Софья Прокофьева.

Девочка по имени Глазастик

(страница 3 из 12)

скачать книгу бесплатно

Магистр Мираклюс с виноватым видом отвел глаза.

– Увы! – в замешательстве проговорил он и протянул королю на дрогнувшей ладони невзрачный камушек жгуче-черного цвета. – Вот ваша улыбка…

Король оттолкнул руку Мираклюса.

– Лжешь, старик, я не верю тебе! Не верю ни одному твоему слову. А эликсир мрака? – Король недобрым взглядом впился в лицо Мираклюса. – Может, ты и тут хитришь, морочишь меня, нарочно тянешь время? Смотри, со мной шутки плохи. Даю тебе три дня сроку, не более. Если через три дня эликсир не будет готов… Запомни, Мираклюс, из бездельников получаются отличные висельники!

Король так резко захлопнул за собой дверь, что порыв ветра сорвал с фитилей языки пламени и погрузил в беспросветную тьму подземелье и магистра Мираклюса…

Король поднимался по крутым ступеням, торопясь оставить внизу сырость и темноту.

Чем выше он поднимался, тем громче становился голос ветра.

Там, снаружи, словно все ветры мира свились в кольцо вокруг королевского дворца.

Они пересвистывались, завывали на разные голоса. Косо летели голубые снежинки. Прогремел лист железа, сорванный с какой-то крыши.

«Это она, моя невеста, королева Ветреница. Она летит, она уже близко…» – зябко передернув плечами, подумал король.

На верхней площадке лестницы короля поджидали придворные и его любимец барон Нибумбум.

– Какая прелестная погода, ваше величество! – воскликнул барон Нибумбум. – Не понимаю только, почему сегодня все петухи в королевстве передрались и так громко хлопают крыльями?

Барон Нибумбум считался первым глупцом в королевстве. Он смотрел на всех наивными доверчивыми глазами и вечно молол всякую чепуху. Но король подозревал, что он из хитрости прикидывается таким дуралеем, и потому не слишком доверял ему.

– Ее величество королева Ветреница ожидают вас, – с поклоном сказал барон Нибумбум.

Страна королевы Ветреницы находилась как раз по соседству с владениями короля Краподина Первого.

Население этой страны было на редкость шумным, беспокойным и непоседливым. Впрочем, и неудивительно – ведь там жили ветры.

Когда королева решала навестить своего жениха, она приказывала отпереть тяжелые чугунные ворота. И тогда вслед за своей повелительницей в распахнутые ворота со свистом вырывались ее прозрачные слуги: ветры, вихри и сквозняки.

Стоило королеве появиться во дворце Краподина Первого, как все двери начинали хлопать, занавески взлетать к потолку.

Мелкие ветерки, пажи королевы, лукавые и любопытные, проникали во все щели и замочные скважины, заглядывали в кастрюли на кухне, гремели крышками, шалили с оборками и прическами придворных дам. Борзые и гончие королевы, прозрачные, чуть видимые, с лаем носились по лестницам. Дуло и сквозило из всех углов. На разные голоса завывали каминные трубы, будто в каждой поселилось больное привидение.

«Нет, королева Ветреница вовсе не в моем вкусе, – думал Краподин Первый, переходя из зала в зал, а невидимые придворные королевы со свистом сгибались в поклонах. – Она вся сквозная, порывистая.

Эти ускользающие глаза и быстрые пальчики… Бр-р!.. А характер? Непостоянный, капризный. Как говорится, ветер в голове! В любой момент может сдуть меня с трона. К тому же каждый день что-нибудь новенькое. Сегодня у нее северное настроение, завтра – южное. „Ах, как мне холодно! Согрейте меня!“ И южные ветры согревают ее, кутают в меха прозрачных соболей и лис. „Ах, мне жарко! Остудите меня!“ И северные ветры пудрят ее ледяной пылью. А мне каково? Непременно чихну или в ухе стрельнет. Нет, мне нужна совсем другая жена: милая и нежная. Теплая и послушная. И главное – каждый день одинаковая. Барон Нибумбум недавно рассказывал мне что-то о красавице с золотыми волосами. Я люблю все золотое… Однако пока королева Ветреница мне необходима. Я должен ждать, ждать до тех пор… Но тс-с! Об этом даже думать опасно. Проклятый сквозняк так и свистит в ушах. Наверное, он хочет подслушать мои мысли».

Король на мгновение остановился. Взглядом выделил из толпы придворных человека с холодными острыми глазами и мягкими вкрадчивыми движениями. Тускло-серый бархатный плащ, вышитый узором из блестящих снежинок, падал до земли. В руке он держал шляпу с длинным павлиньим пером.

Это был Главный Сборщик Улыбок, самый опасный и влиятельный человек при дворе.

– Ну что, ты выполнил мое поручение? – резко и нетерпеливо повернулся к нему король. – Достал ключи от всех сказок, как я тебе приказал?

– К сожалению… – Главный Сборщик Улыбок с огорченным видом развел руками, склонился в поклоне. – Этот волшебник, к которому я проник, оказался на редкость глуп и упрям. Бестолков и совершенно лишен здравого смысла. Я предложил ему кошель золота за кусочек мела, но он отказался. Непостижимо! Я давно заметил: эти волшебники такой странный народец.

– Проклятье! – У короля от злости потемнело лицо. – Тем более я должен беречь… – Он с жадностью прижал к себе завернутые в край плаща колокольчики. Один из колокольчиков слабо прозвенел, безнадежно и печально. – Обо всем этом после, после, сейчас я тороплюсь. Моя невеста, королева Ветреница, уже прибыла и ожидает меня.

Прошло совсем немного времени, и от придворного к придворному полетел еле слышный тревожный шепоток:

– Человек-ключ… Человек-ключ… Дверь-загадка… Король приказал… Человек-ключ…

Этих коротких слов было достаточно, чтобы на дворец опустилась гнетущая тишина. Дворец словно вымер. Слуги, бледнея, разбежались, придворные попрятались.

В конце пустой зеркальной галереи появились четыре стражника. Они вели стройного худощавого юношу со спутанными белокурыми волосами. Он шел медленно, неуверенно ступая, закрыв бледное лицо руками, как будто дневной свет жег ему глаза.

Угрюмые и молчаливые стражники остановились перед тяжелой дверью из гладкого темного дуба, по углам окованной медью. Странная это была дверь: без замочной скважины и дверной ручки.

Торопливо вошел король. Левой рукой он прижал к себе нечто бережно укутанное бархатным плащом. Пальцы правой руки скрючились и дрожали. Вдруг на его ладони что-то засверкало, остро, льдисто, рассыпая бриллиантовые лучи.

– О мои руки, такие нежные и зябкие! – простонал король. – Какой холод, я не выдержу… Я отморожу пальцы!

Король нетерпеливыми быстрыми шагами подошел к юноше. Стражники отступили в сторону. Темные и безгласные, они скрылись за колоннами.

– Трот, замочных дел мастер! Помнишь ли ты свою невесту? – в глубокой тишине негромко, но внятно спросил король.

И вдруг словно слабый луч солнца прошел по изможденному лицу юноши, лишенному всех красок жизни.

Его губы дрогнули, и он улыбнулся. Улыбнулся туманной улыбкой утраченного счастья.

И в тот же миг, в тот же самый миг, словно отвечая его улыбке, дверь-загадка медленно, с таинственным скрипом отворилась сама собой.

Король поспешно шагнул через порог, и тяжелая дверь с грохотом тотчас захлопнулась за ним.

Стражники появились из-за колонн.

– Я не хочу снова туда, в темноту… – глухим, измученным голосом проговорил юноша. – В этом мраке меркнут, гаснут ее золотые волосы. Я не могу удержать в памяти ее глаза, ее кроткое нежное лицо.

Юноша рванулся, пытаясь освободиться, но стражники окружили его, скрутили ему руки.

Они снова повели его притихшими безлюдными залами. Куда-то вниз по лестницам, все ниже, глубже в темноту.

Да, немало тайн скрытно и молчаливо хранили мрачные подземелья дворца Краподина Первого!

И все же, друзья мои, все же кое-что проясняется в этой загадочной истории.

Теперь мы знаем, кто был тот странный незнакомец в сером плаще и шляпе с павлиньим пером, столь неожиданно появившийся на кухне волшебника Алеши.

Да, да! Совершенно верно. Это был Главный Сборщик Улыбок. Теперь становится понятным, зачем ему понадобился волшебный мел. Добавим еще: какое счастье, что волшебник Алеша сразу заподозрил недоброе…

Но, однако, довольно. Нам пора, давно пора вернуться к нашим друзьям. Как вы, наверное, помните, волшебник Алеша с термосом под мышкой, Катя и кот Васька неожиданно очутились на пустой заснеженной площади старинного сказочного города.

Итак, не будем медлить, поскорее отправимся туда и посмотрим, что же там происходит.

Глава пятая
Кот Васька боится улететь. И главное: девочка по имени Глазастик

– Начнем с того, что не будем волноваться, – сказал волшебник Алеша, глядя на своих притихших друзей. – Ты, Катя, застегнись первым делом, в такой холод пара пустяков простудиться. То, что мы попали в сказку, – несомненно. Но я надеюсь, что эта сказка интересная, добрая и с хорошим концом. И главное – главное, я спокоен. Волшебный мел у тебя, Катя, и ты в любой момент можешь… Так что волноваться нет никаких оснований. Логично?

– Нечего котам подражать, – буркнул кот Васька. – Отлично знаешь, что это я люблю так сам себя спрашивать и сам себе отвечать: «Логично?» – «Логично!» Ой, да держите меня!

Неожиданно по площади, позванивая ломкими снежинками, пронесся порыв ветра, и кот Васька, часто перебирая лапами, взлетел в воздух.

– Держите меня, ловите! – взвыл кот Васька, отчаянно пытаясь за что-нибудь уцепиться когтями и делая круг над волшебником Алешей. – Улетаю, улетаю! Что же вы смотрите?

Волшебник Алеша подпрыгнул и в последний момент успел схватить улетающего кота за лапу. Он притянул кота Ваську к себе, ласково стряхнул с его шерсти осколки снежинок.

– С чего это я вдруг стал такой летучий? – еще тяжело дыша, проговорил кот Васька, прижимаясь к волшебнику Алеше. – Что же это, братики-котики? Я вам не птичка какая-нибудь, чтобы летать.

– Погоди, погоди, – задумчиво сказал волшебник Алеша. – Попробуем разобраться. Ветер, конечно, сильный, но не настолько…

– Дядя Алеша! – Катя незаметно толкнула локтем волшебника Алешу, указывая куда-то.

Из-за угла дома вышла девочка, закутанная с головой в грубый платок, – ну прямо скворечник на двух тонких ножках.

– Девочка! – окликнул ее волшебник Алеша.

Девочка сделала несколько неуверенных шагов и остановилась.

Ее темные волосы какими-то грустными прядями лежали вдоль щек. Серое платье, туго стянутое в талии пояском, падало до земли унылыми прямыми складками.

Худенькое и бледное лицо девочки светилось в сумерках. А глаза были громадные и глубокие.

– Вы вашего кота привяжите, – негромко сказала девочка. – Это еще маленький ветерок, а вот если прилетят большие ветры, он улетит, улетит…

Она так глубоко вздохнула, что у нее что-то зазвенело в груди.

Вдруг девочка выпустила углы платка, и тот сполз на землю. Она глядела на снег позади волшебника Алеши с таким удивлением, что он тоже невольно оглянулся.

– Следы… – прошептала девочка.

– Ну и что? – не понял волшебник Алеша.

– Какие глубокие… – Она подошла поближе, присела на корточки и сунула тонкий пальчик в ямку на снегу.

И только тут волшебник Алеша увидел, что девочка подошла к ним, не оставляя на снегу никаких следов. Снег, по которому она прошла, был свежий, непримятый, будто ее ноги легко скользили по воздуху.

Волшебник Алеша от удивления выпустил кота Ваську, и тот взмыл кверху с негодующим воплем.

– Привяжите его скорее! Привяжите… – Девочка поспешно развязала свой поясок, протянула его волшебнику Алеше.

– Только не за шею. Я вам не собака, учтите! – возмутился кот Васька, плавно покачиваясь в воздухе.

Волшебник Алеша обвязал кота Ваську поперек живота, стараясь, чтобы было и не туго, и надежно.

Девочка удивленно следила за каждым шагом Кати, за каждым отпечатком ее ноги на снегу.

– Меня зовут Катя. А тебя? – спросила Катя.

– Меня? Глазастик, – ответила девочка.

– Я почему-то так и думала. – Катя улыбнулась.

– Что это? – воскликнула Глазастик. Она смотрела на Катю растерянно, изумленно.

– Что? – переспросила Катя. – Ты о чем?

– У тебя на губах, – попробовала объяснить девочка, – как будто расцвел цветок! Чудесный цветок. На губах… Я никогда не видела.

Глазастик робко протянула руку, тронула холодным пальчиком Катины губы.

– Как это ты делаешь? Я так не могу.

Катя вопросительно оглянулась на волшебника Алешу. Тот, чуть нахмурившись, прислушивался к их разговору.

– Это она про твою улыбку, – негромко сказал он. – Странно. Похоже на то, что эта девочка не умеет улыбаться. Неужели? Девочка без улыбки…

Между тем совсем стемнело. Крыши домов слились с небом, и, словно повисшие в бархатной пустоте, ярче засветились окрепшие огоньки свечей.

– Какое у вас тут все чудное, – не выдержала Катя. – Ты в каком классе учишься?

– Погоди, погоди, Катя, – мягко остановил ее волшебник Алеша. Он к чему-то прислушивался. – Пока не надо лишних вопросов.

Послышались голоса. Где-то в конце площади мелькнул и закачался свет. Шли с фонарями.

– Это королевские сборщики улыбок, – вздрогнула Глазастик. Она торопливо подняла со снега платок и вся закуталась в него.

– Как? Как ты сказала? Сборщики улыбок? – не веря своим ушам, переспросил волшебник Алеша.

– Идемте со мной. Идемте… – пугливо оглядываясь, проговорила Глазастик.

Она заспешила через площадь, маня их за собой.

Глазастик ступала легко и неслышно. Маленький башмак свалился с ее ноги, и она нетерпеливо сунула в него ногу.

– Скорее, скорее… – обернулась Глазастик.

Они свернули в переулок. Здесь дома были пониже, огоньки в окнах домов попадались не так часто.

Мимо них прошел бедно одетый человек с мешком за плечами. Он шел опустив голову, погруженный в мрачную задумчивость, и не заметил их.

– Это продавец грустных игрушек, – на ходу объяснила Глазастик. – Его куклы плачут. А зверушки жалобно пищат. Такие игрушки никто не покупает, а других он делать не может… Других не может…

– Вот оно что, – пробормотал волшебник Алеша.

Они дошли до конца переулка.

– Следы! Смотрите! Какие глубокие! – послышались издалека приглушенные голоса.

Среди голосов выделялся один резкий и повелительный:

– Немедленно разузнать, чьи это следы!

– Через забор… так мы быстрее, через забор… – лепетала Глазастик, убегая вперед.

Волшебник подсадил Катю, помог ей перелезть через забор, утыканный сверху железными остриями.

Кот Васька плыл над ними ворчливым воздушным шариком.

– Занесло нас неведомо куда, – раздраженно ворчал кот Васька. – И с чего это я летаю, если я этого вовсе не хочу и не желаю?

Снег пошел еще гуще. Снежинки, небывало крупные, слабо светились в темноте. С сухим шорохом устилали все вокруг.

Путники завернули за угол, и вот навстречу им из мрака теплом и уютом зажглись окна низкого дома.

Распахнулась дверь. На крыльцо выбежала женщина в пестром платье с испуганным, расстроенным лицом.

– Ох! Совести у тебя нет, – набросилась она на Глазастика. – Я тут извелась совсем. На улице ветер, а ты гуляешь. Одна! Ниточка все глаза исплакала.

Тут женщина увидела Катю и волшебника Алешу и умолкла, с удивлением глядя на них.

– Тетушка Ох! Я правда не виновата, – принялась оправдываться Глазастик. – Я их встретила на площади. Вы только посмотрите, они совсем проваливаются в снег. Не могла же я… Не могла…

Катя уже заметила, что Глазастик повторяет слова, как будто она свое собственное эхо. И звучало это как-то необычайно грустно.

– Ох! – сказала женщина и посторонилась, пропуская в дверь волшебника Алешу и Катю.

Свет и тепло окутали вошедших.

Навстречу им торопливо поднялась со скамьи тоненькая девушка с нежным, кротким лицом.

Только тут Катя поняла, почему так светло в этой бедной комнате, освещенной одной-единственной свечой в медном подсвечнике, закапанном зеленым воском.

Волосы девушки сами излучали свет. Они лились на плечи потоком чистого золота, озаряя все кругом, и падали вниз почти до земли, до грубых башмаков, похожих на ореховые скорлупки.

Девушка так крепко обняла Глазастика, что та застонала.

– Больше никогда… – проговорила девушка, отворачивая лицо.

– Ниточка, правда, я не хотела… – виновато сказала Глазастик. – Потом, на площади был Вихрик. И он сказал, что большие ветры улетели на море качать корабли… Качать корабли…

– Держись от них подальше, – не отпуская Глазастика, прошептала Ниточка. Ее золотые волосы совсем закрыли девочку. – И нечего тебе болтать с Вихриком. Господи, ты стала такая легкая, легче перышка. Я боюсь…

– Ох! Что нам ждать хорошего, – пробормотала тетушка Ох.

Тетушка Ох поставила на стол глиняное блюдо с лепешками. Потрогала Катины озябшие руки, посадила ее поближе к печке.

Коту Ваське налили миску молока. Он неохотно подошел к миске, понюхал молоко, повел носом и отошел прочь.

– Надо же! Совсем аппетит потерял, – пробормотал кот Васька. – Может, он улетел?

Случайный сквозняк проник в приоткрывшуюся дверь, и кот Васька с отчаянным мяуканьем взмыл кверху. Он сделал круг под потолком и пристроился поближе к теплой печной трубе.

– Поспать, что ли, – меланхолично сказал кот Васька. – Может, проснусь, а я уже не летаю, хожу по земле, как все порядочные коты.

Продолжая висеть в воздухе, кот Васька свернулся клубком, нос прикрыл кончиком хвоста, чтоб снились хорошие сны, вздохнул и задремал.

Глядя на него, Катя не выдержала и улыбнулась.

– Смотрите, да смотрите же! – пронзительно закричала Глазастик, указывая на Катю.

Она протянула руку и осторожно тронула Катины губы.

– Она улыбается, – тихо и недоуменно сказала Ниточка.

– Значит, вот что такое улыбка! сказала Глазастик. – А то я все слышу «улыбка», «улыбка», а никогда не видела. Я так не могу.

– Чудно! – удивилась Катя. – Как это не можешь? Возьми да улыбнись. Что проще?

– Не могу. – Глазастик подняла на нее свои огромные глубокие глаза, в которые было страшно смотреть. – Я не могу улыбнуться. У меня нет улыбки… нет улыбки…

– Как это нет улыбки? – еще больше удивилась Катя.

– Я тоже хотел бы знать, – нерешительно начал волшебник Алеша. – Как вы догадываетесь, мы прибыли сюда очень издалека. И, по правде говоря, я пока ровным счетом ничего не понимаю. Почему Глазастик не может улыбнуться? Кто такие королевские сборщики улыбок? Почему от них надо убегать и прятаться?

– Это они отобрали у нас улыбки! – вырвалось у Глазастика.

– Прикуси язык, болтушка, – строго одернула ее тетушка Ох и вдруг добавила, глядя на Глазастика взглядом, полным нежности: – Девочка моя, ты была совсем крошка, когда у тебя отобрали улыбку. А Главный Сборщик Улыбок, – тут голос тетушки Ох упал до шепота, – он… он умеет проникать повсюду. Глубокой ночью ходит он по городу. Ох, вы не поверите, как это страшно. Он пробирается в наши сны. Да, да, отнимает улыбки, которые нам снятся. И тогда…

Тетушка Ох с тревогой посмотрела на Глазастика и замолчала.

– Продолжайте, прошу вас, – попросил волшебник Алеша.

– Не знаю, для чего нужны наши улыбки королю, – вздохнула тетушка Ох, – но, видно, очень нужны. Вот они и рыщут повсюду, эти сборщики улыбок. Это вовсе не больно. Только легкий укол в сердце, и ты больше уже не можешь улыбнуться. И такая тоска на душе. Еще беда: люди без улыбок уже не те, совсем не те. Ох, так меняются, что и не узнать! Они всегда печальны, ни о чем не мечтают. Они худеют, бледнеют, словно превращаются в собственную тень. От грусти они становятся совсем легкие. А уж если Главный Сборщик пробрался в сон и отобрал улыбку и она даже не может присниться…

– Замолчи, замолчи. – Ниточка снова прижала к себе Глазастика. – Не говори об этом.

– А мне уже все равно… Все… – Глазастик почти равнодушно опустила голову. Тени от длинных ресниц потекли по щекам, делая ее еще бледнее, еще печальнее.

Где-то далеко на городской башне сонно и гулко отбили полночь часы.

Катя так устала, что слова до нее доходили словно сквозь шум волн. Глаза слепили золотые волосы Ниточки, они отражали и множили свет догорающей свечи.

Катя сама не заметила, как, уткнувшись лицом в рукав волшебника Алеши, она задремала.

– Что ж, утро вечера мудренее, как говорится в одной сказке, – сказал волшебник Алеша. – Все это надо хорошенько обдумать. Как вы считаете? О, несомненно!

Глава шестая
Обманутые надежды. И главное: волшебник Алеша отправляется во дворец

Катю разбудил чей-то пристальный взгляд.

Катя открыла глаза. Над ней наклонилась Глазастик. При свете дня ее лицо казалось голубоватым, как тающая льдинка.

– Ты все спишь и спишь, – тихо сказала она. – А мне так хочется с тобой поговорить. Поговорить…

Катя села, спустила ноги на пол. Видно, она вчера так и уснула на лавке, а кто-то сунул ей под голову подушку, укрыл теплым плащом.

– Вот вроде бы и все, – негромко сказала тетушка Ох и вздохнула.

Она и волшебник Алеша сидели рядышком за столом и разговаривали.

– Так, так, – задумчиво проговорил волшебник Алеша. – Люди без улыбок… Как это раньше не приходило мне в голову? От грусти они становятся легкими. Оно и понятно – без улыбки нарушается сказочное притяжение. Но позвольте, позвольте, уважаемая тетушка Ох, как же в таком случае придворные? Ведь они тоже остались без улыбок, насколько я понимаю.

Тетушка Ох пожала плечами.

– Ох! Да ведь они и прежде были угрюмые, неулыбчивые. По-настоящему, по-доброму никогда и не улыбались. Отобрали у них улыбки, они и не заметили даже. Им что есть улыбка, что нет – все равно. Верно, поэтому они и не улетают.

Тетушка Ох печально и строго посмотрела на волшебника Алешу:

– Это у нас, у бедных людей, всего-то и было радости: посмеяться от души.

– Пожалуй, вы правы, да, да. – Волшебник Алеша с сочувствием кивнул головой.

– Мало нам этих бед, – вздохнула тетушка Ох, – а тут еще печаль: пропал Трот, жених Ниточки. Что за парень был! А какой искусник, второго такого не сыщешь. Но вот уже больше года мы ничего о нем не знаем.

Ниточка порывисто отвернулась к окну, пряча лицо. Золотые волосы окутали ее всю, и она стала похожа на маленький стожок золотого сена.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное