Виктор Пронин.

Слишком большое сходство (сборник)

(страница 6 из 31)

скачать книгу бесплатно

– Ничуть! – Анатолий покачал головой. – У всех у нас есть хорошие соседи. Надо только помнить, не лениться поздравлять с праздниками, надо знать, когда у них день рождения, как зовут ребеночка… Чтобы и они не забывали свою смежную специальность, совершенствовали ее, осваивали бы новые специальности… Вот так, ребята, вот так.

Показались огни города. Они выглядели необычно маленькими и редкими. Но с каждым километром наливались силой, становились ярче, многочисленнее.

– Я вот все думаю, – заговорила Таня, – за какую смежную специальность ты меня балуешь?

– За основную, Таня! – воскликнул Анатолий, будто ждал этого вопроса. – Тебе смежная вовсе и ни к чему!

– Моя основная специальность – чертежница.

– Ошибаешься. Ты – красивая женщина, Таня. Это главное. Это много, Таня. Это так много, что дай тебе бог управиться только с этим богатством.

– Боюсь, это что-то смежное.

– Боишься? Смежное или основное – все равно бояться не надо. Оно у тебя есть, и хорошо. Не надо прятать свое богатство от друзей. – Анатолий положил руку Тане на плечо. – Ты меня поняла? Вот и хорошо. Надо щедро, не скупясь, дарить друзьям радость, счастье, утеху… Это куда важнее и ресторанных столиков, и железнодорожных билетов. А друзья всегда найдут, чем порадовать тебя, можешь в этом не сомневаться. Вот за что мы не выпили с тобой в ресторане, так это за наши смежные специальности… Ну, ничего, наверстаем. А? Наверстаем?

– Как получится. – Таня повела плечом, стараясь сбросить тяжелую руку Анатолия.

– Не надо, Таня, стремиться уходить от своих друзей, от их объятий. Освобождаясь от друзей, обретаешь не свободу, а нечто совершенно другое.

– Что же я обретаю?

– Зависимость. Ты становишься зависимой от обстоятельств, жизненных невзгод, попадаешь в плен к другим людям, а они оказываются не столь хороши, как хотелось бы, не столь хороши… Ты вдруг обнаруживаешь однажды, что у них многовато требований, капризов, желаний, что у них маловато возможностей, да и нет большого желания бросить к твоим ногам даже то, что у них есть… Поверь мне, Таня, очень мало людей, способных пожертвовать хоть чем-нибудь ради ближнего. Да что там ближнего… Даже ради любимой девушки. Даже на девушках экономят, отделываясь губной помадой, шоколадкой и ножницами для ногтей.

– А чем отделываешься ты?

– Я ничем не отделываюсь. Я вообще не отделываюсь. Я говорю: бери меня, я весь твой. Разве ты этого не знаешь? Молчишь. Значит, знаешь. И не надо дразнить меня… Зачем? Тем более что я не отвечаю, хотя мог бы…

– Прости.

– Да ладно, чего уж там… Как идем? Нет, не зря я два года за баранкой отсидел, не зря. Скажите, что неплохо вожу, не скупитесь!

– Ну что ж… четыре с плюсом, – начал было Костя и тут же вскрикнул: – Осторожно!

Но было поздно.

* * *

Все произошло за несколько секунд – визг тормозов, толчок, отчаянный крик Тани, короткий мат Анатолия. Когда машина была метрах в сорока от перекрестка, из-за угла вышел человек в светлом плаще.

Ослепленный ярким светом фар, он остановился посередине дороги, как раз на осевой линии, ожидая, пока приближающиеся фары пронесутся мимо. Но машина мчалась прямо на него, и Анатолий не мог ничего с ней поделать. Оглянувшись, Костя увидел, что человек лежит, свернувшись калачиком, а из-под его головы вытекает, набирает силу струя крови.

Выскочив на обочину под деревья, машина остановилась, но Анатолий дал задний ход, и ни Костя, ни Таня не успели опомниться, как были уже в сотне метров от перекрестка. Только теперь Анатолий показал, что он действительно умеет водить. Повороты, набор скорости, торможение – все это он проделывал, не задумываясь. Наконец, оказавшись едва ли не в противоположном конце города, он свернул в тихий переулок и выключил мотор.

Где-то на вокзале орали маневровые тепловозы, пролетел самолет со стороны аэропорта, тот самый, на который Анатолий приглашал Таню, из-за домов слышался свист пара в котельной. На крышу машины падали редкие тяжелые капли, но это был уже не дождь – капли срывались с листвы. Все молчали, словно ждали, не покажется ли погоня, не появится ли в конце переулка милицейская мигалка.

– Так, – протянул Анатолий, – влипли мы, ребята… Ох, крепко влипли… Не знаю даже, как дальше жить будем… А, Костя, что скажешь?

– Если бы только наезд…

– А что же, по-твоему, еще было?

– Дело в том, что…

– Да хватит тебе выть! – резко обернулся Анатолий к Тане. – Что еще было? – спросил он у Кости.

– Первое – сбили человека. Скорее всего насмерть. И потом… удрали. Первое можно как-то объяснить… Плохая погода, скользкая дорога, вина самого пешехода… Он вышел на дорогу в неположенном месте… А второе… Вроде бы того, что…

– Нас кто-нибудь видел?

– Вряд ли. Дождь, время позднее…

– Сзади шла машина, – сказала Таня.

– Да? – удивился Анатолий. – Не помню… Значит, они уже там. Нам бы его в сторону оттащить, на обочину… Нашли бы только утром, когда рассветет… А там ищи-свищи… Эх, оплошали! – Он ударил кулаком по коленке. – А теперь любая машина остановится – прямо посреди дороги остался! Ну что, Костя, милиция уже знает?

– Минут через десять-пятнадцать будет знать. У них это налажено. Водитель позвонит в «Скорую», врач обо всем доложит дежурному, тот сообщит начальству, выезжает группа… На все это уйдет самое большее полчаса.

– Таня! Заткнись уже наконец. Думать надо! Думать! Думать! Тебе-то ничего не грозит! Или ты нас уже оплакиваешь?!

Костя вдруг поймал себя на том, что чувствует грозящую ему опасность. А исходит она от Анатолия. Во всех его криках, вопросах, уточнениях ощущалась явная направленность – водитель Костя, и за все, что произошло, отвечать ему. Вжавшись в угол заднего сиденья, Костя смотрел в тяжелый затылок Анатолия и ждал. Что-то подсказывало ему, что сейчас начнется самое важное.

– Может быть, мне лучше уйти? – спросила Таня.

– Сиди, – сказал Анатолий. – Костя! Я тебя слушаю!

– Он остановился на осевой линии. То есть сделал лучшее в его положении. Мы осевую линию пересекли… Это уже само по себе нарушение.

– Дождь! – резко сказал Анатолий. – Никому не известно, пересекал я линию или не пересекал!

– Перед наездом вы начали тормозить. Значит, на асфальте остались полосы от колес. Дождь их не смоет. Во всяком случае, до утра они продержатся. Тем более что на участке остановят движение. По этим полосам нетрудно представить все, что произошло.

– И что же произошло?

– Машина превысила допустимую скорость, потеряла управление и сшибла человека. Хотя это можно объяснить плохой дорогой, ночными условиями, ограниченной видимостью и так далее.

– Я не превышал допустимую скорость. Там стоит ограничительный знак – девяносто километров. Так мы и шли.

– Мы шли под сто.

– А я говорю – девяносто. И никто не мешает мне сказать – семьдесят.

– Водитель должен идти с такой скоростью, которая позволяет ему управлять машиной, – проговорил Костя без выражения. – Если машина становится неуправляемой, значит, скорость превышена. Даже если вы давали двадцать километров в час.

Анатолий мощно повернулся всем корпусом к Косте, но, не увидев его в темноте, включил свет.

– А свет бы убрать, – сказал Костя. – Улица пустая, у некоторых бессонница, стоят у окон, на балконах, курят… И вдруг вспыхивает лампочка в машине, там сидят люди, о чем-то судачат, от кого-то прячутся…

Анатолий послушно выключил свет, но то, что он вынужден был подчиняться водителю, выполнять его указания, разозлило его еще больше.

– Если ты думаешь, что виноват здесь я один, то ошибаешься. Понял? Водитель – ты!

– Конечно, – согласился Костя. – Водитель – я. А вы – начальник управления. А Таня – наша общая знакомая. Я все правильно понимаю?

– Кроме одного. Таня – не наша общая знакомая. Она – моя знакомая. Усек?

– Как скажете, Анатолий Васильевич. С Таней мы разберемся.

– Нет, ты не будешь с Таней разбираться. С Таней все ясно. Мне, во всяком случае.

– Пусть так… И все-таки нам не нужно было удирать.

– Что же ты раньше молчал?

– Вы у меня не спрашивали…

– Знаешь, хватит юлить! Отвечать будем оба. Я не собираюсь уходить в сторону… Хотя и мог бы. У меня вон свидетель. – Анатолий кивнул на Таню. – Если понадобится, она подтвердит, что за рулем сидел ты. А, Таня? Ведь Костя сидел за рулем, верно? И надо же, не справился с управлением, хотя и не пил. Такой опытный, осторожный водитель! Как бывает, а!

– Я была пьяна, в машине спала и ничего не видела.

– Ты же не пила!

– Пила. И очень много. Прямо не знаю, что на меня нашло.

– Что ты несешь?!

– Пила, – повторила Таня. – Я пила, когда ты выходил в вестибюль звонить своей жене. Когда ты говорил ей, что не успеваешь вовремя приехать домой. Когда ты просил ее не сердиться, посылал ей по телефону поцелуи и желал спокойной ночи. Все это время я беспрерывно пила.

– Ну, ребята, вы даете! – озадаченно воскликнул Анатолий. – Не ожидал я от вас такой прыти… Все понятно… Жить-то хочется… Грамотные стали, слышат, видят, выводы свои нехорошие делают, а ты, как дурак, все думаешь, что с простаками дело имеешь… Молодец, Танюха! Одобряю. Так и надо. Растешь прямо на глазах. Общение со мной не проходит для тебя без пользы. Если так и дальше пойдет…

– Кончай трепаться, Толя!

– Даже так… Ладно, замнем. Я же сказал, что не собираюсь уходить в сторону. Ты у нас на особом положении, мы должны тебя беречь. А, Костя? Мы оградим ее от всех неприятностей для будущих наших счастливых дней. Ей вообще необязательно присутствовать в этой истории. Согласен?

– Пусть так.

– Это уже кое-что… Сделаем вот что… Ты, Костя, садись за руль и вези Таню домой. А я доберусь своим ходом. – Анатолий распахнул дверцу, вышел, зябко оглянулся по сторонам, решая, в какую сторону удобнее направиться. Костя и Таня остались в машине. – Ну, что вы там? – наклонился Анатолий.

– Везти Таню домой далековато, – проговорил из темноты Костя. – Мелькать на всех перекрестках с разбитой фарой…

– А с чего ты взял, что она разбита? – Анатолий прошел вперед, осмотрел одну фару, наклонился ко второй, присел перед ней на корточки, вернулся в машину, с силой захлопнул дверцу. – Оказывается, удар был того… Серьезный удар… Если такое с фарой, то можно себе представить, что с тем типом…

– Ему конец, – сказал Костя.

– Да, скорее всего, – согласился Анатолий. – Тогда сделаем иначе. Таня идет домой пешком, я тоже добираюсь на своих двоих, а ты отгоняешь машину в гараж.

– Там меня уже ждут.

– Ты что, совсем от страха ошалел? Прошло пятнадцать минут! Что же, они уже успели…

– Прошел час. Пятнадцать минут мы только сюда добирались. В городе черных «Волг» не так уж много. И потом… Впутывать вахтера, механиков…

– Хорошо. Отгони машину к себе домой. Думать будем утром. Таня, пошли.

Таня не пошевелилась. Она ждала, что скажет Костя. Решения Анатолия оказывались слишком поспешными, слишком простыми.

– Не могу я сейчас вести машину. Я еще кого-нибудь задавлю.

– Не думал я, что ты окажешься таким слабаком! – воскликнул Анатолий, но его слова никого не задели.

– Дело не в слабости. Получается, что мы все перепугались и просто разбегаемся. Так не годится.

– Что ты предлагаешь?

– Разберемся сначала с Таней.

– Я пойду, Костя? – спросила Таня, обернувшись.

– Доберешься?

Не отвечая, Таня вышла из машины, осторожно, стараясь не шуметь, закрыла дверцу, подняла капюшон и, не оборачиваясь, почти бегом направилась к мерцающему в темноте проспекту. Она легко проскользнула под фонарем, перепрыгнула через лужу, но неудачно, и пошла, уже не выбирая дороги.

– Хитра баба, а? – сказал Анатолий. – Была пьяна, ничего не видела, злодеи напоили… И взятки гладки. Ничего, вспомнит, касатка, все вспомнит. Никуда не денется.

– Что вспомнит?

– Да это я так… К вопросу о девичьей памяти. Что будем делать?

– Поехали ко мне.

– Ну что ж, ты меня достаточно повозил, теперь я тебя покатаю. Странные дела происходят… То ты уговаривал меня не садиться за руль, теперь сам не хочешь вести… Что-то за этим стоит, а?

– Наверно, – ответил Костя, стараясь, чтобы его голос прозвучал как можно безразличнее.

Анатолий пристально посмотрел на него, но ничего не сказал. Молча сел за руль, развернул машину и, стараясь не выезжать на освещенные улицы, проехал в старую часть города. Начавшийся было дождь опять прекратился, и он выключил «дворники» – в них не было нужды. Загнав машину в длинный просторный сарай и выключив мотор, он повернулся к Косте.

– Ну что, отпустило?

– Не знаю… Какое-то оцепенение. – Перед глазами Кости все еще стояла недавняя картина, увиденная из машины: мокрый асфальт, свернувшийся человек в светлом плаще и в стороне туфля, наполняющаяся дождевой водой. Опершись о дверь сарая, он прижался затылком к холодной скобе и поднял лицо.

– Похоже, что и мне не лучше. – Анатолий встал под навес, услышав, как дождь опять зашелестел в листве, застучал по железной крыше сарая. – Машина остается?

– Пусть…

– Здесь ее не скоро найдут.

– Нас найдут. А мы уж приведем их сюда, покажем и где машина, и что с ней.

– А не отправить ли тебя куда-нибудь в командировку?

– Не получится.

– Почему? Документы оформим вчерашним числом, а? Там тебя и починят, и покрасят…

– Меня из города не выпустят.

– А может, попытаешься?

– Все уже перекрыто, Анатолий Васильевич. Нас ждут на всех постах области.

– Да… Ну ладно. Я пойду? – спросил Анатолий. – К девяти буду в управлении. Там и встретимся.

– Если ничего раньше не произойдет, – пробормотал Костя.

Анатолий неловко поднял куцый воротничок плаща и, сунув руки в карманы, вышел со двора. А Костя попытался представить себе, что сейчас делается в городе. Пострадавший доставлен в больницу. Вряд ли он остался жив, учитывая скорость и те повреждения, которые остались на машине. Скорость была под сто… Это тронуться надо, чтобы в такую погоду по такой дороге давать сто километров. Ошалел Анатолий, ошалел. Что-то у него там с Татьяной произошло… Ну ладно, разберутся. Позади шла машина, на перекрестке она была минут через пять. Того бедолагу подобрали, отправили в больницу. Дежурный врач звонит в милицию. Значит, оперативная группа уже там, на месте. Замерили след, сфотографировали отпечатки шин… Марка машины установлена, цвет тоже. Наверняка на плаще, на брюках остались следы краски… Откуда может ехать черная «Волга» в это время по этой трассе? Конечно, аэропорт. Как бы там ни было, а именно аэропорт они заподозрят в первую очередь. И будут правы. Опросят грузчиков, официантов, буфетчицу… И сразу выйдут на нас, мимо нас они просто не смогут пройти. Такси, частные машины отпадают. Остается десяток машин, и среди них эта вот, персональная. Да, боюсь, и Анатолия с его Татьяной они знают, не первый раз… А пара заметная, тем более не пассажиры, это тоже сразу видно. Все ясно – к началу рабочего дня в управлении надо ждать гостей…

* * *

Костя успел заварить чай, поджарил колбасу и уже собирался сесть за стол, как услышал частый стук в окно. Обернувшись, он увидел смазанное лицо Анатолия. И не удивился, словно ждал, что тот вернется. Не мог этот вечер закончиться вот так легко и просто – слишком много неясностей осталось, слишком много вопросов повисло в воздухе.

– Заходите! – Костя приглашающе махнул рукой, показал на чайник.

– Нет. – Анатолий покачал головой и тоже махнул рукой. Выходи, дескать, сам, здесь удобнее.

– Тоже верно, – согласился Костя. Он выключил газ, с сожалением посмотрел на свой ужин, набросил куртку и, погасив свет, вышел.

Вода стекала с навеса прямо на голову Анатолия, на плечи, похоже, лилась за воротник, а он то ли не замечал холодных струй, то ли нарочно встал под этот душ. Уже не было в нем обычной напористости и превосходства. На пороге топтался обычный парень тридцати с лишним лет с поднятым воротником и неуверенной улыбкой.

– Не помешал? – спросил он, и Косте стало неловко, будто Анатолий сам уступал свое первенство, но уступал как-то униженно, прося снисхождения.

– Как не помешали, Анатолий Васильевич! – проговорил Костя, не торопясь принимать новые условия. – Даже поесть не успел. Вам легче, говорят, неплохое мясо подают в аэропортовском ресторане?

– Это только говорят, – поморщился Анатолий, услышав про аэропорт, ресторан, ужин, закончившийся так неудачно.

Они прошли к маленькой круглой беседке, стоявшей посредине двора, сели на скамейки у противоположных сторон. Костя поднял руку над головой, нащупал выключатель. Вверху вспыхнула маленькая желтоватая лампочка. Со стороны можно было подумать, что в беседке разговаривают двое припозднившихся приятелей, которых дождь загнал в это неуютное место.

– Ну что… Не обойдется? – спросил Анатолий, помолчав.

– Вряд ли… Скорость была слишком большая.

– Откуда он взялся, ума не приложу!

– Из-за угла вышел. А когда на середине дороги оказался, его ослепило. У него, похоже, с глазами неважно, он же в очках был…

– Когда ты успел все заметить?

– Да, в очках, в берете, светлом плаще, с портфелем под мышкой. Что-то ценное было там для него… Бумаги, записи, книжки…

– Деньги, – подсказал Анатолий.

– Нет, он не из денежных. Стоптанные туфли, бахрома на штанах…

– И это увидел?!

– Мы рядом проехали. Он сделал самое разумное – остался стоять на осевой. Будь скорость поменьше, можно было легко проскочить… Дорога свободная, встречных машин нет…

– Да я бы и на этой скорости проскочил! – подхватил Анатолий. – Асфальт мокрый, а в этом месте он, кажется, еще и новый, жирный… Ах, как нехорошо, как паршиво все сложилось! Что бы нам придумать, а, Костя?

– Нас видели в аэропорту…

– Откуда им знать, что наши следы нужно искать именно там?

– Трасса. Человек сбит машиной, которая шла со стороны аэропорта. Как раз после восемнадцатого рейса. Ко мне грузчик подходил, прикуривал, мы с ним немного поболтали…

– О чем?

– Да ни о чем! Взял сигаретку, спросил, кого жду…

– А ты?

– Сказал – начальника жду. – В этом месте Костя понял вдруг, что он не может быть до конца откровенным, он вспомнил, что вроде сказал об Анатолии больше. Да, он, кажется, назвал его начальником стройуправления…

– Он больше ничего не спрашивал?

– Про духи спросил… Хорошими, дескать, духами в машине пахнет.

– Ну?!

– Я сказал, что пассажирку подвез, – соврал Костя. – Господи, Анатолий Васильевич! Да вы в ресторане были едва ли не единственным… Официанты наверняка запомнили вас еще по прошлым приездам.

– Слушай, Костя, да у тебя не голова, а машина! Тебе в милицию надо идти работать.

– Шофер потому что… Что сказать, Анатолий Васильевич… Они уже знают, что это была черная «Волга».

– Неужели допрут?

– Тут много ума не надо.

– Слушай, Костя. – Анатолий присел рядом, понизил голос. – Виноват, конечно, я, тут ничего не попишешь… Похоже, придется распрощаться и с работой, и со свободой, и с… В общем, со многим. Для меня эта история – конец… Давай поговорим серьезно. Ты и я. И между нами никого. Ни парня в плаще, ни девушки в куртке… Возьми эту историю на себя!

– Не понял! – отшатнулся Костя.

– Не надо, – поморщился Анатолий. – Ты прекрасно все понимаешь. До тебя доходит раньше, чем до меня. Возьми, Костя! Вроде за рулем сидел ты, а мы с Таней утверждаем, что человек тот неожиданно выскочил из кустов, чтобы перебежать через дорогу, что остановить машину не было возможности. Самое большее, что тебе грозит, – лишат прав. Но это я улажу. Переведу слесарем, механиком, кем хочешь. В деньгах ты не потеряешь, скажу больше – выиграешь, даже если… В общем, настолько выиграешь, что можешь год-два не работать.

– Мне нельзя не работать, в тунеядцы запишут. Да и пенсию надо зарабатывать.

Костя молча ходил по беседке, останавливался, глядя на струи воды, падающие с крыши рядом с его лицом, присаживался.

– Ну что, Костя? – обернулся Анатолий.

– Знаете… Не могу.

– Почему?

– Не знаю. – Костя беспомощно улыбнулся. – Жить хочется.

– Послушай, ты чего-то не понимаешь… Повторяю: ты ничем не рискуешь. Даже если лишат прав, ты только выиграешь – я слов на ветер не бросаю. Ты это знаешь. Знаешь?

– Да.

– Права вернут через месяц-другой… Любая машина – твоя, ремонт в первую очередь. О запчастях и думать забудешь… Захочешь повыситься – никаких проблем. В пределах моих возможностей, конечно. Ну? Согласен?

Костя молчал.

– Ведь не умышленно же я его сбил!

– Анатолий Васильевич, вы не подумайте только, что я торгуюсь… Все это не кончится через день, когда меня лишат прав, не кончится через три месяца, когда мне их вернут… И через год, когда я буду первым человеком в вашем гараже, все это будет продолжаться. Сегодняшняя ночь еще долго протянется… Во всяком случае, для меня. И все это время быть убийцей… Наверное, я смог бы соврать, взять на себя вину, выручить друзей или, простите, любимого начальника… Но я не смогу жить убийцей. А вы мне предлагаете именно это… Не смогу, Анатолий Васильевич. Вы понадеетесь на меня, а я подведу.

– А если откровенно?

– Если откровенно, то и не хочу. Вы говорите о запчастях, правах, о том, что в деньгах я здорово выиграю… Но ведь все это летит к чертовой матери от одного вопроса следователя.

– Какого вопроса? – быстро спросил Анатолий.

– Не знаю. – Костя пожал плечами. – И никто не знает. Ведь не можете вы сейчас предугадать все вопросы, выводы экспертов, решения суда… Но неожиданности будут.

– Конечно, я мог бы во всем признаться… – проговорил Анатолий раздумчиво, – но дело в том, что я пьян. Вообще-то я никогда не был трезвее, чем сейчас, но выпивку они усекут. Им достаточно запаха. Во в какой дыре оказался – от запаха все зависит!

– Анатолий Васильевич, я бы вам посоветовал…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное