Лев Пучков.

Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

(страница 2 из 66)

скачать книгу бесплатно

То есть Петю сделать – раз плюнуть. Пусть потом обтекает, сволочь: тоже мне, красавец, с девчонкой не мог справиться!

А приятно улыбалась всем и вела себя паинькой для того, чтобы усыпить бдительность окружающих и своей охраны. Внезапный удар будет особенно хорош, когда вся эта золотая биомасса нажрется, наглотается, обнюхается и начнет благостно гукать и пускать розовые сопли. Вот тогда я вам устрою, сволочи!

Откуда бы это у нее? Сама родом из того же инкубатора, от остальных-прочих отличается лишь рангом папы, личным повышенным трудолюбием да чрезмерной вдумчивостью… Спроси сейчас кто – вряд ли даст внятный ответ. Просто, сколько себя помнит, презирала и терпеть не могла всю эту тупоголовую «золотую молодежь» и трущихся вокруг нее «звезд», алчных до подачек и дармового угощения. Считала почему-то, что на их месте должны быть другие, одаренные и талантливые, которые действительно заслужили право вести такой образ жизни…

В зале, где «зависала» Оксанина группа, нельзя было разговаривать по телефону: шум вокруг стоял – как на каком-нибудь металлургическом комбинате в самый разгар производственного цикла. Трижды Оксана выходила в просторное фойе поболтать: два по двадцать – для души, с «Ополчением», раз на полторы минуты – по делу, поругаться с мамой.

– Ты там с шампанским полегче! Третий фужер уже пьешь!

– Мама, я совершеннолетняя! Что хочу, то и пью! Сколько хочу, столько…

– Будешь продолжать в том же духе – все брошу, приеду и вставлю там всем вашим подавальщикам-барменам! Пусть тебе будет стыдно, что люди из-за тебя пострадали!

– МА-МА!!! О, боже… Да когда, в самом деле, вы уже прекратите мне нервы трепать…

И в таком духе – еще шестьдесят секунд. До красных пятен на щеках и до еле контролируемого желания с размаху шваркнуть телефон о паркет.

Обычное явление: охрана доложила о ходе культурного мероприятия. Предатели. В обе стороны работают. Неплохо было бы, если бы, допустим, какие-нибудь террористы напали да перестреляли всех к известной матери. Вокруг – трупы, а она – совсем одна. Свобода!

Оксана вернулась в зал, со злости осушила свой на две трети наполненный фужер, сделала официанту пальчиком – «повторить», нащупала взглядом примостившихся через два столика телохранителей и показала им нехороший американский жест. До большего опускаться не стала: бессмысленно. Работа у них такая. Вот помрут папа с мамой, будет она хозяйкой, тогда они будут ее слушаться и докладывать о каждом шаге ее чад. Если таковые чада вдруг образуются когда-нибудь…

Пока гуляла туда-сюда, многие однокашники, судя по поведению, нюхнули, да не по разу, а некоторые и вовсе приняли общеизвестной дряни с выраженными эффектами. Вели себя как заведенные кем-то механизмы с ограниченной программой: не по-человечьи бодренько отплясывали, дергаясь, как ужаленные в причинные места, жутко потея и поглощая лошадиные дозы напитков, непринужденно орали, изливаясь потоками труднопонимаемого косноязычия (а полчаса назад многие двух слов связать не могли – только мычали да «чекали»), реготали неестественными голосами, причем ни с чего, на ровном месте – что называется, «с пальца перлись».

Ну за что их уважать, скажите? Такого рода мероприятия Оксана посещает редко, но каждый раз – одно и то же.

Через полчаса после начала все нанюхаются-наглотаются, и обстановка начинает напоминать хлев.

Есть мнение, что великие художники и прочие незаурядные творческие личности принимали наркотики, чтобы раскрепоститься, полнее раскрыться, дать своей великой фантазии вольно воспарить над ограниченной плоскостью реальности. И якобы они в эти минуты были просто прекрасны, великолепны, неподражаемы и, вообще, богоподобны. Очень может быть, очень может быть… если есть чему раскрываться и парить.

А если там, внутри, пусто? И мало того, не просто пусто – вакуум, а пустота эта до отказа наполнена душевным мусором, всевозможным хламом и грязью?!

Вот и представьте себе, что будет, если это чудо-юдо папо-мамино вдруг сглотнет «колесико» да раскроется, раскрепостится в компании себе подобных.

Короче – быдло, оно и есть быдло…

Так… В общем, Оксана залпом осушила свой фужер, услужливый мальчик притащил другой, повертела его за ножку (фужер, а не мальчика), пытаясь стряхнуть негативные эмоции, оставшиеся от разговора с мамой… И вдруг поняла, что с ней происходит нечто странное и необъяснимое.

Кто-то прибавил звук – не музыки, а вообще всего вокруг: отчетливо слышно было, что орут танцующие и люди за столиками. А музыка неузнаваемо трансформировалась: мелодия потерялась, аранжировка пропала, остался один лишь ритм. Дум-дум-дум… И колошматил этот ритм, казалось, в самое сердце, как будто какой-то неутомимый работяга лупил по мембране молотком. Дум-дум-дум… Ноги непроизвольно дернулись несколько раз, как судорогой свело – хотели ноги танцевать, сами, без участия остального тела. Краски сделались резче и ярче, причем красный преобладал – как будто местный светотехник чего-то там нахимичил с фильтрами.

– А-а-а, рожи!!!

Да, рожи… Рожи однокашников за сдвинутыми вместе столами как будто приблизились, стали крупнее, отчетливее, рельефнее… Даже в полумраке, в ослепляющих сполохах стробоскопа хорошо различимы веснушки на вспотевшем лбу сидящего рядом Пети Иванова. Глазки масляные, хитрые, смотрит как-то выжидающе, с прищуром, как кот на мышку… А так ничего себе рожи… Даже нет, скорее – лица. Рожи бывают у плохих людей, а тут все свои, родные… И вовсе они не противные, как обычно, что-то с ними сейчас случилось, этакое приятственное, изменились они в лучшую сторону… Улыбаются, смотрят приветливо, гыкают… Да вообще – милые ребята!

– Гы-гы… – непроизвольно выдала Оксана, впадая в общий контекст. – Гы-гы-гоо…

– Ну, как самочувствие?

– Ой, су-у-уки… – шибануло вдруг откуда-то изнутри остатком здравого смысла. – «Экстази» в шампанское подмешали…

– Ну, подмешали, – честно признался Петя Иванов. – Гы-гы… ну а че те – плохо, что ли?

– Мне? Гм… Уфф… Не, не плохо.

– Ну вот, и тащись, как все приличные люди. Все намана?

– Намана… – Оксана облизнула пересохшие губы – слюны во рту вдруг не стало, язык прилипал к нёбу – и потянулась за фужером.

– Окси, ты брось это – на шампань не налегай, – предупредил опытный Петя. – Лучше колу пей. Алкоголь того – типа, того, усиливает…

– Да ну, какая фигня, – Оксана залпом опрокинула фужер и тут же отняла у Пети початую бутылку фанты. – Дай-ка…

– Ну че, пошли подергаемся?

– Па-а-ашли!!!

И пошли.

Танцевать, оказывается, это просто здорово. Оксана, танцевавшая редко и по жизни равнодушная к развлечениям подобного рода (пустая трата времени, в мире есть масса гораздо более интересных и полезных дел), почувствовала себя вдруг как минимум королевой бала. И не важно, что при этом она всего лишь прыгала на месте, высоко подбрасывая колени и отчаянно мотая головой. Оксана была занята важным делом: пыталась руками поймать ритм, который стал подобен некоему материальному стержню, вонзавшемуся в нее под разными углами со всех сторон. Ритм ловко ускользал – Оксана чертыхалась и весело визжала от избытка чувств. Если бы в горле не сохло да нижнюю челюсть не сводило бы судорогой, – вообще все было бы здорово!

– Побольше пей, – Петя, исчезнув на минуту, вернулся с большой бутылкой колы, – и все будет намана. Ну как ты?

– На-ма-на!!!

– Ну и молоток. Поцелуемся?

– Только не взасос. А то в харю тресну. Ммм-ммм… Фу, соленый какой-то…

– Гы-гы-гы!!!

– Ты потише прыгай – людей задеваешь…

– Да че там люди! Смотри, как могу: ы-ыхх!!!

Оксана, ловко сгруппировавшись, сделала безукоризненное сальто назад. Как учили. Приземлилась, в общем, удачно, но одного товарища задела ногой да на завершающей стадии приземления крепко саданула второго товарища локотком. Неумышленно – тесно ведь. Публика восторженно заорала, захлопала.

– Только один раз – и только для вас! – Оксана изобразила книксен и манерно раскланялась.

Ушибленные товарищи попробовали было заявить о своих правах, но Петя быстро их поправил:

– Куда прете, скоты, не видите – кто?! Еще слово, и вас тут закопают!

Петя – душка! И вообще, все так классно, все так здорово!

– Шампанского! – завопила Оксана от избытка чувств. – Гарсон, ведро шампанского людям! Йю-ххууу!

– Ты потише ори, – озаботился Петя. – Вон, смотрят…

– И что?!!!

– Да нет, твои смотрят. Гляди, загоношились…

Точно, телохранители стоят, пялятся озабоченно, начальник охраны направляется в фойе, на ходу доставая телефон. Стучать побежал, сволочь!

– Ну е-мое! – не на шутку обиделась Оксана. – Я кто – швея-мотористка, что ли?! Мне теперь че – и поорать нельзя?!

– Да можно, все можно, – горячо поддержал ее преданный Петя. – Уж если тебе не поорать, то кому же? Но только не здесь.

– А где?

– Хочешь, свалим отсюда, тут рядом местечко есть – че хошь мона делать, хоть на голове ходить.

– Нереально. Охрана вон, глаз не спускают. Потом, тут у них камеры везде понатыканы…

– Я знаю, как можно выйти. Давай, двигай потихоньку наверх, на антресоли.

– И?

– Постой рядом с диджеем, я сейчас – быстренько все организую.

– Хорошо, давай…

По дороге зацепила из бара две бутылки шампанского – все равно охрана уже доложила, хуже не будет, – пристроилась рядом с кучкой поклонниц диджея, оперлась о перила, чтобы не выпадать из поля зрения телохранителей, а то ведь наверх попрутся! Стояла так и дергалась в такт музыке, опасно постукивая бутылками о благородный мореный дуб перил, одно неверное движение – и внизу кто-нибудь получит травму…

Потом откуда-то возник сноровистый Петя – почему-то с мокрыми волосами, приволок из гардероба Оксанино соболье манто (как пронес по лестнице – не понятно, то ли охрана по какой-то причине не отреагировала, то ли чертовски ловок, гад!), зашептал жарко на ухо:

– Давай, потихоньку, не торопясь, два шага назад… Так… А теперь – быстро!

И вприпрыжку помчались по верхнему коридору в дальний конец. А сзади что-то зашумело, заверещало: спохватившиеся телохранители протискивались на антресоли сквозь плотный строй облепивших перила девчат.

– Быстро, быстро…

Выскочили наружу: балкончик из металлического прута, пожарная лестница, под козырьком – аж целых три камеры слежения, тревожно подмигивающие красными огоньками.

– Камеры же!

– Да и хрен на те камеры, – Петя, не поворачиваясь лицом к камерам, принял бутылки, завернул их в манто. – Давай. Удержишься?

– А то!

– Пошла, пошла…

Внизу уже ждали трое однокашников: две девчонки и Женя, друг Пети, – подпрыгивая и повизгивая от нетерпения и переполнявших их чувств, приняли Оксану на руки, тут сверху кулем рухнул Петя, накинул на плечи королеве бала манто, бутылки сунул к себе в карманы, и вся компания дружно припустила за угол.

Короче, удрали. Камеры, конечно, все это безобразие зафиксировали, но разбор полетов будет завтра, когда поймают. А сегодня – СВОБОДА!!! Держите меня трое, и прячься в панике, родной город! Ух, теперь-то я вам тут устрою…

* * *

До того чудесного местечка, где, как обещал Петя, было все можно, добирались пешком.

– Тут три квартала, прогуляемся…

Впервые в жизни Оксана гуляла по ночному городу абсолютно без какой-либо охраны и вообще была предоставлена сама себе.

– Свобода! Сво-бо-да!!!

Дула шампань из горла, неумело свистела и вопила в полный голос – компания единодушно ее поддерживала, не слушая уговоров благоразумного Пети малость обождать и добраться все-таки до безопасного места.

Напоролись на одинокого прохожего – какой-то мучившийся бессонницей старичок вышел прогуляться, скакали вокруг него, как туземцы вокруг белого миссионера, орали, визжали, пытались угощать шампанским. Бедолагу чуть кондратий не хватил. Потом белугой ревели спартаковскую речевку (Женя научил – он фанатеет по футболу) и дружно послали в известные места какого-то паршивого интеллигентика, взывавшего из форточки к порядку.

– Тоже мне – спать ему хочется! Да мы те все окна переколотим, сволочь! Ты че, скотина, не в курсе, что страна гуляет?!

А время было как раз без пятнадцати час.

Интеллигентик оказался негодяем – вызвал милицию. А может, она сама вызвалась или просто ехала по маршруту, но, в общем, вскоре наши гуляки узрели мигалку «лунохода».

– Ничего, один звонок – и они тут все строем будут топать. – Оксана полезла было за телефоном.

– Сдурела, что ли? – образумил ее многоопытный Петя. – Какой звонок – первым же делом предкам сдадут! Ходу!

Удирали от милиции по подтаявшим сугробам, как заправские хулиганы, прятались в каком-то проходном дворе, перебежками просочились через темную улочку, потом рвали во все лопатки через широченный яркий проспект, чуть под машину не угодили – машина жутко скрежетала тормозами, стукнулась в столб, там оказались какие-то кавказцы, хотели драться, но были они какие-то толстые и не догнали…

Ух! Вот это житуха!! Вот это приключения!!!

– Кул, кулл, куллл!!! – сипло верещала охрипшая от переполнявших ее эмоций Оксана. – Я вас всех люблю, мерзавцы!!! Вот она – свобода…

Да, верно, следовало все же слушаться опытных товарищей. Так получилось, что из всей компании никто, кроме Оксаны, шампанское не пил: ребята давно приноровились к популярным в их кругу «витаминкам», не раз испытали разные побочные состояния и выработали некую своеобразную этику: если «торчишь» – алкоголь по минимуму или вообще без него.

В общем, пока добрались до места, Оксана, мучимая не проходящей жаждой, высосала обе бутылки шампанского. Прибавьте – в клубе, до этого, выпила почти бутылку и суммируйте: для непьющего человека, даже без всяких «таблов», этого вполне достаточно, чтобы надежно стоять на бровях.

Так что детали интерьера того чудесного местечка, куда они в конце концов попали, Оксана воспринимала как декорации некоего футуристического спектакля, который, к тому же, показывали через крашеное стекло. И вообще, все вокруг так здорово ехало и плыло, что она с большим трудом представляла себе, что с ней происходит и где она находится…

Судя по всему, это был подвал, спортзал или какой-то спортивный клуб: несколько помещений, в одном – баскетбольные щиты, сетка по стенам, в другом – борцовский ковер, маты – почти новые и совсем непыльные, в третьем – ринг, груши, какое-то железо на стойках и кронштейнах, опять маты.

Да, люди тоже были. Людям было нескучно: играла музыка, кто-то дико хохотал, где-то что-то пели, бегали, топоча как слоны, надсадно визжали, и так далее. Развлекались, в общем. Туалет тоже был, и даже не загаженный. В общем, все сносно.

Петя… Петя – славный парень. Завел в небольшую комнату, где стояли тренажеры и стеллажи с гантелями, уложил на маты, пристроился рядом, мычал что-то на ухо, потом жарко дышал в затылок, надсадно сопел… Почему в затылок? У Оксаны джинсы тугие. Долго терзал джинсы (Оксана от хохота чуть не уписалась), едва сумел стянуть до колен, потом бросил это безнадежное дело, перевернул, уложил животом на маты, а сам взгромоздился сзади. Хи-хи…

Потом Петя переживал и душевно содрогался. Кровь увидел. Ну да, не надо делать круглые глаза, у Оксаны это было первое грехопадение(!!!) – недаром однокашники дразнят «синим чулком». Петя, хоть и двинутый порядком, это дело оценил: долго пускал слюни, всхлипывал, обещал, что никому ее не отдаст, всех за нее убьет и готов, в принципе, если надо, умереть сам. Хи-хи! Ну и ладно…

Потом чего-то курили и глотали, после этого все вокруг надолго провалилось в вязкий сиреневый сумрак…

Когда к Оксане вновь вернулось более или менее отчетливое мироощущение, действительность была настолько нехороша, что хотелось как минимум опять нырнуть в тот сиреневый сумрак, а в идеале – быстро и безболезненно умереть.

Взгляд застилала густая красная пелена, мир перед глазами ритмично дергался, тонко подвывал, временами взрыкивая как тигр, и вонял каким-то приторно-сладким сиропом. Сердце бешено стучало, лупило со всего маху о грудную клетку, грозя в любой момент выскочить наружу. Пронзительно и остро болела голова, как будто в нее воткнули раскаленный штырь – каждый удар сердца штопором ввинчивался в виски.

Катастрофически не хватало воздуха. Оксана в буквальном смысле задыхалась, придавленная сверху какой-то непонятной тяжестью. Посмотрела вправо, влево, помотала головой, пытаясь добиться ясности панорамы…

Слева, уткнувшись лицом в мат, спал Петя без штанов. Вернее, штаны на нем присутствовали, но были спущены до колен. Пете было трудно в таком положении, он пускал пузыри и надсадно храпел: в помещении было душно, топили тут, как в бане. Справа, лениво зевая и смоля какую-то длинную сигаретку, возлежал Петин друг Женя. И был он не просто без штанов, а совершенно голый.

И при ближайшем рассмотрении оказалось, что вовсе это не мир перед глазами дергается, а взгромоздившийся на Оксану какой-то совершенно незнакомый парень. Нет, скорее – мужик, глубоко за тридцать, толстый, курчавый и совершенно смуглый! Национальность – фиг разберешь, короче, представитель нерусского оккупационного корпуса. Без штанов, но в черной толстовке с товарищем Че на животе.

Нельзя сказать, что курчавый получал от этого дела особое удовольствие: глаза у него были стеклянные, подвывал он вполне ритмично, как бы на автопилоте, и вообще больше всего был в этот момент похож на робота некоего гнусно-целевого назначения.

– А-а-а-ааа!!!

Мгновенно миновав стадию недоумения и душевных мук, Оксана с ходу свалилась в боевой транс: с не женской силой оттолкнула курчавого, свела ноги вместе и, издав воинственный клич, мощно лягнула его в грудь!

Курчавый рухнул на пол, скрючился, как зародыш, и, суча голыми ногами, начал смешно разевать рот, пытаясь вдохнуть.

– Уп-пью, с-скот…

Оксана встала, пошатываясь и кренясь на бок (голова – как будто чугунная, гудит, раскалывается, ровно держаться не желает), двинулась к курчавому. На ходу зацепила со стеллажа гантель полегче… А самая легкая была в пять кило, видимо, неслабые ребята тут тренировались.

– Нн-на!

Курчавый в последний момент дернулся – гантель, просвистев в паре миллиметров от его головы, долбанула в пол, вылущив длиннющую острую щепу.

– Ты че, совсем дура?!!! – удивился голый Женя.

– Нн-на!!!

Увы, вторая попытка тоже не удалась: курчавый справился со спазмом и бодро отполз, да тут еще сзади подскочил Женя, вцепился, начал руки крутить.

– Убью, гады!!! – истошно завопила Оксана, пытаясь развернуться и укусить Женю, – все айкидо почему-то вылетело из головы. – Я вас всех!!! УНИЧТОЖУ!!! А-а-а-ааа!!!!

Тут проснулся Петя. За несколько секунд въехал в ситуацию (а ведь не совсем дебил, соображает быстро), принялся помогать Жене. Подключился курчавый, втроем они минуты три боролись со своей беснующейся забавой, которая за это время впала в полноценный приступ берсеркской ярости. Оксана бешено рычала и билась головой об пол, изо рта у нее шла пена, а глаза так налились кровью, что, казалось, вот-вот лопнут. Из соседних помещений на шум явились люди: кому-то поломали кайф, кого-то просто разбудили. Люди тупо таращились на происходящее, а одна укуренная девица с блуждающим взором начала орать, чтобы срочно вызывали «Скорую». А то, мол, может помереть.

– Да ты совсем е…, дура!!! – горестно взвыл Петя. – Ты знаешь, что с нами со всеми сделают, если ее в таком виде «Скорая» заберет?!!

– Держите, я сейчас… – Курчавый передал свой фронт работ (Оксанину правую ногу) инициативной девице и не совсем проснувшемуся лысому юнцу с физиономией задумчивого жирафа и куда-то убежал.

Вернулся он довольно быстро, уже в штанах, притащил пятикубовый шприц с каким-то раствором и жгут.

– Давай, навалитесь все разом, надо руку зафиксировать.

– Зачем?

– Надо ее в веняк двинуть.

– А чем? – озабоченно уточнил Петя.

– Чем-чем… Гердосом, естественно!

– Ты че, дурак?!

– Сам дурак! Она у вас «стимула» переела. А опиаты в данном случае – своего рода антагонисты.

– Чего переела?

– Ну, это уж вам виднее, чего вы там ей пихали – «колеса» или «марки».

– «Витаминки».

– Ну вот. По-любому – стимуляторы. А у герыча – обратный эффект.

– А хуже не будет? – засомневался Петя.

– Да куда уж хуже, – буркнул курчавый. – Вообще, метод проверенный. Когда я еще плохо жил, мои знакомые «винтовые» с «отходняка» только так и «снимались».

– Так она же не с «винта» едет!

– Разницы нет, там и там – стимулятор. Вообще, смотрите – дело ваше. Тут больница в двух кварталах, хотите – тащите. Если только она по дороге вас не загрызет или от разрыва сердца не кончится…

– Ар-ррр!!! – В этот момент Оксана, почуяв слабину (инициативная девица с лысым юнцом, заслушавшись умных людей, утратили бдительность и ослабили хватку), высвободила ногу, лягнула юнца и, вывернувшись змеей из захвата, шустро и целенаправленно поползла к роковой гантели.

– Навались! – рявкнул курчавый.

Ну и навалились. Бросились всей кучей, поборолись маленько, припечатали к полу, зафиксировали левую руку. Курчавый быстро наложил жгут, с первой попытки вогнал иглу (кожа тонкая, борьба нешуточная, вена – вот она), безо всякой стерилизации, жгут – долой, «контроль», надавил поршень, вводя раствор…

– А че, спирта нет? – недовольно засопел Петя.

– Да ну брось ты, какой спирт… Ну вот, видите!

– Видим, – Петя растерянно хлопнул ресницами и уставился на Оксану, – не понял… Чего это, а?

Оксана, едва курчавый вытянул иглу, сразу обмякла и, синея лицом, безвольно уронила голову набок.

– Не понял… – Курчавый с недоумением осмотрел шприц, как будто в первый раз видел эту загадочную штуковину, отбросил его в сторону и, схватив Оксану за плечи, принялся изо всех сил ее трясти:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66

Поделиться ссылкой на выделенное