Лев Пучков.

Пояс шахида

(страница 2 из 33)

скачать книгу бесплатно

– Точно. Не совсем кстати.

– А ты совсем не выходи…

– А я не робот! – напомнил Север.

– А ты – в бутылку, – флегматично посоветовал Сыч. – А если по большому – докладывай, чтоб знали.

– Детский сад, – констатировал Север.

– Конспирация, – поправил Сыч. – К тебе давешняя «девятка» пошла. Есть просьба: постарайся, чтоб не как вчера.

– Постараюсь…

Север прикрыл плотнее дверь, извлек из нехитрого тайника в коробе под потолком портативную цифровую видеокамеру и, вскарабкавшись на верхнюю полку стеллажа, прильнул к оконцу.

Минут через пять у ворот усадьбы Сулеймана остановилась белая «девятка». Север поймал машину в объектив и заискивающе попросил:

– Не торопитесь, красавцы! Подарите мужчине три секунды. Больше не надо – я шустрый, я успею…

«Красавцы» были болезненно проворны и особой коммуникабельностью не страдали. Вчера, примерно при таких же обстоятельствах, сеанс съемки сорвался: привыкший к степенному поведению горцев, Север самую малость замешкался с камерой, и в результате зафиксировал лишь убывающие в калиточный проем затылки. Наказывать его за это никто не стал, но неласковые высказывания место имели. Скоро приговор, каждый день дорог…

Из «девятки» высадились трое, вяло осмотрелись и без особой спешки вошли в калитку. Машина развернулась и укатила обратно.

– Спасибо, – поблагодарил Север, зафиксировав троицу и проводив объективом «девятку». – Что ж вы так, орлы? Двух суток не прошло – сварились…

«Орлы» не то чтобы сварились – просто почувствовали себя вольготнее. Два дня назад с гор спустились, дикие, встопорщенные, от каждого кустика шарахались. Пошатались по городу, зависли пару раз в кабаке, помяли пышных казачек, убедились, что никто их не «пасет», не преследует, и размякли.

Обычное дело: прелести цивилизации разлагающе действуют даже на самого отпетого головореза, шмыгающего по своим горам и чащобам, аки неуловимый призрак. Если вы поверхностно знакомы с историей диверсионных войн, то наверняка знаете, что всех матерых диверов брали за горло именно в населенных пунктах и изымали из приятной обстановки. А именно: из баньки, теплой постели веселой вдовушки или милой зазнобы, от щедрого стола, с какого-нибудь безопасного внешне торжества на даче у верных друзей и так далее.

Почему так получается? Да все просто. Дивер – он сын Природы-Матери. Потому на природе его трепетная интуиция работает на всю мощь и предугадывает малейшие отклонения от нормы. Но, помимо этого, как и все мы, дивер – сын человечий. То есть его не на фабрике клонировали, зубастым и могучим, а он когда-то ребеночком был, он родом из детства. Потому, оказавшись под сенью дружественных стен и в полной мере ощутив на себе тепло податливого женского присутствия, любой профи поневоле впадает в инфантильный транс. Интуиция погружается в летаргический сон, а глубины подсознания оказывают диверу медвежью услугу, исторгая из недр своих несокрушимые детские установки. Мнится матерому, что он грудной сосун, любимый всем Человечеством и защищенный от всех бед враждебного мира мягкой мамкиной сиськой…

Убедившись, что возле усадьбы более ничего интересного не происходит, Север оценил результат своего операторского творчества, озадаченно крякнул и, спустившись со стеллажа, произвел обстоятельный покадровый просмотр.

– Вот такая шняга… Сычонок будет в трансе! – пробормотал наблюдатель и тотчас же набрал номер.

– Заготконтора слушает, – ответил Сыч.

– Подъезжай! – рявкнул Север командирским голосом.

– Со стеллажа упал? – озадаченно поинтересовался Сыч. – Чего там у тебя?

– Не телефонный разговор.

Подъезжай. И стульчик прихвати.

– Не понял? – проявил тугоумие Сыч.

– Увидишь – упадешь, – пообещал Север. – Давай, я жду…

Сулейман Вахидов имеет негласный статус топ-менеджера рынка. Вся информашка, которую удалось добыть по данному субъекту: появился в Стародубовске недавно, месяца три назад, капитально строится в «чеченской слободе», а усадебку возле рынка прикупил для офиса. Пока строится, живет здесь малой[8]8
  Основательные чеченцы селятся тейпами: несколько домов за одним забором. Малая семья: жены и дети.


[Закрыть]
семьей. В усадьбе постоянно полно народу – по делам приезжают, у ворот торчат несколько машин.

Поначалу на отдельно живущего Сулеймана особого внимания не обращали. Следили за «слободой», памятуя об основном принципе горского фундаментализма: ни одно «мероприятие», планируемое пришлыми диверами, не обходится без активного участия и поддержки местной диаспоры.

Так вот, следили-следили и выследили. Две московские адвокатессы – чеченки по национальности, временно поселившиеся в «слободе» и разъезжавшие по городу под охраной четверки дюжих горцев, пару раз зачем-то навещали Сулеймана.

В связи с данным обстоятельством обратили свой милостивый взор на усадебку и вывели некоторую интересную закономерность. Если ранее, судя по информации рыночного люда, в усадьбе вечно был проходной двор, то с началом завершающей стадии процесса будто ножом отрезало: посещаемость упала до нуля. Машины у ворот не толпятся, людишки не шастают туда-обратно – такое впечатление, что старший менеджер по каким-то причинам временно свернул дела.

Вопрос: что это за причины такие?

– Ты на всякий случай приглядывай, – мимолетно озадачил Шведов сканирующе-пишущего Севера. – Лежишь, слушаешь. Иногда посматривай в ту сторону…

Два дня назад Север валялся себе на полке, слушал процесс и одним глазом смотрел в оконце. И высмотрел кофейную «девятку» с ингушскими номерами, воровато шмыгнувшую в ворота.

– Есть контакт, – последовал доклад по команде. – Номера пишите…

А спустя полчаса из усадьбы выехала… белая «девятка» с местными номерами. Сулейман пользовался подержанной «ГАЗ-24-10», другой машины в усадьбе не было. Чудо!

– Опять запишите, – продиктовал Север новые данные.

Перекрашенная «девятка» прибыла в «слободу» и была оставлена в строящейся усадьбе Сулеймана. Удалось отследить, что, помимо водилы – родственника Сулеймана, руководившего строительством, в ней никого более не было.

– А теперь веди наблюдение непрерывно, – распорядился Шведов, сделав охотничью стойку. – И того… контрольный пост от «слободы» переносим на автостоянку у въезда на эту улочку. Чует старый пес – истина где-то рядом…

В завершение процессуального дня одна из адвокатесс заявила, что на прения сторон пригласила троих свидетелей, каковых собирается предъявить завтра с утра. Север заявление адвокатессы слушал, особого внимания ему не придал и утренний отъезд «свидетелей» элементарно прозевал: как раз вышел справить нужду.

Пост наблюдения у облсуда отметил давешнюю «девятку» у парадного подъезда, но толком заснять «свидетелей» не удалось: при входе они подняли воротники, надвинули поглубже шапки и вообще, сволочи, спрятали лица. Такая же история повторилась при выходе. Сданные с рук на руки Северу «свидетели», как уже говорилось выше, проявили не присущую горцам проворность: крашеная «девятка» в усадьбу Сулеймана не заезжала, но «свидетели» высадились и шмыгнули за калитку с фантастической быстротой – словно полгода специально для этого тренировались. Отслушать голоса в суде проблемы не составило, но идентификация результатов не дала: искажения и помехи имели место.

А сегодня гости расслабились. Результат – налицо. Точнее, результат: три лица. Одно из которых до боли знакомо и навевает столь теплые ностальгические воспоминания, что рука поневоле тянется передернуть затвор снайперской винтовки…

Минут через пятнадцать прибыл Сыч в сопровождении своей неизменной тени – Мо. Оба сильно небриты, с крепким чесночным амбре, в засаленных дохах и войлочных замызганных шапках – крестьяне, одним словом.

Сыч в этой ипостаси чем-то неуловимо напоминал хрестоматийного конокрада. Коренастый, основательный, в меру жуликоватый, круглые совиные глаза, бесшабашный, с сумасшедшинкой взгляд.

Мо по недомыслию можно принять за симпатичного сельского дурачка. Странная блуждающая улыбка на лице, взгляд пустой, бездумный. Глаза его приобретают осмысленное выражение, когда видят врага или хорошее оружие. Враги и оружие – вот две вещи, которые интересуют этого человека. На все остальное Мо наплевать.

– Как успехи? – мимоходом поинтересовался Сыч у братьев.

– И не спрашивай, – угрюмо ответил Василь. – Одни убытки…

Воровато зыркнув по сторонам, Сыч юркнул в «лабаз», сделав знак своей тени, чтобы остался снаружи для контроля за подступами. Мо встрепенулся, взгляд потяжелел, налился свинцом. Наблюдать – значит, где-то рядом могут быть враги. Это уже лучше – жизнь приобретает смысл.

– Присаживайтесь, товарищ крестьянин, – Север, вручив командиру «Canon», выдвинул из-под стеллажа пластиковый бутылочный контейнер и поплотнее прикрыл дверь. – А то ненароком в обморок упадете.

– Интригуете, коллега, – буркнул Сыч, не торопясь включать просмотр. – Чего ты там отснял?

– Скажу банальность, – расплылся Север. – Лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать.

Просмотрев начало записи, Сыч машинально нажал стоп кадр, озадаченно крякнул и с глубоким чувством продекламировал:

– Листья дубовые падают с ясеня. Вот ни фуя себе, так ни фуя себе!!!

– А ты присядь, присядь, – засуетился Север, подталкивая контейнер поближе.

Сыч присел, перемотал обратно, полюбовался еще раз и открыл было рот.

– Это не глюки и не просто совпадение по внешности, – предвосхитил реплику Север. – Это ОН. Приз в студию!

Сыч неопределенно хмыкнул, выбрал кадр поудачнее, «запаузил» его и принялся рассматривать, сосредоточенно хмуря брови. Нет, Гран-при за операторские успехи Север, конечно, не получит. Но полную реабилитацию за свою давешнюю нерасторопность, безусловно, заслужил.

Дело в том, что один из троицы проворных горцев, угодивших в объектив Северовой камеры, был безоговорочно идентифицирован боевыми братьями как Ахмед Сатуев. Ошибка тут исключена: если Север и мог попасть под обаяние случайного внешнего сходства, характерного для многих представителей горской породы, то Сыч в данном вопросе выступал в роли непререкаемого эксперта.

Думаю, вам бы тоже запомнился некультурный мужлан, который с семи метров выпустил в вас тридцать пуль. Учтите также, что спустя две секунды после того, как в вас эти пули не попали, вы намеренно прострелили мужлану правую руку и, взяв в плен, почти два месяца держали его в подвале с целью обменять на деньги (читай – продать). А в процессе этого самого пресловутого обмена старший братец мужлана устроил на вас настоящую облаву по всей ЗОНЕ, в результате чего вы не только остались без денег и заложника, но и едва ноги унесли. И долго еще после этого вынуждены были озираться по сторонам на предмет сохранения своей дырявой шкуры, а также отказываться от многих рисковых предприятий, которые сулили хороший барыш.

Как вам: запоминающаяся личность? Кроме того, в отличие от братца Ахмед – красавец. Высокий, упитанный, румяный, важный такой, бровьми союзен, блин, кровь с молоком, одним словом. Мистер Нохча-2001 да и только! Мог бы, конечно, стать и мистером 2002, но – увы. Теперь уже все. Теперь вряд ли…

А теперь – пару слов о братце. Ахмед, конечно, красавец, отнюдь не дурак и при случае может развлечь старых знакомцев какой-нибудь маленькой пакостью. Но по сравнению со своим двоюродным братом по отцу, Бесланом Стауевым, наш красавчик – полный ноль.

Беслан – один из самых, как любят в последнее время выражаться военные умники, одиозных полевых командиров. Хитромудрый стратег, хладнокровный палач и умница – можно даже сказать, настоящий серый кардинал террористического подполья, намеренно не рвущийся на первое место, но пользующийся безусловным авторитетом и поклонением среди широких масс ЗОНЫ и далеко за ее пределами.

Так вот, Ахмед – всего лишь порученец своего грозного братца, исполнитель. И если сбоку от какого-нибудь мероприятия начал мелькать Ахмед, будьте уверены – в этом мероприятии имеются интересы Беслана.

Теперь вопрос. За каким чертом Беслан отправил своего братца в Стародубовск за несколько дней до приговора? Только ли, чтобы поглазеть на процесс?

– Так… Поехал я к дяде Толе, – после непродолжительных размышлений решил Сыч. – Пусть голову ломает – он умный.

– А всего-то делов – вовремя поймать цель в объектив, – скромно напомнил о себе Север. – Правильно?

– Вопросов нет, – рассеянно кивнул Сыч, пихая камеру за пазуху. – Полная реабилитация, братишка. Камеру на час конфискую. Покажу личико дяде Толе. А то ведь не поверит! Все, бывай…

Теперь, уважаемые мои слушатели, пока Сыч с Мо едут с докладом к Шведову, полагаю, следует потратить несколько минут на комментарии. В противном случае у тех, кто впервые знакомится с командой Сыча, могут возникнуть некоторые вопросы по существу. Те же, кто все предыдущие книги читал, могут смело пролистнуть следующие две странички и продолжать далее.

Итак, господа, мои комментарии.

Во-первых – ЗОНА. Никакого покушения на классику: ЗОНОЙ можно назвать любую территорию, на которой творятся странные явления неспецифического характера, не подпадающие под общепринятые параметры. Так вот, ЗОНА, если вкратце, – это все, что за Стародубовском и аж до самой грузинской границы (а за последние два года плюс Ахметский район Грузии). Эта обширная территория по-прежнему декларативно именуется частью Федерации и числится в разряде законопослушных регионов, ей даже аббревиатуру придумали подходящую: СКР (Северо-Кавказский регион). Но команда Сыча и иные хищники, что промышляют в этой области, называют ее просто и емко – ЗОНОЙ. Видите, никакого плагиата.

ЗОНА эта живет и питается по своим неписаным правилам. Здесь совершенно иные понятия о ценности человеческой жизни и цене на разнообразный товар повышенного спроса. Здесь в течение последних пятнадцати лет пропадали, и по сей день, независимо от размаха так называемой контртеррористической операции, пропадают люди, машины и целые эшелоны – безвозвратно, безнадежно, безысходно. Черная дыра земного происхождения. В этой ЗОНЕ законы, в общепринятом понятии этого слова, не действуют. Здесь действуют законы сильнейшего и всеобщей покупаемости, действуют полевые командиры и просто «индейцы», а также всяческое интернациональное отребье авантюрного профиля и некоторые господа, зарабатывающие себе на жизнь ратным трудом.

А еще в ЗОНЕ действуют разнообразные мелкопоместные князьки. Князькам этим наша Конституция в законодательном порядке дала в кормление – совершенно официально, прошу заметить, довольно приличные наделы земель, не очень густо населенных народом, но обладающих правами отдельных государств. Вот они и балуют, кто как может на свой манер. «Возьмите столько суверенитета, сколько сможете унести…» Помните? Ну и взяли… В принципе, хотели-то как лучше, а получилось – сами видите. Результат – ЗОНА…

Краткие сведения о команде.

Вдохновитель и организатор всех наших побед, мозговой центр боевого братства: Шведов Анатолий Петрович. Он же Алексей Федорович Чернов, он же Седой и Папа. Зрелый мужчина, борода, осанка, чем-то на Юрия Лонго похож, только не черный, а седой. Бывший полковник КГБ-ФСК-ФСБ. Двадцать лет прилежно трудился в органах, имел успехи, большие связи, многого достиг. Присутствовали все предпосылки, чтобы стать полковнику генералом и подняться еще выше, но, как это принято в их кругах выражаться, стал вдруг Анатолий Петрович в одночасье «нежелательным носителем информации закрытого типа». И до того закрытого, что у некоторых властей предержащих волосы встали дыбом – и не только на голове. Решили полковника «стереть» совместно со всем его семейством. Семью вырезали под корень, а с самим промашка вышла – больно ловок да изворотлив оказался. Ушел полковник, залег на дно, поменял аксессуары и зажил нелегально под другим именем, собрав команду профессионалов ратного труда под руководством нашего славного парня – Антона.

Собственно команда.

№ 1: Наш старый знакомый, Антон Иванов, боевая кличка – СЫЧ. 32 года, женат вторым браком. Бывший офицер седьмого отряда спецназа ВВ МВД РФ. Военный преступник – в августе 1996-го расстрелял в Грозном двух пленных «духов». Бежал из Ростовского СИЗО № 1, фиктивно помер и оттого с розыска снят. Вторая ипостась: Олег Шац, уроженец Копейска, начальник СБ Зеленогорского отеля «Нортумберленд». Большой мастер по организации немасштабных специальных операций, разного рода «ликвидов» и прочих пакостей летального свойства.

№ 2: Александр Кошелев – боевая кличка – ДЖО. 32 года, с родителями отношения не поддерживает, разведен. Капитан внутренних войск. Место службы: Абхазия, Сев. Осетия, Чечня. Уволен по состоянию здоровья (после контузии). Специализация: войсковая разведка.

№ 3: Андрей Игнатов – боевая кличка – БАРИН. 36 лет, родители умерли, разведен. Майор ВДВ (начальник инженерной службы ДШБр). Место службы: Баку, Абхазия, Сев. Осетия, Чечня. Уволен по сокращению штатов. Специализация: сапер.

№ 4: Алексей Шматкин – боевая кличка – САЛО. 33 года, сирота, холост. Капитан морской пехоты. Место службы: Абхазия, Чечня. Уволен по дискредитации. Специализация: гусеничная и колесная техника, ПТУРС (противотанковые управляемые реактивные системы).

№ 5: Сергей Леонов – боевая кличка – СЕВЕР. 33 года, холост, сирота. Капитан ВДВ. Место службы: Баку, Абхазия, Чечня. Уволен по дискредитации. Специализация: артиллерийские системы, компьютеры.

№ 6: Сагир Мухаметшин – боевая кличка – МО. В команде – с июля 1999 года. 26 лет. Холост, сирота. Бывший сержант группы спецназа, которой в свое время командовал Сыч. Комиссован по ранению – три пальца на правой кисти срезало осколком мины. Специализация: снайпер.

№ 7 – внештатный: Иван Городничий – боевая кличка МЕНТ. 31 год, мать умерла, отца нет, холост. Старший лейтенант внутренних войск, командир роты СМВЧ[9]9
  Специальная моторизованная воинская часть.


[Закрыть]
. Место службы: Абхазия, Фергана, Чечня. Уволен по дискредитации. Специализация: рукопашный бой, стрельба. Упал со скалы в бою, побился, порвался крепко. Минус селезенка. Правая рука собрана по частям, чуть сгибается. Нога правая – на семь сантиметров короче. Коновалы неладно скроили – к нормальным специалистам в нашем положении обращаться было небезопасно. А внештатный потому, что по состоянию здоровья активно участвовать в акциях не может.

Мент – резидент команды в Стародубовске. Проживает в скромной усадебке на окраине, официальный бизнес – садоводство.

В команде были еще трое: Клоп, Винт и Лось. Винт и Клоп погибли, когда некий Зелимхан Ахсалтаков (УАЕД[10]10
  Поскольку многие из тех, кто имел неосторожность общаться с Сычом и его командой, умерли неестественной смертью, в скобочках даются соответствующие пометки – УАЕД – упокой Аллах его душу – для мусульман, и – ЦН – царствие небесное – для христиан.


[Закрыть]
) пытался «зачистить» команду два года назад на их базе в Стародубовске. Лось волею случая стал предателем и безвестно сгинул в ЗОНЕ – никто не знает, что с ним стало. Издержки производства, знаете ли…

Славные ребята, не правда ли? За исключением командира, который по большой любви женился на казачке, все – холостые, разведенные, изгнанные из рядов ВС по каким-то причинам… Живут все вместе в лесной усадьбе, неподалеку от кузни братьев Бирюков, которые служат Седому верой и правдой. Исповедуют принцип полигамии: совместно имеют двух девиц, которые, помимо этого самого, работают у них кухарками и домоправительницами. Боевые братья, одним словом. Если вы ранее с ними не встречались и желаете познакомиться поближе, придется поискать первые четыре книги из серии «Кровник».

До недавнего времени команда промышляла в ЗОНЕ с большим оперативно-тактическим размахом: уничтожали караваны, минировали тропы, дороги, провоцировали конфликты между преступными группировками, физически устраняли наиболее активных командиров так называемых «индейцев», проводили многоплановые спецоперации и так далее… Развлекались не сами по себе: команду держала солидная столичная «крыша», которую весьма устраивала их деятельность в ЗОНЕ… Но после известных событий в Стародубовске команда ушла в подполье и стала заниматься, образно выражаясь, «частной практикой». Так и живут по сей день – трудятся себе помаленьку в ЗОНЕ, денежки на пенсию зарабатывают…

Теперь стоит сообщить, чем занимается команда в Стародубовске. Спрашивается, чего они тут забыли, если им положено в подполье сидеть и промышлять малыми гадостями в ЗОНЕ?

Сообщу по секрету: мероприятие у них тут. Работенка небольшая подвернулась. Только не как обычно, а несколько иного рода – в этот раз хлопцы трудятся совершенно бескорыстно.

– Чтоб не было нюансов, сразу оговорюсь, – предупредил Шведов. – Денег не будет ни копейки. А неприятностей в потенциале – куева туча. Работа тяжелая. Так что, если кто сомневается в целесообразности, отказывайтесь сразу. Обижаться не стану, делать выводы – тоже. Вообще, отказ от участия в мероприятии на наши дальнейшие отношения не повлияет…

Согласитесь, прием старый, но безотказный. Это коммунисты придумали. Называется – субботник. Или воскресник – как вам будет угодно. Можно, в принципе, не ходить, но тогда получается, что ты плюнул на коллектив и глубоко уважаемых руководителей, которые в первых рядах да с засученными рукавами. Кто же откажется?

Теперь суть.

Бульдозер – Ильяс Ахмедов, которого таскают в стародубовский облсуд, вовсе не полевой командир, и даже не является активным членом так называемого чеченского сопротивления. Его основная профессия: похищение людей с целью получения выкупа.

Бульдозер – человек в Ичкерии уважаемый, с большими связями-подвязками, при хороших деньгах и плотно прикрытый чуть ли не на федеральном уровне. Кроме того, Бульдозер дьявольски хитер, изворотлив и наделен звериной интуицией. Кто читал первые четыре книги, знает, чем занимались наши хлопцы последние два года. Так вот, с Бульдозером они пересекались трижды, но до конца «вывести» его ни разу не получилось: всегда соскакивал с крючка в самый последний момент.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное