Роберт Маргроф.

Золото дракона

(страница 18 из 19)

скачать книгу бесплатно

   Джон остановился, пошатнулся и рухнул на доски причала. Слышался плеск воды, лизавший ноги, и Найт знал – он еще жив, только смертельно измучен.
   Теперь, казалось, Зоанна поддерживает его, почти несет, помогает взобраться на плот. И вот они уже вместе, и королева, по всей видимости, поднимает шест, привязанный к плоту веревкой, и вроде бы выводит утлое суденышко на середину течения.
   Джон пытается сесть, понять, что происходит, но тут услышал что-то вроде всплеска.
   С трудом приподнявшись, он заметил цепочку серебристых пузырьков на темной воде за плотом. Ничего больше. Он был один.
   Найт чувствовал, что страшно устал, голова отказывалась работать. Даже боль руке больше не чувствовалась.
   Неуправляемый плот плыл по течению. Он миновал каменные стены, обросшие косматым мхом, бросавшим странные зеленые отсветы и все окружающее. Ручей, по всей видимости, не впадал в реку.
   Джон Найт отправлялся в опасное путешествие к непонятной и неизведанной цели.


   Келвин наблюдал, как капля за каплей стекает в золотой сосуд кровь, чувствуя, что это из него уходит жизнь – так велика была сила Затанаса. Джон, сознающая все, что происходит, но не способная шевельнуться из-за стягивающей тело ремней, тихо прошептала:
   – Кел, Кел, спаси меня…
   – Да, почему бы тебе не спасти ее, Келвин Круглоухий? – осведомился Затанас, словно ожидая ответа.
   – Он не может, Хозяин, – проквакал Квито, взбалтывая кровь в чаше. – Никогда. Не он. Он не может двинуться, Хозяин. И слабеет! Все больше и больше.
   Келвин знал – злобный карлик прав. Квито мстит за то, что они тогда отобрали у него Джон. Милосердия ждать нечего. Но если он усилием воли заставит перчатки двигаться, они, может быть, освободят его.
   Но мечтать об этом не имело смысла. Затанас положил лазер на полку, и при Келвине не было ничего, даже кинжала. Пока Квито и Затанас не подойдут ближе, ничего нельзя сделать. Только если он сможет дотянуться до них. Только если сможет…
   Из-под пола раздался грохот, страшный треск, будто началось землетрясение. Стены пьяно шатались, облака пыли заволокли комнату. Падали книги, звенела посуда. Что-то разбилось, поползла удушливая вонь.
   Квито пошатнулся, потерял равновесие и опрокинул на себя чашу с кровью Джон. Казалось, горб перетягивает его назад, к Келвину.
   Перчатки мгновенно ожили и вытянули вперед бесчувственные руки Келвина, сомкнулись на толстой шее карлика.
   – Хозяин! Хозяин! – кричал Квито, заводя назад короткие мощные лапы, но дотянуться до перчаток не мог.
   Келвин усилием воли приказывал перчаткам сомкнуться крепче. Никогда раньше не хотел он уничтожить живое существо так сильно, как этого карлика.
   Квито издал странный клокочущий звук.
Глаза вылезли из орбит. Чудесная сила выдавливала из него жизнь. Но перчатки не стали его душить – просто бешено сдавили шею, позвоночник с хрустом переломился.
   Затанас, с трудом дыша, выбрался из угла, куда его отшвырнуло. Глаза тоже почти выскакивали из орбит.
   – М-младший б-брат, – прошептал он. – Подобное связывает подобное. З-заклинание, которые я… действует на нас обоих.
   Он вновь задохнулся, закашлялся, с трудом втягивая воздух, едва встал на ноги и начал было поднимать руку.
   – Кел, – прошептала Джон, – и это короткое слово вновь пробудило решимость. Он должен спасти сестру!
   И словно по волшебству, силы вновь вернулись к Келвину. Теперь он мог двигаться. Юноша сосредоточился, пытаясь помочь перчаткам выполнить ужасную работу. Собрав волю в кулак, Келвин заставил их сжиматься все крепче и, наконец смертоносные железные пальцы сомкнулись, окончательно раздавив в кашу мясо и кости. Квито был мертв.
   Затанас пошатнулся. И тут, без единого звука, Хозяин и слуга рассыпались в прах – две неровные кучки лежали на полу. Только одежда осталась и сразу осела. Конец.
   Келвин, не обращая ни на что внимания, бросился к Джон, шатаясь от слабости, почти падая, и, схватившись за серебряную иглу, неуклюже попытался вытянуть ее – перчатки явно не годились для столь тонкой работы.
   Но все-таки Келвину, наконец, удалось вырвать мерзкое орудие колдуна. Кровь брызнула фонтаном; пришлось схватить пояс карлика, чтобы наложить жгут, но ничего не получалось – алая жидкость все текла и текла.
   – Отвяжи меня, – велела Джон. – Я сама все сделаю.
   Он бросил перчатки на ремни – ремни тут же лопнули. Джон с трудом села, прижав пальцы к ране, остановила, наконец, кровь и взглянула на прах на полу.
   – Кел, что…
   – Прах и пыль. Магия поддерживала в них жизнь и теперь уничтожила их же. Пророчество оказалось верным: «Могущественные перчатки возьмут жизнь тирана». Помнишь эти слова, Джон?
   Девушка подняла глаза.
   – Ну что ж, ты спас меня, Кел. А королева? Где она сейчас?
   Келвин взял с полки оружие отца, проверил, стоит ли пистолет на предохранителе, и сунул в кобуру.
   Комната опять затряслась. Опять книги валились на пол, билась посуда, запах стал еще противнее. Пол, казалось, начал расходиться. Внизу что-то трещало и скрипело.
   – Дворец! Дворец рушится! – сообразил Келвин.
   Аулхок захлопал крыльями. Пожалев несчастное привязанное создание, Келвин отвязал ремни и долго смотрел вслед улетавшей на свободу птице. Потом подхватил Джон под руки и помог сесть. Сила возвратилась к нему, но сестра по-прежнему была очень слаба.
   – Я так устала, Кел, – пробормотала она, – ужасно устала.
   – Да, знаю.
   Ведь они были связаны кровными узами, и Келвин чувствовал то же, что и сестра, и понимал, почему злой волшебник умер одновременно с карликом – смерть одного повлекла за собой другого.
   Джон перекинула ноги через край стола.
   – Нужно выбираться отсюда, Кел, – еле слышно сказала она. – До того, как они…
   Она показала на прах.
   – Они вернутся к жизни.
   – Не вернутся, – заявил Келвин;
   Но он видел и чувствовал силу чародейства Затанаса… и не был уверен есть ли ей предел.
   Джон потерла щеку.
   – Они ведь не оживут, правда? Никогда? Ты… ты их убил?
   Но голос ее тоже звучал нерешительно.
   – Скорее, их убили перчатки. Обопрись на меня и пойдем.
   – Я так слаба, Келвин.
   – Знаю.
   Как хорошо он понимал!
   – Но ты сможешь. Мы оба сможем.
   Он надеялся. Но уверенность была бледной тенью того задора, который охватил когда-то юных охотников за золотом дракона.
   Кажется, целая вечность ушла на то, чтобы пересечь комнату и спуститься по ступенькам. Во дворе покорно ждал боевой конь.
   Джон, чуть оправившись, сумела сесть в седло, Келвин вскочив следом, взял у нее поводья. Как хорошо вновь оказаться на коне и поскорее уехать – здесь все действовало на нервы. Конечно, злой волшебник исчез навсегда. Но все же…

 //-- *** --// 

   – Хозяин! Хозяин!
   – Держись, младший брат! Мы вернемся в свои тела. Делай, как я.
   Пыльные частицы танцевали в тихой комнате. Наконец они медленно осели. Кучки пыли начали сближаться, сбиваясь в большие холмики.
   Опять взвился прах, стягиваясь в одно целое. Частицы одна за одной смыкались друг с другом. Мало-помалу, кость за костью образовался скелет, пока еще только голая форма.
   Сбежавшая из клетки ящерица подняла голову, раздула капюшон и шмыгнула в угол.
   Мучительно медленно скелет начал твердеть. А частицы праха все липли и липли к нему. И наконец, сформировалась фигуры – сначала бесчувственный манекен, потом безликий труп. Крохотные смерчи гуляли по полу, всасывая прах, бывший когда-то чародеем Затанасом.
   – Хозяин! Хозяин!
   – Старайся, Квито! Это твой единственный шанс.
   Теперь затанцевали пыльные частицы на другом конце комнаты. Медленно-медленно поднялись, завертелись и приняли форму.
   – Хозяин! Хозяин! Получается!
   – Я так и знал. Ученик должен быть достойным учителя!
   Пыльный смерч взвился, собирая пыль из дальних углов. На полу лежало два тела.
   – Этого достаточно, Хозяин? Достаточно?
   – Конечно. Если не хватит, возьмем из других источников. Пыль есть пыль.
   – Еще долго, Хозяин? Долго?
   – Долго. Действуй, Квито, действуй.
   Теперь обнаженное тело Затанаса лежало рядом с разбитым золотым сосудом и багряно-красной лентой. Под ним валялась раскрытая книга. Росли ноги, волосы, ресницы. Только дыхания не было.
   У Квито появились горб, короткие ногти и мощные руки, такие же, как в той жизни. Смерчи все убыстряли свой хоровод.
   – Когда мы войдем, Хозяин? Когда?
   – Когда тела окончательно вырастут. Пока это все равно лишь формы. Мое почти готово, твое – нет.
   Теперь настала очередь внутренних органов, крови и костей уродливых чудовищных, бесформенных. И все это было пылью. Но эта пыль под влиянием агглютинации застывала, и обретала жизнь. Магия творила чудеса. Магия спасала чародея и его верного ученика и превращала прах в форму. Скоро мертвая плоть обретет жизнь.
   – Удалось, Хозяин! Удалось! Это мое тело!
   – Почти. Еще немного времени на затвердевание!..
   Тень аулхока коснулась подоконника. Хищная птица нырнула в комнату, высматривая ящерицу на полу.
   Зверек нырнул в кучу сброшенной одежды. Аулхок ринулся на него, схватил и понес к тому месту, где столько месяцев провел связанным. Усевшись на черепе, птица открыла клюв и мгновенным движением оторвала голову ящерице.
   – Хозяин! Хозяин!
   – Он сейчас уберется! Должен убраться.
   Аулхок пожирал несчастную жертву. Вдоль стены кралась еще одна ящерица. Хищник захлопал крыльями, рассеивая пыль, разбрасывая частицы праха, вновь делая из трупов безликие манекены.
   Зато ему удалось схватить добычу.
   – Хозяин!
   – Она улетит, Квито! Мы сможем ожить, пока прах остается невредимым.
   Аулхок снова вернулся на насест и приступил к кровавой трапезе. Из открытого ключа капала багровая влага, летели куски мяса.
   – Хозяин! Хозяин!
   – Она насытится и заснет. Аулхоки – ночные птицы.
   Хищник прикончил вторую ящерицу, повернул голову и расправил крылья.
   – Хозяин, она…
   Третья ящерица пробежала через полку, заставленную стеклянными пузырьками и ретортами. Искушение было слишком велико. Аулхок выпустил когти и взлетел.
   Крылья взметнули пыль, клубящееся облако на миг скрыло из вида происходящее. Когти вонзились в зеленоватую шкуру.
   Кровь забрызгала пол. Кончики перьев задели за стоявшую на полке посуду. С грохотом разбились мензурки, покатились и разлетелись на куски бутылка, за ней другая.
   Осколки полетели прямо в неподвижные фигуры из пыли; потревоженный прах медленно взметнулся, осел беспорядочной грудой.
   Но невозмутимая птица отнесла добычу на насест, начала пожирать. Зеленое пламя вырвалось из разбитой бутылки, что-то затрещало, появился дым.
   – Хозяин! Хозяин!
   – Не бойся! Если я выживу, сумею вернуть тебя назад, если не в образе Квито, то в виде предмета или магического зелья.
   – Но, Хозяин, не хочу я быть зельем!
   – Будешь, чем придется! Проклятая птица, я войду в тебя и…
   Аулхок поднялся с насеста, уронив недоеденную ящерицу, уселся на самой высокой полке, сбивая коробки, шкатулки и пузырьки, которые падали и разбивались с ужасным шумом и неожиданно снова взлетев, исчез за окном.
   – Хозяин! Хозяин!
   – Гнусная тварь, почему он не подождал!
   Пляшущие зеленые языки лизали стены и пол комнаты.
   – Хозяин! Хозяин, я таю!
   – О, какая недостойная смерть! Погибнуть из-за птицы!
   – Хозяин, Хо…
   Зеленое пламя выплеснулось из окна и охватило крышу. Еще минута… и в горящей комнате не осталось никого – живого, полуживого или имеющего хоть какую-нибудь надежду выжить.


   Они собрались в большой палатке, раскинутой на ферме Хэклберри, временной штаб-квартире нового правительства, пока дворец вновь отстраивался. Семьи Хэклберри и Фламбо встретились, позже познакомились, понравились друг другу и вместе начали готовиться к свадьбе Келвина и Хелн. Король Раферт объявил, что прощает обоим фермерам задолженности по налогам в вознаграждение за верную и преданную службу, благодаря которой законный монарх страны вернул себе трон. Чешуя убитых драконов была отправлена в королевскую казну, так что теперь было чем заплатить за восстановление дворца и отдать многочисленные долги.
   Было объявлено о налоговой реформе, поэтому фермеры больше не выбивались из сил, стараясь заработать деньги на уплату налогов и, конечно, Рынки Мальчиков и Девочек были уничтожены.
   Но какие-то тайны все-таки еще оставались и нужно было раскрыть все до конца.
   Из некоторых замечаний матери Хелн они поняли, что тот, кто прикасался к телу девушки во время астрального путешествия, мог понять, что делает в это время ее душа. Оказалось, что с Хелн даже можно было общаться, и хотя она знала, что рядом с кроватью сидит кто-то, готовый выслушать, и хотя не могла сама видеть и слышать этого человека, зато была в состоянии посылать мысли через бесчувственное тело. Они даже попытались провести эксперимент: Келвин, лежа рядом, держал Хелн за руку, пока она путешествовала, и узнал о том, что она испытывала в эти моменты.
   После того, как сгорел дворец, рабочие, расчищавшие завалы, обнаружили лестницу, ведущую к подземному причалу, где протекала неизвестная река. По оставшимся следам можно было предположить, что Джон Найт и королева Зоанна успели покинуть рушащийся дворец и уплыли на лодке. Но ручей не впадал в большую реку, протекавшую через столицу, водный путь вел в неизвестное. Рабочие попытались пройти как можно дальше, но ручей так прихотливо извивался между каменными берегами, среди нависающих скал, что оказалось невозможным проследить, куда впадает, а у людей и без того было много дел – нужно было строить дворец заново.
   Ни следа Джона Найта или королевы – возможно, они утонули или уплыли слишком далеко. Но узнать о их судьбе было необходимо: если Найт выжил, брак Шарлен с Хэлом Хэклберри считается незаконным, а если королева не погибла – государство в опасности. Поэтому, через неделю после победы Рыцарей, Хелн попросили съесть ягоду и отправиться в астральное путешествие – исследовать подземный лабиринт. Келвин должен был рассказывать о том, что увидела девушка.
   Хелн проглотила драконью ягоду.
   – Оставайся со мной, дорогой, – прошептала она, опускаясь на постель.
   – Конечно, милая, – кивнул он и сжав ее руку, сел на стул.
   Многое изменилось, но одно осталось прочным – нежные слова по-прежнему мгновенно повергли его в смущение, заставляя краснеть. Остальные сделали вид, что не заметили.
   – Хотела бы я, чтобы кто-то назвал меня «дорогая», – пробормотала Джон, сидевшая по другую сторону Келвина. Она все еще была бледна и слаба от потери крови, но чувствовала себя неплохо.
   – Как насчет того мальчика, который помог тебе пробраться во дворец? – осведомился Лес Крамб.
   – Томми Йокс? – усмехнулась Джон. – Он мне понравился, но вернулся к своей девушке, как только было объявлено об освобождении всех проданных в рабство.
   И, пожав плечами, добавила:
   – Думаю, я просто не создана для того, чтобы быть чьей-то девушкой.
   Глаза Келвина были закрыты. Дыхание Хелн все замедлялось, руки холодели. Но Келвин не потерял сознание и все видел и слышал.
   Джон говорила так тихо, что слышали только те, кто стоял рядом – брат и Лестер.
   – Когда меня сбили наземь, – ответил Лес, – я почувствовал, что падаю в какую-то черную пропасть и никогда уже не поднимусь. Потом очнулся, но не мог двигаться и чувствовал себя просто ужасно. Но неожиданно ощутил прикосновение прохладной руки ко лбу и понял: кто-то заботится обо мне, и если встану на ноги, буду обязан этому человеку жизнью.
   – Глупо, – передернула плечом Джон. – Твой отец вывез тебя с поля боя. Я только помогла тебя умыть и сидела рядом, пока ты не пришел в себя.
   – Да. Я был в горячке и бреду, а когда открыл глаза – узнал тебя. Это было так, словно никогда не видел тебя раньше, не знал, как ты прекрасна.
   – Ох, молчи, – смущенно взмолилась девушка.
   – Это видение оставалось со мной и после того, как я выздоровел, – продолжал Лес. – Ты все так же прекрасна.
   – Что ты говоришь? – пробормотала Джон.
   – Я думаю, ты интересуешься совсем другими, ведь ты еще так молода! Но ты проявила настоящее мужество, когда пришла на помощь брату, а когда мне показалось, что умираешь, я…
   – Пожалуйста, не могу больше думать о всей этой крови…
   – Когда выздоровеешь… я хочу сказать… теперь ты мне кажешься не такой маленькой.
   Наконец до Джон дошло.
   – Хочешь сказать, что видишь меня как… как…
   – Как женщину, – докончил Лес. – И если вдруг поймешь, что видишь во мне… мужчину… я…
   Но тут Келвин получил от Хелн первый сигнал.
   – Я у подземелья реки, – заговорил он, переводя мысли в слова. В палатке воцарилась напряженная тишина.
   – Я полетела сюда, как только отделилась от тела, но теперь придется двигаться медленнее иначе можно пропустить что-нибудь важное. Надеюсь, ты слышишь меня, Кел.
   В палатке раздались радостные возгласы. Келвин все понимал.
   Юноша не открывал глаза, стремясь как можно лучше сосредоточиться.
   – Ручей извивается между огромных, покрытых мхом скал… Он разделяется на несколько рукавов, но чуть дальше они опять сливаются и только один достаточно широк, чтобы могла пройти лодка. Я опять лечу над водой, все быстрее и быстрее и смогу увидеть любое судно, если оно здесь.
   Она замолчала – очевидно, кругом не было ничего, достойного внимания.
   – Ты правду говоришь? – прошептала Джон, и Келвин понял, что она говорит не с ним.
   – Клянусь всем дорогим для меня, – ответил Лес.
   У входа в палатку послышался шум.
   – Можно войти? – спросил Кайан. – Я знаю, что сражался против вас, но вы ищите моих родителей…
   – Входи, – проворчал король Раферт. – Ты следовал велению сердца, и кроме того, приходишься Келвину братом. Мы рады, что ты выжил.
   Снова стало тихо. Келвин, слыша учащенное дыхание сестры, понял, что Лес Крамб застал ее врасплох. Но, кажется, его намерения были вполне серьезными.
   – Не вижу никакой лодки, – снова заговорил Келвин. – Я дошла почти до…
   Ох! Река впадает в Провал. Провал! Исчезает в звездной темноте! Не знаю, смогу ли я последовать за ней… чувствую, это слишком опасно.
   – Уходи! – вскрикнул Кайан. – Затанас сказал что-то насчет Провала – это астральный мост… и физический одновременно.
   – Улетай! – молил Келвин, надеясь, что Хелн услышит его. Если он был в силах понять девушку, значит, возможна двусторонняя связь…
   – Почему-то мне очень не по себе, – продолжал Келвин за Хелн.
   – Не доверяю я этому месту. Возвращаюсь в реке, может пропустила что-то.
   Келвин услышал общий вздох облегчения. Все считали, что тело Хелн беззащитно, когда душа покидает его, но как оказалось, были места, куда душе было не безопасно летать.
   – Что-то мне нехорошо, – сказала Джон. – Не проводишь меня домой, Лес?
   – Конечно!
   Лес обнял рукой талию девушки, вывел ее из палатки.
   «Интересно», – подумал Келвин. Обычно сестра скорее умерла бы, чем согласилась признаться в собственной слабости. Но, правда, она потеряла много крови, а недельного отдыха было явно недостаточно.
   – Я кое-что пропустила, – резко сказал Келвин от имени Хелн.
   – Не лодку. Боюсь, она исчезла, и те, кто были в ней – тоже. Но у реки один рукав, а может, и приток. Я летела в другом направлении и просмотрела его – он отходит от основного русла под углом и, кажется, шире остальных – берега более пологие, камни чуть менее отполированные, словно это искусственный канал. И ведет… ой!
   Казалось, все присутствующие затаили дыхание. Келвин не мог дождаться, пока услышит слова девушки.
   – Здесь дверь, совершенно круглая, совсем, как круглые уши, – хмыкнула она. – Я прохожу сквозь нее, хотя она, кажется, наглухо закрытой. Внутри… комната, в форме шара, а… на столе свиток пергамента.
   Сейчас… да-да, я смогу прочитать… Тут написано:
   «Всем, кого это касается. Если вы нашли эту камеру, значит вы круглоухий, ибо только круглоухие могут проникнуть сюда, не приведя в действие механизм самоуничтожения».
   – Я круглоухая! И послание предназначено мне! Но этой комнате, должно быть, много сотен лет! Как могла она… ой! Я продолжаю читать:
   «Я Маувар…»
   – Маувар! – воскликнул король Раферт.
   «И я круглоухий!»
   – Круглоухий! – ахнули присутствующие.
   «Но поскольку местные жители не очень любят чужеземцев, я скрывал уши, чтобы без помех работать среди них. Я использовал технологию построение структуры своего государства, чтобы установить порядок и справедливость, и огласить Пророчество, касающееся моего возвращения или появления любого круглоухого, чтобы будущие поколения не питали к ним неприязни. Орудия создания этой структуры здесь, и вы можете воспользоваться ими, если сочтете необходимым. Если пожелаете связаться непосредственно со мной, ищите меня в моей родной сфере, где я буду находиться в состоянии приостановленного оживления. Указания по использованию Провала с целью проникновения в различные сферы или структуры найдете в книге инструкций, лежащей около этого послания. Пожалуйста, верните все артефакты, которые позаимствуете. Да будут с вами мир и справедливость!»
   – Здесь еще пара перчаток – продолжал Келвин. – И что-то вроде оружия круглоухих. И банка с семенами. На ней этикетка: «Астральные ягоды», и что-то называемое «левитационный пояс», и… ой, все, пора, я должна возвращаться.
   И через минуту.
   – Странно! Они целуются! Не знала, что у них такие отношения.
   – Целуются? – переспросил король Раферт. – Никто здесь не целуется! О чем это она?
   Но тут веки Хелн затрепетали:
   – Ты… ты слышал? – спросила она Келвина.
   – Все! – возбужденно воскликнул тот. – Ты нашла убежище Маувара! Он круглоухий!
   – Да, но не думаю, что он пришел из мира наших отцов. Маувар говорил о структурах, о книге инструкций… Думаю, Провал ведет во множество миров, и в некоторых у людей острые уши, в некоторых – круглые.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное