Лев Пучков.

Приказ: огонь на поражение

(страница 7 из 30)

скачать книгу бесплатно

– Все, я сказал. Вы можете передвинуться – чтоб видно было. Выходим, Костя…

Насчет журналистов Турпал, или кто там организовал обмен, хорошо придумал. Мы вышли из кустов, оператор – за нами, чтобы поймать в фокус брод, репортер потянулся за оператором… В общем, хороший фон для Турпала, если стрелять снизу, от нас, обязательно зацепишь иностранцев. Молодец.

Первый этап обмена проходил в пределах нормы.

Двое с трупом на носилках подошли к берегу и встали – Иваныч дальше не пускал. Подождали, когда первая женщина спустится с кручи, одновременно ступили в воду…

Тут с нашей стороны был допущен волюнтаризм. Женщина, хоть и старалась держаться, была очень слаба – на втором шаге поскользнулась, упала в воду и самостоятельно подняться уже не могла. Иваныч положил автомат на берег и рванул на помощь.

Турпал вмешиваться не счел нужным. Только хмыкнул и повернулся профилем к камере – вот, мол, какой я благородный и великодушный, горный орел, блин…

«Чехи» с носилками двигались с черепашьей скоростью: сутки неподвижного торчания в зиндане, да без жратвы, сил не прибавляют. Да и оскользнутся нельзя – в руках носилки с трупом соплеменника, которого Турпал наверняка захочет объявить шахидом. А над шахидом глумиться нельзя – это неприлично.

В результате вышло все по расчетам нашего славного «амира». «Чехи» с носилками – на середке, Иваныч с женщиной на нашем берегу. Вторая пошла. Иваныч опять метнулся через речку – помогать, таки оскользнулся, с разбегу бултыхнулся в ледяную воду и секунд десять барахтался, борясь с течением.

– Вообще у нас купальный сезон уже кончился! – весело пошутил Турпал. – Эти русские такие тупые – все не вовремя делают…

Купание Иваныча несколько сорвало наш график. Пока он со второй дамой добрался до середины реки, «чехи» с носилками уже практически закончили переправу.

– Отстаем, – мысленно озаботился я. – Вот некстати-то…

Как только первый из пары таскателей ступил на берег, Турпал, опять склонивший голову влево и внимавший своему наушнику, заметно оживился. Перестал светить гордым профилем в камеру, развернулся, прихлопнул левой ладонью по бедру и скороговоркой скомандовал что-то по-чеченски.

Из кустов левее большого валуна, расположенного ниже нас метрах в десяти, вырос «дух». Да, «дух» – нормальный такой моджахед, еще один из людей старшего брата. Одним движением стряхнул с себя прилипшие куски дерна и пучки веток, взял свой «ВСК-94»[47]47
  9-мм компактная винтовка с глушителем, под патрон «СП-5» («СП-6»). Наша, родная, на базе малогабаритного автомата «9А-91». Глушитель значительно снижает звук при выстреле и полностью исключает дульное пламя. Можете себе представить, как бы поиздевался этот невидимый «камень» над нашими спецами, случись вдруг заварушка!


[Закрыть]
прикладом под мышку и, по-кошачьи прыгнув на тропу, пристроился к носилкам сзади слева.

– Это один из бойцов моего спецназа, – пояснил Турпал в камеру. – У меня все такие.

Команда призраков. Русские не понимают, с чем они столкнулись! Мы повсюду! Каждый камень в этих горах в любой момент может ожить и уничтожить врага!

Я слегка встревожился. Нет, не сказочкой про призраков впечатлился – это я вообще пропустил мимо ушей. Если пренебречь тактическим аспектом, то сдача «амиром» своего «камня», сидевшего с классным стволом на хорошо замаскированной позиции, в данном случае продиктована здоровой целесообразностью. «Чехи» тащили носилки с трупом через брод, устали, и теперь им метров тридцать переть круто в гору. Само собой, темп уронят как минимум втрое. А тут, откуда ни возьмись, свежее плечо. Согласитесь, неплохое подспорье.

Только вот вопрос: и куда это так торопится наш веселый «амир»? И не жаль ему терять такую шикарную огневую точку?

– Пацан, – напомнил я.

– Помню. – Турпал этак по-свойски подмигнул мне. – Баба до берега дойдет, тогда – пацан. Как договаривались…

Трупоносы оказались чуть проворнее Иваныча со второй дамой. Когда «чехи» с носилками, исходя потом и хрипя от напряжения, вломились в верхние кусты, Иваныч еще мерил последние сажени брода, буквально волоча на себе утратившую способность передвигаться женщину.

– Уфф! – с заметным облегчением выдохнул Турпал. – Вот так, Костя!

– Не понял…

– Ты тупой, поэтому не понял. – Турпал надменно хмыкнул, кивнул журналистам и показал стволом «ТТ» на джип: – Давай, господа, – на первую позицию. Будем снимать финал.

В этот момент правее брода трижды, негромко этак, крикнула сойка.

Никто из присутствующих на сие явление природы внимания не обратил – в том числе и ваш покорный слуга. Ваш покорный лихорадочно шевелил мозгами, пытаясь спрогнозировать ситуацию на ближайшие три минуты и определить в ней свое место.

Журналисты дисциплинированно сдали назад – Турпал неотвязной тенью следовал за ними и спустя мгновение скрылся за линией кустов. Уплыл из сектора наших спецов раньше времени, гад!

Тут же, как по команде, заработали двигатели джипа и «УАЗа».

– Я не понял, Турпал, – че за дела?!

– Иди сюда, Костя, не бойся! – гостеприимно пригласил меня Турпал и, обернувшись к «УАЗу», отдал команду на чеченском. – Ну че ты там стоишь, дорогой? Пацана забирать не хочешь, да?

Один из троих конвоиров – здоровенный мужлан с пулеметом, выволок из «УАЗа» раненого солдата и потащил его к центру лужайки, где монументом торчал Турпал.

– Вот оно!!! – Сердечко мое скакнуло к горлу и, застряв там, принялось бешено пульсировать, заполняя сознание вязкой субстанцией паники.

Я, ребята, давно на этой войне и всякого повидал. Уверяю вас, если человека собираются отпустить на все четыре стороны, его таким вот образом не волокут…

– Ну что там у вас?

Ага, это Иваныч снизу орет. Передал спасенную даму бойцам, слегка перевел дух и теперь интересуется, почему мы не торопимся завершать последний этап.

– Скажи – все нормально! – Турпал рывком уронил солдата на колени, зашел к нему за спину и положил руку на костлявое плечо раненого. – Скажи – пять минут. Пацана заберешь и спустишься. Давай – скажи, и топай сюда, не стесняйся!

– Пять минут! – враз охрипшим голосом сдублировал я вниз и решительно попер в кусты. Действительно, чего стесняться? Это они – вне, а я-то как раз у всех в секторе. Что там шлепнут, что здесь – какая разница?

– Да что у вас там, мать вашу… Э! От Васи привет! – открытым текстом рявкнул мне в спину Иваныч. – Он тебя ждет, давай быстрее!

От Васи привет – очень вовремя. Сейчас только приветы… Черт, ну дубина, блин! Сойка же кричала! Трижды. Вася где-то рядом. Это уже лучше. Только облегчит ли это твое положение, дубина, – хрен его знает…

– Это военный преступник. – Турпал приставил ствол «ТТ» к затылку солдата, взвел курок и прищурился в камеру. – Он насиловал и убивал наших женщин. Мы действуем по договору: два живых – на два живых, два мертвых – один…

Импортный оператор неожиданно опустил камеру. Оба журналиста синхронно взбледнули личиками и растерянно переглянулись. Не готовы, видишь ли, оказались к такому крутому обороту.

– Ну что, что?! Что такое?! – обиделся «амир». – Материал вам нужен или нет?

– Может бит, ми этот… ми отпускай мальтшек, потом много снимай славный эмир Турпал? – коверкая слова от волнения, предложил репортер. – Женевский конвент сорок девьятый год предусматривает…

– Я вашу конвенцию рот ибал! – Турпал, мгновенно утратив любезность, кивнул на журналистов и прорычал что-то пулеметчику. – Жжит хотите – снимай все подряд. Еще раз камеру апустишь – расстрэл на месте. Ну?

Пулеметчик, зло дернув ртом, направил ствол на журналистов и положил прокуренный палец на спусковой крючок. Оператор упрашивать себя не заставил – вскинул камеру и для большей устойчивости присел на колено. Правильно, жить все хотят. А мальчишка-оккупант родственником никому из них не приходится. И вообще, если разобраться, является гражданином Империи Зла…

– Два живых – на два живых, – как ни в чем не бывало продолжил Турпал. – Два мертвых – на один живой. Так мы договорились. Оккупанты не выполнили. Привезли один мертвый. И мы отдаем им один мертвый… Я не прав, Костя?

– Отпусти мальчишку, возьми меня. – Я не узнавал своего голоса – он хрипло вещал как будто откуда-то со стороны. – И не ври, он не военный преступник, а просто тыловой водитель. А я – лучше. Я офицер, орденоносец, спецназовец…

– Ты на переговоры пришел. – Турпал отрицательно покачал головой. – Я тебя не возьму – скажут потом, что я слово не держу. А я слово всегда держу – как мы договаривались, так и…

– Я добровольно сдаюсь в плен!!! – выпалил я. – Журналисты подтвердят, что я – сам, добровольно. Слово ты не нарушишь. Отпусти мальчишку!

– Мне добровольно не надо. – Турпал с каким-то нездоровым интересом посмотрел на меня и загадочно хмыкнул. – «Добровольно»! Тоже мне, умник… А я вот что придумал… Я тебе предложение делаю, Костя.

– Я весь внимание! – Я напрягся: мне опять показалось, что все идет по какому-то жуткому сценарию, спланированному кем-то зловеще-умным – не чета дурачку Турпалу.

– Я тебе даю минуту, ты подумай… Возьмешь в рот – на камеру, я отпущу солдата. Или в жопу дашь. Без разницы. Нет – застрелю его. А?

– Ты… гхм-кхм… ты совсем сдурел, Турпал?!

– А что тебе не нравится, Костя?

Я отказывался верить своим ушам! Ну, ребята, такое никакой умник придумать не в состоянии. Это просто шизоид какой-то. Нет, понятно, что Турпал олигофрен, но не настолько же!

– Турпал… Ты вообще понял, что сейчас сказал?

– Я сказал. – Турпал очень серьезно похлопал себя пистолетом по ширинке. – Мой всегда готов. И это не шутка. Выбирай: в рот, в жопу или – смерть солдату. Думай, герой Костя, время пошло…

Сумасшедший «эмир» отдернул левый рукав своей камуфляжной куртки и уставился на циферблат золотого «Ролекса».

Вот такая мерзкая альтернатива, друзья мои.

Конвоиры плюс праздный снайпер из-под валуна стоят на расстоянии кинжального огня и ловят каждое мое движение. Я уже говорил, чьи они люди, это не крестьяне с «калашами» побаловать вышли.

Вася – любитель соек, со своими пацанами черт знает где и как сидит, и неясно, сумеет ли поддержать огоньком.

Ласковый олигофрен держит под прицелом пацана и, если я откажусь оказывать ему интимное обслуживание на камеру, через минуту нажмет на спусковой крючок.

Дать себя отыметь – смерти подобно. Репортаж получится – можно сразу всей армии стреляться. Вон, из джипа опять вылез давешний гражданский в тюбетейке – уставился на нас с превеликим любопытством. Зрелищ жаждет, скот…

Ну, как вам обстановочка? Нравится?

А теперь представьте себя на моем месте и за минуту придумайте правильный выход из ситуации…

– Время вышло, Костя. – Турпал сильнее вдавил ствол в тощий мальчишеский затылок, левой рукой прикрыл лицо и чуть отстранился. Солдат, который до сего момента выказывал полнейшее безразличие к своей судьбе и смотрел в землю мертвым взором, вдруг тихо всхлипнул и… перекрестился левой рукой.

– Я согласен, – замороженно выдавил я.

– Не понял? – Палец Турпала перестал выдавливать слабину спускового крючка. – Ты что-то сказал, Костя?

– Да, я сказал.

– Мне не послышалось?

– Хорош прикидываться – ты все слышал. Оставь пацана. И давай это… ну, сделаем это по-быстрому.

– Ты не шутишь, Костя?

– Нет.

– Маладэц, бляд! – Этот скотина вдруг чрезвычайно обрадовался: бросил солдата на произвол судьбы, подскочил ко мне и, ласково потрепав по плечу, горделиво обернулся к камере:

– Снимай! Все снимай! Хоть секунду упустишь – расстрэл!!! Смотри, что я буду делать с полковником спецназа, Героем России! Смотри, снимай! Вот так гордый чеченский народ – всю Россию… Ты как, Костя?

– В смысле – «как»?

– Э-э-э – какой недогадливый! Ты как хочешь, Костя, – в рот или в жопу?

– Хочу… хочу в жопу, – окончательно определился я. – Да, в жопу лучше. Гигиеничнее. Только вот… А вдруг у тебя не встанет, амир?

– У меня не встанет?! – Турпал презрительно хмыкнул. – У меня всегда готов! Давай – вставай раком, штаны снимай.

– Все, уже встаю… – Я развернулся кормой к озабоченному «амиру», нагнулся и, нырнув рукой в штаны, нащупал спусковой рычаг на рукоятке ножа.

Пук!!! – легкомысленно бзднул НРС, выплевывая из рукояти пулю.

– Оаааа!!! – отчаянно заорал Турпал, хватаясь левой рукой за пах и опрокидываясь навзничь. – Аааа!!!

Ту-дух!!! – «ТТ» «амира», со всего размаху грохнувшийся оземь, изрыгнул клок пламени: пулеметчика, встрявшего в секторе, рвануло вбок и понесло вправо.

Тр-р-р-р!!! – длиннющая очередь из потревоженного «ПК», моментом скосив журналистов, краешком вгрызлась в «УАЗ» и зацепила праздного снайпера.

Все это произошло буквально за две секунды, я даже распрямиться не успел – так и стоял раком. В следующие две секунды я, совершенно не раздумывая, повинуясь спинному мозгу, сделал сразу две вещи: прыгнул на спину солдату, валя его наземь, и, зажав в руке нож и теряя штаны, метнулся на карачках к врагу, который был ко мне ближе всех, – Турпалу ибн как его маму, заходившемуся на траве в болевом шоке.

А на полянке и около между тем началось настоящее веселье.

Пук-пук-пук!!! – задиристо возбухали откуда-то из дальних кустов «валы»[48]48
  Бесшумный автомат под патрон «СП-5» – «СП-6», дальность эффективной стрельбы – до 400 м.


[Закрыть]
Васиного расчета, проштопывая поляну стежками свинцовых брызг.

Тр-р-р-р! – досадливо рокотали снизу пулеметы БТР, на ощупь выискивая среди валунов на круче невидимых снайперов и глубоко сожалея, что нельзя взять прицел повыше и наобум разровнять лужайку к известной матери.

В общем, там и без меня справятся – сейчас есть дело поважнее.

– Держи, амир! – Добравшись до Турпала, я коленом прижал к земле его руку с «ТТ» и с маху всадил клинок в сердце врага. И с минуту держал рукоять обеими руками, наваливаясь сверху всей массой, – тело подо мной не желало испускать дух мгновенно, оно дергалось и тряслось в диких конвульсиях. – Не повезло тебе, амир… Хреновый переговорщик попался…

ГЛАВА 5
Абай Рустамов

КПП на въезде в Джохар[49]49
  Вы, конечно, записки абрека можете читать – воля ваша. Но, образно выражаясь, пристально «фильтруйте базар». Разумеется, это всего лишь Грозный…


[Закрыть]
. Туманное, влажное утро – как всегда у нас в конце августа. Птички-невелички недостреленные, чудом уцелевшие, где-то поют. На душе тревожно.

Нас досматривает русский ОМОН. У нас специальный «рафик» с красной надписью «Баклаборатория», внутри там все как положено – приборы есть, стол, сидушки. Документы тоже в порядке, все подлинное. Но все равно, сами понимаете, прицепиться при желании можно к чему угодно.

– Сматры, дарагой! И зыдэс сматры. И зыдэс тож сматры…

Я прекрасно говорю по-русски. Лучше, чем на родном. Акцент сейчас специально делаю. Играю тупого водилу, простака, которого только что из аула взяли, посадили за баранку, и он шугается при виде каждого начальника. Умные и шибко грамотные всегда подозрительны, да и раздражение вызывают. Такой, если обидишь, может и пожаловаться. А тупого всегда легче обобрать. Вот и играю. Сильный акцент и тупая рожа всегда безотказно срабатывают, проверено десятки раз.

– Гидэ хочишь сматры! Полик падымат нада?

– Ладно, ладно, ясно с вами… О! Мясо. Ага…

Омоновец открыл цинковый бак, в котором хранятся два барана, зарезанные утром и разделанные на несколько частей. Аппетитное мясо, ничего не скажешь. Даже жалко такое отдавать. Сами бы съели с удовольствием. Но это специально, для отвода глаза. Это уловка такая, тоже проверенная.

– А что-то мясо у вас того… подозрительное. Нет, скажешь? Почему такое жирное? Вы че, вирус распространять везете? Бактериологическое оружие, типа? Документы есть на это мясо, а?

Все понятно. Мясо подозрительное, ха! Я мог бы убить тебя одним движением, голыми руками, жадный гяур. И перещелкать из твоего автомата остальных ментов-омоновцев, в том числе и снайпера на посту прикрытия – он плохо службу несет, вылез весь из-за баррикады. Моим бойцам даже и вмешиваться не пришлось бы.

Но я терплю, сегодня у меня особая задача. Я обеспечиваю личные мероприятия самого Хамзы и головой отвечаю за его безопасность. И не пикну, даже если меня ткнут мордой в землю и обыщут с ног до головы. Хотя положить мужчину на землю – тяжкое оскорбление. Пользуйся, гнусный гяур, случаем, ты даже представить себе не можешь, кого сейчас обираешь!

– Какой такой вируз, дарагой?! Валла-билла, началник, никакой вируз нэт! Сабсэм харощи мясо, э! Вон, доктор едит, сам правиряит такой вещщ. Возьми нэмнога, кущай, сам сматры, какой харощи! Ну?

– Не нукай, не запряг. – Омоновец на предложение реагирует молниеносно – сразу хватает самую здоровую ляжку и тащит из бака. – Давай, проезжай. Скажи спасибо, добрый я сегодня…

Салам, читатель! Ты, наверно, узнал меня? Это опять я, неуловимый вервольф, ловкий разведчик Абай. Я сразу не представился, думаю, меня и так легко узнать можно. Салам тебе и машалла, если ты правоверный. Или даже не совсем правоверный, но не русский. Хотя уже говорил…

Четверо суток прошло после той филигранной операции, и теперь я в Джохаре со специальным, очень важным заданием. Я сопровождаю Хамзу, он справа сидит, на месте старшего машины. Сегодня я один отвечаю за его безопасность.

Обычно Хамза перемещается со своим личным телохранителем Новрузом, которого все, кто его знает, страшно уважают и побаиваются. Это вообще чудо, а не человек. Небольшого роста, худой, глаза глубоко посаженные. Мелкий такой турок, молчаливый и спокойный, как робот. Стреляет на шорох, голыми руками может убить целый взвод, опасность чует за километр, интуиция у него просто чудовищная. Но пять суток назад с ним произошла маленькая неприятность. За день до того, как мы порвали на части колонну федералов, Хамза ездил на небольшое мероприятие с людьми Султана Абдулаева, имел в этом мероприятии свой интерес. Один федерал его заинтересовал, об этом как-нибудь позже расскажу. И попали они там в переделку! Совершенно неожиданно, как говорят, на ровном месте споткнулись. Все моджахеды Султана стали шахидами. Мясорубка там была – словами не описать. А Хамзу спас Новруз, каким-то чудом сумел выскочить на джипе из кровавой метели, хотя получил три ранения. Ранения не тяжелые, но, пока добрались до базы, сильно истек кровью. Сейчас лежит, сил набирается.

Со мной Ваха и Мовсар – мои личные телохранители. Пулеметов сейчас у них нет, но они мастера на все руки, а под поликом у нас спрятано оружие и гранаты. Если что, мы такой вот блокпост и без оружия уничтожим, голыми руками. Я всегда предлагаю на постах поднять полик – как русские говорят, на рожон лезу, и это всегда проходит. Зачем поднимать, если горец сам предлагает? Опытные федералы, что стоят на блокпостах, знают, что мой народ не умеет врать. Чеченец, если врать приходится, сразу себя выдает: глаза прячет, краснеет, суетится. Потому что это противно его природе. Другое дело, те, которые в русских городах долго живут. Как я, например. Из них такие артисты получаются – любо-дорого!

Отдав ляжку, мы едем дальше. Джохар, город моего детства, лежит в руинах. Дорога вся разворочена гусеницами танков и самоходок, повсюду воронки, бетонные блоки и сваренные рельсы – противотаранные ежи. Кругом развалины, мертвые остовы многоэтажек, кое-где сохранились чудом уцелевшие дома, в которых ютятся мои несчастные соплеменники.

Сердце обливается кровью при виде этой картины. Что может испытывать нормальный человек по отношению к тем, кто сделал такое с его домом? Да, мы абреки, бандиты и варвары, но представьте себя на нашем месте! Если бы русские разбомбили ваш Копенгаген или Лондон до древнегреческого ландшафта, поставили бы по перекресткам блокпосты, на которых каждого вашего мужчину клали бы лицом на землю и брали дань с каждой машины, и сказали бы: мы вот так вам помогаем, хотим, чтобы вы жили мирно, по нашей русской Конституции!

А перед этим, не забудьте, что русские два с половиной столетия назад вторглись на вашу землю и насильственно присоединили ее к своей территории. И два с половиной столетия вы непрерывно с ними воевали, потому что они безжалостно и жестоко заливали кровью любую вашу попытку к независимости. Вы как, стали бы их любить после этого? Ха! Думаю, если вы не мазохисты, то не стали бы. Вот и мы – тоже. У нас каждый ребенок, едва начав понимать себя в этом мире, наизусть знает каждую веху этой истории. И твердо знает, кто главный враг нашего народа.

Вот такие дела, уважаемый читатель. Поэтому основа наших отношений всегда будет вечной и постоянной: набеги, войны, работорговля и всяческий подрыв экономики огромной империи, некогда оккупировавшей наш гордый свободный народ. Только так, и никак иначе! Мы всегда будем жить по адатам, а их Конституцию в рот е…ли! И кто писал ее – тоже е…ли. И ручку, и бумагу, и стол, на котором ее писали! Это Конституция свиней и трусов, которые привыкли быть рабами и без этого не могут.

Знаете, у свиней бывают солитеры. Свинья вообще нечистое животное, поэтому мы ее не едим, кто ее ест, сам становится свиньей, как русские. Свинья тупая, она сама никогда не догадается, что у нее солитер, будет хрюкать себе и жрать что попало. Ей ветеринар нужен, чтобы убрать солитера. Так вот, мы, нохчи, – это большой солитер России, который будет вечно сосать ее больную плоть! Пока не придет ветеринар и не поможет ей навсегда избавиться от этого солитера. А если не придет, она скоро сдохнет от этого.

Ух, красиво сказал! Даже сам удивился.

Ладно, давайте по делу. А то я об этом могу часами говорить – сами знаете, у кого что болит, тот о том и говорит.

Итак, мы везем Хамзу. У него сегодня в Джохаре два мероприятия. Какие – узнаете позже, сейчас расскажу, кто он вообще такой и какие у нас с ним отношения.

Хамза – турецкий резидент. Большой человек, огромными деньгами ворочает, у нас здесь на него целый полк пашет. Хамза торчит на Кавказе с 91-го года, уже одиннадцать лет. Он страшно умный, настоящий стратег и полиглот. По-чеченски говорит, как настоящий нохчо. По-русски – как рязанский Ванька. Как родной знает аварский. Ему где-то слегка за сорок, он такой округлый, на вид очень добродушный и простой – такой деревенский увалень-простофиля. А еще он рыжий и голубоглазый. Русские его обычно не обыскивают и относятся к нему хорошо, потому что у него классная легенда и отличные документы.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное