Виктор Пронин.

Ворошиловский стрелок

(страница 3 из 15)

скачать книгу бесплатно

– Отвечаю! – крикнул капитан Кошаев, с силой толкая Вадима на стул. – По поступившим сведениям, в этой кварти-ре совершено опасное преступление – изнасилована девушка. В данное время она дает показания, пишет заявление. Кто, кроме тебя, участвовал в изнасиловании? – спросил капитан напористо, так, словно преступление самого Вадима уже доказано.

Вадим начал пожимать плечами, попытался было развести руки в стороны, но наручники помешали сделать этот недоуменный жест. Да и капитан пресек все его попытки протянуть время.

– Отвечать! – гаркнул он в лицо Вадиму. – Кто организатор? Ты все это затеял?

– Да нет, почему именно я...

– Кто? Тот длинный?

– Никакого насилия... Все по доброму согласию... Она сама не возражала...

– Ясно. Изнасилования не отрицаешь!

– Неужели вы думаете...

– Ты! Мудак! Мне нечего думать. Теперь уже ты думай. И советую, давай показания по доброму согласию. Алексей! Составляй протокол. Один уже сознался.

– Я не сознался, я только сказал...

– Ну! Слушаю тебя! Что ты сказал, что все было по доброму согласию? Одна невинная девушка с тремя такими битюгами по доброму согласию? Да тут корова взвоет!

– Видите ли, капитан, – рассудительно начал Вадим, но Кошаев не пожелал его слушать.

– Почему вешалка сорвана? Почему лампа в спальне разбита? Почему битая посуда в комнате на полу? Откуда кровь на кровати? Это доброе согласие? Все. Хватит трепаться. Факт установлен. Участники задержаны. Признания получены. Алексей, пиши протокол. Этот красномордый уже созрел. Подпишет.

– А если не подпишет? – нервно усмехнулся Вадим.

– Тогда я с его яйцами сделаю то же, что и с дверными замками! Понял? – гаркнул капитан в лицо Вадиму с такой силой, что тот отшатнулся, ударившись затылком о стену.

– Между прочим, я могу и не отвечать на вопросы без адвоката, – неосторожно произнес Вадим, когда капитан уже направился к выходу из кухни.

– Что? – резко обернулся он и снова приблизился к Вадиму. – Алексей, ты слышал? Задержанный оказывает сопротивление. Ты видел, как яростно он сопротивляется? Видел?

– Видел, – кивнул Алексей. – Очень яростно. Он просто бросался на работников милиции с кухонным ножом. И только счастливая случайность и профессиональное мастерство позволили группе захвата избежать жертв.

Капитан с уважением посмотрел на Алексея, который так быстро сообразил, что нужно ответить, даже голову склонил к плечу, слушая те слова, которые ему сейчас больше всего требовались.

– Ты слышал? – с улыбкой спросил он у Вадима. – Тебе только что зачитали строчки из протокола, который ты подпишешь. Ведь подпишешь?

– Ни за что! – выкрикнул Вадим. Он хотел еще что-то произнести, но мощный удар по лицу отбросил его к стене, а едва он выровнялся, капитан снова послал его в угол.

– Ишь какой свирепый! – проговорил Кошаев врастяжку. – Ишь какой злобный! Да он просто псих какой-то... Это же тот самый сексуальный маньяк, которого мы так долго ловили...

Алексей! Глянь в окно!

– А что там? – не понял Алексей.

– Полнолуние! С этими психами при полной луне происходят страшные превращения. Ты читал ориентировку про маньяка, который питается женскими грудями? Вот он! Перед тобой! – капитан выбросил вперед руку так, что его указательный палец уперся Вадиму в переносицу. – Они едят отрезанные груди сырыми, так что кровь течет по подбородку! Алексей! Ты посмотри на его подбородок! Он же весь в кровище!

– Это не я, – пробормотал Вадим. – Вы меня с кем-то путаете.

– А потом, когда луна скроется за горизонтом, они, видите ли, ничего не помнят.

– Катя сама ушла... Ничего мы у нее не откусывали...

– Только трахали?

– Д... да.

– Алексей! Пиши!

И, не задерживаясь больше на кухне, капитан решительными шагами вошел в комнату, где допрашивали Бориса. Этот держался крепче хныкающего Вадима, сидел насупившись, на милиционеров поглядывал настороженно, но без боязни.

– Так, – произнес капитан, подходя. – Один уже дал показания. Признался во всем и протокол подписал. А ты?

– А что я? – усмехнулся Борис. Его тяжелая налитая фигура, взгляд исподлобья, мощная выстриженная шея, выпирающий живот создавали впечатление непокорности.

– Ты признаешься?

– В чем?

– В изнасиловании. – Капитан, отвечая на вопросы Бориса, начинал терять терпение.

– Не понимаю, о чем вы говорите...

В ответ капитан, не раздумывая, со всего размаха влепил такой мощный удар Борису в лицо, что того передернуло.

– Нарушаете, гражданин начальник. – Борис сплюнул кровавую жижицу на пол. – Нехорошо.

– А что хорошо?

– Всегда можно договориться по-человечески.

– Так, – протянул капитан. – Что же тебе мешает договариваться с людьми по-человечески?

– Ничто, в общем, не мешает...

– И ты показал, как это делается на практике, да?

– Ну, зачем так, капитан...

– Ха! – крякнул Кошаев. – Новые русские! Молодые, хваткие, решительные... Надежда и опора страны!

– А почему бы и нет? – спросил Борис. И в ответ получил еще один удар.

– Красномордый все на этого валит, – пояснил капитан милиционеру, который стоял радом. – Он у них организатор, вдохновитель и главная ударная сексуальная сила. Вон хряк какой! Брюхо нажрал... составляй протокол. Я вижу, он и в самом деле тянет на главаря.

– Ничего не буду говорить и ничего не подпишу, – сказал Борис.

– Совсем ничего не скажешь? – улыбнулся капитан.

– Совсем.

– И не подпишешь?

– Ничего, – Борис зло глянул на капитана.

– Очень хорошо, – неожиданно согласился Кошаев. – Можешь оставить его в покое. Не надо ничего спрашивать. Никаких вопросов, никаких протоколов. Сунем на сутки в камеру к уголовникам, но им надо сказать, что, дескать, насильник, девочку изуродовал... Они его всю ночь трахать будут во все дырки, которые только смогут обнаружить. Я смотрю, жопа у него прямо бабья... Для уголовничков будет просто подарком, а наутро его передадут в соседнюю камеру, выменяют за пару бутылок водки...

– Вы что это, серьезно? – побледнел Борис.

– И главное – по закону, – с улыбкой ответил капитан, – и по справедливости. Ты должен знать, что чувствовала девочка, когда удовольствие получал. Все, с этим ясно. Пойду посмотрю, как там долговязый вертится на крючке у правосудия.

– Товарищ капитан, – жалобно протянул Борис, только сейчас, видимо, осознав опасность, которая нависла над ним.

– Слушаю, – обернулся Кошаев.

– Ну, разберитесь вы... Нельзя же вот так...

– Как? Ты решил заговорить? Может быть, и протокол подпишешь?

– Ну... Если он будет соответствовать действительности... Почему и не подписать...

– Сейчас сюда доставим девочку, проведем очную ставку, запишем ее показания, запишем твои возражения, если таковые будут, сопоставим с показаниями остальных членов банды...

– Да какой банды, товарищ капитан! – взмолился Борис. – Ну, собрались ребята, ну, шампанского выпили...

– Вот и я о том же! Сейчас шампанское пьют только бандиты и их любовницы!

– Ну, не так уж я и виноват...

– А как ты виноват?

– Посидели, поговорили...

– Девчонку трахали?

– Понимаете...

– Я задал вопрос! – заорал Кошаев. – А ты, мразь поганая, сучий потрох, обязан на него отвечать. Если отвечать не желаешь, то через полчаса будешь в камере. Там о твоей жирной заднице давно мечтают. Человек двадцать в камере... На всех нарах перебываешь.

– Я же не отказываюсь...

– А я задал вопрос. Было?

– Ну... было.

– Все трое?

– Да...

– Кто первый?

– Понимаете...

– Повторяю вопрос... Кто первый?

– Ну... Ребята сказали... Иди ты...

– Кому сказали? – бесконечно терпеливым голосом произнес капитан Кошаев.

– Мне...

– И ты пошел?

– Пришлось...

– Бедный... Как же он страдал! – Кошаев посмотрел по сторонам, призывая милиционеров в свидетели. – Я же сказал – главарь. Так и оказалось. Ты сколько весишь? – неожиданно спросил он у Бориса.

– Что? – не понял тот.

– Повторяю вопрос для идиотов... Твой вес? В килограммах.

– Ну... Восемьдесят семь... Может быть, девяносто...

– Ясно. Центнер. Алексей! – крикнул Кошаев в сторону кухни. А когда из двери выглянул участковый, спросил: – Сколько весит, по-твоему, эта девочка... Потерпевшая?

– Да на сорок пять потянет... С сумкой.

– Представляете картину? – Кошаев снова всех обвел гневным взглядом. – Представляете, что делал на ребенке этот вонючий центнер с яйцами?

– Она, между прочим, была уже... – начал было Борис, но Кошаев не дал ему закончить.

– Заткнись, дерьмо! Там вся простыня в крови! Это что, твоя кровь? Отвечай на вопрос!

– Я же не гинеколог, капитан, – попытался свести все к шутке Борис, но капитан проявил твердость.

– Ты им станешь. Обещаю. Пишите протокол, а потом повезем всех на экспертизу. Они же еще члены не успели отмыть, хряки вонючие.

И Кошаев прошел в спальню, где с некоторой вольностью, забросив ногу на ногу, сидел в низком кресле Игорь и терпеливо, с явной снисходительностью, объяснял старшине, что он ни в чем не виноват, что только стечение странных обстоятельств вынудило его... Не говоря ни слова, Кошаев с силой поддал красивую загорелую ногу Игоря.

– Сидеть прилично! – гаркнул он сознательно громко, сразу ломая тихую задушевную беседу.

– Не понял, – улыбнулся Игорь, но ногу все-таки подтянул поближе к сиденью кресла.

– Сидеть прилично! – снова заорал капитан и изо всей силы поддал вторую ногу Игоря.

– Мне кажется, капитан, – начал Игорь с некоторым вызовом, – что ведете вы себя несколько...

– Что?! – Кошаев приблизился к самому лицу Игоря. – Что тебе кажется, мудак недоделанный? А ну повтори!

– Прежде чем так говорить...

– Ну? Ну? – поощряюще прошипел Кошаев. – Ну?

– Надо разобраться... Дело в том, что...

– Дело в том, что твои сраные подельники уже дали показания. И подписали протоколы. Из них следует, что главный преступник ты, пидор позорный! Ты заволок девчонку в квартиру! Ты затеял все это дело! Ты! – и, схватив Игоря за нос, капитан с такой силой сжал его, что из глаз парня потекли слезы.

– Вы ответите! – сумел выкрикнуть Игорь, но мощная пощечина, которую влепил Кошаев, не дала ему возможности продолжить предупреждения.

– Пока отвечать будешь ты. Кто затащил девчонку в квартиру? Отвечать!

– Вы взялись, капитан, так круто, что, право же, я затрудняюсь...

– Затрудняешься? – ласково улыбнулся Кошаев. – Помогу. Сейчас твои мозги обретут необходимую ясность. Только что я пообещал твоему толстожопому приятелю отправить вас на ночь в камеру к уголовникам.

– Ну и что?

– Не возражаешь?

– Если у вас есть такие права... Пожалуйста.

– А ты знаешь, что делают уголовники с такими красавчиками, как ты? С такими вот красавчиками, которые попадаются на изнасилованиях? Знаешь? Сначала они их полотенцем попридушат, чтоб не очень сопротивлялись, чтоб тело приобрело нужную мягкость, податливость, женственность. А потом трахают. По очереди. Вся камера человек из двадцати. Отказываться у них не принято. А когда все насытятся вами, сволочами, то передадут в другую камеру... А там тоже несколько десятков крутых ребят, истосковавшихся по женской ласке. Ты даже не представляешь, каким станешь любвеобильным к концу первой недели... И это уже на всю жизнь, красавчик. Это уже навсегда.

– Вы этого не сделаете, – в полной растерянности пробормотал Игорь. – Вы этого не сделаете...

– Почему? – поинтересовался капитан.

– Это жестоко.

– Да? В самом деле? Тогда скажи мне, пожалуйста, ответь, будь добр, сучий ты потрох... Откуда взялись эти кровавые пятна на простыне? Как они появились?

– Я здесь не хозяин... Это квартира Бориса...

– Так, начинаем валить друг на друга. Не переживай, – перебил Кошаев, заметив, что Игорь опять хочет возмутиться. – Ты не первый. Твои подельники уже успели все на тебя свалить. Говорят, если бы ты не затащил девчонку в квартиру, то вообще ничего бы не было... Старшина, – повернулся капитан, – созвонись с ребятами... Пусть приготовят камеру... Чтоб она была достаточно населена, чтоб там уже ждали любовных ласк и готовились...

– Вы этого не сделаете...

– Только так! – отрезал Кошаев. – Только так. А дальше мне уже будет совершенно неинтересно, сколько вам дадут, будет ли суд, отпустят ли вас на свободу, может быть, даже президентские награды выдадут, с некоторыми это случается... Вы свое уже получите. Паскуда, – прошипел капитан самое страшное ругательство, которое только подвернулось в этот момент. – По скольку раз трахнули девчонку?

– По одному...

– Ты первый?

– Нет... Борис.

– Ты второй?

– Да.

– Старшина! Пиши протокол. И этот хряк зловонный готов дать чистосердечные показания. А я пошел за соседями. Такие важные для суда показания лучше закрепить понятыми. Там уже вся площадка забита народом, есть из кого выбрать.

* * *

Когда капитан вышел на площадку, люди, собравшиеся из соседних квартир, расступились, и он увидел, что по лестнице поднимается полковник милиции. Кошаев озадаченно крутанул головой, удивился, но самообладания не потерял.

– Что происходит? – негромко спросил полковник. Его пухловатое лицо было румяным, гладко выбритым, надушенным. Капитан явственно уловил запах сильного одеколона, который распространялся от полковника.

– Задержали насильников.

– Сколько их?

– Трое.

– Трезвые?

– Почти.

– Пройдемте, – сказал полковник и первым шагнул в квартиру. Когда капитан вошел следом, он поставил на место искореженную выстрелами дверь, отгородившись от толпы на площадке. – Кто эти трое? – спросил полковник негромко.

– Хозяин квартиры Борис Чуханов, Игорь Зворыгин... Не то студент, не то спортсмен... И Вадим Пашутин, сосед. Где-то рядом живет.

– Так, – озадаченно проговорил полковник и протянул капитану руку. – Познакомимся... Пашутин, Николай Петрович.

– Очень приятно, – напряженно ответил капитан, пожимая большую, плотную, надушенную руку. – Капитан Кошаев.

– Так, – полковник не знал, видимо, с чего начать. – И что же они... Сознались?

– Да, – охотно ответил капитан, и в его голосе прозвучало удовлетворение, хотя он сразу понял, что означает совпадение фамилий у полковника и одного из насильников. – Составлены протоколы, – он заговорил громче, привлекая внимание мелькнувшего в дверях старшины. – Все протоколы преступники подписали. И понятые тоже заверили, – капитан яростно подмигнул старшине – не теряй времени, поторопись.

Старшина тут же исчез.

И через минуту-вторую протоколы, до этого момента еще не законченные, были задержанными подписаны. А понятые... Понятым можно потом все объяснить, и они подтвердят показания насильников. Насильников нигде не любят.

– Быстро работаете, – проговорил полковник с легкой досадой.

– Стараемся. – Капитан расчетливо стал в проходе так, что полностью перегородил выход в комнату, и полковник не только не мог пройти мимо, он даже не видел того, что происходит в квартире. А капитан не торопился освобождать проход, вроде бы для того, чтобы иметь возможность поговорить с гостем без свидетелей. Капитан сразу догадался, что полковнику свидетели не нужны. Кошаев понимал, что не зря появился здесь полковник Пашутин, но, не выдержав затянувшейся паузы, все-таки спросил:

– А вы-то как узнали о происшествии? Догадались? – Капитан улыбнулся, пытаясь смягчить последнее, неосторожно сорвавшееся словцо.

– Соседи позвонили, – холодно ответил полковник. – Они знают моего кретина... И тут же позвонили... Вы тут такую стрельбу устроили, – полковник кивнул в сторону изуродованной двери, – что они просто в ужас пришли.

– Не хотели открывать, – пояснил капитан. – Были подозрения, что у них там еще жертвы оставались...

– И что же? Нашлись?

– Нет, – капитану не понравился вопрос полковника, какая-то в нем издевка прозвучала, снисходительная усмешка. – Были только эти трое. Полупьяные, достаточно наглые, очевидно, уверены в безнаказанности, – нашел и капитан возможность уколоть нежданного гостя.

Полковник понял намек, усмехнулся. – Дерзите, капитан.

– Виноват, – капитан покорно вытянул руки вдоль тела, склонил голову.

– Да ладно... – полковник махнул рукой. – Что намерены делать? – он явно тянул время, не зная, как поступить, капитан это видел. Задача полковника была для него ясна – освободить, забрать домой сына. Но насильников трое, а настаивать на освобождении всех полковник не мог. Слишком громким оказалось задержание – у подъезда собралось не менее полусотни жителей окрестных домов, возбужденных, нетерпеливых, готовых на скорую расправу. И вот так просто выйти с сыном и увести его...

Нет, это уже было невозможно.

– Доставим по назначению, – ответил Кошаев. – Пусть переночуют, подумают, сны посмотрят... А утром ими займется следователь. Так примерно.

– В отделение доставите?

– Даже не знаю, – слукавил капитан. – Помещение у нас... Сами понимаете...

– Ясно. А если попрошу доставить их все-таки в отделение? Ведь это в вашей власти?

– Некуда, товарищ полковник! Не укладывать же их на ночь в кабинете начальства...

– Под скамьями переночуют... А? – Полковник прекрасно понял затею капитана – отправить насильников на ночь в тюрьму, а уж там они свое получат.

– Жестко будет под скамьями-то, – усмехнулся капитан.

– А может, столкуемся?

– Ну что ж, – Кошаев не хотел так быстро сдаваться. – Позвоните дежурному по городу, объясните положение... Если поступит такое указание... Нет проблем.

– Пойдите мне навстречу, капитан, – Пашутин дружески похлопал Кошаева по плечу. – Вам зачтется.

– Хотите посмотреть? – спросил капитан, чтобы не отвечать на слова полковника, уйти от обещания. Он быстро взглянул в сторону комнаты, увидел стоящего в дверях участкового. Тот был в тренировочном костюме, и, может, поэтому полковник не обратил на него внимания, решив, что разговор с капитаном понятен только им двоим. – С протоколами все в порядке? – спросил Кошаев, выделив слово «все».

– Да, документы оформлены.

– Покаялись?

– Очень сожалеют о случившемся... Бес, говорят, попутал... Хотя...

– Ну-ну? – поощрил капитан участкового. – Что еще?

– Есть основания полагать, что у них здесь каждую среду происходит нечто подобное.

– Что значит подобное? – резко спросил полковник, первый раз дав понять, что он здесь тоже не случайный человек. – Вы хотите сказать, что они каждую среду кого-то насилуют?

– В той или иной мере.

– Говорите яснее!

– Есть банные дни, – улыбнулся Леша, почувствовав поддержку капитана. – В некоторых конторах установлены библиотечные дни... И у этих среда была женским днем. Или, лучше сказать, днем сексуальных утех.

– Они так сказали? – спросил полковник.

– Ну... Они выражаются иначе... Но именно в этом признались. Как это бывает... Один неосторожное словечко обронил, второй подтвердил, третий уже подробнее... Кстати, именно Пашутин и рассказал о среде.

– Да? – недобро глянул полковник на участкового. Будто заранее зная, где сейчас находится его сын, он, не колеблясь, свернул на кухню. В его неторопливости чувствовалась уверенность человека, который привык поступать по-своему, который знал, что он имеет право поступать так, как считает нужным.

На пороге кухни Пашутин остановился. Вадим сидел у газовой плиты, сложив на коленях руки, сцепленные наручниками. Увидев отца, вскочил, попытался улыбнуться, но удар отцовского кулака бросил его на пол. После этого пощечины капитана должны были ему показаться почти ласковыми. Хныкая и размазывая рукавом кровь на лице, Вадим поднялся.

– Вообще-то избивать задержанных не положено, – улыбаясь, проговорил капитан. – Но в воспитательных целях, в исключительных случаях, в порядке родственного общения... Не помешает. С моей стороны нет возражений.

– Ну что, сынок... Прекрасно провел вечер? – спросил Пашутин негромко, он, похоже, вообще никогда не поднимал голос. – Получил удовольствие?

– Батя! Да если бы ты знал эту шалаву...

– Катя – шалава? – тихо спросил участковый, остановившийся в дверях. – Я правильно тебя понял?

– А что? – с вызовом ответил Вадим, но продолжить не успел – нога отца, словно сама по себе, дернулась вперед, в самый пах Вадима. Удар, видимо, достиг цели, тот вскрикнул как подстреленный и, схватившись скованными руками за пораженное место, рухнул на кухонный пол.

– Отдай мне его, капитан, – попросил полковник. – Ты не накажешь его сильнее...

– Берите, – легко согласился Кошаев. – Если вам удастся провести его через толпу у подъезда... Там не только гневливые старушки, там, как я успел заметить, стоят и ребята, которые запросто могут оторвать ему яйца.

– Вы думаете? – с сомнением проговорил Пашутин. – Как же нам поступить...

– Есть еще одна проблема... что делать с теми двумя? Они же первыми начнут строчить жалобы во все концы... Сами знаете, как бывает в таких случаях. На вашего и валить будут... Дескать, одного вытащили, спасайте и нас...

Полковник крякнул досадливо, отвел назад ногу для еще одного удара, но сдержался, повернулся к капитану.

– Как же быть?

– Ну как... Если очень уж настаиваете, можете забрать... Но тогда напишите расписку.

– Какую расписку? – опешил Пашутин.

– Обыкновенную... Форма свободная. Я, такой-то и такой-то, пользуясь предоставленным мне правом, забираю насильника Вадима Николаевича Пашутина для содержания в домашних условиях. Обязуюсь по первому требованию предоставить вышеупомянутого насильника органам правосудия в целости и сохранности... Дата, подпись, должность... Так примерно, – капитан смотрел ясными невинными глазами.

– Шутите? – Глаза полковника сузились, и без того румяное лицо налилось кровью, пухлые щеки еле заметно задрожали от сдерживаемого гнева.

– А вы? – спросил Кошаев.

– Ты не прав, капитан, – тихо произнес полковник. – И я постараюсь доказать тебе это. Ты не прав.

Нескладно повернувшись, полковник споткнулся о скомканный коврик, пересек прихожую и, отодвинув сломанную дверь, вышел на площадку. Люди опять расступились перед ним. Пашутин молча спустился на первый этаж, вышел из подъезда. Наклонив голову, ни на кого не глядя, он направился к своему дому.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное