Лев Пучков.

Пасынки Джихада

(страница 3 из 22)

скачать книгу бесплатно

Все заповеди типа «не убий», общечеловеческие принципы и постулаты, внушаемые каждому из нас с детства, – все это полная фигня в сравнении с природным запретом, который генетически передается из поколения в поколение. «Не убей себе подобного» было заложено в основание мировоззрения хомо прямоходящего мудрой природой вовсе не в угоду каким-то там надуманным принципам человеческого общежития и гуманизма. Принципы эти появились значительно позже, и природа о них вообще понятия не имеет. В природе все устроено исключительно по принципу целесообразности. Если присмотреться повнимательнее, в природе нет ничего лишнего. Все, что существует, так или иначе взаимосвязано с другими составляющими окружающего мира и обязательно имеет какое-то практическое применение. Как в хорошо отлаженном механизме.

А просто было мало прямоходящих, вот что. Каждый – на вес золота. А факторов и условий, способствующих скоротечной кончине хомо, было хоть отбавляй. Вот природа и распорядилась: создала на генном уровне табу. Мяса вокруг навалом, колбась кого хошь, а «двуногих без перьев» – ни в коем разе!

Показательно, что питекантропы и неандертальцы – те виды homo, которые по каким-то невыясненным причинам пренебрегли этим табу и ударились в каннибализм (жрали, короче, друг друга!), очень быстро передохли, уступив место кроманьонцам, которые по сути являются нашими предками. Кроманьонцы друг друга не хавали, поэтому они и жили долго и… Нет, почитав историю, не скажешь, что долго и счастливо – какое тут, на фиг, счастье! Но факт – жили долго и нескучно.

Теперь это табу – анахронизм, потому что расплодилось нашего брата немерено и угрозы существованию вида нет.

Но табу осталось, и мы с ним живем себе помаленьку. Очень обидно, что от нашего сознания и мировоззрения это не зависит. Мы не вольны соучаствовать в этом либо, напротив, препятствовать этому. Это просто автоматически дается нам по праву родовой принадлежности к видовой группе. По сути насильственно вшивается в нашу подкорку, как идентификационный номер в фантастических фильмах.

Поэтому любого диверсанта-головореза, если только он не болен на всю голову (а такие среди нашего брата попадаются крайне редко, поскольку специфика деятельности предполагает наличие холодного здравого ума), всю его сознательную жизнь сопровождают проблемы психического характера. Не морально-нравственного – это все чушь и наносное, – а именно психического. Проблемы эти вызваны тем самым, внешне незаметным и никому не подконтрольным природным табу…

– Вот, собственно, и все. Лекция окончена.

– Ну ты… Ну вообще – профессор! Ты где всего этого набрался?!

– Да так… Отовсюду помаленьку…

– Ну, давай за это…

– Погоди, Ильяс… Ты что, хочешь сказать, что ты можешь отключать вот это… икх! Ой, блин… ну, в смысле – табу…

– Табу? Нет, это нельзя «отключить». Я же сказал, это нам неподвластно… Но можно отключить свою психику. Отключил, сделал дело – опять включил. И живи себе спокойно дальше, как ни в чем не бывало.

Никаких тебе припадков, кошмаров и тому подобных заморочек…

– Никаких?

– Абсолютно.

Артур призадумался, а Ильяс покачал головой и хмыкнул.

– Извини, братишка… Но, по-моему, ты гонишь.

И смерил меня взглядом, совсем не характерным для сильно пьяного. Ильяс и Артур – оба из нашей когорты, прекрасно знают, что бывает после рейда даже с опытными бойцами.

Да, забыл сказать. Это я не просто перед вами распинался, умника из себя корчил, а действительно читал лекцию своим бойцам. Посвящал их в кое-какие детали, которые в самое ближайшее время предстоит обкатать на практике.

Нас тут шестеро. Сидим в номере дешевой гостиницы, седьмой час кряду жрем водку. Большое испытание для организма, не хуже двадцатикилометрового марш-броска с полной выкладкой.

Вернее сказать, сидим мы четверо: я, мои бойцы, Артур и Ильяс, и наш новый «кореш» Андрей. Еще двое уже давно отрубились, пластами валяются на койках. Андрей и его дружки – со Ставрополья, из казачьей станицы. Они контрактники, приехали выбивать в местной дивизии свои «боевые». Получается у них не очень, есть мысль ехать в Ростов, там вроде бы контрактники собираются проводить всероссийскую голодовку по данному вопросу.

Насчет бухла эти хлопцы очень тренированные, просто мастера. А мы даже не специалисты. Это не наш профиль. В норме не им, а нам бы давно уже валяться, но мы приняли специальный препарат. Утром нам будет очень плохо: препарат не способствует нейтрализации алкоголя, а всего лишь, если выражаться попросту, не дает организму пьянеть. То есть яд беспрепятственно всасывается в кровь и работает в полном объеме.

Но сейчас мы красавчики. Перепили могучих ставропольских казаков, скорешились с ними дальше некуда, выкачали массу полезной информации, на добычу которой в ином случае потребовалась бы как минимум неделя. Самый мелкий, но, как ни странно, самый выносливый из них – Андрей, пока не падает, но уже ничего не соображает. Сидит, уставившись в стену стеклянными глазами, временами глупо лыбится и изрекает невпопад:

– Да, еб… Это уж точно…

– Что значит – «гонишь»? Ты хочешь сказать, что не веришь мне?

– Я хочу сказать, что ты гонишь. Нет, ну ты сам подумай: захотел – отключил, захотел – включил… Ты что – аппарат, что ли?

– Ну, может, я немного забуксовал в терминах. Но в целом так оно и выглядит. Сейчас я покажу. Вот смотри. Вот видишь – Андрюха…

Я похлопал по плечу сидящего рядом со мной Андрея.

– И что? – Ильяс, сидевший напротив Андрея, внимательно посмотрел на него, не обнаружил ничего для себя нового и с недоумением пожал плечами.

– Нормальный парень, симпатичный. Лично против него я ничего не имею. Более того, мы с ним как-то даже похожи. Оба всю жизнь на войне, к обоим судьба была неласкова…

– Да, еб… это уж точно! – неожиданно в тему вставил Андрей и перевел стеклянный взгляд на свой стакан. – Нали-и-вай!

– Документы их нам не нужны, у нас свои в порядке. Светиться нам сейчас – смерти подобно. Правильно?

– Я что-то не врубился, к чему, вообще, весь этот базар…

– Встаньте оба и отойдите в сторону. А лучше вообще встаньте сзади меня.

– Зачем? – с удивлением вскинул бровь Артур.

– Тебе, братишка, лучше прилечь, – Ильяс саркастически хмыкнул. – По-моему, тебе хватит…

– Нет, я не понял – зачем нам надо…

– Затем, что кровью забрызгает.

Я встал со стула, сделал шаг за спину Андрея и положил левую руку ему на голову. Затем выдернул из внутреннего кармана свой боевой нож и одним движением располосовал казаку горло.

– Бульк!

Точно, забрызгало. Не с ног до головы, но по пояс – точно. Когда вскрывают артерию, в первый момент брызжет метра на три и более.

Андрей умер, так и не поняв, что с ним случилось. Хорошая смерть, легкая и безболезненная. Ни тебе пыток, ни отчаянных воплей, ни конвульсий. Многие из тех, что имели со мной дело, о такой смерти просто мечтали…

* * *

– Ты… Ты че, совсем е…нулся, придурок?!

Это Ильяс. У Артура вообще слов нет, рот разинул, смотрит на меня и глазами хлопает.

– Вам какую задачу поставили?

– При чем здесь задача?! Ты вообще думаешь, что делаешь?!

– У вас проблемы со слухом? Я спросил, какую вам поставили задачу…

Ильяс смотрит на меня с прищуром, по-особому. Во взглядах я немного разбираюсь. Я не психолог, конечно, но мне частенько доводилось бывать в ситуациях, когда на меня бросались люди. И не для того, чтобы обнять, а совсем наоборот.

Ильяс сейчас вполне готов на меня броситься. Артур вытирает кровь с лица рукавом тельника, сомневается, не понимает еще, как себя вести в данной ситуации.

А Ильяс готов. Не обязательно насмерть, а просто – отшлепать засранца.

Я, вообще, не богатырь. Среднего роста, худощав, у меня лицо чуть ли не детское. Этакий румяный застенчивый десятиклассник. Ильяс рядом со мной – Терминатор. Человек, незнакомый с нашей спецификой, уверенно скажет, посмотрев на нас: убьет одним ударом. То есть Ильяс меня убьет.

Но Ильяс в специфике разбирается. Он прекрасно знает, что командиром ДРГ (диверсионно-разведывательной группы) первого попавшегося ботаника не поставят. И его не обманешь внешней хрупкостью противника.

Даже если не брать в расчет то, что я командир, за мной сейчас явное преимущество. У меня в руке отличный боевой нож, а оружие Ильяса и Артура в дорожных сумках. Я только что с небывалой легкостью, хладнокровно убил человека, совершенно мне не угрожавшего, которому вроде бы даже симпатизировал. То есть я готов действовать так и далее… и нетрудно догадаться, как я поступлю с человеком, который будет мне хоть чем-то угрожать.

Кроме того, как я понял, Ильяс тоже неплохо разбирается во взглядах и прочих составляющих конфликтной ситуации. Мой взгляд сейчас излучает спокойствие и непоколебимую уверенность в том, что я прав.

– Если хочешь напомнить, что ты командир, так и скажи. Только зря стараешься. Мы все прекрасно помним: ты командуешь, мы подчиняемся. Ты лучше скажи, за каким х… ты тут всю эту х… устроил?!

Пока Ильяс мне нравится. Хороший боец, быстро соображает. Ситуацию оценивает правильно. Артур немного потуже. До сих пор рот ни разу не раскрыл, застрял на фазе недоумения. Но ничего, посмотрим, как будет дальше.

– Ты там одно слово упустил.

– Какое слово?!

– Вы не просто подчиняетесь, а – беспрекословно. Правильно?

– Да ну, какая, на хер, разница?! Это сейчас при чем? Ты лучше скажи мне, командир, бл…, как мы сейчас будем…

– Разница есть. Очень существенная разница между «подчиняться» и «беспрекословно подчиняться». Если непонятно, напомню: подчиняться – это «после долгих уговоров, угроз и обещаний они согласились выполнить его распоряжение». А беспрекословно – это не задумываясь, мгновенно, как по команде «ложись!», когда прилетела граната противника. То есть кто не выполнил команду – труп, все это прекрасно понимают, поэтому выполняют молниеносно.

– Нет, ты скажи, что мы сейчас с этим будем…

– Я скомандовал отойти к стене. Вы не выполнили команду.

– Но мы же не на операции, – прорезался, наконец, Артур. – Мы просто сидели, бухали…

– Мы на операции. Каждую минуту, даже секунду нашего нахождения здесь мы на операции. Поэтому на будущее: внимательно слушайте команды. Все просто, братья мои. Я дал простую команду. Если бы вы ее выполнили, были бы сейчас чистые. А я бы и не стал ему горло резать. Просто кольнул бы в сердце и все. И не пришлось бы вам тут убирать.

– Нам?! Убирать?!

Ильяс презрительно скривился, оттопырил нижнюю губу и сделал «пффф!». Красноречивый жест из серии «пошел ты в жопу со своими приказами». Артур укоризненно покачал головой и посмотрел на меня, как на слабоумного.

– Чего тут убирать? Свалим сейчас через окно и всех делов. Нас никто не видел…

– Нет, братья мои. Из этой ситуации есть только два выхода. Первый – сложный и трудоемкий: вы вдогонку валите вот этих двоих, прячете все трупы – это ваше дело, где и как, – и наводите здесь идеальный порядок. Второй – очень простой: я снимаю вас с операции и отправляю обратно. Подожду, когда пришлют других бойцов. Вот и все. Времени на размышление – минута…

Нет-нет, не торопитесь с выводами: если кто-то все же подумал, что я маньяк или просто маскирующийся садист, это заблуждение.

Я этих ребят не знаю. Они меня тоже, как, впрочем, и друг друга. Нас свели вместе буквально накануне заброски в тыл противника и отрекомендовали: вот бойцы, прошли огонь, воду и все такое прочее, вот командир – мастер, подчиняться беспрекословно. Так было задумано, и для предстоящей нашей деятельности это очень правильное решение.

Но я не привык слепо полагаться на людей, которых не знаю. Любой благоразумный человек даже деньги свои не доверит тем, кого плохо знает, не говоря уже о чем-то более ценном, типа здоровья или жизни. А в нашей работе это вообще непозволительная роскошь, зачастую сопряженная со смертельным риском.

Мне нужно просто проверить их «деловые качества». Нам очень скоро предстоит заниматься такой дрянью, что даже не всякому головорезу по плечу. Поэтому мне надо посмотреть, как мои бойцы убьют двух беззащитных людей. В том, что у них есть опыт убийства себе подобных, я ни капли не сомневаюсь – других мне просто не дали бы. Но тут есть небольшие нюансы.

Одно дело – убить врага в бою. Неважно, как: выстрелом в упор, подкравшись сзади, ножом, гранатку бросить… Это ведь все в горячке схватки, когда твоей жизни реально угрожает опасность и все вопросы бытия сводятся к самому простейшему: «кто быстрее?»

И совсем другое дело, когда тебе приходится убивать совершенно беззащитного человека в обычной обстановке. Никакого адреналина, никакой опасности, есть задача и человек, которого надо убить.

Так вот, у некоторых, даже матерых, диверсантов в этом плане есть маленький пунктик. Они либо вообще не могут убить беззащитного человека, либо с огромным трудом преодолевают себя, когда приходится это делать. Это может показаться странным, но среди нашего брата (а с точки зрения обычных людей мы – моральные уроды) таких товарищей я встречал гораздо чаще, чем можно было бы ожидать.

А в этой операции мне такие товарищи совсем не нужны. Потому что убирать придется не просто беззащитных людей, а даже…

Впрочем, об этом несколько позже. Сейчас мне надо проверить, как мои бойцы ликвидируют двух беззащитных мужчин. Никаких экспромтов и риска: сейчас ночь, времени навалом, мы на первом этаже, окно выходит в заросший кустарником двор… в общем, экспериментируй сколько угодно.

Кроме того, надо заодно отрегулировать отношения в звене «бойцы – командир». А то уж больно легкомысленно хлопцы относятся ко мне – скорее всего, из-за моей обманчивой внешности. У них же нет на руках специально подготовленного послужного списка, одно лишь чтение которого могло заочно внушить соответствующее уважение к моей внешне невзрачной персоне. Хотя такого списка в природе и не существует. Хе-хе…

– Почему бы нам просто не свалить отсюда? Артур верно говорит – нас никто не видел…

– Три трупа. Не каждый день случается такое. Ну и что – никто не видел? Нам здесь работать. На фига нам лишняя активность органов в районе операции?

Насчет трех трупов никто даже не засомневался. Сослуживцы Андрея были приговорены автоматически, когда я решил его убрать.

– Ну ясно… Поможешь?

– Не-а. Сами. А я вон на ту коечку прилягу. Там чисто.

– Не понял… Мы что, собираемся здесь ночевать?

– Естественно.

– Зачем?!

– А попробуй сам. Быстренько, пораскинь мозгами.

Ильяс смотрит на меня тяжелым взглядом, в котором легко угадываются разные желания насчет моей невзрачной персоны. Думать не хочет. Зачем лишний раз мозги напрягать? Одно дело, когда надо быстренько прокачать оппонента в критической ситуации – тут все работает на уровне автоматизмов. И совсем другое, решать логические шарады в перспективе неприятной физической работы, которой, в общем-то, специалистам такой квалификации заниматься не пристало.

– Вот поэтому я командир, а вы – бойцы. Были трое контрактников и вдруг исчезли. Это, опять же, может кое-кого заинтересовать. А нас тоже трое. Заночуем, завтра спокойно выпишемся, и все – проблема снята.

– Они тут уже целый день. Думаешь, их не запомнили?

– Расчетный час в двенадцать, – деловито вставил Артур, засучивая рукава. – Пересменка с девяти до десяти. Выписываться лучше всего в одиннадцать: новая администраторша и новая дежурная по этажу, они их не видели.

– Вот так все просто, – я одобрительно посмотрел на Артура и спихнул с облюбованной кровати товарища, который через пару минут будет трупом. Товарищ промычал что-то нечленораздельное и, свернувшись калачиком на полу, продолжал дрыхнуть. – Ну что, вы определились?

– Ладно, мы займемся этим, – Ильяс шумно вздохнул и покосился на меня. – Говоришь, если бы мы сразу выполнили команду, не стал бы горло резать?

…А я и не сомневался. Они оба прекрасно знают, что их ждет за неповиновение. Наказание одно, приговоров никто не выносит, а бежать просто некуда. Достанут везде. Сами себя загнали в капкан, что поделаешь.

– Естественно, не стал бы. Зачем нам лишняя грязь?

– Ну ты суров, командир… Значит, все с полпинка выполнять, как «ложись!» при броске гранаты… Хм… Значит, сурово наказал нас?

Ильяс саркастически щерится, но его ухмылка выглядит натянутой. Он уже оценил объем работы. Спрятать три трупа едва ли не в центре города, пусть даже и ночью – это еще та задачка!

– Наказал, но не сурово.

– Не сурово?!

– Нет. Вы оба живы. И здоровы…

Глава 3
Сергей Кочергин.
Куда вы, полковник?

5 ноября 2003 г. Пятигорск


…По команде «поехали» мы тут же дисциплинированно стартовали, без всяких пауз. Машина прогрета, периодически включаем, топим салон.

Вариант номер два – это захват вне усадьбы. С Урицкого выскакивает «таблетка» Иванова, поворачивает направо и ломится к усадьбе Руденко. Мы пристраиваемся к ней борт в борт, ограничивая противника в свободе маневра (проще говоря, растопыриваемся парой на всю проезжую часть, фиг обогнешь). «УАЗ» второй наблюдательной пары заезжает с проспекта и перегораживает основной маршрут выдвижения объекта. Вот и все, больше никаких затей. В нашем деле – чем проще, тем лучше. Меньше шансов напортачить.

Из-за поворота выскочила «таблетка», с большим заносом (сыро – жуть! – да и Петрушин за рулем…) и с зубодробительным скрежетом тормозов завернула направо.

– Пристраивайся сбоку! – скомандовала рация голосом Иванова. – Четвертый, поднажми – я тебя пока не вижу!

Я повернул влево, быстро нагнал «таблетку», и мы дружно помчались вниз по улице.

– Четвертый, это Костя. В самом деле, пора бы его «УАЗу» уже нарисоваться…

Подлетели почти впритык, начали тормозить, приготовились спешиваться…

В этот момент грязный «мерс» стартовал с надсадной пробуксовкой и рванул к проспекту. И увез Руденко!

– За ним!!! – рявкнул в рации Иванов. – Четвертый, ты где?!

«Мерс» беспрепятственно проскочил до проспекта и свернул налево, к выезду из города.

– Да заглох, блин! – пожаловался в эфир Костя. – Проклятый металлолом!

– Уроды, – оценил ситуацию Вася. – Вроде башка такая большая… а руки из жопы растут. Одно слово – головастики…

Мы выскочили на трассу и погнали к выезду. Но без особой надежды. Не на наших железяках за таким зверем гоняться. И точно, «немец» сразу пошел в отрыв, стремительно удалясь к выезду.

– Уйдет, – покачал головой Вася. – Мы ж, блин, конспираторы, даже с гаишниками связи нету…

Утешало одно: этим дурацким побегом Руденко сам себя сдал. А достанем мы его в любом случае. Не уйдет же товарищ в горы!

Дальнейшее поведение наших убегантов было странным: если учесть, что они действительно «духи».

Нормальные «духи» сейчас должны соскочить с трассы и «огородами» убираться из Пятигорска как можно дальше. Тут арифметика простая: дальше по трассе усиленный пост милиции, с бронетехникой и бетонными блоками. Мы, если пасем их, по идее обязательно должны предупредить товарищей на посту. А еще им надо как следует попетлять, заметая следы, и обязательно поменять тачку…

«Мерс» неожиданно остановился у придорожного базарчика, метрах в трехстах от поста. Двое выскочили из машины и бросились к торговым палаткам.

Куда это вы, красавцы?! Тачку менять? Глупости. Тут ровно, как стол, растительности и строений нет, за версту видно, кто на чем выезжает.

– Ага! – кровожадно пробурчал Вася, вываливаясь из машины еще на ходу – я едва начал притормаживать.

– Хотя бы одного – живьем! – напомнил по рации Иванов. – Оружие не доставать, держать наготове. Нечего людей пугать, чай, мирный город…

Я выскочил из машины и припустил вслед за более расторопными Петрушиным и Васей. Иванов с Глебычем деловито вцепились в полковника Руденко и потащили его из вражьей машины на свет божий. Краем глаза я отметил, что наш фигурант выглядит так, будто совсем не соображает, что, вообще, с ним сейчас происходит. Только что был дома, в шлепанцах и трико, а тут – на тебе, тащат…

Все получилось быстро, но шумно. Мы с Васей, как приличные люди, бежали по проходам, огибая палатки, а стодвадцатикилограммовый Петрушин двигался кратчайшим путем. Вот я не додумался тогда – это надо было снимать на камеру! Наш ходячий танк снес все лотки, что попались на пути, опрокинул пару нерасторопных торгашей, не успевших увернуться, но к финишу прибыл раньше всех.

На финише были две грузовые фуры, и еще четверо кавказцев сугубо дальнобойного обличья. Все такие дородные и мясистые, под стать «гостям» Руденко.

Владельцы фур, люди житейски опытные, на нашу нездоровую беготню отреагировали адекватно: один начал наматывать на руку ремень, а трое разом принялись засучивать рукава. А «гости», добежав до фур, развернулись и, тяжело отдуваясь, стали расстегивать куртки. В их светлых очах была отчетливо оформлена мысль: «Ну вот, теперь и поговорить можно!»

Характерная деталь: оружия ни у кого из них не было. Или до ужаса продуманные «духи», или…

И даже ведь к монтировкам руки не тянулись! Зрительный фокус – на Петрушине, в глазах предвкушение легкой победы. Их шестеро, все крепыши, а у нас только Петрушин богатырь. Я просто длинный и худой, а Вася вообще… короче, вы в курсе.

– Ну, спасибо! – Петрушин даже зажмурился от удовольствия. – Отдохнем, братие…

Отдыхали мы разухабисто, но недолго. Спустя двадцать секунд все шестеро были водворены лицами в грязь. Еще минута ушла на «доработку», обычную в таких случаях возню, когда клиента не ломают наглухо, а просто роняют для профилактики. На месте происшествия царила деловитая суета: публика подтянулась – сочувствующие и праздные наблюдатели. Вася сноровисто окольцевал запястья «гостей» наручниками, я без особых осложнений объяснился с оперативно прибывшими для разборок «крышующими» точку ментами (ксива, «террористы», секретная операция, ваше начальство в курсе!).



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное