Роман Афанасьев.

Принцесса и чудовище

(страница 1 из 34)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Роман Афанасьев
|
|  Принцесса и чудовище
 -------

   Дорога шла под гору, и неповоротливый экипаж двигался медленно. Четверка лошадей, сдерживаемая твердой рукой кучера, осторожно ступала по подмерзшей грязи. Скрипел каретный тормоз – возница то прижимал рычаг, то отпускал, не позволяя экипажу превратиться в сани – колеса с широкими ободьями не вязли в грязи, зато превосходно по ней скользили. И тяжелая повозка, что была раза в два больше обычной кареты, так и норовила съехать с горы.
   Дорогу, и без того скользкую, как болотная гадюка, прихватил ночной морозец, и кучеру стоило больших трудов удерживать экипаж от рывков. Но он старался, как мог, поминая про себя всех богов, и тех, в которых верил, и тех, в существовании которых сильно сомневался.
   Пейзаж не менялся уже несколько дней: справа высился пологий склон горы, заросший могучими соснами. Слева склон уходил вниз, но густой лес, покрывавший склоны горы, мешал увидеть долину, раскинувшуюся между двух гор. Небо затянули низкие тучи, и хотя близился полдень, но сегодня солнце так и не смогло пробиться сквозь мутную пелену осени. Мелкий холодный дождь в любой момент мог обратиться в снег, и кучер отчаянно молился, чтобы этого не произошло. Осень – не лучшее время года для путешествий по горам. Утешало одно – еще несколько часов, и они спустятся в долину. Перевал останется за спиной, и путники смогут заночевать в ривастанском пограничном городке. Опасные горные дороги станут лишь неприятным воспоминанием, а впереди раскинется мечта любого возницы – широкий тракт, ведущий от окраины страны к ее столице. К Риву.
   По окну в дверце экипажа заколотили молоточки тяжелых капель дождя, и Бертар Борфейм задернул шторку. Откинулся на мягкую спинку сиденья, обтянутую бордовым бархатом, и тяжело вздохнул. Прямо перед ним высилась перегородка, делившая экипаж на две половины. Она была обита темной кожей, и круглые головки серебряных гвоздей тускло блестели в полутьме. Так же тускло поблескивал квадратик полированной стали, висевший на стенке и заменявший Бертару походное зеркало. Он запотел, и вместо лица владельца в нем отражалось темное пятно. Борфейм поднял руку, провел по подбородку, заросшему жесткой щетиной. Ничего не видно. А бриться наугад… Возить по горлу бритвой в прыгающей по кочкам карете – чистое самоубийство. Пальцы наткнулись на старый шрам под ухом, и Бертар нахмурился. Он провел пальцем выше, по высохшим щекам, потрогал лоб… Он чувствовал морщины даже так – на ощупь. Ему не нужно было зеркала, чтобы вновь увидеть то, что он знал. Осунувшееся лицо, темные тени под глазами, лучики морщин, седые виски, сухая кожа, обтягивающая узкие скулы… Сорок пять – еще не старость для лорда Северных гор.
Но и молодостью это не назовешь. Поясница ноет от неудобного сиденья, все мышцы затекли, а колени зудят так, словно в суставы насыпали песка. Проклятая всепроникающая сырость пропитала и внутренности экипажа, и походную одежду, ставшую и холодной, и тяжелой. Свербит в носу, хочется чихать, в горле скребут осколки льда. Осень за окном, осень внутри, осень в душе.
   – Ничего, – прошептал Бертар мутному пятну, отражавшемуся в походном зеркале. – Я еще увижу, как взойдет солнце.
   Он откинулся на спинку сиденья и взглянул вверх. Там, под высоким для кареты потолком, горела свеча, упрятанная в стеклянный плен фонаря. При такой тряске зажигать лампу опасно – масло может расплескаться, и тогда пожара не миновать. Вот и приходилось жечь свечи, самые лучшие, самые яркие, от поставщика королевского двора Тарима – мастера Вога. И все же это были всего лишь свечи – тусклые огоньки в сгустившейся вокруг Бертара тьме.
   Лорд Бертар Борфейм, герцог Северных гор, второй сын короля Гриенора Борфейма, выпрямился и расправил плечи. Нет. Это еще не конец. Это не закат, а всего лишь сумерки. Его солнце, сиявшее на гербе золотым кругом, еще покажется из-за гор и засияет так же ярко, как и положено солнцу королевского герба.
   – Вэлла! – позвал он. – Ты не спишь?
   Из-за стены, делившей походный экипаж надвое, раздался скрип сиденья, и приглушенный девичий голос ответил:
   – Нет, дядя.
   – Иди сюда, поговори со стариком. Проклятая дорога не дает мне заснуть.
   Дверь в перегородке распахнулась, и в темном проеме появилась хрупкая фигура девушки. Она была в длинном шерстяном платье, подходящем для путешествия больше, чем дворцовые наряды, а на узкие плечи была накинута куртка из серых шкур горных белок. Неприбранные белые волосы раскинулись по плечам, а длинный локон упал на раскрасневшуюся щеку.
   Герцог с удовольствием рассматривал племянницу. Точеный хрупкий подбородок, фамильные торчащие скулы, прямой и чуть заостренный нос. Вряд ли ее можно назвать красавицей – слишком острые черты лица, больше похожа на птичку, чем на покорительницу мужских сердец. Если она рассердится, подожмет губы и начнет сверкать своими синими, как небо, глазами – станет копией отца. Братец постарался на славу – его породу узнает всякий, и нет сомнений, что в жилах девицы течет королевская кровь Борфеймов. Бертар сжал зубы. Его собственный сын тоже похож на него, и в нем тоже течет королевская кровь, но сейчас… Бертар нахмурился и покачал головой. Нет. Об этом не нужно думать.
   – Дядя?
   Герцог вскинул голову. Вэлланор стояла рядом, держась рукой за стену, и рассматривала спутника.
   – Что-то случилось, дядя? Вам нехорошо?
   – Нет, моя принцесса, со мной все в порядке, – герцог заставил себя улыбнуться. – Просто меня утомила дорога. Садись рядом, расскажи мне что-нибудь хорошее и светлое, чтобы сделать этот день чуточку светлей.
   Девушка присела на сиденье рядом с герцогом, откинула за спину тугую прядь светлых волос.
   – Дядюшка, вы опять назвали меня принцессой, – с укором проговорила она. – Нельзя так делать, отец всегда ругается, когда кто-то так говорит.
   – Твой отец далеко, а я здесь, – отозвался Бертар. – Скоро мой брат станет королем, и тогда весь мир будет называть тебя принцессой.
   – Это… Это нехорошо, – тихо произнесла Вэлла. – Мы все желаем здоровья королю Гриенору, вашему батюшке.
   – Все желают ему здоровья, но это не делает его моложе, – отозвался герцог. – Отец в преклонных годах, и ему сложно управлять Таримом. Эта история с неудавшейся войной подкосила его. Ты же знаешь, твой отец ведет все больше дел вместо короля. И братья твои тоже не остаются в стороне. Это долг королевской семьи – заботиться о королевстве. И ты, Вэлла, тоже будешь исполнять свой долг. Это плата за ту кровь, что течет в наших жилах, плата за то, чтобы быть выше прочих.
   Девушка склонила голову. Ее и без того узкие губы превратились в строгую полоску, щеки налились румянцем, но она ничего не сказала. Герцог усмехнулся. Да, сейчас она похожа на Тарлина. Но тот уже высказал бы младшему братцу все, что думает о его нотациях.
   – Оставим этот разговор, – примирительно проронил Бертар. – Ты принцесса, Вэлла, и я так буду называть тебя, когда никто не слышит. А сейчас расскажи мне какую-нибудь историю из тех, что твердили тебе учителя королевского двора.
   – Хорошо, – тихо отозвалась Вэлла. – Я расскажу о герое Таларе Борфейме, что в одиночку сразился с войском горного короля и захватил трон гномов.
   Герцог поудобнее устроился на сиденье, давая отдых уставшей спине. Вэлла уже начала рассказ, и плавный напев древнего сказания убаюкивал. Девушка сидела ровно, глядела в стену перед собой, но Бертар знал, что сейчас перед ее голубыми глазами разворачиваются волшебные картины древнего мира. Она всегда была мечтательницей. Больше интересовалась прошлым, чем настоящим. Но время пришло, и настоящее потребовало Вэлланор Борфейм к себе.
   «Надо почаще называть ее принцессой, – подумал Бертар, закрывая глаза. – Пусть привыкает к мысли, что она уже не ребенок, а правительница. Будущая королева… В конце концов, до этого осталось совсем немного. Неделя-другая, и больше не будет ни племянницы Вэллы, ни принцессы Вэлланор. Останется лишь королева Сеговар».
   Бертар вздохнул и задремал под напевный слог легенды об одиноком воине, что в древности в одиночку захватил одно из гномьих княжеств и тем положил начало королевству Тарим.
 //-- * * * --// 
   Огромное зеркало, скованное резной рамой из черного дерева, стояло так близко к королевскому ложу, что Геордор без труда видел свое отражение, даже не вставая с постели. Алый бархатный халат король бросил на белое покрывало, приподнялся и сел. Расправив плечи, затянутые шелковой ночной рубахой, он разглядывал свое отражение, пытаясь найти изъяны.
   Морщины разгладились. Седая борода, только что коротко подстриженная цирюльником, выглядела не данью возрасту, а украшением зрелого мужчины. Глаза блестят, словно сон и не подступал к монарху, а грудь все так же широка, как и раньше. Вот только живот предательски топорщит белый шелк на талии. Геордор повернул голову, и в зеркале отразился чеканный профиль, украшавший монеты Ривастана.
   – Ну, как? – спросил Геордор. – Годен еще в женихи?
   Человек, сидевший за письменным столом, примостившимся в углу королевской опочивальни, поднял голову и отложил в сторону лист бумаги.
   – Превосходно выглядите, мой король, – сказал он, поднимаясь из кресла. – Благородный муж в расцвете лет.
   – Льстец, – упрекнул король, но в голосе его слышались ласковые нотки. – Эрмин, посмотри мне в глаза и повтори это еще раз.
   Де Грилл засмеялся и подошел ближе. Геордор повернулся, демонстрируя другу и советнику свой профиль.
   – Девица будет сражена наповал, – посулил Эрмин, присаживаясь на край постели. – Давно я не видел тебя таким цветущим, Геор.
   – Этот алхимик – настоящий кудесник, – отозвался король. – Я чувствую себя лет на двадцать моложе.
   – И все же он советует не злоупотреблять зельями, – напомнил граф. – Помнится, в прошлый раз он советовал пить по одной склянке в день и больше пользоваться мазями.
   – Пустяки, – отмахнулся Геордор. – Вэлланор Борфейм скоро будет здесь, и я должен встретить ее, как подобает королю и будущему супругу. Кстати, что там тебе нашептали твои птички? Где сейчас наши гости?
   – Только что пересекли границу. Если дороги не развезет от осенних дождей, то через пару недель кортеж прибудет в столицу.
   – Нет сил ждать, – признался король. – Эрмин, я с ума схожу от ожидания. Подумать только, полгода назад я сидел в холодной башне, угрюмый и печальный, видя перед собой только тьму. Мне казалось, что солнце мое закатилось и я вступаю в ночь. Как я был слеп! В мире еще столько радости и света… Пожалуй, это осознаешь, только ступив во тьму.
   – Я бесконечно рад за тебя, Геор, – тихо произнес Эрмин. – Отрадно видеть, что ты больше не думаешь о смерти и тлене. Но…
   – Надежда, – перебил его король, любуясь своим отражением. – Вот что дает силы, Эр. Я увидел свет. У меня еще есть шанс ярко вспыхнуть перед закатом. Пусть я уйду, но я оставлю стране часть себя. Род Сеговаров не окончится мной, и эта мысль греет меня больше, чем все вино Гернии. Ты понимаешь меня, Эр?
   – Да, – отозвался граф. – Понимаю. Но радость не должна заслонять от тебя окружающий мир, Геор. Послушай меня, пожалуйста. Есть дела, которыми ты не должен пренебрегать…
   – Дела, – буркнул король. – Проклятье. Конечно, всегда найдется что-то такое, от чего ночью пробьет холодный пот.
   Геордор нахмурился и отвел взгляд от зеркала. Де Грилл молчал.
   – Это важно? – спросил король.
   – Да, – просто ответил Эрмин.
   Геордор тяжело вздохнул и приподнялся, стаскивая рубаху. Потом кинул ее на зеркало и зарылся в пуховые перины.
   – Излагай, – обреченно произнес он.
   Граф демонстративно огляделся.
   – Может, лучше потом, в башне? Подальше от чужих ушей?
   – Эрмин, – застонал король. – Перестань. Ты сам знаешь, кто и когда здесь подслушивает. А в ту комнатушку я больше не полезу. Забирай ее себе. Устрой там вертеп, если сможешь затащить туда шлюх по этой проклятой лестнице.
   – Дело важное, – напомнил Эрмин. – Это…
   – Заговор, – буркнул монарх. – Конечно. Всегда отыщется какой-нибудь заговор. Или два. А то и три. Проклятье, Эр, сколько мы их уже пережили? Десятка два, если не больше.
   – Нет, – мягко отозвался граф. – На этот раз все не так просто.
   – Не тяни, Эр, я спать хочу.
   – Помнишь Совет Лордов Ривастана?
   – Эта куча болванов, что собирается раз в месяц, чтобы пожаловаться друг другу на меня и придумать очередной закон, который я отвергну?
   – Они самые.
   – Только не говори, что они что-то замышляют против меня. У них не хватит на это ни ума, ни храбрости.
   – Не замышляют, – признал Де Грилл, – иначе бы я принял меры. Но они выражают недовольство. А после их собрания недовольство стал выражать и народ. Кто-то баламутит толпу, Геор. И я пока вижу волны, расходящиеся по воде, но не вижу камня, упавшего в пруд. До бури далеко, но тучи уже сгущаются.
   – Выражайся яснее, Эрмин. Оставь сравнения поэтам.
   – Все очень просто, Геор, – граф поднялся с постели и выпрямился. – Многим не нравится то, что ты собрался обзавестись наследником.
   – Это понятно, – усмехнулся король. – Но я думал, что ты уже знаешь всех недовольных по именам.
   – Знаю, но дальше разговоров дело пока не идет. Меня беспокоит другое – недовольство вышло за пределы дворцов. Недовольство выражает чернь, толпа.
   – Толпе не нравится, что я обзаведусь наследником? – удивился Геордор. – Что за чушь.
   – Им не нравится будущая королева из Тарима, с которым мы едва не вступили в войну.
   Король сел на постели, откинул пуховую перину. Потер ладонями лицо, пытаясь отогнать подступающий сон.
   – Значит, не все довольны предстоящей свадьбой? – буркнул он. – Да плевать. Толпа всегда чем-то недовольна, но каждый раз им приходится прикусить язык. Правитель я, а не они.
   – На этот раз есть сложности, мой король, – граф вздохнул. – Толпу явно кто-то настраивает против принцессы. Возможно, тот, кому не по душе, что вы обзаведетесь наследником, и тот, кто стремится не допустить этого брака.
   – Ты знаешь кто именно?
   – Пока нет, – сухо отозвался граф. – Со стороны все выглядит очень естественно, как будто толпа выражает собственное мнение. Но за этим стоит кто-то из наших знатных друзей.
   – Или родственников, – буркнул король. – Точно так же, как бывает всегда. Чего ты боишься, Эр? Все будет как в прошлые разы. Или что-то изменилось?
   – Теперь все не так, – возразил граф. – Раньше мы думали только о тебе, Геор. У тебя не было семьи.
   – Принцесса, – прошептал король.
   Он сел, спустил ноги с кровати и схватил советника за руку.
   – Эрмин, что происходит?
   – Пока ничего страшного, мой король, – тихо отозвался граф. – Но я боюсь провокаций. Распаленная чернь может выкинуть такую штуку, после которой Тарим откажется от мысли связать кровными узами ваши семейства.
   – Например, сожжет заживо двух представителей королевской семьи Борфеймов? – воскликнул король.
   – Нет, не думаю, что до этого дойдет…
   – А я думаю! Проклятье, Эр! Почему ты не рассказал мне об этом раньше!
   Король вскочил с кровати и босиком пошлепал к письменному столу, на котором лежала груда пергаментов, оставленных Эрмином.
   – Сколько людей едут с Бертаром? – бросил он на ходу.
   – Два десятка конных – стражники и слуги. Два сменных кучера при экипаже, Вэлланор и сам герцог. Кортеж собирали в страшной спешке, в основном из-за того, что мы торопились успеть со свадьбой до зимы.
   – Вид чужих воинов только больше распалит толпу, – бросил король, роясь в пергаментах. – Проклятье. Я-то думал, мой народ будет встречать будущую королеву цветами. Ну почему ты раньше не рассказал мне об этом!
   – Пока ничего страшного не происходит, мой король, – осторожно отозвался Эрмин. – Возможно, я невольно преувеличил опасность, пытаясь предусмотреть все случайности. И, честно говоря…
   – Да, я помню, – буркнул Геор, выуживая чистый лист из груды исписанных. – Ты что-то такое говорил раньше, но я не слушал. Вместе с молодостью ко мне вернулась и глупость. В голове только юбки и новые наряды. О чем я только думал раньше! Надо было сразу послать конвой. Как считаешь, сотни кавалерии хватит?
   – Хватит, – согласился граф. – Но сотня конников будет довольно долго добираться до границы, не говоря уже о том, что следом придется отправить обоз с довольствием для них. Ни в одной таверне этот отряд не поместится. Кроме того, они взбаламутят всю округу, привлекут ненужное внимание к нашим опасениям.
   – Два десятка? – задумчиво произнес король, вертя в руках перо. – Праздничная встреча? Цветы и ленты… Проклятье. Против толпы двух десятков может и не хватить.
   – Толпу они только раззадорят. Как жаль, что с нами больше нет магов.
   – Они сами виноваты! – отрезал король. – Они вздумали ставить мне условия, Эр! Они – мне! Теофис окончательно потерял чувство меры и взбаламутил всю свою магическую братию. Только вот бунта магов мне и не хватало. Они посмели диктовать мне свою волю, Эр. Сдается мне, они слишком много думали о себе и своей власти. Поставили условие – либо я возвращаю им их проклятые бумаги, либо они уходят. Но я поклялся, что никакой черной магии в моем королевстве больше не будет!
   – И они ушли, – вздохнул Эрмин.
   – Вся проклятая коллегия магов, во главе с болваном Теофисом. Ну и пусть. Гернийский университет еще поймет, какую змею он пригрел на груди.
   – Как объект для опытов, который они хотели исследовать, я очень рад их уходу, мой король, – отозвался Де Грилл. – А вот как королевский советник – в ужасе. Маги, поддерживающие Теофиса, ушли и из других городов, не только из столицы.
   – Зато остался Дарион, – этот юнец, из которого вырастет настоящий маг не хуже Теофиса. Он, по крайней мере, предан мне.
   – И уже собирает новую коллегию магов, – подхватил граф. – Но на это надо время. Собрать по городам и весям достойных магов очень непросто.
   – Как думаешь, у него хватит сил быстро пробиться к принцессе и в случае нужды противостоять толпе?
   – Хватит, – признал Де Грилл. – Но сейчас он в Венте, мой король. Вы сами отправили его туда, чтобы подобрать кандидатов в новую королевскую коллегию магов.
   – Чтоб тебя! – зарычал король. – Постой! А где твой любимчик? Этот новоявленный граф?
   – Сигмон? Он в столице. И в этот самый час выполняет мое задание.
   – Найди его и отправь к принцессе, – приказал Геордор. – Плевать на все придворные дела, пусть займется настоящей работой. Пусть охраняет будущую королеву.
   – Не самый лучший выбор, – вздохнул Де Грилл. – Ла Тойя не дипломат, а боец. Если что-то пойдет не так, то ему будет проще вырезать целый город, чем успокоить его жителей.
   – Вырезать целый город? – переспросил король. – А при этом он сможет защитить принцессу?
   – Сможет, – со вздохом признал советник. – Защищать он умеет.
   – Ну, так пускай немедленно отправляется в путь. Мне как раз и нужен боец, а не дипломат. Пусть вырежет хоть все Восточное герцогство, но только чтобы доставил мне будущую жену целой и невредимой.
   – Да, сир.
   – И не строй такие страшные рожи, Эрмин. В моем возрасте проще обрести новое герцогство, чем новую невесту.
   – Да, сир.
   – Ладно, ладно, скажи ему, чтобы вел себя осторожнее. И повежливей с Борфеймами. Будущие мои родственники как-никак. Надеюсь, они не обидятся, что я послал им навстречу лишь одного графа. Пусть Ла Тойя скачет день и ночь, меняет лошадей на королевской почте, но чтобы не смел ложиться в постель, пока не отыщет Вэлланор.
   – Хорошо, мой король. Я отправлю Сигмона, – сказал Де Грилл. – Надеюсь, обойдется без кровопролития. В конце концов, мои подозрения – это всего лишь подозрения.
   Король бросил перо на стол и вернулся к ложу. Забравшись на постель, он укрылся периной и повернул голову к советнику.
   – Эрмин, – позвал он, и граф, ожидавший приказа, шагнул к постели.
   – Да, сир?
   – Я сказал – немедленно, Эрмин.
   – Уже лечу, – мрачно отозвался советник. – Утром он будет в пути.
   – Не утром, а к полуночи, – возразил король. – Пусть хоть на этот раз все будет сделано быстро и без задержек. Ступай, Эр.
   – Спокойной ночи, мой король.
   – Не могу пожелать тебе того же, – отозвался Геордор. – Но чем раньше ты разберешься с этим делом, тем раньше ляжешь спать. Увидимся утром, Эр.
   Де Грилл поклонился и быстрым шагом вышел из опочивальни короля. Геордор проводил его тяжелым взглядом, потом вздохнул и перевернулся на другой бок. Он должен поспать. Он должен выспаться, чтобы пропали эти проклятые синяки под глазами. Алхимик сказал, что с ними не справится даже волшебная мазь, если король не будет вовремя ложиться спать.
   – Спать, – приказал король самому себе. – Немедленно спать.
   Он запустил руку под подушку и нащупал крохотный самострел, заряженный отравленными иглами. Его холодная рукоять, дарующая ощущение безопасности, действовала на монарха лучше снотворных зелий.
   – Спать, – прошептал Геордор и закрыл глаза.
 //-- * * * --// 
   Мрамор колонны приятно холодил спину. Здесь, у лестницы, в самом темном уголке танцевальной залы, было на редкость уютно. Отсюда Сигмону был виден весь зал, а сам он оставался невидимым для всех пришедших на прием к графине Эветте Брок.
   Сигмон плотнее прижался к колонне, переложил бокал с белым гернийским в левую руку и сделал большой глоток. Покатал на языке восхитительную влагу, вспыхивающую всеми оттенками, от приторно сладкого до кисло-горького. Сделал еще один глоток. И снова обвел взглядом огромный зал.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное