Лев Пучков.

Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

(страница 7 из 66)

скачать книгу бесплатно

Доводы Люды: только лишь для того, чтобы обеспечить безбедное существование дочери и дать ей достойное образование, мне в ближайшие десять лет придется вкалывать не разгибаясь. Есть смысл жить – раз. Мать в гроб не загоню своей тупой выходкой – есть смысл жить – два. Если повезет, найду нормальную работу по специальности, спасу от смерти множество людей. Хороший довод в рамках данной сессии: если каждый овердоз Люды считать за раз для нормального человека, десятерых я уже спас – то есть тенденция присутствует в полном объеме. Уже только ради этого есть смысл жить – три. Или сделаю научное открытие, важное для всего человечества. Далее: я не старый, могу нечаянно жениться, родить еще пару детишек, тогда вообще вкалывать, не разгибаясь, придется до упора. Есть смысл жить четыре, пять и так далее.

У меня контрдоводов не было, я просто немного поразмыслил и согласился. Обещаю в кильватере грузовых судов не плавать, с завтрашнего дня перестаю пить водку и берусь за ум. Дикси!

Мужик сказал – мужик сделал. Пить я перестал, посидел в интернет-кафе, составил список учреждений, которым грозит перспектива иметь меня в рядах своих сотрудников. Состряпал резюме, выправил на фиктивной работе хвалебные отзывы. Выходной стал брать в середине недели и начал неспешно наносить визиты.

Да, следует уточнить: сугубо государственные учреждения в мой список не вошли по причине наличия у их сотрудников смешных зарплат. Уж если трудиться не разгибаясь, так и получать за это надо приличное вознаграждение. Благо в последнее время частных и смешанного типа клиник и больниц в столице развелось так много, что у пациентов просто глаза разбегаются!

В первой клинике получилось нехорошо. В детали вдаваться не буду, а суть такова: «навели мосты» с моей прежней работой, поинтересовались, зачем уволили такого замечательного парня. Официальная формулировка их отчего-то не удовлетворила. Почему не на новое место, где я числился? Потому что на новом месте я числился всего четыре месяца, а там работал с момента выпуска из института, и вообще, в той клинике товарищи по отбору персонала не зря едят свой хлеб с маслом. Ну и, понятное дело, заведующая подстанцией, вредина толстая, сказала им, что я полная посредственность, да к тому же еще и нечист на руку!

Знаете, я их ни в чем не виню. Будь я на их месте, сам бы такого мерзавца не взял.

При второй попытке вышла такая же беда, с той только разницей, что в первом случае мне просто вернули документы, не мотивируя отказ, а здесь вызвали на беседу и вкрадчивым голосом задавали каверзные вопросы. Но итог был тот же: не нужны нам сейчас такие сотрудники.

Понятно…

Третья попытка состоялась наполовину: я обратился, они стали, как обычно, «наводить мосты»… Тут звонит моя бывшая начальница и этак по-свойски, без обиняков, предлагает:

– Давай пять штук – и все будет тип-топ.

– ?!

– Ну, тут опять тобой интересуются. Пять штук – и будешь ты у нас весь золотой и чистый, с ног до головы.

– Пять штук чего?

– Да ну баксов же, естественно! Что за вопрос…

– Мне надо год работать, чтобы собрать такие деньги.

– Ну, это твои проблемы.

Займи у друзей, у родственников попроси… Соглашайся – клиника богатая, «отобьешь» моментом.

– Анжела Артуровна…

– Да?

– Я вот тут подумал и решил… Гхм… Идите-ка вы в задницу, голубушка!

– Ну смотри, дело хозяйское. Дальше можешь даже и не пытаться – ты нашу систему знаешь, куда бы ты ни сунулся, везде о тебе будут наводить справки. Бывай, грузчик…

В такие моменты особенно остро ощущается отсутствие в приусадебном хозяйстве пулемета. Где ты, верный друг с вороненым «стволом», с коробчонкой на двести патронов?! На худой конец, какое-нибудь плохонькое ружьецо, но обязательно чтоб восьмого, или даже четвертого, калибра и патроны с крупнорубленой картечью. Увы мне, увы – нету!

Есть скальпель. Но это не то. Это несерьезно…

Люда, знаток изнаночной стороны человечьего мироощущения, посоветовал придумать реалистичную сказку с грустным концом. То есть рассказывать все как было, только мотивацию и обстоятельства немножко подправить в свою сторону. Был друг, светлый и радостный гений – но безнадежно больной, таскал для него помаленьку. Получилось, зря таскал и напрасно прогнали: помер друг, свезли в крематорий…

– Почему помер?

– Так если остался, значит, брать тебя нельзя – опять таскать будешь! А так – помер, и все, нет повода для таскания. И благостный мотив присутствует: не для себя брал!

– Ну что ж, логично…

Отрепетировали, отточили акценты и интонации, записали на камеру (имущество, которое мне досталось при разводе, – ледащая любительская камера и телевизор), посмотрели. Вроде бы нормально.

Знаете, сработало! В двух следующих местах меня чуть было не взяли. Все-таки люди у нас по большей части не черствые, ничто человеческое им не чуждо. Выслушали с пониманием, вошли в положение… А не взяли лишь потому, что им нужны были специалисты определенной квалификации, а у меня общетерапевтический (лечебный) профиль. Ну, по крайней мере, так они мне сказали. Все-таки хочется думать о людях хорошо…

А потом я напоролся на сюрприз. Прихожу в очередную клинику, на собеседование к главврачу… Смотрю: да это же Мамед!

– Мамед, мать твою оглы!!! Ты чего тут делаешь?!

– Да так, работаю помаленьку…

Мамед – дитя солнечного Кавказа, наш с Людой однокурсник. Не сказать, чтобы совсем уж друг, но приятель точно. Учились в одной группе, терлись в одной компании, развлекались вместе, он у меня на свадьбе гулял, как-то летом гостил в усадьбе Люды.

Дитя Кавказа мне искренне обрадовался. Облапил, чуть ребра не сломал – он и так был здоровенным кабаном, вольной борьбой занимался, а за эти годы наел пару пудов, заматерел, такой бугай – впору в фильмах про мафию снимать. Черный, солидный, весь в золоте, в дорогом костюме с иголочки, взгляд такой значительный, важный…

Рабочий день насмарку, пошли обедать в ресторан, пообщались вволю.

Итак, Мамед – главврач клиники, хозяин которой его родной дядя. Неплохо, правда? Поведал ему, как на духу, о своих злоключениях, громко обсудили Людину судьбу, посокрушались, что такой гениальный товарищ этак вот бесславно загибается. Над «кислотной» историей мой сокурсник от души посмеялся:

– Ну вы там совсем дикие, от жизни отстали! Я думал, такими вещами уже лет пятнадцать никто не занимается.

– Что поделать, дорогой сэр, – провинция…

– Ну все, твои проблемы позади, – отобедав, резюмировал Мамед. – Я тебе такую работу дам – пальчики оближешь. Минимум три штуки в месяц будешь иметь – на первых порах.

– Баксов?

– Пфф… Дурацкий вопрос! А чего же еще?

– А что за работа?

– Да увидишь… Работа – не бей лежачего. Если лениться не будешь, потом сможешь и в два, и в три раза больше поднимать. Это уж как пожелаешь, все в твоих руках…

В общем, домой я возвращался в тот день на автопилоте: сидел в экспрессе и радужно лыбился в окно, весь погруженный в приятные размышления о том, как в самом скором будущем у меня все будет здорово и распрекрасно. Жена меня вновь полюбит и вернется, люди вокруг резко зауважают, лет через десять буду я каким-нибудь светилом…

* * *

На следующий день я прибыл утренним экспрессом в столицу и уже в половине десятого торчал у Савеловской эстакады. Это Мамед позаботился: чтобы, значит, мне не трястись в душном метро, его человек подберет меня и доставит куда надо. Я, конечно, мог бы и потрястись, не велика беда, но раз предлагают – чего отказываться? Мне удобно – тут рядышком, от вокзала триста метров.

Вскоре возле меня притормозил темно-синий «BMW». Из окна высунулся курчавый череп с солидной проплешиной посередке (по всему – соотечественник Мамеда) и уточнил:

– Игорь?

– Он самый.

– Садись, поехали.

Сел, поехали… Но недалеко. Заехали почему-то на рынок, встали между двумя длиннющими фурами. Я не совсем понял, чего нам тут надо, но беспокоиться не стал: товарищ от Мамеда, какое тут может быть беспокойство?

Ду-би-на… Люду ругаю, а сам, помнится, всегда хотел думать о людях только хорошее. Может, это особый такой провинциальный настрой или просто в жизни до этого момента ни разу не попадал в подобные ситуации. В общем, слышали, наверное, такое определение: непуганый идиот? Вот-вот, это как раз про меня…

Через пару минут сзади подъехал «Лендкрузер», встал впритык к нам.

– Хозяин, – глянув в заднее зеркало, сказал курчавый. – Иди, разговаривай.

Я пожал плечами: как-то все это странно было, как будто мы собирались заняться чем-то противозаконным… Но пошел без лишних вопросов. Задняя правая дверь «Лендкрузера» открылась, из салона уточнили:

– Игорь?

– Он самый.

– Заходи, дорогой, садись.

Сел, закрыл дверь, осмотрелся. Рядом, на заднем сиденье, соплеменник Мамеда – симпатичный полноватый брюнет примерно моих лет, румяный, красиво стриженный, чисто выбритый, пахнущий дорогим французским парфюмом, прикинут по последней салонной моде. За рулем – детина, косая сажень в плечах, смотрит в зеркало внимательно, с прищуром. Рядом – примерно такой же экземпляр. Оба явно земляки брюнета.

Помнится, подумал: «Мамед что, меня в психушку определил?!» Больно эти двое спереди были похожи на санитаров психиатрической клиники.

– Меня Анвар зовут, – представился симпатичный. – Будешь работать у меня.

– А по батюшке?

– Зачем?

– Ну… Как-никак, начальник…

– Да ладно! Ты же не чужой человек, Мамед за тебя слово сказал.

Ну что ж, для начала неплохо! Не всякий начальник – вот так по-доброму…

– Давай делом займемся. Может, у тебя какие-то вопросы есть?

– Что у вас за учреждение? Где располагаетесь?

– Да тебе, я думаю, без разницы, – Анвар усмехнулся, – ты будешь у себя дома работать.

Ну что ж, отлично! Не надо будет каждый день вскакивать спозаранку и тратить кучу времени на дорогу.

– Ага… Вы что, собираетесь открыть в Черном Яре филиал?

– Филиал? Гхм… Да, собираемся. Ты будешь нашим филиалом…

Тут Анвар переглянулся в зеркало со своими «санитарами», и все трое дружно заржали. Я тоже за компанию улыбнулся.

Анвар достал из дверного контейнера небольшой пакетик и протянул его мне.

– Это что? – я не торопился брать пакетик – приучен не хватать с ходу все, что предлагают.

– Героин.

– Гы-гы… – я по инерции улыбался. – Шутка?

– Нет.

– Не понял…

Дальше все было сумбурно: от неожиданности я натуральным образом впал в шок и не очень хорошо помню, чего говорил и какими аргументами оперировал. Знаете, я парень опытный, в разных ситуациях участвовал. Приедешь, бывало, на травму (особенно в праздник), а там натуральная поножовщина, и что самое занимательное – с вполне вероятным продолжением. Но к этому ты готовишься, примерно знаешь, на что можно рассчитывать и как уберечься в случае возможных осложнений.

А тут – как из-за угла медным тазом по личику. Неожиданно, с размаху, мир вокруг вибрирует, в ушах гул… У меня, помнится, даже давление подскочило – в висках застучало, сердечко запрыгало, как некормленый крол… Вот это Мамед! Ай да благодетель!

– Шутишь, что ли? Что значит «не буду»?!

– Это вы шутите! Кто вам сказал, что я соглашусь торговать героином?

– Мамед сказал, что ты свой человек. И что на тебя можно положиться.

– Да он не то имел в виду!

– Нет, дорогой, он имел в виду то самое. Иначе не направил бы тебя ко мне.

– Так, все, я пошел. – Я взялся было за ручку двери…

И замер. «Санитары», сидевшие спереди, как по команде повернули головы в мою сторону и тоже взялись за дверные ручки. Честное слово, получилось так, словно два волкодава по едва слышному «фас!» вдруг ощетинили загривки и приняли боевую стойку!

– Си-деть… – тихо скомандовал Анвар. – Теперь все, дорогой.

– Что – «все»?!

– Теперь ты все знаешь.

– Да что за глупости?! Ничего я не знаю! Ничего я никому не скажу, и вообще…

– Прекрати истерику. Теперь ты или с нами, или – никак. Короче, без порошка я тебя не отпущу.

– Давай, – я решительно протянул руку. – Давай свой порошок.

– Держи, – Анвар отдал мне пакетик.

– Все, теперь могу идти?

– А ты в курсе, как все делать, да? Ничего спросить не хочешь?

– Чего тут спрашивать? Что я, не знаю, что это такое? Гидрохлорид диацетилморфина, точную формулу не помню, но факт – соль.

– Соль?!

– Соль, соль.

– Гхм… Ну, молодец, – похвалил Анвар. – Значит, как бадяжить – сам сообразишь. Ты уже продавал героин?

– Тебя это волнует?

– В общем – нет. Меня волнуют только деньги. Если ты думаешь, что поедешь сейчас к Мамеду и бросишь ему этот пакет в лицо…

Я чуть не поперхнулся. Именно так я в тот момент и думал! Ну, блин, психолог!

– …то ты здорово ошибаешься. Мамед за тебя его продавать не будет. У него другая работа. Я тебе даю неделю, потом надо будет вернуть деньги.

– Сколько?

– Шестьдесят тысяч рублей.

– Сколько-сколько?!

– Здесь сто десять грамм. Для барыги это большой вес, но ты – свой человек, за тебя Мамед слово сказал.

– Ага, спасибо Мамеду…

– Это точно. Не раз еще будешь его благодарить, – вполне серьезно заметил Анвар. – Дальше. Грамм по шестьсот рублей. Это очень маленькая цена за порошок такого качества, меньше в Москве и области нет. «Три девятки», очень хороший порошок. Десять грамм тебе аванс для старта, подарок. И времени даю много. Ну, чтобы ты осмотрелся у себя, клиентуру подобрал.

– Шестьдесят штук – это большие деньги. Мне надо полгода вкалывать, чтобы отдать тебе такую сумму. Вы что, меня «разводите»?

– Шестьдесят штук – это мелочь. – Анвар небрежно плеснул ручкой. – Теперь тебе вкалывать не надо. Ты врач, умный, легко справишься. Главное – сам не употребляй, и все будет нормально.

– Ага. Особенно нормально мне будет на зоне, по статье «за сбыт и распространение».

– Держи. – Анвар протянул визитку.

Я глянул: золотым тиснением – Анвар Расул-Заде, доктор философии, доцент МГУ, телефоны. Ни фига себе, заявочки!

– Ты доктор?

– Да.

– И доцент?!

– Угу.

– А что заканчивал?

– Кулинарный техникум в Ордубаде.

– Это где? Эмираты, что ли?

– Нет, маленько не угадал, – Анвар опять переглянулся с санитарами, и они дружно заржали, – это поселок в Нахичевани.

– А как же тогда…

– А у вас тут за деньги все что хочешь можно купить. Женщин, звания, степени, чиновников…

– Да уж…

– Если будут проблемы с органами – сразу звони. Я все решу.

– Так уж и все?

– Что по делу – все. Ну, если ты кого-то там завалишь или поставишь ларек с героином возле мэрии – конечно, это будет непросто…

– Гы-гы, – с готовностью осклабились «санитары».

– Но ты парень неглупый, думаю, у нас проблем не будет.

– Угу… Все, могу идти?

– Да. Этибар тебя отвезет.

– Кто отвезет?

– Это он, – Анвар кивнул в сторону «BMW».

– Да я сам…

– Не надо – «сам», – жестко возразил Анвар. – Первый раз с товаром, я тебя одного не пущу. Все, давай…

* * *

Когда я вернулся, то направился сразу к Люде. Не тащить же эту дрянь домой. Курчавый «Плейшнер», кстати, который меня привез, остался доволен: подозреваю, что Анвар дал команду отконвоировать меня еще и для того, чтобы посмотреть, в каких условиях я буду работать. В общем, ему понравилось, что это отдельная усадьба в частном секторе. Хотя, если Анвар будет общаться на эту тему с Мамедом, мой дорогой однокашник наверняка скажет, что дом не мой.

Люда от восторга весь светился. Раскрыл пакет, ходил вокруг кругами, пялясь на отраву пламенеющим взором, пробовал на ощупь, нюхал, постанывая от вожделения и что-то бессвязно бормоча.

– Ка-акой красавец, а… Отборный… «999», говоришь? Что-то я как-то даже и не слыхал… «666» – вроде что-то такое было, но «три девятки»?.. Живем тут, в захолустье, прозябаем, а там люди давно уже, значит, «три девяточки» вовсю пользуют… Гм… Ну, просто чудо как хорош… Надо опробовать…

Я сидел на продавленном диване, отрешенно глядя в окно, и вяло размышлял о проблемах совмещения судоходного фарватера с участком акватории у городского пляжа. Лето, тепло… Может, пойти купаться? Так оно все надоело – просто жуть. Что-то так устал от этой поездки, будто неделю, не разгибаясь, мешки с цементом таскал…

Жизнь кончилась. Скатился на самое дно – связался с наркоторговцами. Сейчас налетят Людины «камрады», мгновенно сожрут весь порошок, а через неделю Анваровы «санитары» деловито свернут мне головенку, как недокормленному цыпленку. И поделом! Нечего связываться с кем попало.

– Ну и пусть, – сказал я вслух. – Все равно жизнь не удалась…

Перспектива релаксации (нажраться с Людой до поросячьего визга и таким образом хотя бы временно избавиться от негативных эмоций) надежно умерла: Люда уже названивал самым лепшим камрадам, приглашал принять участие в эксперименте по апробации нового чудодейственного зелья. Тут же вспомнил о насущном:

– Слушай, денег сейчас ни у кого нет… Давай как-нибудь в долг, отпили хоть маленькую толику…

– Десять граммов отсчитай.

Люда тотчас же с готовностью отвесил на аптекарских весах десять граммов, бережно завернул в кулек…

– Это даром. На апробацию…

Взрыв эмоций. О, как же я прекрасен! Просто душка. Я мессия. Несу в мир благодать. И так далее, короче, излияние чувств. Медик и нарик – братья навек.

– Ладно, ладно – я в курсе, что я молодец. Остальное спрячь подальше, надо будет думать, как потом продать.

– Сам спрячь. – Люда честный, он ни себя, ни меня никогда не обманывает. – Ты же знаешь нашу публику… Короче, за сохранность не отвечаю.

Я пошел во двор, закопал пакетик за баней, среди лопухов. Изощряться в изготовлении хитрых тайников нет смысла: я точно эту публику знаю. В период ломки у них появляется паранормальный нюх на наркоту – найдут где угодно, как ни прячь.

– Смотри, аккуратнее, – предупредил я Люду на прощание. – Если качественный – значит, сильный. На первый раз ставьте меньше, потренируйтесь.

– Ну да, поучи меня, поучи. А то я не в курсе, как и каким дозняком ставиться. Гы-гы…

Поехал домой, отметился:

– Здравствуй, мама, жив-здоров, все в порядке. С работой пока неопределенно – обещали, надо будет подъехать в следующие выходные…

– А чего такой хмурый? Случилось что?

– Да нет, в самом деле – все нормально. Просто устал…

Однако релаксацию никто не отменял.

Созвонился с Палычем (водитель «Скорой»), завернул в магазин, взял литр. Через пятнадцать минут уже сидели у него в гараже: тихо, спокойно, безлюдно, вид на Волгу… Лепота!

– Ну – будем…

Только приняли по одной – звонит Люда.

– Давай бегом, у нас сразу два овердоза…

– Да чтоб вы все сдохли! Как вы мне надоели, укурки проклятые…

Бросил Палыча, помчался. Две капельницы, налоксон (кстати, скоро кончится – запасы-то не безразмерные), такси.

Точно, пора под баржу. Теперь, наверное, у меня такие деньки будут частенько случаться. На фиг вообще такая жизнь?

Приехал, оценил обстановку. Двое «камрадов» Люды в конкретной коме, впору звать «Скорую» и обещать по штуке за визит. Однако зря, что ли, небо коптил столько лет, вкалывая «штурмовиком»? За дело, хлопцы, за дело…

Откачивали всей толпой (вместе с хозяином дома было шесть человек, плюс я, минус два тела – стало быть, впятером), реанимация завершилась успешно. Устал, как собака. Поставил капельницы, принял сто пятьдесят, прилег отдохнуть, приставив к телам дежурную сиделку (Люда, естественно, – вариантов нет).

Проснулся, устроил разбор полетов. Люду особо драконить не стал, он и так чувствовал себя виноватым.

– Вот же ты урод, Люда! Говорил же: осторожнее, новая фича, надо аккуратнее…

Короче, ставились они, в принципе, «стандартно» – то есть втроем с грамма. На шестерых, стало быть, зарядили две грамули. Обратите внимание: для «системных» это едва ли не минимальная доза, даже если порошок качественный и барыга добросовестный, мешал не по-жлобски. У «системных» рецепторы тренированные, они могут позволить себе дозу, вдвое превосходящую норму среднестатистического «дилетанта». Но! Порошок новый, не опробованный. По всему, надо было ставить полдозы и смотреть, какие будут ощущения. А потом уже, если мало – доставиться, сколько надо. Это азы. Так что овердоз в данном конкретном случае – непростительная ошибка для таких мастеров ширяния.

Теперь надо было определиться, что делать с остальной «гуманитарной помощью» и вообще со всей партией. Я, конечно, не специалист, но если это «белый китаец», надо будет, пока не поздно, пообщаться с Анваром на эту тему. Потому что с этой дрянью такие проблемы будут постоянно – в практике Люды было несколько эпизодов аналогичного характера.

Надо сказать, что «белый китаец» – это синтетический наркотик триметилфентанил, сильнее героина примерно в тысячу раз. Ввиду такого соотношения очень трудно рассчитать правильную дозу. Из-за этого опытные потребители избегают им пользоваться, и недобросовестные дилеры частенько толкают его под видом героина, мешая с инертной массой на свое усмотрение.

– Пока я спал, никто не «двигался»?

– Нет, не рискнули.

– Ну и на том спасибо. Ну что, это «китаец», нет?

– Знаешь, не похоже. Обрубились сразу, игла еще в вене была. То есть торкает, как от нормального «геры». От «китайца» кайф наступает не сразу, а спустя некоторое время.

– А сам как?

– Так я не успел. В два «баяна» ставились, Семен и Фаза первыми были, сразу и отъехали. Остальные рисковать не стали.

– Ясно. В общем, давай так: дальнейшие эксперименты под моим контролем. А то уже запарило летать сюда на такси сломя голову…

Долго экспериментировать не пришлось, получилось все с полпинка. Люда разогнал грамм на пять доз, одну поставил себе, вторую – самому проверенному и непрошибаемому камраду – Элефанту (погоняло по комплекции). Да, если кто не пробовал грамм порошка делить на пять частей, сообщаю, дело это очень трудоемкое, так что надо заблаговременно этот грамм развести некоторым количеством инертной массы (Люда это делает толченым аспирином, большинство используют сахарную пудру, а некоторые изуверы – стиральный порошок).



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66

Поделиться ссылкой на выделенное