Лев Пучков.

Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

(страница 10 из 66)

скачать книгу бесплатно

Вот вам и вся конспирация. Соседи наши – это спецназ, особым образом подготовленные и обученные бойцы. Нет, все-таки интересно, чем это таким мы тут будем заниматься?

* * *

Через некоторое время, после того как заселились «соседи», мы начали работать.

Для начала нам «спустили» распорядок. И соседей, и загадочных типов из третьего корпуса кормили в нашей столовой, и чтобы мы лишний раз не пересекались, нам всем установили время для приема пищи: первый поток – соседи, потом – мы, последние – хлопцы из третьего корпуса. Завтракаем, потом всех (вот это уже была «обязаловка») загоняют на организационный час в конференц-зал. Так что с людьми из третьего корпуса никто из нас не общался вообще. С соседями тоже общались только на футбольном поле, криками и тычками: поиграли – разбежались, никаких особых отношений не возникало в силу их пресловутой «кастовости», о которой я уже упоминал. Видимо, администрация это понимала, и наши ежедневные футбольные баталии никто не пресекал. Что характерно – люди из третьего корпуса в футбол не играли и спецы даже не предпринимали попыток их приглашать. Загадочные товарищи…

Наладили распорядок, потом объявили штатную структуру и задачи. Довели специфику.

Управление «Л» состоит из четырех отделов: оперативно-разыскного, НТО (научно-технического), физической защиты и обеспечения. Плюс – руководство, офицеры управления.

Представили начальника нашего отдела. Да, основная масса тех, кто живет в нашем корпусе, – это и есть оперативно-разыскной отдел. За исключением четверых доходяг среднего возраста, что компактно ютятся в двух номерах по соседству (это весь штат НТО). Начальник – Владимир Филимонович Доценко, сорок два года, служил в ОБНОНе, потом в ФСКН. Вполне симпатичный дядечка, солидный такой, увесистый, взгляд прямой, открытый, в глазах ум светится. Вроде бы не спесивый, а там дальше видно будет.

Отдел наш состоит из двух отделений: розыска и оперативного. Деление получилось неравномерным: в отделении розыска пятнадцать человек, а у нас – всего семеро. Типа того, семеро козлят. Причем «козлят» – глагол. Шутка.

Угадайте, кто у нас начальник оперативного отделения? Ну разумеется, товарищ Горбенко, лучший в мире истребитель «воров».

Интересно… Неужели наше начальство при назначении руководствовалось именно этим фактом? По деловым качествам я на новом месте проявить себя никак не успел, так что даже и не знаю…

Насчет «Л» кто-то пошутил, что это, дескать, «ликвидация». Шутника мягко поправили: ликвидация – это, конечно, дело хорошее! Возможно, некоторые элементы такого плана в нашей работе и будут присутствовать… Но в целом название взято исходя из основного направления деятельности управления.

А что это за основное направление? Оказывается – легализация.

Ничего себе новости! Оказывается, мы будем заниматься наркомафией. Но не в том плане, как это делает ФСКН, а несколько иначе.

Перед тем как перейти к задачам, в двух словах обрисую ситуацию – как нам ее представили товарищи из руководства.

Насчет наркомафии все в курсе, про колоссальный оборот наркотиков наверняка слышал каждый, какие огромные там деньги крутятся, вполне можно себе представить.

Но так уж привыкли в последнее время, что основной акцент всегда делается на деньгах и обороте. Привычная формула «товар – деньги – товар», человека за ней не видно, ему вроде бы нет места в этой связке.

Между тем наркоман – потребитель вот этого самого товара, на котором мафия делает деньги, – является основанием всей этой огромной и громоздкой пирамиды. Наркозависимый человек – фундамент наркобизнеса, без него этот бизнес просто не может существовать.

Мы будем проводить эксперимент на базе Черного Яра. Если он удастся, эту практику потом запустят в масштабах России. Наша конечная задача, не вдаваясь в подробности всех промежуточных этапов, выглядит примерно так.

Небольшая городская клиника для наркозависимых. Все наркоманы состоят на учете, на каждого составляется индивидуальный график, по которому человек получает из рук медперсонала бесплатную инъекцию. В последующем с каждым будет постепенно проводиться заместительная терапия по западным методикам (но не метадоновая, сказали, что это порочная практика), одновременно в клинике будет функционировать ознакомительный центр для молодежи и подростков. За бесплатность каждый наркозависимый должен быть готов к участию в публичных мероприятиях агитационного характера и показу по телевидению. Почему наркоманы обязательно пойдут в клинику? Потому что им больше негде будет взять дозу. Дилерская сеть и оптовики в данном районе и прилегающих окрестностях будут ликвидированы.

В данном проекте преследуются две основные цели.

1) Сформировать правильное общественное мнение по употреблению наркотиков в целом и статусу наркомана в частности. То есть перевести наркомана из разряда изгоя и врага общества в положение, которое он и должен занимать, – тяжело больного человека, нуждающегося в лечении и заслуживающего жалость и презрение. И таким образом (это побочная, но, пожалуй, по значимости даже главная цель) уничтожить в глазах молодежи «крутизну» и престиж употребления наркотиков.

Судите сами. Одно дело – собраться с кучей единомышленников в подвале и «ширнуться». Это круто. Менты ловят. Тайна. Приобщение к особому кругу «избранных». Вызов обществу. Я треснулся «марочкой» (сожрал «витаминку», «поставился» и так далее), и потому я крут. Это запретно, это манит, это ставит меня в исключительное положение.

Буду ли я крут, если стану трескаться инсулином? Я крутейший диабетик, от меня вам всем приветик! Нет, пожалуй, не буду. Все прекрасно знают, что диабетики – несчастные больные люди, все им сочувствуют и говорят про себя: «Как здорово, что эта участь миновала меня, как славно, что я здоров и не должен таскать с собой инсулин». Инсулин можно купить в любом аптечном киоске, но кому он нужен, кроме больных?

Вот в таком примерно направлении эта программа и должна работать. Убрать к чертовой матери весь этот флер таинственности и крутизны, постоянно показывать по специально выделенному каналу жалких, неряшливых, трясущихся наркоманов с синяками на предплечьях, доходчиво, без зауми, объяснять, что к чему. Хочешь быть таким? Хочешь быть беспомощным, несчастным, обреченным на гниение заживо? Нет проблем. Если это твой выбор, прятаться по подвалам тебе не надо. У нас это теперь легально. Приходи, регистрируйся, мы внесем тебя в список больных

2) Уничтожить наркомафию. Заметили, в вышеуказанной схеме наркомафии просто нет места? Госучреждение – больной, прямой контакт без каких-либо посредников. Всю эту громоздкую пирамиду по добыче денег можно за ненадобностью выбросить на помойку.

Вот так все это выглядит. Просто, правда?

На мой взгляд, обе задачи невыполнимы.

По первому пункту: будет очень трудно приучить обывателя к мысли, что наркоман – это не подонок, добровольно травящий себя гадостью, а тяжело больной человек, заслуживающий сочувствия и презрения. Это я по себе сужу. Я, вообще, подумал, когда управленцы начали разводить бодягу насчет того, что «…наркозависимый человек – фундамент наркобизнеса, без него этот бизнес просто не может существовать…»: неужели будем наркоманов отстреливать?! Дело негуманное, конечно… Но, в принципе, если разобраться… Кхе-кхе… Гхм-кхм…

Вот так я, обыватель, отношусь к наркоманам. И таких, как я, – подавляющее большинство. По-другому думают только сами наркоманы, их родственники и мафиози, которые делают деньги на зависимости этих несчастных. Так что, повторюсь: сформировать правильное общественное мнение – это задачка еще та!

Что касается молодежи. Молодежь всегда тянет на запретное. Это заложено в сущности молодого человека, и это не искоренить ничем. Если что-то разрешить, все равно будут искать другое, что запрещено. Это я опять по себе сужу.

Помню, у нас в детдоме одно время был «продвинутый» зав. Курить разрешил. Курилки сделали, урны поставили. Рассуждал, видимо, так: разрешу, сладость «запретного плода» исчезнет, дети побалуются и перестанут. Неинтересно ведь, когда не запрещают, не гоняют, не ловят…

Дети и в самом деле курить стали гораздо меньше. Но стали нюхать клей. Причем со страшной силой, это было что-то наподобие эпидемии.

Вот ведь как получилось: гоняли за курево – прятались, изощрялись, это было клево и весело. Случаи употребления клея были крайне редки, потому что это вообще было что-то запредельное (уже значительно позже, общаясь с ребятами, я узнал, что теперь это стало нормой практически во всех детдомах). А разрешили курево – перешли на клей. Полагаю, если бы разрешили клей – вскорости весь детдом начал бы в массовом порядке колоться…

По второму пункту: напомню, я восемь лет опером работал. Кое-что в этом деле понимаю. Я лично знал людей, которых за «неправильное» изъятие просто убивали. Да, именно так, никаких там разборок, «наездов»: изъял сотрудник ОБНОН полкило героина, заактировал, а на другой день его шлепнули прямо во дворе родного дома. Потому что изъял не то, что можно, без договора действовал, «выставил» уважаемых людей на деньги. А когда расследование проводили, начальник его развел руками и прямо заявил: что поделать, действовал на свой страх и риск – не согласовал. Вот видите, к чему такая самодеятельность приводит…

Это я к тому, что отдельно взятой наркомафии у нас в стране, как таковой, просто нет. У нас в это грязное дело так или иначе вовлечена огромная армия людей, поставленных государством с этим делом бороться. Нет, я не говорю, что все поголовно, что вы! Упаси бог клеветать на коллег. Всех поголовно туда просто не подпускают. Это определенный уровень.

Пример из личной практики. В рамках одной разработки нечаянно берем совершенно «левого» товарища, не вовремя явившегося в адрес, с которым мы работаем. У товарища при себе аж пятьдесят граммов кокаина (кто не в курсе – это много и дорого). Мы не эксперты, но и так понятно. «Кокаин?» Товарищ соглашается: «Да, кокаин». – «Чей?» – «Мой. Люблю, знаете ли, побаловать себя, „снежком“ попудрить носик, не могу без этого…» Причем даже не пытается юлить и оправдываться, сволочь, держится очень независимо, требует, чтобы ему дали позвонить, и обещает, что если мы его не отпустим прямо сейчас вместе с его «баловством», то здорово пожалеем об этом.

Поскольку товарищ нерусский и ведет себя при этом как хозяин нашего города, мы его маленько воспитываем, в пределах нормы, оформляем изъятие и сдаем. Мы люди бывалые: предварительно сами везем порошок в лабораторию, в присутствии задержанного получаем заключение – и только потом уже сдаем все это добро куда следует.

А назавтра нас берет в оборот УСБ, и на всех заводят дело за превышение. Товарищ оказался кристально чистым, законопослушным, никакого кокаина у него не было, а мы просто поймали его и издевались. Экспертиза? А нету. Какая, на фиг, экспертиза?! Вы что, такие пьяные были, что ничего не помните?!

Это один из множества подобных эпизодов. Просто небольшая иллюстрация: зачем вовлекать в это дело всех поголовно, когда можно пустить к кормушке только избранных, у которых в руках рычаги, и все будет тип-топ. Остальных же, если ненароком подойдут близко, можно просто пинать сверху – не лезь куда не надо, вшивый опер, занимайся своей пузатой мелочью!

Так что по второму пункту большущий вопрос. Одна из колоссальных составляющих наркомафии – государевы люди. Без них наркомафия просто не могла бы существовать. «Уничтожить наркомафию»… Это что же, будем делать тотальные чистки в своих же рядах?! Как в пресловутом тридцать седьмом? Занимательно…

Мои сомнения по этому поводу отчасти разрешились, когда нас ознакомили со спецификой.

Специфика: существование любой мафии без спайки с госструктурами и правоохранительными органами невозможно, это аксиома. Наркомафии – тем более. Мафия, собственно, это не просто структура «оптовик – дилер – сеть». Это не мафия, а обычная ОПГ. Мафия – это ОПГ плюс «свои» большие и малые люди в органах, плюс курирующие все это дело государственные чиновники самых разных рангов.

Посему рассчитывать на помощь местных органов не приходится. Более того, во избежание каких-либо нюансов следует считать всех представителей местной правоохранительной системы и органов государственного управления потенциальными врагами. Ввиду этого следует соблюдать полное инкогнито и всячески избегать контактов с вышеуказанными врагами. Вопросы?

Нормально… А как работать? По опыту: если пара чужих людей в небольшом районе с устоявшимся «контингентом» начнет проявлять даже незначительную активность, примерно дня через три местный опер будет об этом знать. Если только он не полный забулдыга и хоть чуть-чуть работает. Нас здесь – не пара, и активность, я думаю, будет весьма значительная.

По этому пункту эксперты нам пояснили: данный вопрос учтен, можете не волноваться. И вообще, многие процедурные вопросы продуманы до мелочей по всем параметрам. Черный Яр не зря выбран в качестве плацдарма для эксперимента. Здесь масса закрытых предприятий с особым допуском, куда даже директора ФСБ не пустят без соответствующего разрешения, не то что там каких-то местных сотрудников. Наше управление имеет статус совершенно секретного КБ с автономным производственным циклом, так что делайте выводы.

По поводу активности. Особенности методики оперативной работы на местной «земле» начальник нашего отдела знает, по ходу дела все объяснит.

Далее. Черный Яр выбран в качестве экспериментальной площадки еще и потому, что тут рядышком, под боком, располагается мощный узел наркотрафика буквально «всесоюзного» значения – Торквелово. Проводить подобный эксперимент где-нибудь в захолустном сибирском селе было бы проще простого. Ставь клинику и объявляй об успешном выполнении задачи.

А здесь все будет очень наглядно. Вот он, враг, подходи на дистанцию штыкового боя и нарабатывай методику борьбы с наркомафией во всероссийском масштабе. Борьба будет не на жизнь, а на смерть, здесь крутятся огромные деньги и задействованы могучие силовые резервы, которые нам придется преодолеть.

По специфике более-менее понятно. Теперь задачи. Задачи вроде несложные, вполне укладываются в рамки обычной оперативной работы – за одним маленьким исключением…

Задачи первой очереди:

– определение группы потребителей (наркозависимых), организация их учета и сортировка по категориям (короче, кто чем трескается). Выявление дилерских сетей по «товарным группам» («трава», опиаты, «синтетика» – обычно каждым видом занимаются разные люди, но не факт, могут одни и те же все гнать), выявление поставщиков-оптовиков, параллельно – создание клиники.

Задачи второй очереди:

– ликвидация дилеров и оптовиков. Начало работы клиники. Выявление мафиозной составляющей в госструктурах и силовых ведомствах (они начнут разборки чинить по дилерам и оптовикам и наезжать на клинику, вот сразу и выявим). «Оборона» клиники силами отдела физической защиты. Ликвидация мафиозной составляющей.

Задачи третьей очереди:

– выявление возможных каналов новых поставок всяческой отравы. Жесткое пресечение попыток возобновления поставок. Оперативный контроль за ситуацией в нашем «городе без наркомафии» и оборона от всяческих попыток враждебного вторжения извне. На первых порах такие попытки ожидаются в изобилии.

Вот и все. Вся специфика и задачи.

Термин «ликвидация» мне понравился. Хороший такой термин, добротный… На правах вновь назначенного начальника отделения я поинтересовался, что именно следует понимать под этим термином. Например, что имеют в виду уважаемые руководители, говоря «ликвидация дилеров и оптовиков»? Мы что, их «мочить» будем?

Руководители, переглянувшись с начальником нашего отдела, застенчиво улыбнулись и ответили:

– А это уж как получится. Если не будет иных вариантов решения задачи – значит, «мочить». А что, есть какие-то сомнения на этот счет?

Интересное дело! Нет, сомнений нет, все это правильно, но… У нас обычно все наоборот: насчет применения – только в крайнем случае, в порядке исключения… А тут – на тебе…

– А какие у нас полномочия? Мы, вообще, как будем позиционироваться? Я так понял, если мы собираемся работать нелегально, у нас не будет ни удостоверений, ни защиты в случае какого-либо «прокола» или явного преступления, допущенного при выполнении служебных обязанностей…

– Все у нас будет, товарищ Горбенко, – твердо пообещал начальник отдела. – И удостоверения с указанием управления, и перечень утвержденных в законодательном порядке полномочий… И будь уверен – никто не даст тебя арестовать, если даже ты шлепнешь в центре города пару покровителей наркомафии в генеральских погонах.

Вот так даже… Ну не знаю. Никогда еще в таких условиях работать не приходилось, поэтому верится с трудом. И вообще, мне вот эта «нелегальщина» немножко того… На мой взгляд, тут явно попахивает волюнтаризмом. Как-то все это: «эксперимент», «борьба с наркомафией в отдельно взятом городе» и «мочить всех подряд» – выглядит не очень серьезно. Игрушки это вам, что ли? С наркомафией собрались бороться… Какой-нибудь сановный затейник решил себя проявить? Так ведь, как только дело коснется первого попавшегося покровителя с Большой Дмитровки, сразу всем под зад дадут! Затейника, если в чинах, отправят в отставку, а все рядовые, кто успел натворить дел, попадут под такую раздачу, что мама не горюй!

Думаю, взгляды остальных сотрудников выражали примерно то же самое.

– Я так понял, что есть сомнения по поводу легитимности всего нашего предприятия, – сделал вывод один из управленцев. – Ну, это не проблема. Думаю, нужна встреча с руководством. Тогда все вопросы отпадут…

Назавтра, в половине двенадцатого, нас всех собрали в конференц-зале. Всех – это я имею в виду и соседей, и загадочных хлопцев из третьего корпуса. Рассадили так: наш отдел и НТО – на первых местах, три ряда пустых, затем – спецы Разуваева, опять три ряда пустых и самые последние, позади – товарищи из третьего корпуса. Их было человек тридцать, и все – в черных вязаных шапочках с дырками для глаз…

– А шо такое, пацаны, замерзли? – сразу прицепился хулиганистый Разуваев. – Может, оперов попросить, пусть одеяла приволокут?

На этот безобидный «прикол» задние ряды ответили ледяным молчанием, и бесшабашный Разуваев даже несколько стушевался.

– Какие мы нежные… Гхм-кхм… Ну че, опера, вазелин приготовили? Тут Андрюха давеча стращал меня матч-реваншем…

К двенадцати подъехало начальство. Начальство было такое, что основные вопросы по легитимности снялись разом. Шестеро генералов аж из трех ведомств, и все шестеро – депутаты, трое широко известных представителей правительства, и на десерт – сам председатель Совбеза.

Председатель представил начальника управления – генерала Азарова (это тот самый, что забрал меня из Балашихи), объявил, что наше управление пользуется правами самостоятельного ведомства, в силу «технических» причин не подотчетно ни МВД, ни ФСБ и замыкается напрямую на правительственный комитет по безопасности. По МВД понятно, что это за причины – наше родное ведомство насквозь коррупция проела. А насчет ФСБ, не знаю, я не в курсе, может, просто не доверяют.

Затем председатель довел наши основные задачи, разъяснил специфику и начал было объяснять, какие на нас возлагаются надежды, но в этот момент с улицы послышался рокот заходящего на посадку вертолета.

– Ага, – председатель посмотрел на часы. – Ну, сейчас вам все объяснят более красочно и доходчиво…

«Вертушка» села – рокот не успел стихнуть, в конференц-зал вошел господин Зубов собственной персоной, в сопровождении небольшой свиты. Ну, е-мое, у нас на костре – лучшие люди села! Никогда не думал, что мне придется видеть персону такого ранга буквально в десятке метров от себя.

Зубов толкнул речь.

«Вы – последняя надежда… Это война на уничтожение… Вы – авангард всего лучшего, что мы можем противопоставить этой заразе…»

Речь была без бумажки, сумбурной, прочувствованной, искренней и ввиду этого весьма зажигательной. У меня, помнится, даже слезы на глазах проступили. Но не по поводу присутствия такой значительной персоны.

Просто все мы прекрасно знали, что случилось с его дочерью. Об этом знала вся страна.

Правильно говорят, народ у нас не любит своих правителей. Правители – сволочи, это даже не вопрос, это аксиома.

Но народ у нас отзывчивый к чужому горю. Если даже Зубова пригласили просто в качестве пиар-хода, то тот, кто придумал это, рассчитал все очень верно.

Мы в первую очередь воспринимали его как несчастного отца, дочь которого, не будучи наркоманкой и, вообще, вся из себя правильная и хорошая, в результате какого-то чудовищного недоразумения погибла от передозировки.

Никаких комментариев и других гарантий нам уже не требовалось: Зубов был лучшей гарантией и комментариями. Думаю, у остальных тоже вопросов больше не возникнет. Теперь понятно, откуда вообще пошла вся эта крамольная инициатива – взяться не по-детски за наркомафию и показать всем этим ублюдкам, кто в стране хозяин…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66

Поделиться ссылкой на выделенное