Роберт Маргроф.

Золото дракона

(страница 2 из 19)

скачать книгу бесплатно

   – Кел, Кел, он сейчас настигнет меня! Кел! Он догоняет меня! Он поднимается, Кел! Поднимается!
   Вся храбрость Джон мгновенно исчезла; наконец она поняла, чего так испугался Келвин, когда они заметили первую золотую чешуйку.
   Что делать брату, когда сестра в смертельной опасности? Видимо, все, что в его силах, пусть и немногое.
   Зажав старый меч в покрытой волдырями ладони, Келвин метнулся к холму. У подножья лежал пень, нависающие над ним несколько булыжников образовали природную лестницу, по которой и поднялась Джон. Ноги Келвин сами собой нашли опору. Пыхтя и задыхаясь, он добрался до того места, где лежала Джон, и глянув вниз, увидел между торчавшими сучьями и корнями смертельно бледную напуганную девчонку.
   – Я не смогу выбраться, Кел! – со слезами в голосе вскрикнула она. – Я в ловушке! Спасайся, Кел! Спасайся!
   Каким-то уголком мозга, Келвин сообразил, что сестра, возможно, права, но идея, почему-то, не пришлась ему по душе. Ведь всю оставшуюся жизнь, совесть будет терзать его: а вдруг сестру еще можно было спасти?
   Но в этот момент наверху показалось рыло дракона, усаженное золотой чешуей. Вид у него был одновременно отталкивающим и странно привлекательным – смертельно ядовитое живое золото. Келвин знал, что дракон – чудовище, но с того места, где он стоял, эта истина казалась, сильно преуменьшенной. Юноше стало понятно, что зверь может проглотить одним глотком их обоих. Целиком дракон не был виден, но Келвин предположил, что длина его равна длине шести-семи поставленных в ряд боевых коней. Неудивительно, что немногие осмеливались пойти на дракона. Чудо, если кто-то вообще сумел остаться в живых.
   Чудовище приподнялось на гигантских лапах. Хорошо видны голова и шея. Келвин успел заметить даже гребень на макушке и короткие кожистые крылья. Юноша знал, что должен бояться, но почему-то ужас отхлынул, а голова оставалась странно ясной.
   Келвин поднял меч. Рука дрожала так, что оружие, казалось, вот-вот выпадет. Как жалел юноша, что не счистил ржавчину и не наточил лезвие, хотя не мог представить, чем бы это помогло.
   Послышался резкий свист: руки Келвина онемели. Что-то змееподобное, гибкое, мокрое, обернулось трижды вокруг шеи и дважды вокруг запястья. Юноша в ужасе отпрянул, но длинный раздвоенный язык тут же поволок его вперед.
   – Ну и меч! Все равно, что ничего, – подумал Кел, лихорадочно отбиваясь свободной рукой, но тут же закричал от боли, ударившись о твердый, как железо, язык мерзкой твари. Дракон, казалось, не заметил удара, которым Келвин едва не раздробил себе ладонь. Вставив ногу в трещину огромного валуна, юноша изо всех сил попытался вырваться. Язык дракона отпустил его руку и исчез в зловонной пасти. Эти зубы! Величиной почти с короткий меч. И дыхание – ядовитый горячий ветер, дующий со стороны загнивающего болота.
   Келвин неудержимо падал, и в последний момент успел заметить вертящийся в воздухе меч; послышался странный глухой звук – дракон просто выплюнул единственное оружие юноши.
А теперь…
   Земля сомкнулась над юношей. Он свалился в ту же яму, которая поглотила Джон. Руки инстинктивно протянулись, что схватиться за края, но пальцы только скользнули по острым камням и песку. Падение замедлилось, но не остановилось.
   Раздался протестующий вопль. Келвин приземлился на что-то мягкое. Сестра, очевидно, занимала больше места, чем он предполагал.
   В яме было грязно и дурно пахло.
   – Ты не ранена? – прошептал он.
   – Только ушиблась. А ты?
   Келвин не ответил, снова послышалось шуршание гальки над головой. Сможет ли тварь сдвинуть с места валуны? Вырыть их? Насколько утомлен зверь?
   – Кел…
   – Тихо! – прошептал он. Конечно, дракон сможет добраться до них – ведь именно он набросал этот холм. Но станет ли делать это? Подобные усилия потребуется много энергии, стоит ли ее тратить, на два крохотных кусочка, хоть и лакомых?!
   – Здесь маленькая дыра, – прошептала Джон, явно восстановив присутствие духа.
   Келвин ощутил прикосновение ее руки в темноте. Они оказались в крохотной пещере, образованной корнями двух огромных пней, почти у самой земли. Конечно, это выход, хотя и очень ненадежный. Если дракон сможет дотянуться до них длиннющим языком и вытащить отсюда как жалких муравьев.
   Да эта дыра, скорее, настоящая ловушка! Келвин пытался придумать способ завалить отверстие и не дать дракону добраться сюда. Он в отчаянии ухватился за сломанную ветку. Ладонь скользнула по гладкой поверхности. Ощутив ее, Келвин обнаружил огромный валун, лежавший на земле. Если они смогут каким-то образом передвинуть его, камень закупорит дыру…
   – Смотри, – прошептала Джон, толкнув брата в бок.
   В слабом свете показалась драконья лапа и с ужасным стуком опустилась на гальку. Через секунду раздалось громкое шипение, потом злобное фырканье и визг испуганного ослика.
   – Пропал Мокери, – вздохнул Келвин, представив страшную картину погибающего в зубах дракона безобидного создания. Мокери не сможет даже убежать; если бы только Келвин догадался снять с него путы!
   Но тут Келвин сообразил, что гибель осла, возможно, спасет их жизни. Дракон нашел более легкую добычу!
   Джон взвизгнула. Келвин не обратил на это внимания, но тут неожиданно понял, что сестра пытается протиснуться мимо него, заслоняя свет.
   – Что… Джон?
   – Не позволю! Не позволю! – вскрикнула она. – Он не получит Мокери! Мокери наш!
   Очевидно, она изменила пренебрежительное мнение о бедном животном. Но Келвин успел схватить ее за ногу – оттащить назад.
   – Хочешь, чтобы дракон обнаружил эту дыру?
   Джон затихла. Келвин только вздохнул. Если бы ослиный вопль не вывел ее из равновесия…
   Он почувствовал прикосновение.
   – Здесь корень, – прошептала Джон – или что-то в этом роде. Думаю, я смог бы подняться…
   Оглушительное шипение, подобное звуку выпускаемого пара, вновь отвлекло Келвина.
   Снова тот же звук: громадная ужасная голова в золотой чешуе покачивалась над животным; длинная змееподобная шея медленно опускалась, пасть раскрылась, обнажив смертоносные зубы, раздвоенный язык-жало, вытянувшись, чуть коснулся бока животного.
   Бац!
   Копыто ослика с великолепной меткостью врезало прямо в нос твари. Любой человек не встал бы после такого пинка, но дракон, казалось, даже не понял, что произошло. Передние зубы с омерзительным хрустом сомкнулись на хвосте Мокери, оторвав его. Закапала кровь.
   Келвин закрыл глаза, не желая видеть, что за этим последует. Все равно сделать ничего нельзя.
   – Кусай лучше мою задницу! Возьми!
   Келвин встрепенулся, услышав по-детски заносчивый вызов; камень размером с орех ударился в налитый кровью глаз дракона и отскочив, застрял под морщинистым нижним веком. Дракон опять испустил шипение, почти оглушившее Келвина и, изогнув шею, уставился на каменистое нагромождение и маленькую человеческую фигурку.
   Зеленоватая лапа поднялась к змеиной пасти, осторожно выковырнула камень. Мыслительный процесс, хоть и крайне медленный, явно пришел в действие. Это ничтожное создание собирается напасть!
   Шея поднялась, голова чуть откинулась. Чудовище готово ударить. Ошеломленный Келвин успел только подумать, что теперь-то Джон наверняка придет конец. Но тут сестра спрыгнула вниз. Только сейчас Келвин осознал, что не дышал с той минуты, как услышал крик, и громко выдохнул воздух; левая пятка Джон отбила ему ухо, рука ныла от удара правой ноги. Как он обрадовался, что сестра никогда не отличалось полнотой!
   – Я попала, Кел! Прямо в глаз! Прямо в этот мерзкий кровавый глаз.
   – Ну да, и навлекла погибель на наши головы, – охнул Келвин. – Эта тварь удовлетворилась бы ослом, но теперь…
   Он не успел больше ничего сказать – послышалось фырканье. Широкая ноздря втягивала пыль у самой дыры. Дракон их учуял, через мгновение появится язык, нащупает их и потом…
   – Джон, помоги мне подкатить этот валун!
   Келвин, напрягаясь изо всех сил, уперся в камень, пытаясь поставить его между собой и раздувающейся ноздрей. Ничего не выходило. Но тут Келвин вспомнил о сломанной ветке, могущей послужить рычагом, и булыжнике поменьше, который сошел бы за точку опоры. Он быстро уперся ногами в булыжник, подвел ветку под валун и показав сестре, что надо делать, прошипел:
   – Толкай, Джон, толкай!
   Из глаз от напряжения посыпались искры; рядом пыхтела Джон. Валун чуть заметно покачнулся. Им удалось высвободить его из грязи! Теперь нужно только сдвинуть с места!
   – Кел, он меня схватил, – прошептала Джон.
   В это минуту Келвин понял, что живой шершавый канат выметнулся сбоку валуна и зацепил девочку.
   – За что он тебя держит?
   – З-за ногу.
   – Цепляйся за меня! Я думаю…
   Он вновь налег на камень всем весом, удвоенным ее тяжестью. Дракон тащил Джон, одновременно помогая этим налечь на рычаг.
   «Теперь или никогда», – подумал Келвин.
   Валун снова качнулся, уже сильнее. Келвин собрал последние силы и толкнул камень. Булыжник медленно покатился по влажной почве. Если только…
   – Удалось! Входное отверстие было почти закупорено.
   – Я свободна, Кел! Он отпустил меня!
   Разъяренное шипение снаружи; что-то дернулось у самого плеча Келвина. Тот с отвращением отпрянул, мгновенно поняв, что это и что им удалось сделать.
   Длинный язык дракона был под тяжелым булыжником, весившим не меньше двух здоровых мужчин или одного очень маленького ослика. Камень пригвоздил язык чудовища! Раздвоенный кончик дрожал, на землю капала слюна, ошеломляюще зловонное дыхание наполняло крошечную пещерку, вызывая неудержимую тошноту.
   – Мы захватили его, Джон! По крайней мере, хоть ненадолго. Давай выбираться отсюда, прежде чем он забудет о боли и скинет булыжник лапой!
   Дракон, конечно, мог легко освободиться, но был слишком туп, чтобы сообразить, каким способом это сделать, и безуспешно пытался вытащить язык из-под груза.
   Джон пошла вперед. Помогая друг другу, брат и сестра выкарабкались из ловушки и взобрались на верхушку холма, откуда Джон впервые увидела дракона. Голова чудовища находилась почти на уровне их лиц, глаза сверкали ненавистью. Келвин, как завороженный, не мог отвести от него взгляд. Джон подняла валявшийся на земле меч, вручила брату.
   – Придется это сделать, Кел, иначе он может освободиться или умрет от голода.
   Первым порывом Келвина было немедленно сбежать, но он тут же понял, что сестра права. Если дракон не сможет сбросить камень, умрет медленной смертью, а такого не пожелаешь даже самой омерзительной твари, если же вырвется – опасность грозит как им, так и несчастному ослику – дракон тут же учует всех и сожрет во мгновение ока.
   Стиснув рукоятку меча, Келвин решал, куда ударить. Может в глаз? Но проникнет ли тупое лезвие в мозг зверя?
   – Ш-ш-ш – плюх!
   Громадная кожистая лапа ударилась о землю в нескольких шагах от Джон. Та отпрыгнула, едва не соскользнув обратно в дыру.
   Келвин решил, что меч здесь не годится. Нужно копье.
   – Джон, принеси тот шест для палатки, который я срезал.
   Сам Келвин не осмеливался пошевелиться из страха, что дракон не обращая внимание на боль, вырвется. Тогда придется отбиваться мечом, а эта затея совсем безнадежна.
   – Зачем он тебе?
   Долго еще терпеть это нахальство?!
   – Я сказал, принеси! Да побыстрее!
   Уголком глаза ему удалось увидеть, как Джон вскочила. Сам Келвин стоял почти рядом с ногой чудовища и хотя ощущал неприятный холодок, ползущий по спине, понимал: если отойдет подальше, не достанет до глаза.
   Сестра остановилась, рассматривая рану Мокери.
   – Джон! – раздраженно завопил Келвин.
   Наконец, шест был принесен. Келвин заострил его мечем, превратив конец чуть ли не в вязальную спицу. Глаз дракона, не мигая, уставился на него, лишая последнего мужества. Неужели чудовище понимает, что его ждет? Почему же в таком случае не вырвет язык и не бросится на них? Но бестолковая тварь ничего не в силах уяснить. Обычно, чем животное сильнее, тем меньше у него мозгов, это известно всем. Конечно, было бы лучше, сумей он прикрепить к шесту меч. Но рукоятка наверняка помешает оружию проникнуть как можно дальше, а если навалиться на копье, оно пройдет через глаз и достигнет пылающего ненавистью мозга.
   Неожиданно юноша почувствовал странную слабость. Перед глазами плыли кровавые лохмотья. Сможет ли он сделать это, хотя бы для спасения собственной жизни? Убить так хладнокровно?
   Джон увидела, как брат положил меч. Лицо девушки приняло непонятное настороженное выражение:
   – Кел, давай я это сделаю!
   – Нет. Слишком опасно, и сомневаюсь, что у тебя хватит силы. Не уверен даже, что мне удастся…
   – Этого я и боялась! Хочешь пощадить его?
   – Нет!
   Глупая девчонка! Подняв шест Келвин взвесил его на руке, глубоко вздохнул и подбежал к дракону. Глядя в налитый кровью глаз и пытаясь определить, где именно в голове рептилии находится мозг, он вонзил самодельное копье как мог глубже. Острие ударило точно в цель. Глаз был так велик, что промахнуться просто не было возможности. Копье прошло через зрачок, фонтаном брызнула кровь, полилась какая-то серая жидкость. Раздался ужасающий вопль. Голова дракона бешено дернулась. Шест переломился, отбросив Келвина, но тот, словно загипнотизированный, не мог выпустить вторую половину. Но тут, потеряв равновесие, он полетел куда-то, успев мельком увидеть Мокери, реку и деревья.
   В лицо ударило горячим воздухом. Келвин знал: он сделал все, что мог. Неужели этого недостаточно?
   Он чувствовал, что падает, проваливается в бездонную пропасть.


   – Мама, почему мои уши такие маленькие и, круглые? И не похожи на твои? Совсем как у папы!
   Он сидел в тазу и засыпал вопросами свою красавицу-мать. С самого раннего детства он уже понимал, как она прелестно: с волосами цвета меди, темно-фиалковыми глазами и полупрозрачной кожей. Уши у нее действительно были большими и острыми. Не было на свете женщины прекраснее.
   – Потому что, дорогой, ты у нас особенный, – ответила мать.
   – Особенный?
   Он знал, она не хочет его обидеть, но почему при этом слове всегда так болело сердце? Келвин желал быть не особенным, а обыкновенным ребенком.
   – Твой отец тоже не похож на других. Ты в него.
   – Но… Почему?
   – Он из другого мира, дорогой. Этот мир чуть-чуть отличается от нашего. Подобных планет много, миллионы вселенных, мест, где существует жизнь. И хотя все они расположены рядом, соприкасаясь, как кожица с луковицей, все же чем-то неуловимым отличаются друг от друга. Мы не можем видеть миры, взаимно проникающие в наш, но они есть, и вполне реальны для живущих там людей.
   – Там?
   Он не понял ни слова из объяснений матери и знал только, что ненавидит резкий запах лука.
   – Здесь. Вокруг нас. Твой отец толкует об атомах и огромных расстояниях между звездами, но мудрые люди в нашем мире, объясняют это по-другому.
   Он оглядел комнату; небогатую мебель и желтый деревянный пол с лужами от расплескавшейся из таза воды.
   – Здесь? Еще один мальчик? Другой? В другом мире и таком же тазу.
   – Может не один, а много мальчиков: столько, сколько существует миров, почти подобных нашему. Именно так, скорее всего, зарождаются новые мифы, предрассудки, сказки и легенды – благодаря соседству, близости, почти полной тождественности.
   Сильные гибкие пальцы втирали мыло в грудь Келвина.
   – Ты все поймешь, когда станешь старше, дорогой. Когда вырастешь и почувствуешь в себе силы исполнить старое Пророчество.
   – Пророчество? Что это такое, мама?
   Она вытерла руки о полотенце, подошла к отцовскому письменному столу, открыла его и вынула книгу в пергаментном переплете с кровавым пятном а крышке. Потом подошла к Келвину, села рядом, открыла книгу и начала переворачивать страницы. Мальчик увидел странные, беспорядочно разбросанные письма.
   – Это Книга Пророчеств, – объяснила мать, – написанная давным-давно Мауваром Великолепным, могущим прозревать то, что ждет впереди, тем, кто сам стал подобным Божеству, Мауваров, схватившимся в смертельном поединке со злым чародеем Затанасом, Мауваром, который, как говорят, будет жить вечно, если Затанас не уничтожит его, и не исторгнет его сущность из нашего континуума. Я прочту тебе сейчас слова, написанные Мауваром задолго до рождения твоего отца и моего.
   – Это обо мне, мама? – возбужденно подскочил малыш, охваченный нетерпением.
   – Да, дорогой. Правда, имени его не упоминается, но не сомневайся, именно ты выполнишь предсказанное Мауваром.
   И сжав сильной ладонью худенькие пальчики, женщина начала читать:
   «Настанет время и появится на свете Круглоухий, рожденный, чтобы стать свободным и сильным, победитель драконов, с самой юности призванный вести в бой армии, избавить свою родину от гнойной язвы, объединить Два, потом Четыре, пока, наконец, Семеро не станут единым целым. Только тогда его задача будет выполнена. И ожидают его почет и слава, уважение многих, проклятья жалких завистников. Весь мир узнает о деяниях Круглоухого!»
   – Очень красиво, мама. Что это означает?
   – Что ты будешь сражаться с драконами, избавишь Рад от тирании королевы Зоанны, дочери Затанаса, объединишь сначала два из семи королевств, потом четыре, и под конец – все семь владений станут одной страной.
   – Но как я смогу этого добиться, мама?
   – Узнаешь, когда настанет время. Это Пророчество. Пророчества могут быть неверно поняты, но всегда исполняются. Всегда. Если не в нашем мире, то в подобном ему.
   – И насчет драконов тоже правда?
   – Да, дорогой.
   – Драконы… с когтями, зубами, длинными языками и чешуей?
   – Конечно, милый. А чешуя из золота, точно как в тех историях, которые я тебе читала.
   – И я женюсь на принцессе, и мы будем жить долго и счастливо в большом красивом дворце? И у нас будут слуги, придворные, шуты, акробаты и пони?
   – Может быть, – нежно улыбнулась мать. – Но в Пророчестве об этом ничего не сказано. И оно приведено здесь не полностью. Какие-то подробности известны в разных уголках света. Кто-то толкует о перчатках, некоторые – о круглоухих девушках, но все это, наверное, не так важно. Знаю только, что в книге говориться именно о тебе.
   – А тебе было известно об этом, когда выходила замуж за папу?
   – Не совсем, дорогой, – засмеялась мать. – Просто знала, что должна стать женой круглоухого, если хочу иметь круглоухого младенца, и даже тогда уверенности, что у тебя будут такие уши, не было. Я только надеялась, что мой сын будет хорошим человеком.
   – Ты хотела круглоухого сына? – недоверчиво переспросил Келвин.
   Мать обняла его, поцеловала в левое ухо и прошептала:
   – Конечно, Келвин. Но знай я, что это будешь ты, хотела бы его, даже не будь Пророчества.
   Он почему-то заплакал, мать прижала сына к груди, утешая. Но это были слезы не печали, а облегчения, ведь теперь Келвин может смириться с тем, что непохож на других, а то он уже втайне боялся, что мать родила остроухую сестренку, потому что не любила его.
   Отец свернул веревку, накинул ее на колышек и дернул. Колышек вылетел из земли и повис на конце веревки.
   – Вот как надо, Келвин. Теперь попробуй ты.
   Но мальчик закрыл глаза руками:
   – Это волшебство, папа! Волшебство?
   – Вовсе нет! – строго нахмурил светлые брови отец. – Волшебство – это просто закон природы, еще не нашедший объяснения. Подобных вещей, как волшебство, вообще не бывает, ясно?
   – Д-да, отец.
   Келвин с испугом наблюдал, как отец вкладывает лассо в его руку.
   – Ты должен упражняться много раз подряд. Это единственное искусство, которым я владел еще до того, как пошел в армию. Больше мне нечего тебе передать.
   – А з-зачем оно, отец?
   – Видел, как я вчера заарканил корову?
   – Да, но она и так бы пошла за тобой.
   – Иногда попадаются очень упрямые. Теперь смотри! Держишь петлю одной рукой…
   Они трудились очень долго, но в конце концов Келвин научился владеть лассо не хуже отца.
   Дверь со стуком распахнулась, испугав Келвина, играющего с картами на полу. В комнату ворвался отец, принося с собой снежный вихрь и порыв ледяного ветра, и захромал к постели, припадая на больную ногу – дикий бык лягнул его давным-давно, когда он пытался отогнать злобную тварь от коров.
   Мама подняла глаза от куртки, которую чинила, и выражение ее лица было такое, словно то, что она ожидала, наконец произошло.
   – Шарлен, я снова видел их, – сказал отец, схватив ее за руку. – Слухи обо мне наконец дошли до их ушей. Мне придется уйти. Не могу подвергать опасности тебя и мальчика!
   Мать воткнула иглу в рукав, встала и обняла отца. Оба немного постояли, прижимаясь друг к другу:
   – Твоя дорожная сумка готова, – наконец выговорила она. – Возьмешь лошадь?
   – Не могу я взять твою лошадь, – покачал головой отец. – Ни тогда в первый раз, ни сейчас. Без нее ты не сможешь пахать. Эти проклятые сборщики налогов…
   – Сейчас приготовлю тебе обед.
   Отец и сын смотрели вслед матери, идущей на кухню, и неожиданно, высокий светловолосый человек рухнул на колени, прижимая Келвина к груди, из которой вырывались странные звуки, словно…
   – Не плачь, папа.
   Но отец только сказал:
   – Сынок, я хочу, чтобы ты очень внимательно выслушал меня. Голова твоей матери набита странными идеями. Не верь ей, сын. В моем мире понимают, что такое атомы и расстояния между ними. Это Пророчество – бред! Чепуха. Ты еще мальчик. Никаких драконов и армий. Если смогу, когда-нибудь приеду за вами, и мы отправимся в мой мир, все трое. Может он не так хорош, как этот, но во многих отношениях…
   – Отец, – недоумевающе прошептал мальчик, чувствуя как напуган и одинок. Что происходит? Почему отец должен их покинуть?
   – Все так и будет. Должно быть, сынок. Обещай, что не попытаешься исполнить ее Пророчества… Она хорошая женщина, но…
   – Вот твой обед, – перебила мать, протягивая сверток, от которого исходил запах свежеиспеченного хлеба, и кувшин с вином из обезьяньих ягод, которые Келвину не позволяли попробовать.
   – Шарлен, о, Шарлен, – пробормотал отец, и они снова обнялись, словно в последний раз.
   – Не хочу уходить, не хочу… – с мукой в голосе прошептал отец.
   – Но так было записано, – сказала она уверенно и спокойно. – Это все правда, такая же… как само Пророчество.
   – Да, – улыбнулся отец, вытирая глаза.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное