда вам знать, из наших они или пришлые?! Сам съезжу, погляжу. Накормите их, – бросил староста кому-то через плечо. – Вернусь – поговорим о цене на картошку. А ты, Адрюс, – приказал он юноше лет восемнадцати, – живо на коня да скачи в Грибное. Скажи: мары объявились, надо дозор ставить. Да напомни, что они нам трех коров задолжали. Не отдадут, картошку придержим. У нас хранилища бездонные в безвременной зоне. Картошка может три года лежать, и все будет – как вчера выкопанная. Они про это каженный год забывают, напоминать по пять раз надо. Так и скажи: не будет коров – картошки не получат.

Ясно было, что нарочно он это все говорил – для гостей из крепости. Цену набивал. Прижимистый мужик, ох, прижимистый. Но слушались его беспрекословно, команды выполняли с усердием. Хорошо картофельники жили под присмотром Михала.

И еще Виктор подумал, что староста с Бурлаковым наверняка в натянутых отношениях. То есть внешне делают вид, что дружат, но при этом друг друга крепко недолюбливают.

– Слышал, в крепости у вас в этом году народу больше обычного? – как бы между прочим спросил староста. – Значит, и маров будет – как грибов в сентябре. Ну, не мне тебя марами пугать, они твое имя заучили. После того как ты тридцать трупов вдоль дороги развесил. В безвременной зоне до сих пор трое болтаются.

«Отец?» – изумился Ланьер.

Но виду не подал. Лишь кивнул, изображая понимание. Он старался меньше говорить, уступая эту честь Рафу: все же голос у него отличался от отцовского – так сказал Бурлаков.

7

Женщина лет тридцати в затрапезной рабочей одежонке провела гостей в ближайший дом, усадила посланцев крепости за стол на кухне. Еда была самая что ни на есть вкуснейшая – жареная на сале картошечка, да еще пиво домашнее. Пятеро гостей дружно навалились на угощенье. Кажется, могли бы до утра челюстями работать, да боялись, что пузо лопнет.

– Картошка у них отличная, нигде больше такая не растет, – рассказывал Раф. – В прошлом году отдавали килограмм за патрон. Но в этом наверняка цены повысят. Уже пронюхали, что в крепости народу много. Значит, догадываются, жратва нам нужна позарез.

Мог бы и не говорить. Виктор и сам понял: староста своего не упустит. Раф приподнялся, зашептал в самое ухо:

– Сработало, точно, сработало. Никто и не заметил, что ты – другой!

– Молчи! – шикнул на него Виктор.

Раф подмигнул брату и уселся на место.

Вместе с гостями за стол пристроился какой-то мужичонка из местных, тощий, узкоплечий, длиннолицый, со светлыми глазами навыкате.

– И откуда только чужаки берутся, – бормотал мужичонка, споро работая ложкой. – Каженный год являются, и всем жрать подавай. Всю нашу картоху сжирают, бездельники.

– Через врата они приходят, из другого мира, – механически отвечал Ланьер как портальщик привыкший на любой вопрос тут же давать ответ.

«Ты, как комп, что ни спросишь, тут же отвечаешь», – говорила ему Алена.

«Увижу ли я ее?» – подумал он с тоской.

Стало на душе тревожно, в жаркой кухне мороз подрал до костей. Алена, Алена… Он бы многое отдал, чтобы очутиться сейчас на той стороне и увидеть ее. Вспомнил вдруг, как они последний раз вместе встречали Новый год. Волна воспоминаний захлестнула его и понесла…

– Нет никакого другого мира! – завопил вдруг мужичок тонким срывающимся голосом, и Ланьер очнулся.

Мужичок выкатил глаза, рот скривил набок, да и все лицо перекосилось.

– Как нету? – Димаш так изумился, что перестал жевать. – Мы же оттуда весной пришли. Виктор Павлович, ну скажите ему!.. – И тут же осекся, сообразив, что ляпнул запретное.

– Нету другого мира! Вранье! Только наш мир есть! Только наш!

– Что ж получается, эта земля – одна-единственная? – хмыкнул Каланжо. – И нет ни Парижа, ни Нью-Йорка, ни Москвы?

– Все это было, да сгинуло! Война сожрала! – еще громче завопил мужичок. – А потом придурки всякие выдумали, что есть другой мир, где всеобщее счастье и благоденствие, и никто там никого не убивает. Выдумки все это. Вранье! Только этот мир! Только один, наш! Это все, что осталось! А тот, второй, придумали, чтоб нас обманывать и картошку нашу отнимать.

Димаш с Том переглянулись. Капитан Каланжо пожал плечами, Раф повертел пальцем у виска.

– Интересная теория, – сказал Ланьер. – Что-то мне это напоминает.

Тем временем женщина из-за спины сумасшедшего делала гостям отчаянные знаки, умоляя, чтобы новички не лезли в спор – психа ни за что не разубедить.

– Иван Данилович, да знаем мы, знаем все это. Ты нам уже все доказал сто раз, – стряпуха погладила спорщика по плечу. – Нету второго мира. Мы – единственные.

– Ничего, скоро я вам все докажу, я вам покажу ваш хваленый Нью-Йорк. Увидите. И статую Свободы увидите. Все покажу. Лета надо только дождаться.

– И далеко отсюда Манхеттен? И здание ООН? – не мог успокоиться Димаш, слушая подобную ахинею. – Я, признаться, давно мечтал в Большое яблоко смотаться.

Мужичок вылупил глаза, затряс кулаками, как будто его смертельно, до глубины души оскорбили.

Но доспорить им не удалось – староста вернулся. Уселся за стол среди едоков картофеля. Лампа над головой, деревянный стол и люди вокруг – картина Ваг Гога ожила в лесной деревне. Иван Данилович в присутствии Михала тут же присмирел, замолк, сунул пару горячих картофелин в карман, бочком выбрался из-за стола и шмыгнул за дверь – старосты он опасался.

– Нашел я место сражения. Ну, вы и постреляли там. От души, – сообщил староста. – Маров убитых мы подобрали. Зароем потом. Где могли, кровь снегом припорошили, а в мортале хвоей присыпали. Не надо чужакам знать, что маров там убили.

Хозяйка поставила перед Михалом блюдо с жареной картошкой и кружку пива.

Староста с минуту орудовал ложкой, потом глотнул пива.

– Сколько картошки возьмете?

– А всю, какую продашь, – отозвался Раф. – С собой возьмем не более тонны, но договор можем заключить и на двести центнеров.

– Ой, ли! Я дорого в этот год беру. По пять патронов за килограмм. И половину патронов вперед.

Раф даже подпрыгнул.

– Слушай, Михал, Бога п-побойся! П-пять патронов! Да т-такой цены никогда не было! – от волнения Раф стал заикаться. Досадуя на себя за слабость, мальчишка сжимал кулаки, но при этом начинал заикаться еще больше.

– В этом будет, – отрезал Михал. – Чем платить-то будете? Патронами или динариями?

– Чем? – не понял Каланжо.

– Это я герцога спрашиваю, – староста внимательно посмотрел на Виктора. – Нынче один динарий – десять патронов.

«Динарий – это, надо полагать, монета, – сообразил Виктор. – Только какая? Серебряная или золотая? И кто устанавливает ее курс по отношению к патрону?»

– Платим патронами, – сказал вслух.

– Староста, да ты никак позабыл: крепость тебя оберегает, люди генерала дозоры на дорогах несут! – торопливо заговорил Каланжо, приметив краткое замешательство фальшивого герцога. – Помнишь ты это? Или забываешь всякий раз, как дело доходит до торга?

– Так я по пять прошу только потому, что вы из крепости. Из дружбы к вам до пяти патронов цену снизил. Потому как в этом году у всех цена – десять. И меньше никто не запросит.

– А в прошлом году мы один патрон платили, – изобразил осведомленность Каланжо. Молодец, пригодилась инфа Рафа про старую цену.

– В том году у вас народу сколько было? Не знаешь? То-то… В прошлом году генералу целый караван с припасами через врата прислали. А в этом году картоха плохо уродилась. В Грибном мортал сместился, и поле пшеницы поглотил – за два дня. Я им говорил – близко к морталу нельзя поля выжигать, так они не послушались, думали, умнее всех, три урожая за лето снимут. Вот и сняли – гниль одну да труху. Ладно, так и быть, я вам сотню патронов скину за пленного. Остальное – по пятаку.

– Мы можем заплатить… – сказал Виктор.

– Можем, но не заплатим, – тут же перебил Раф.

Судя по всему, торг предстоял нешуточный. На Виктора напала тоска. Подобная тоска нападала на него в те минуты, когда он понимал, что надо идти толковать с Гремучкой о повышении оклада. Был бы один, – тут же согласился бы на пять патронов за килограмм, тем более, что цена ему не казалась высокой – патронов у них было с собой достаточно. Но, судя по всему, Раф собирался биться до последнего, да и Каланжо сдаваться не собирался. Очень хотелось капитану показать, на что он способен. Ну и отлично. Как говорят в Диком мире, – врата перед ними открыты…

Виктора разморило после еды, и он стал понемногу проваливаться в сон. Вдруг померещились сугробы, висящий высоко в ветвях голый человек.

– Кто тут герцог? – выкрикнул юный голос.

Виктор дернулся, со сна не сразу сообразил, что ищут его, потом сказал:

– Я. – Вышло очень даже с достоинством.

– Просьба со мной пойти, – сказал явившийся с улицы мальчуган лет двенадцати. – Кощей вас прийти просит, то есть отец мой.

«Это здешний эскулап», – вспомнил Виктор. Сообразил, что речь наверняка пойдет о перевозке раненого в крепость и лечении в тамошнем госпитале.

– Не волнуйтесь, за раненого будет плата, – пообещал староста и добавил, подмигнув: – Уж вам ли это не знать, ваша светлость! – И уже вдогонку крикнул: – Дом Кощея – третий по этой стороне.

Виктор вышел. Почти довольный, что его позвали, и не придется слушать ругань торгашей.

А Раф и Каланжо между тем не сдавались.

– Пленный тысячу патронов стоит, – настаивал Раф.

– Обычный пленный. Не мар. Если узнают, что мар, и сотни не дадут, – у старосты на все имелся резонный ответ.

– Так он же ваш, из вашей деревни. Свой почти. Неужели за своего только сотню даете? – опять попытался надавить на старосту Каланжо. Упорством и изворотливостью они равнялись. Но староста был в своем доме, а Каланжо – в гостях. Дома даже стены просят: не продешеви!

– Нет, теперь он – чужак, мар, – и только. Сто патронов. Ни одного больше не скину.

8

После жаркой кухни мороз снаружи показался пронизывающим. Уже наступали ранние зимние сумерки. Над дверью у входа горел приделанный к стене вечный фонарь, похожий на большого светляка.

Виктор глубоко вдохнул. Поежился. Вот бы с Аленой да на лыжах по лесу! Любил он такие прогулки. Да только редко удавалось вырваться из городской суеты.

– Сюда! – крикнул мальчишка. Он бежал впереди. – Скорее, ваша светлость!

Подвел к указанному дому. Провел через полутемные сенцы в комнату.

– Вот, – кивнул в сторону кровати и выскользнул за дверь.

Человек на кровати был укрыт до самого подбородка. Голова обмотана пенобинтами. Сквозь повязку проступила кровь.

– А где врач? – Виктор огляделся.

Раненый дернулся. Одеяло поползло на пол, на Виктора уставился зрачок маленького пузатого пистолета.

– У меня игломет, – сказал раненый. – Дернешься – убью. – Голос звучал тихо, но твердо.

Виктор кивнул. Теперь он видел, что это совсем не тот человек, которого они привезли. Совершенно незнакомый. Да и от картофельников этот парень отличался. Те все как на подбор румяные, упитанные. А этот тощий, жилистый, и кожа – болезненного желтоватого оттенка.

Удивительно, но Ланьер не испугался, – даже сердце не зачастило. Но сознание как будто в тот миг раздвоилось. Одна его половина хотела немедленно действовать: крикнуть, позвать на помощь, и одновременно – прыгнуть в сторону, уходя с линии огня. Вторая же хладнокровно оценила ситуацию и вынесла безрадостный вердикт: «Не выйдет». Шансов увернуться от летящих игл не было – он стоял слишком близко к кровати. До двери не допрыгнуть, укрыться негде: комната мала. Две или три иглы непременно заденут.

– Ты приехал на вездеходе? На том, что во дворе стоит? – продолжал раненый.

Виктор вновь кивнул. «Раненый» легко встал с кровати, он был одет в камуфляж, только куртка висела на стуле. «Раненый» протянул руку, нашаривая ее, при этом не сводя с Виктора глаз. Невероятно, как он так быстро очухался?! Виктор пригляделся, стало ясно, что это совсем не тот человек, которого они отбили у маров. Да и дом наверняка принадлежит вовсе не эскулапу.

– Иди ко мне, – приказал неизвестный. – Очень медленно. Не спеша, без резких движений. Ну, чего ты стоишь? Думаешь, я не выстрелю? – «раненый» усмехнулся. – Игломет – игрушка совершенно бесшумная.

«Прыгай!» – мысленно прокричала та половина его души, что не желала смириться.

«Не вздумай», – остерегла другая.

Виктор сделал, как ему было приказано, медленно шагнул ближе.

– Сними кобуру и бросай на кровать. Опять же медленно, – командовал человек с иглометом. Он умел повелевать. На деревенского совершенно не походил. На мара – тоже. Кто же он тогда?

Виктор швырнул кобуру с пистолетом незнакомцу в лицо, а сам метнулся к двери, схватился за ручку, но распахнуть не успел. «Раненый» прыгнул следом, толкнул Виктора вперед и прижал к двери, игломет уперся Виктору в бок. Как же он сумел?..

– Я же просил: на кровать. А ты промахнулся! Теперь идем к твоему вездеходу. Вместе, не спеша. Ты садишься за руль, и мы выезжаем. Будешь умницей – останешься жив.

Внезапно сделалось жарко, желание сопротивляться пропало. Если бы кто-нибудь, когда они выйдут из дома, отвлек внимание этого парня. Хотя бы на миг…

– Куда едем? – спросил Виктор и не узнал собственного голоса. Рот пересох – язык едва ворочался.

– Скажу, когда будем за воротами.

«Раненый» шагал рядом, игломет по-прежнему упирался Ланьеру под ребра. Шансов одолеть парня не было никаких. Разве что «раненый» сам грохнется в обморок. Но поскольку никаких ран на его теле наверняка нет, то вероятность такого события стремится к нулю.

– В крепость я тебя не повезу, – предупредил Ланьер.

– Мне и не надо в крепость. «Дольфин» при тебе? Есть, конечно, – через мортал никто без «Дольфина» не ходит. Если в машине нет второго, будем из одного пить. Двигай!

Они вышли из сеней. Снаружи никого. Дети играли где-то за сараями, доносились их голоса. На елке, установленной на площади, перемигивались огоньки. «Молниеносный» застыл рядом с домом старосты. Обе дверцы открыты. О, беспечность! Том, глупый Том, почему ты не запер машину? И ключи надо было с собой взять!

– Тебе ничто не грозит. Если будешь делать, как я велю, – сказал «раненый». – Сию же минуту.

– Ты – мар? – спросил Виктор. Надо было потянуть время. Отвлечь. Заговорить зубы. Кто-то должен появиться.

Никто не шел как на зло.

– Нет, маров мы убиваем на месте.

– Кто это – «мы»?

– Узнаешь.

– Зачем я тебе?

– Заткнись! Иди к машине, бежать не вздумай.

«Может быть, садануть локтем?» – подумал Виктор.

Безнадежно! Эта штука тут же выстрелит. Игломет – чисто механическая штучка: пружинка, капсула с иглами. Никогда не отказывает даже в мортале.

Виктор протиснулся на место водителя, его похититель поместился рядом.

– Езжай.

Если повезет, застоявшийся на морозе вездеход не заведется. Не повезло – двигатель пыхнул эршеллом и тихо заурчал. Виктор дернул машину. Не вперед – назад. Впилился в крыльцо. Сейчас выбегут.

– Староста! Каланжо! Димаш! – выкрикнул Виктор, но его никто не услышал.

– Без фокусов. Вперед! Или застрелю! – прошипел «раненый».

Ну, где они все?! Неужели никто не выйдет? Неужели? Ничего, у ворот непременно караулит охранник, ворота будут заперты, вездеход придется остановить. Виктор ударит по тормозам и схватит похитителя за руку, позовет на помощь! Этот парень явно не хочет его убивать, так что шанс есть…

«Не валяй дурака: нет у тебя никаких шансов», – вновь зазвучал трезвый голос.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное