Лев Пучков.

Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

(страница 12 из 66)

скачать книгу бесплатно

Да, следует, наверное, пару слов сказать и о работе.

У нас сейчас не Средневековье, просто так, на ровном месте, содержать команду профессионалов для личных нужд не дадут никому. Даже государеву человеку такого ранга, как Витя. Будь ты хоть личным другом президента или общепризнанным и горячо любимым наргером (народным героем), но или крепко обоснуй необходимость существования данной штатной единицы, или распускай всех по прежним местам службы.

Обоснование для функционирования своего любимого инструмента Витя придумал играючи: исследование процессов, представляющих угрозу национальной безопасности страны. Согласитесь, дело нужное и важное, под такое обоснование можно попросить целый полк в личное пользование, не то что какое-то там бюро. А вот по специфике были вопросы, особенно на первых порах. Процессов, содержащих в себе прямую или косвенную угрозу национальной безопасности страны, у нас – вагон и маленькая тележка. Структур и организаций, которые занимаются аналогичной деятельностью (исследованием вышеуказанных процессов) – тоже хватает. Занимаются, надо заметить, совершенно безуспешно, какая-либо реальная польза от этих исследований отсутствует напрочь.

Чем заняться и как проявить себя? Как показать результат там, где до тебя все остальные потерпели фиаско или выдавали на-гора круглый нуль в сумме? Для чиновника любого ранга это вопросы далеко не праздные. Об их, чиновников, полезности судят именно по результатам, фактическим или липовым – это уже другой вопрос. Главное, чтобы эти результаты были.

Впрочем, Витя не долго думал, чем бы таким интересным занять свое Бюро.

Незадолго до того, как на третьем этаже института прекратили свое существование общественно полезные помещения, в столице случилось печальное событие: от героиновой передозировки умерла дочь Бориса Зубова, одного из первых людей страны. Странная, кстати, история: девочка была умненькая, одаренная и правильная, никогда и ничем не злоупотребляла…

Ну так вот, отец месяц был в шоке, вообще на люди не показывался. А потом слегка оправился и, горя справедливой жаждой мщения, развил кипучую деятельность. В чем конкретно выражалась эта деятельность? Ну, сами подумайте, чем может заниматься убитый горем отец, неадекватный в своем восприятии этого жестокого мира, даже если он один из могущественнейших людей России. Брызгая слюной, голословно обвинял крупных чиновников и госдеятелей в связях с наркомафией, клялся всех подряд посадить, сколотил какой-то думский комитет по контролю за деятельностью ФСКН и милиции, вроде бы нанял за большие деньги бригаду частных детективов, чтобы занимались слежкой за большими людьми в погонах, – типа того, они и есть основные мафиози, причем не покровители, а как раз самые активные члены…

Практической пользы от всех этих телодвижений было немного. Единственное, что удалось несчастному отцу, так это всколыхнуть общественное мнение, причем в самых что ни на есть верхах. Верно ведь подмечено: человек – это такое животное, которое волнует только то, что касается его лично.

Вот, например, в Уганде люди повально мрут от укусов мухи цеце. Это, конечно, печально, но… Это, вообще, где? А, это где-то там, у негров? Ну и черт с ними, пусть себе мрут – нас-то это каким боком касается?

А если эта пресловутая муха вдруг тяпнет вашего соседа, с которым вы двадцать лет пили водку в гараже? Да тяпнет не где-нибудь в рейсе, а именно в этом самом гараже, да на ваших глазах?!

Короче, верхи волновались и гудели. Это же надо! Вроде бы так славно отгородились от быдла: в общественном транспорте с ним не ездим, дрянные продукты, что едят все, не покупаем, паленую водку, которой поим их, сами не пьем, в убогих больницах, где их лечат синие от недоедания врачи, не бываем…

И вот – нате вам! Оказывается, не в безвоздушном пространстве живем. И если такая страшная беда случилась с правильной дочкой Зубова, которая, что называется, никогда «ни в одном глазу», то что там говорить о наших оболтусах, с их хроническим кокаиновым насморком и еженедельными «кислотными» дискотеками?!

Верхи горели страстным желанием: разобраться, почему у нас в стране не ведется эффективная борьба с наркомафией. Вроде бы и ведомство есть, специально созданное ради этой высокой цели. Мало было милиции – вроде бы они там срослись какими-то местами не с тем, с кем надо, вот и создали новую структуру… Какие-то научно-исследовательские центры есть, вроде бы изучают это дело… Чего изучают-то? А, у вас все цифры на руках, «закрытая» статистика? Ну-ка, предъявите. Да ничего, пусть закрытая – мы открывать никому не собираемся… Что?! Ежегодно от наркотиков гибнет сто тысяч человек, из них семьдесят тысяч – молодые люди?! Вы что там, совсем офонарели?! Ответьте хоть кто-нибудь внятно, почему у нас в стране такая ужасная статистика? Семьдесят тысяч лиц репродуктивного возраста мрут от наркотиков, а никто даже и не почешется?! Вы что там, совсем охренели, такие цифры нам показывать? Вы еще опубликуйте это, пусть народ ахнет!

В общем, верхи хотели разобраться. Если смотреть по процентному соотношению, примерно половина депутатов и членов правительства вошли в негласную фракцию Зубова и готовы были поддержать его в любых начинаниях на данном поприще.

Другая половина депутатов и членов либо не реагировала на общественные брожения, либо наблюдала за всеми этими мутациями со сторонним интересом.

– Хе-хе… ну вот они как раз и есть та самая наркомафия, – шутил Витя. – Если по составу прикинуть – бороться будет либо очень сложно, либо сабсэм импосибал, как говаривал, бывало, один мой кавказский приятель… Гы-гы… Шутка!

Да уж. Хочется надеяться – и в самом деле шутка…

Развиваем тему. Витя – друг Зубова. Вместе в свое время в чекистах хаживали, только несколько в разных уровнях, принадлежат к одному «клану». Если брать по клановой иерархии, Витя для Зубова – младший брат. Ну и как водится, личные предпочтения решают все. Муха цеце, мистическим образом попавшая в ваш гараж, сделала беду далекой Уганды вашей личной проблемой.

– Так, все эти угрозы отложим на потом, никуда они не денутся. А займитесь-ка, господа хорошие, наркомафией…

Вот такая примерно задача была поставлена Иванову.

– Интересно… – удивился Иванов. – А тут у нас ФСКН есть. Солидная организация – куда нам до них! Вроде бы уже давно занимаются, ловят там кого-то, изымают что-то…

– Да упаси вас боже кого-то ловить и тем более что-то там изымать, – успокоил Витя. – Ваша задача – исследовать процесс, не вмешиваясь в него. То есть посмотреть со стороны свежим взглядом.

– Цель?

– Цель… Цель такая: внятно и с фактологическим обоснованием ответить на интересующий всех вопрос: почему у нас в стране не эффективна борьба с наркомафией…

* * *

Апартаменты у Бюро весьма скромные, не сравнить с монументальными палатами исполкома Государственной комиссии по борьбе с коррупцией. Всего-то апартаментов: оперативный зал, кабинет Иванова, лаборатория НТО (научно-технического отдела). НТО у нас, как водится, это Глебыч и Лиза. А в настоящий момент – одна Лиза. Глебыч в отпуске, в пьяном виде катается по Дону на катере (сам собрал из разного хлама) в компании разухабистых земляков-станичников. Как приедет, придется недельный курс реабилитации проводить. Всем хорош инженер: руки золотые, лучший в мире сапер, но… Больно уж неравнодушен к дружеским посиделкам. Одно слово – мастер спорта по военно-прикладному застолью.

– Товарищи офицеры!

– Всем привет. Присаживайтесь.

– Товарищи офицеры!


Вот вам еще один ностальгический анахронизм из военной жизни. Командир входит в помещение, первый увидевший подает команду. Когда в последний раз надевали форму, наверное, уже и забыли. Но каждый представитель подразделения с сугубо штатским названием «Бюро» – офицер. Это уже в крови, от присяги и до смерти. Если Париж – это праздник, который всегда с тобой, то офицер – это диагноз, который всегда в тебе.

Обратите внимание на команду «Товарищи офицеры» (ранее, до еврейского переворота 1917 года, – «Господа офицеры!»). Интересная команда, доставшаяся нам в наследство от легендарной Русской армии. Офицерам не командуют «смирно», как рядовым или смешанному контингенту на плацу. «Господа офицеры!» – то есть обратите внимание, кто пришел, и поступайте по своему разумению. Получается, можно не вставать и не приветствовать? Так точно, можно. В дореволюционной русской армии были четкие и бескомпромиссные требования к офицерскому достоинству и чести. И если кто-то из присутствующих офицеров имел основания полагать, что командир по каким-то причинам не соответствует этим требованиям, он мог позволить себе не вставать и не приветствовать. Разумеется, этому офицеру потом пришлось бы объясниться с коллегами и крепко обосновать свое наглое сидение. Но факт – мог, имел полное право, исходя из либерального характера команды. Кстати, были случаи (правда, очень редко, по пальцам можно перечесть), когда при появлении командира не вставали ВСЕ присутствующие офицеры. В таких случаях командир, даже не вдаваясь в подробности, сразу шел стреляться…


– Ну что, господа офицеры… Подведем итоги работы за истекшие сутки…

У господ серые от бессонной ночи лица и круглые от кофеинового передоза глаза. Этой ночью никто не спал, каждый на своем рабочем месте активно занимался рутиной. Кто-то шпионствовал – по графику, кто-то, сопя от усердия, обрабатывал материал. Вид, однако, у всех бравый: господа довольны собой и проделанной работой. А в круглых глазах вызывающе светится: ну да, понятно – малость напортачили. Задачу никто не ставил… Но по факту: уложили девять ублюдков наркомафии. Плохо, что ли?

Витя, кстати, на происшествие отреагировал на редкость терпимо. Кипеть и возмущаться не стал, только ехидно уточнил:

– Я что-то запамятовал… Какова основная задача вашего Бюро? Физическая ликвидация активных членов этнических группировок?

И, видимо прочитав во взгляде Иванова недвусмысленное: «…а было бы неплохо! Хорошая задача, я вам скажу…», покачал головой:

– Да уж, это, наверное, на генном уровне. Сколько волков ни корми…

А уже спустя минуту, прочитав рапорт Иванова, смеялся… Нет, давайте прямо: просто ржал, как некормленая артиллерийская лошадь, и в экстазе стучал кулаком по столу.

Чтобы понятно было, что же так развеселило большого государственного мужа, приведем выдержку из рапорта (весь рапорт оглашать не будем, он довольно подробный, кроме того, там содержится информация для служебного пользования).

Вот выдержка:

«Довожу до вашего сведения, что в ходе повседневных мероприятий научно-исследовательского характера были совершенно случайно убиты девять членов таджикской ОПГ, специализирующейся на торговле героином…»

– «Случайно»! «Совершенно случайно»!!

От избытка чувств Витя вспотел, стал опасно багровым и как-то непредсказуемо певучим:

– Какое замечательное слово! «Случайно»… «Когда мы встретимся совсем случайно, ваш взгляд, быть может, мне откроет тайну!» Мгм… Гхм-кхм… А может, и не откроет. Потому что вы будете немножко убиты. Ну – совершенно случайно убиты! А мертвые, как известно, весьма неразговорчивы и потому не открывают никаких тайн. Эмм… Ну и что – много пользы вы получили, укокошив этих несчастных таджиков? Результат какой-нибудь есть?

Увы, насчет результата пока что был полный провал. После вчерашнего происшествия и вплоть до сегодняшнего утра «слушали» и азербайджанцев, и таджиков. Никаких намеков на какие-либо изменения в отношениях между указанными группировками не обнаружили.

Анвар весь день молчал как рыба. Ближе к вечеру через какие-то источники узнал о трагических последствиях своей встречи с Андижо, тут же перезвонил «старшим» и стал оправдываться:

– Я здесь ни при чем. Это таджики сами друг друга перестреляли. При мне Сохроба грохнули, собирались остальных мочить. Я уехал. Думаю, у тех, которых они собирались мочить, оказалась хорошая поддержка. Короче, я тут ни при чем.

– Ты зачем по телефону о таких вещах болтаешь? – сурово одернули Анвара сверху. – Ни при чем – молодец, сиди спокойно. Будут от таджиков звонить – ты ничего не знаешь…

Это все, что касается азербайджанской стороны – перевели с ходу, без задержек. Лиза знает азербайджанский.

Таджики, наоборот, трещали без умолку весь день, вечер и полночи. Проводили свое расследование.

И вот тут возникли непредвиденные сложности. Клан, к которому принадлежал Андижо, в полном составе родом из Шахдаринского района Горного Бадахшана. То есть они, конечно, таджики, но… промеж себя почему-то общаются исключительно на шугнано-рушанском языке!

Записной полиглот команды – Серега – таджикский, в принципе, знает (как он утверждает, это просто изуродованный фарси), а вот шугнано-рушанским владеет на уровне «здравствуйте, спасибо, все было очень вкусно». Знаете, как-то не было мотивации учить шугнано-рушанский. В поле зрения Бюро «бадахшанские» попали примерно в то же время, что и азербайджанцы – в одной связке шли, но с контрагентами они общаются исключительно на русском, а с остальными членами таджикского землячества – на «общетаджикском». Материалов прослушки, которые требовали перевода с шугнано-рушанского, было мало – основной упор делали на азербайджанцев с их разветвленной дилерской сетью и крепкими связями с власть предержащими. Таджики-оптовики вообще достаточно закрытая система, проявляют себя мало, подступиться к ним трудно. В общем, пока как-то обходились.

Со вчерашнего утра и где-то до трех ночи информации от таджиков поступило больше, чем за весь истекший квартал. Вся информация была в аудио (для добычи распечаток нужно время), и это значительно усложняло задачу. На добывании работали двое, меняясь по графику, все остальные члены Бюро занимались обработкой: делили информацию на фрагменты – на слух, по интонации, фрагменты распределяли между собой и искали в разговорниках похожие слова. Да, пришлось вчера побегать в поисках шугнано-рушанских словарей и разговорников! Хорошо – столица, попробовали бы где-нибудь в горах поискать эти пресловутые разговорники…

Работа очень трудоемкая, целую ночь убили на то, что заняло бы у профессионального переводчика полчаса. Увы, приглашать специалиста со стороны по понятным причинам было нельзя.

– Ну все, достали! – озверело рявкнул Серега, потея над очередным фрагментом телефонной беседы. – С завтрашнего дня сажусь учить шугнано-рушанский. А заодно ваханский и всю восточно-иранскую группу! Чтоб они там все в одночасье сдохли, в своем распрекрасном Бадахшане…

В результате вышеперечисленных титанических усилий удалось выяснить следующее: таджики расследование провели, по существу дела далеко не продвинулись и вообще пребывают в полном неведении. Выражаясь интернациональным языком контингента, с которым теперь приходится работать Бюро, «кругом сплошные непонятки».

Да, еще – у таджиков имеется хиленькая версия об участии в этом деле некой «третьей силы». С кем встречался Андижо, никто не в курсе: инициаторы сделки выбыли по техническим причинам, таджики-строители знают только то, что родственники одного члена бригады привезли героин и хотели втихаря его продать. Ну да, покупателя им нашел Сохроб, есть такое дело. И – тишина.

Вполне закономерно, что Андижо, узнав о таком нехорошем поступке земляков, решил их наказать своими методами. Вопрос, кто наказал самого Андижо, остается открытым, отсюда и вытекает версия о «третьей силе».

«Привязать» Анвара к этому происшествию никто из таджикских «дознавателей» не догадался, его имя в телефонных разговорах вообще не упоминалось.

В общем, получилось нехорошо. Для чего, спрашивается, старались? Вся работа насмарку. Единственный плюс: убрали за собой грамотно, никаких приметных улик, способных хоть как-то пролить свет на ситуацию, таджики на месте происшествия не нашли.

В прессе и сводках правоохранительных органов по данному происшествию – полное молчание. Как будто его и не было. Впрочем, другой реакции и не ожидалось. Интервенты, ведущие преступную деятельность на русской земле, делают все от них зависящее, чтобы общественность как можно меньше знала об их жизненной активности. У нас и так не любят иноземцев, а если все подряд предавать огласке, так ведь вообще будут бить без разговора где только поймают – и не только пресловутые скинхеды, а буквально все подряд!

– Вот ведь незадача… Что-то я слишком хорошо о них подумал, – пробормотал Иванов, рассеянно листая рукописный перевод телефонных разговоров «бадахшанских». – Вроде бы такие крутые… С такими деньгами… Все везде схвачено… И не смогли сосчитать Анвара, проскочили мимо! Что-то у них там непорядок по части оперативной работы.

– Ну так давайте поможем людям, – предложил Серега. – У нас для них есть весьма интересная запись, аж с трех ракурсов. Вернее, с двух, но в трех экземплярах.

– Если выбрать правильный фрагмент, не нужно будет никаких комментариев и пояснительных записок, – поддержала Лиза. – Например, эпизод, где Андижо стреляет в Сохроба. Эффектный кадр получился, особенно если смотреть в замедленном режиме. Выстрел – маленький такой взрыв, как мгновенно распустившийся бутон смерти, – и весь внутренний мир Сохроба низвергся на Анвара…

Тут Лиза мечтательно прищурилась вдаль и на секунду умолкла, как бы вновь прогоняя этот мерзкий эпизод перед своим мысленным взором.

– Да, это получилось прекрасно… Операторы сработали хорошо: после выстрела – плавный «наезд» на Анвара, при трехкратном увеличении картинки видны все эмоции. А эмоции там – просто прелесть. Три часа понадобится, чтобы описать…

Иванов выпал из состояния рассеянной задумчивости и со вниманием посмотрел на Лизу.

В команде трудятся замечательные люди, каждый сам по себе – самородок, недаром ведь отбирали из огромного числа специалистов… Однако в процессе работы довольно часто возникают ситуации, когда командиру приходится всерьез задумываться: а не отправить ли всех этих замечательных людей на длительное лечение принудительного характера?!

Безусловно, Лиза рассуждает как технический специалист. Очень может быть, что вот это ее пристальное внимание к эстетике смерти имеет сугубо утилитарный характер и никак не связано с индивидуальным восприятием мира… Но она же в первую очередь женщина! Хранительница очага, мать, Создание божие, предназначенное для Любви и Добра…

– По этому вашему прекрасному эпизоду не все так просто, – Иванов недовольно покачал головой. – Много нюансов. Видно, что снимали со стороны, любой дилетант влет сделает вывод: значит, не свои снимали, прятались! Это раз. Потом, мне представляется неподъемно сложным придумать, как правильно подкинуть таджикам эту вашу замечательную запись. Как это сделать, чтобы не возникало вопросов насчет пресловутой «третьей силы»? Выходит на крылечко, а оно лежит себе на перилах, в подарочной упаковке с розовым бантиком? Как вы вообще себе все это представляете?!

– Насчет «со стороны» – не проблема, – Лиза небрежно плеснула ручкой. – Я вам этот фрагмент за пять минут обработаю так, что будет выглядеть, будто снимали непосредственно из-за плеча Андижо.

– Насчет «правильно подкинуть», думаю, тоже не проблема. – Серега кивнул в сторону Кости Воронцова, подпиравшего голову рукой и сонно таращившегося в окно. – Зря, что ли, мы кормим целого доктора психологии?

Костя перестал подпирать голову и наморщил лоб.

– Эмм… Ну, в общих чертах… Гм… Да, в принципе, это все решаемо. Надо будет подумать…

– Тогда начинай думать прямо сейчас, – Иванов несколько оживился, – если есть хотя бы один шанс поправить это дело, надо им воспользоваться.

– Да, конечно, будем думать… Эмм… Однако…

Тут Костино лицо исказила гримаса страдания – вот именно сейчас титан мозгового штурма не был готов рожать продуктивные идеи. Бессонная ночь, непосильная нагрузка, отсутствие сиюминутной внятной мотивации: а ведь никто не пострадает, если начать думать в этом направлении не прямо сейчас, а, допустим, завтра с утра…

– Ну, понял, – Иванов подытоживающе стукнул ладонью по столу, – поработали неплохо, за собой прибрали, короче, все нормально. Всем спасибо. Евгений – график дежурства на «прослушке», двое на посту, остальные – отдыхать.

– Есть.

– Набирайтесь сил, думать будем завтра. Кстати, все по крупицам перемололи, а главное упустил… Жень, а чего бросал-то?

– В смысле?

– Ну, «ложись!» – и понеслась. А что бросил? Только не говори мне, что у тебя с собой была граната!

– Естественно, не было. – Петрушин как-то странно переглянулся с Васей и слегка заалел щеками. – Что ж я, по-вашему, совсем дикий – в городе гранаты таскать? Бросил первое, что под руку подвернулось.

– И что подвернулось?

– Рация.

– Ну ты выдумщик! И как поживает эта твоя чудесная рация?

– Никак не поживает. Умерла.

– Да, я смотрела – ремонту не подлежит, – доложила Лиза.

– Ну и бог с ней, – махнул рукой Иванов. – Умерла так умерла – спишем, дадим новую. Зато все остальные живы-здоровы.

– Нехорошо – без оружия, – насупившись, буркнул Петрушин. – Постоянно пасем всяких уродов, а они-то с оружием. Мало ли как в другой раз получится…

– Да не вопрос. Сейчас переговорю с Витей, обоснуем использование, выпишем вам ПСС для оперативной надобности.

– ПСС – это, конечно, уже кое-что, – Костя зевнул и неодобрительно помотал головой. – Но вот в данной ситуации скорее навредил бы.

– Думаешь?

– Угу. Начали бы Петрушин с Серегой «маятник» качать от лежек к забору да палить на ходу – ну и сделали бы люди Андижо из них решето.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66

Поделиться ссылкой на выделенное