Мишель Рио.

Быть джентльменом. Гид по стилю, этикету и жизни для современного мужчины

(страница 6 из 33)

скачать книгу бесплатно

Итак, индивидуальный стиль, как правило, вырабатывается в процессе идентификации человека с вызывающей уважение и восхищение личностью и подражания этой ролевой модели, причем независимо от того, принадлежит эта модель к близкому окружению или является, скажем, какой-то знаменитой персоной. Человек может копировать стиль своего учителя или выбрать ролевую модель из пантеона звезд. Это может быть, например, актер, музыкант, политик, спортсмен или предприниматель, с которым он может себя в тех или иных аспектах ассоциировать и с которым чувствует определенное психологическое родство. Чтобы понять, на кого же сегодня хотят быть похожими мужчины, достаточно просто прогуляться по улице.

Сегодня мы наблюдаем толпы молодых людей, самозабвенно мимикрирующих под персонажей выходящего на НВО сериала «Красавцы». Вот коренастый парень в кепке с логотипом «Yankees», это Черепах. Вот добродушный, самоуверенный и мускулистый крепыш – это Джонни Чейз по кличке Драма. Вот высокомерный себялюбец – это Эрик. Вот магнит для дамочек – это Винс. Аналогичный феномен поразил наше общество и несколько лет назад, когда взрослые незамужние женщины чуть не поголовно начали пить и материться, точь-в-точь (а точнее, пятнышков-пятнышко на леопардовом спандексе) копируя героинь «Секса в большом городе».

Клонирование медийных персонажей происходит не случайно. Главная функция телевидения, судя по всему, состоит в организации нашего общества по принципу пчелиного улья с четким распределением ролей. Для этого и создаются целые штатные расписания из телевизионных персонажей, пусть неформальные, но зато весьма эффективные. Старая классовая система, выработанная во времена индустриальной революции, больше не функционирует. В сегодняшнем информационном обществе требуются типажи более разносторонние и сложные, чем Бобы Кратчиты, Эбенезеры Скруджи, Говарды Рорки и Лонгфелло Дидсы, служившие информационными матрицами для социума в двадцатом веке.

Даже маргинальные области нашего общества наводнены медийными архетипами. Те же самые «Village People», например, являлись таким коктейлем шаблонов гипермаскулинности, и даже спустя несколько десятилетий мы все еще можем наблюдать чрезмерно компенсаторные стилистические решения. По мере роста социального конформизма все чаще и чаще стали сэмплироваться образы из бунтарского репертуара – мы видим байкеров в стиле Марлона Брандо, дэнди-пиратов типа Джека Воробья, битников пятидесятилетней давности, хиппи сорокалетней давности и панк-рокеров тридцатилетней давности. История, может, и обошла их стороной, но они все равно толпятся на ее обочинах.

Процесс нашей идентификации со знаменитостями неизбежен и иногда даже весьма полезен. Даже сами знаменитости поступают точно так же. Был бы у нас Джордж Клуни без Кэри Гранта? А Брэд Питт без Гэри Купера? Информация передается путем ее визуального воплощения и последующего копирования, и все мы являемся электронами и мегабайтами в этой большой информационной машине.

Но для успеха в работе и повседневной жизни важно не выглядеть глупо и не быть похожим на дешевую подделку. Подобно хорошему актеру, мы должны вжиться в свою роль до такой степени, чтобы она стала частью нашей натуры.

Избежать глупого вида и клишированной внешности не так-то просто, как кажется, потому что гораздо легче пользоваться эффективными шаблонами, чем пытаться придумать что-то оригинальное. Клише – это большая сила. Они движут массами. Дональд Трамп достиг успеха, потому что сделал из себя идеальное клише. Любой человек, придумавший говорящую куклу, которая, если потянуть за веревочку, принимается повторять семнадцать его самых популярных высказываний, сам превращается в эту куклу. «Думай по-крупному и живи широко… не теряй концентрации… за то, что ты еще тут, я должен бы уволить самого себя».

Дональд Трамп достиг великих успехов, став иероглифом благополучия в медийном сленге. (В действительности он создал новое понимание благополучия, научившись превращать гигантские долги в видимость огромного богатства.) Трамп превратился в медиавирус. Причем очень заразный. ДНК его образа гуляет по всему социальному организму. Он породил целую армию клонов.

Был бы у нас Род Благоевич без Дональда Трампа?

Таким образом, вращаясь в галактике реалити-шоу, которая сегодня называется современной культурой, мы не можем избежать влияния ролевых моделей. Но прототипов в мире не так-то много. Предположительно существует всего тридцать шесть архетипов драматических ситуаций. Восемьдесят пять способов завязать галстук. Сорок шесть хромосом в человеческом геноме. Все мы начинаем свой жизненный путь типажами. Некоторые из нас, подобно репликантам «Нексус-6» из «Бегущего по лезвию бритвы», могут даже выработать в себе эмоции и поверить, что наши воспоминания не были имплантированы извне. Мы начинаем свой жизненный путь типажами, но, с честью выполнив свою мужскую жизненную программу, становимся прототипами. Передайте это потомкам.

Жизнь, как и актерская профессия, – это постоянный поиск самого лучшего сценария. Если наша индивидуальность является в определенном смысле сосудом, то наша задача – заполнить его самым изысканным и прекрасным содержимым.

Чем сложнее и удаленнее от нас ролевая модель, тем она лучше. Сам Джордж Клуни, несомненно, достоин подражания, но в качестве ролевой модели, наверно, лучше было бы выбрать сыгранного им Майкла Клейтона, то есть персонаж более сложный, абстрактный и не укладывающийся в рамки четких определений. Жизнь, как и актерская профессия, – это постоянный поиск самого лучшего сценария. Если наша индивидуальность является, в определенном смысле сосудом, то наша задача – заполнить его самым изысканным и прекрасным содержимым. Практические знания о мире, получаемые через органы чувств, мы должны уравновешивать знаниями культурно-духовными, передаваемыми из поколения в поколение в виде искусства и литературы. А потом, собрав в себе все самое лучшее, нужно начинать импровизировать.

В аннотации к альбому Майлза Дэвиса «Kind of Blue» Билл Эванс написал:

«… именно убежденность в том, что прямое действие является наиболее осмысленным отражением действительности, верю я, стимулировала эволюцию предельно строгих и уникальных дисциплин джаза или музыкальной импровизации».

Кто выглядит глупее? Домашний овощ, который боится активных действий настолько, что даже почти не вылезает из дома, или парень, который заводится с полоборота и бросается действовать, даже толком не подумав? Да, деятельный мужчина может совершить ошибку, но иногда лучше сделать что-то не так, чем не делать вообще ничего. И опыт, и хлеб насущный мы в жизни зарабатываем методом проб и ошибок. А еще, если энергичный мужчина и допускает какой-нибудь ляп, то это мало кто замечает, потому что стремительно двигающегося человека гораздо труднее поймать взглядом. И это – нормально. Стиль – это непрестанный труд над собой. «Пока они смогут нас поймать, – сказал как-то Ишмаэль Рид, – нас уже здесь не будет».


О костюмах

Мужчина должен носить костюм. Но он не должен превращаться в его содержимое. Костюм должен красить тебя, братец, а не ты его. Ты заплатил за него деньги, значит, ты – его начальник.

Носи его на себе. Не позволяй ему носить тебя в себе.

Иного мужчину увидишь в костюме только на его свадьбе или на его же похоронах. Другие наденут костюм только в суд или на поминки. Но костюмы предназначены для носки не только в те дни, когда наше имя может появиться в газетах. Многие мужчины надевают костюм, только когда надо куда-то пойти в воскресенье и ни за что не отвертишься, для других он превращается в своеобразную униформу на все будние дни, скажем, в обмундирование менеджера, в паспарту, обрамляющее белый воротничок и галстук. Для третьих костюм – это то, что джентльмен должен носить просто по умолчанию. Для четвертых это наряд, который следует использовать по той или иной веской причине. Одним словом, лучше костюма ничего не найдешь, потому что он пригоден для любых оказий и мировоззрений.

Изначально про аналогичный современному костюм в приглашениях на всякие светские мероприятия писали «форма одежды – повседневная», то есть надевать его надлежало не бизнесмену, собирающемуся на работу, а джентльмену, вернувшемуся с работы. Это был неформальный, но в то же время достаточно парадный ансамбль для приема гостей или путешествий. А на службу нормальному городскому щеголю все еще полагалось являться в сюртуке со стоячим воротничком и полосатых брюках. Но после Первой мировой, когда вдруг взревели двадцатые и наступила эпоха джаза, возникла потребность в моде, позволяющей мужчине двигаться более свободно. Ведь теперь ему нужно было отплясывать блекботтом, чарльстон и линди хоп, а также как можно быстрее сваливать из спикизи (нелегальные питейные заведения во времена сухого закона в США – Прим. ред.) в случае полицейской облавы. Сюртуки с полосатыми штанами, конечно, некоторое время еще поборолись за право на существование, но вскоре стали выглядеть настолько старомодно и чопорно, что превратились в рабочую форму магазинных приказчиков и рядовых клерков. К концу двадцатых «повседневный костюм» стал стандартным публичным нарядом городского мужчины. Он носил его на службу и мог остаться в нем на вечер, если у него, конечно, не было времени забежать домой и переодеться во фрак или смокинг, который, по сути, был тем же самым «повседневным костюмом», но только люксового класса.

Мужчина должен носить костюм. Но он не должен превращаться в его содержимое. Костюм должен красить тебя, братец, а не ты его.

Короткий, аккуратно элегантный, с верхом и низом из одной и той же ткани, костюм идеально подходил для жизни в период взлета модернизма. Облегающий, а не сковывающий движения, лишенный длинных фалд, способных попасть в шестеренки нового века машин и механизмов, костюм был готов служить мужчине и на работе, и в свободное время, а обилие карманов освободило руки тем, кто уже в самом скором времени будет карабкаться вверх по социальной лестнице и руководить правящими всем миром корпорациями.

Отличались костюмы друг от друга в основном цветом.

Черный: на похороны и для служителей культа.

Темно-серый: на любую оказию.

Светло-серый: для работы и выходов в свет.

Синий: тоже на любой случай, но менее нарядный, чем темно-серый.

Оливковый: для стилистических храбрецов, для воинов креатива и неприкаянных коммивояжеров.

Бизнес бизнесу рознь. На Уолл-стрит и в банковской сфере в фаворе всегда была консервативность, и в шкафу у человека в сером фланелевом костюме непременно можно было обнаружить еще несколько точно таких же. Серьезные фирмы предпочитали умеренную консервативность, вследствие чего появляться там не в сером или синем костюме, как правило, было «просто не принято». На протяжении почти всего двадцатого столетия приличный господин не решился бы появиться в офисе в коричневом или зеленом костюме. Эти цвета считались более подходящими для сельской местности или выходов на ипподром, хотя кому в наши времена придет в голову пойти в костюме на ферму или на скачки, мне совершенно непонятно. По иронии судьбы, коричневый цвет был реабилитирован самим идолом консерватизма, Рональдом Рейганом. Фирмы, где не дозволено носить коричневые костюмы или костюмы из шотландки, до сих пор существуют, но дресс-коды все-таки уже изрядно обветшали и соблюдаются в основном фривольными скрягами и безропотными скупердяями.

Ближе к концу двадцатых на костюме появилась полоска, позаимствованная с теннисной формы, и этот фасон был повсеместно подхвачен любителями стильной одежды. Правда, в консервативных фирмах право носить полосатый костюм еще надо было заработать. «Гусиные лапки», «елочка» и текстурированные ткани пришлись по душе модникам и прожигателям жизни, а остроконечные лацканы и двубортные пиджаки предоставили городскому господину невиданную доселе стилистическую свободу.

Пинстрайп (ткань в очень тонкую полоску. – Прим. ред.) и меловая полоска так долго продолжали считаться шиком в мире бизнеса, что, в конечном счете, все ассоциации с популяризовавшими их киношными гангстерами выветрились из общественного сознания. Пинстрайп выглядит более формально, тогда как в меловой полоске есть определенный вызов и, в зависимости от того, на кого он надет, легкий намек на криминальность. Я бы не стал надевать меловую полоску в суд, будучи истцом или ответчиком, но судье такой костюм вполне подойдет. Я никогда не надену костюм в меловую полоску на похороны, если, конечно, они не являются для меня поводом для праздника. Обычная костюмная полоска, как правило, достаточно высококонтрастна, например, белые или светлые полоски делаются на синем или сером, а синие – на белом или светлом. В последние годы появилась и цветная полоска, например, красная или зеленая на синем или сером. Очевидно, что такие комбинации выглядят менее нарядно, чем традиционная белая полоска. Мы даже видывали, как некоторые голливудские портные делают полоски из набранных крошечным шрифтиком имен или инициалов своих клиентов, а это уже вообще за гранью добра и зла.

Клетка шотландского стиля на протяжении многих десятилетий остается стандартом для городского бизнесмена и считается приемлемой почти во всех социальных сферах. Чем креативнее бизнес, тем смелее может быть узор. Будучи генеральным директором какой-нибудь корпорации, вы можете хоть каждый день приходить на работу в «гусиной лапке». А редактор Vogue может позволить себе костюм из полномасштабной, классической шотландки. Костюмы в мелкую, яркую или очень крупную клетку, особенно твидовые, принято относить к спортивному или загородному фасону, но в эпоху стилистической неформальности эти границы все больше и больше размываются. Некогда твидовый костюм и правда считался нарядом для выездов за город, но кто теперь наденет костюм на природу, даже собираясь поехать пострелять по каким-нибудь существам или устроить разминку своему четвероногому другу? Эти традиционные фавориты до сих пор процветают в студенческих городках, и в свободные от занятий прохладные дни заполняют идущие в город электрички.

За последние пятьдесят лет благодаря распространению технологий климат-контроля, практически избавивших мужчин от необходимости в холодное время года носить одежду с выдающимися теплоизолирующими характеристиками, изменились и сами костюмные ткани. В офисах и автомобилях температура не меняется круглый год, и даже Лондон уже перешел на центральное отопление. В результате костюмная ткань стала легче и тоньше, и тяжеленные зимние костюмы практически полн остью канули в Лету. Некогда ярд шерстяной ткани, из которой было принято шить костюмы для носки в северных широтах, весил шестнадцать унций. Теперь мы видим мужчин, круглый год обходящихся всего восемью унциями на ярд. Пожалуйста, будьте осторожнее.

Такой штуки, как всесезонный костюм, не существует.

Идеальный летний костюм должен быть белым или кремовым. Долгие годы, пока мы проходили через период внешней ординарности и неприметности, казалось, что такой костюм исчез насовсем, но теперь он вернулся к нам во всем своем великолепии. И сегодня легкие костюмы самых разных оттенков стали появляться как грибы после дождя. С десяток лет назад сирсакер выживал исключительно благодаря считаным храбрецам (среди них были и храбрецы из консерваторов) и попадался на глаза, как правило, только с синими, серыми или коричневыми полосками. Сегодня же полосы на костюмах из сирсакера бывают и розовыми, и оранжевыми, и красными, и зелеными.

Такой штуки, как всесезонный костюм, не существует.

Желтовато-коричневый цвет пригоден только для очень хорошей погоды, хотя, посмотрев на скамейки во время матчей НБА, этого не скажешь. И тренеры, и травмированные игроки всю зиму сидят там в таких костюмах. Может быть, это все из-за того, что людям с коричневым оттенком кожи очень к лицу желто-коричневые и светло-коричневые костюмы? А как же вышеупомянутое правило? Если костюм тебе идет, то нарушать правила не возбраняется.

То, что чернокожим и смуглым мужчинам удается с успехом носить костюмы, в которых их бледнолицые братья будут выглядеть натуральными пугалами, – это факт. Я обожаю костюмы самых безумных цветов, которые шьет и носит английский кутюрье Озвальд Боатенг, но прекрасно осознаю, что сам оранжевый костюм просто никогда не надену. Но некоторым белым такие фокусы удаются. Костюмы ярких цветов сделал своим фирменным знаком известный щеголь и издатель журнала «Artforum» Найт Ландесман. В результате его проще простого найти на любой ярмарке современного искусства. Если увидите господина в красном, как пожарная машина, или канареечно-желтом костюме, то будьте уверены – это он. В артистическом мире не бывает костюмов неподобающей окраски.

Карманы

Некогда, по словам Алана Флассера, дизайнера одежды и по совместительству историка моды, знающего про нее все и даже больше, карманов с клапанами не было вообще. Затем этот вольтерьянец от портняжного искусства, Эдуард, принц Уэльсский (позднее, совсем ненадолго, король Англии Эдуард VIII и в конечном итоге герцог Виндзорский), превратил клапан в писк моды. Карман с клапаном больше подходит для повседневных фасонов, и именно поэтому его не найдешь ни на смокинге, ни на высокоформальных костюмах для званых мероприятий. У самых лучших костюмов с такими карманами обтачка делается не только ниже прорези кармана, но и в верхней части клапана, чтобы можно было заправить клапан внутрь кармана, создав иллюзию кармана «в рамку». Если на вашем пиджаке сделано именно так, то это – ваш выбор. (Хотя при наличии еще и «билетного» кармашка, без клапанов обойтись не получится.) Однако, если говорить о пиджаках спортивного стиля из толстого твида, клапан будет слишком громоздким, чтобы незаметно спрятаться в кармане.

Готовый костюм

В былые времена желающий приодеться в костюм шел к портному, и тот его заказчику шил. Но потом, в районе 1840 года, была изобретена автоматическая швейная машинка, и на рынке появились первые готовые костюмы. Широкую публику с этим концептом в 1845 году ознакомили «Brooks Brothers», и успех был просто оглушительный. В самом скором времени производители начали выпускать готовое платье, по качеству вполне сравнимое с настоящими костюмами ручной работы. Компании типа «Hickey Freeman» поставили на сочетание швейного мастерства с технологиями и стали выдавать на-гора высококачественную одежду, пригодную для появления и в зале заседаний правления, и в мужском клубе, причем теперь, чтобы обзавестись таким костюмом, не надо было терпеть вокруг себя возни вооруженного сантиметром портного, а потом еще и ждать, пока костюм будет готов. Еще одно преимущество готового костюма заключалось в том, что он дешевле обходился. Ну, не сказать чтобы совсем уж дешево, но дешевле.

Сегодняшние готовые костюмы от известных дизайнеров и производителей мужской одежды премиум-класса могут стоить столько же, сколько костюм, изготовленный на заказ, а то и больше. В магазинах они часто выставляются с декоративными наметочными стежками или без пуговиц, чтобы создать впечатление незавершенности, но все это – чистая показуха.

За что же мы платим такие огромные деньги? Одни костюмы делаются из люксовых материалов. Скажем, если вы собираетесь купить костюм из кашемира, он непременно влетит вам в копеечку. Другие производятся на фабриках, где работники получают зарплату в фунтах, евро или долларах, а не в юанях. И, наконец, третьи выпускаются производителями, тратящими очень много денег на рекламу. Давайте, посмотрим… Костюм от Prada: $2,495. Смокинг от Lanvin: $2,900. Richard James: $1,795. Belvest: $2,895. Kiton: $4,495. И все это – готовое платье. Ничего себе.

Как правило, работающие на заказ портные с Savile Row, например, «Андерсон и Шеппард», где я купил себе много костюмов, или мой постоянный мастер Джон Пирс, владелец маленького ателье на Мирд-стрит в Сохо, себя не рекламируют. Высокая цена их продукции является отражением стоимости вложенного в нее труда (и иногда состояния здоровья доллара). Я считаю, что если уж и тратить кучу денег на костюм, то он должен быть точно таким, какой я хочу, и идеально сидеть на моей немного странноватой фигуре.

Тем не менее я много лет покупал готовые костюмы в магазинах и был вполне ими доволен. Форма моего тела прекрасно укладывалась в диапазон, требующий самой незначительной подгонки. Итак, на что же следует обращать внимание при выборе готового костюма? Главным эстетическим аспектом выбора является его силуэт, или, другими словами, стиль. Вам нужен цельнокроенный традиционный американский костюм с мешковато-просторным пиджаком и слабовыраженной или вообще отсутствующей талией или вы хотите костюм более британского кроя, то есть лучше подчеркивающий фигуру?

Дело совсем не в имени на лейбле, а в том, как костюм на тебе сидит. Любой производитель мужских костюмов делает их на конкретного мужчину. У них существуют так называемые «фит-модели». Готовые костюмы шьются на среднестатистического клиента того или иного дизайнера. Для покупателя важнее всего найти себе бренд, чья «фит-модель» максимально близка к нему в смысле общего телосложения. Некоторые костюмы делаются для мужчин худощавых, некоторые – для более крупных, некоторые – для клиентов атлетического склада. Кроме того, следует помнить, что «фит-модель» любого бренда может из года в год меняться в соответствии с модными веяниями сезона.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное