Евгений Прошкин.

Зима 0001

(страница 3 из 14)

скачать книгу бесплатно

Дымка перед глазами вдруг рассеялась, и Егора затрясло – мелко, противно. Словно кто-то, опасавшийся за его рассудок, поставил невидимый предохранитель – там, на работе, а сейчас, убедившись, что угроза шока миновала, отключил.

Без предохранителя было намного хуже. Прислонившись к спинке, Егор сполз на сиденье и взъерошил волосы. Он растерянно прокручивал в голове встречу со странником и все последующие события. Назвать их бессмысленными?.. Это было бы недостаточно, ведь его последний приезд просто невозможен. Ему просто некогда было случиться.

Егор проверил часы. Да, он только что вышел с работы и едет домой. Уложить в эти пятнадцать минут еще одну поездку нельзя. Даже лишний чих не впихнуть. Время идет – и проходит, и каждый миг бывает лишь однажды.

Еще не понимая, что делает, Егор встал и направился к тамбуру. Второй вагон не нужен, нужен четвертый. Там он заснул. Там он видел странника.

Перейдя в хвост поезда, Егор суеверно занял то же место, но, испугавшись, что снова заснет и всё проспит, встал между кресел. Немного подумав, он дошел до дверей, но спохватился, что сел не в ту электричку, – первый раз он ехал позже. А потом вспомнил самое главное: между метеослужбой и городом остановок нет.

Вскоре за холмом появились серые башни. Несущаяся мимо земля потемнела и покрылась чахлой зеленью. В южной части материка было иначе, там климатические пояса сменялись медленно, постепенно, а здесь вот так: двадцать минут от берега, и влажность падает, начинаются субконтинентальные леса, еще пятнадцать – и уже пустыня.

В динамике раздался предупредительный писк, и Егор уперся ладонью в стену. После минутного торможения в окнах промелькнули опоры многоярусной платформы, и электричка остановилась. Опустив капюшон пониже, Егор вдохнул и вышел на улицу. Нового чуда не произошло, он был дома.

В вестибюле он увидел Маришку. Она стояла, поочередно извлекая из сумочки разные броши, и, не меняя выражения лица, опускала их обратно. Похоже, это был ее способ ожидания лифта – во всяком случае, утром, на площадке семидесятого этажа, Маришка так же шарила в сумке и так же прикладывала к плащу украшения.

– А с виду маленькая, – сказал Егор.

– Ой, напугал! – воскликнула Маришка. – Кто маленькая?

– Сумочка. Кажется маленькой, а ты в ней целый день найти не можешь.

– Что найти? – не поняла она.

– Не знаю. Но ты ведь что-то ищешь, – улыбнулся Егор.

– Да нет. Это так… нет.

Маришка оставила сумку в покое и повернулась к лифту. Двери, будто по сигналу, сразу открылись.

– А ты почему так рано? – спросила она уже в кабине.

– С работы ушел.

– Заболел?

На ее лице появилась тревога. Егору это было приятно.

– Я совсем ушел. Пора изменить жизнь, – небрежно пояснил он.

– Это поступок. Я тебе завидую.

– Пока нечему. Если б на новое место, а то в никуда.

Пол под ногами качнулся и замер. Егор и Маришка одновременно посмотрели друг на друга.

– Значит, не померещилось, – заключил он.

– А что это?

– Лифт сломался.

– Я еще никогда не застревала, – сказала она и потянулась к сумочке.

Егор удивленно наблюдал, как Стоянова вынимает золотую змейку, потом утреннюю алую гроздь, потом что-то бесформенное и опять змейку.

– Маришка!

– А?.. – встрепенулась она.

– Зачем тебе броши? Ты же домой идешь.

– Это я на завтра прикидываю.

Пол снова качнулся, и лифт, ощутимо набирая скорость, пошел вверх.

Маришка тут же забыла про сумку и вернулась к беседе.

– Ты давно решил уволиться или так, вдруг?

– Вдруг.

– Завидую, – повторила она. – А я уже год собираюсь.

– Маришка… – сказал Егор, глотая невесть откуда взявшийся комок. – Мы же ничего не знаем. Я – про тебя, ты – про меня… Как секретные агенты. Ты, часом, не секретный агент?

– Нет, я не секретный, – рассмеялась она. – А ты?

– Я, конечно, секретный. Но не шибко. И не для тебя, – добавил Егор. – А ты сегодня как?..

– Что «как»? – лукаво прищурилась Маришка.

– Ну… не занята?

– Конечно, занята. Но не шибко.

Егор переступил с ноги на ногу. Надо было продолжать.

– Тогда… может, вечером поужинаем? Или просто сходим куда-нибудь. Или… чаю попьем.

– Слишком много предложений. Определись.

– Чай… – не то сказал, не то кашлянул Егор. – Приходи на чай.

– Хорошо, – ответила она каким-то новым тоном и повела плечами.

Двери, словно подчиняясь ее приказу, открылись, и Маришка вышла на площадку.

– В семь часов, – торопливо бросил Егор.

– В семь, – подтвердила она.

Егор подмигнул лифту и отправился к себе.

В квартире что-то протухло. Заглянув в кухонный отсек, Егор определил, что амбре исходит от пустых консервных банок. Запах был не таким уж и мерзким, скорее уведомляющим: это кушать не следует.

Собрав грязную посуду, Егор сложил ее возле утилизатора и попутно заказал почтовому бункеру дюжину пирожных. Самых дорогих. Затем обнаружил шкурки от копченого угря и, хотя они тоже слегка попахивали, подержал их во рту. После этого бороться с голодом он был уже не в силах. Отложив заказ на пирожные, Егор затребовал большую порцию угря.

Рыбу он поглотил не отходя от бункера. Как только возник поднос, Егор вцепился в еду обеими руками и, разрывая ее на куски, пихал в себя до тех пор, пока на тарелке не остался один хребет. На этот раз он не стал искать объяснений ни зверскому аппетиту, ни внезапной охоте к рыбным блюдам. В конце концов, было время обеда.

Вернувшись в комнату, он увидел включенный монитор.

– Холуй!

Мажордом не отозвался, и Егор вспомнил, что назначил ему какой-то пароль.

– Холуй, к ноге!.. Холуй, служить!.. Холуй, отзовись!.. – принялся он перебирать свои дежурные кличи, пока не наткнулся совершенно случайно на правильный. – Холуй, привет!

– Привет.

– Стол убери.

– Меблировка по программе «день».

– Убери, гнида, – тихо произнес Егор.

Сектор со столом перевернулся, образовав пустой угол. Так было лучше, правда, не намного. У Маришки наверняка стояла какая-нибудь модная мебель, и Егор забеспокоился, что ей у него не понравится. Вся его обстановка исчерпывалась стандартным комплектом, прилагающимся к жилью бесплатно. У Маришки же одних коробок от квазиинтеллект-блоков было не меньше десятка, а кто пользуется крутыми КИБами, тот на раскладную койку не ляжет.

Эта мысль Егора особенно опечалила.

– Холуй!.. Холуй, привет.

– Привет.

– Во-первых, команда «Холуй, привет» отменяется.

– Отменяется, принято.

– Во-вторых, кто включил монитор?

– Монитор не выключался с утра.

– А я говорю, выключался! Кто его трогал?

– Информация недоступна.

– Да что тебе вообще доступно… – пробормотал Егор, подбирая пульт.

Экран работал в режиме мозаики. Кто-то – точно не Егор – разделил поле на пятнадцать ячеек, так чтоб просматривать все каналы одновременно. Егор со своей нелюбовью к сети и одну-то программу терпел с трудом, а пятнадцать…

Пятнадцать?..

Он заметил, что центральное окошко ничего не показывает. Почти ничего. По темно-зеленому фону бежала строка – настолько мелкая, что прочесть ее можно было, лишь подойдя к стене вплотную. Выставив пульт вперед, Егор увеличил окошко до полного экрана. Светлая ниточка превратилась в текст:

СООБЩИТЕ О ГОТОВНОСТИ ТРЕХКРАТНЫМ НАЖАТИЕМ КНОПКИ «5».

Егор трижды ткнул в «пятерку» и увидел новое сообщение:

ВАШ ДОПУСК ОТСУТСТВУЕТ.

Он снова набрал три пятерки – то же самое. Мало того, что ему совали контрафактную рекламу, они еще смели куда-то его не пускать. В собственном доме.

Егор вернул режим мозаики – монитор показывал четырнадцать программ. Пятнадцатая ячейка постоянно предлагала набрать «555». Похоже, ему перестроили один из каналов. На рекламу. Здорово.

– Холуй, привет! – рявкнул он.

– «Привет» не обязательно, – сказал Холуй.

– Кто копался с сетью? Кто здесь был?

– Посторонних не было.

– А, что тебя спрашивать!..

Егор попытался разобраться, какой программы его лишили. Кажется, водного спорта. Потеря была невеликой, но принципиально обидной.

В кухонном отсеке негромко тренькнуло – прибыли пирожные. Егор пошел вынимать их из бункера, и тут позвонили в дверь. Он на мгновение замер, решая, что делать сначала, и, выругавшись, метнулся к двери.

– Привет, – сказала Маришка. – Чай готов?

– Чай? – удивился Егор.

Он с идиотским видом посмотрел на часы – десять минут восьмого. Во рту еще не растаял вкус рыбы, а ее он ел где-то между двумя и тремя…

– Мне уйти? – насупилась Маришка.

– Что ты! – испугался Егор. – Заходи, конечно. Я… это…

– Ошалел от счастья, – подсказала она.

– Внимание, освободите почтовый бункер, – подал голос мажордом.

– Холуй, заткнись! – крикнул Егор.

– Зачем ты? – спросила Маришка. – Не надо с ним так.

– Как? «Холуй»? Это его имя.

– Я знаю. «Заткнись» говорить не надо. А Холуем ты его сам назвал? И не противно тебе с ним жить? С холуем?

Егор задумался.

– А твоего как зовут?

– Не моего, а мою. Она у меня девица. Присутствие невидимого мужчины – это неудобно. Для меня. А зовут ее Маришка. Мы с ней тезки.

– И вы не путаетесь? – пошутил Егор. – Ой, что же мы?.. Холуй, меблировка по программе «гости».

На полу сдвинулось несколько сегментов, и из образовавшегося колодца поднялся круглый стол.

– Сколько персон? – осведомился Холуй.

– Девятнадцать, – кисло ответил Егор. – Ну как с таким уродом общаться?

– А какая ему разница? – со смехом спросила Маришка.

– Он выясняет, сколько ставить стульев.

– Да ну его, лучше на диване сядем. А насчет Холуя знаешь что? У меня есть лишний мажордом, на базе двести сорок пятого. Примешь в подарок?

«Три тысячи триста таксов, – вспомнил Егор. – Да, девочка не бедствует».

– Нет, не приму.

– Ну и не надо, – Маришка непринужденно села за стол и закинула ногу на ногу. – Тогда чаем угощай.

– Ах, да!..

Егор бросился к бункеру, достал пирожные, загремел чашками, рассыпал сахар – руки постоянно что-то делали, а голова мучительно соображала, чем бы Маришку развлечь. Он не подозревал, что уже восьмой час, не успел продумать, о чем говорить и как себя вести.

– Представляешь, – сказал он, занося в комнату приборы, – я тебе утром говорил о рекламе. Ну, на работу звали. А теперь отобрали у меня весь пятнадцатый канал. Да еще издеваются, допуск им какой-то нужен.

Егора подмывало рассказать также о страннике и непонятном повторе с приездами в метео, но этого он делать не стал. В противном случае его уход с работы из красивого и в чем-то романтического поступка превратился бы в недоразумение.

– Насчет сети ты что-то путаешь, – сказала Маришка. – Я не знаю, сколько у нас частных студий, но государственных программ всего четырнадцать. Пятнадцатой никогда не было.

Егор начал было возражать, но Маришка его остановила.

– Путаешь, путаешь. Четырнадцать, точно. А вот реклама… Это больше смахивает на приглашение. И зовут не всех, а тебя лично. Я ничего подобного не получала.

– Да, но идет-то это личное сообщение по общему каналу!

– Мало ли, подсоединили… Ты в этом что-нибудь понимаешь? Я тоже. А если нашли твой адрес, значит, ты им нужен. Какая у тебя специальность?

– Э-э… По диплому – сорок слов. Короче, я эксперт по перистым облакам.

– Облака? А при чем тут перья?

– Вот видишь. Кому я нужен? То есть так, чтобы искать, резать кабели и нарываться на неприятности. Возьму да свяжусь с полицией, тогда поглядим, у кого допуск отсутствует, а у кого присутствует.

– Правильно, Егор, свяжись, – поддержала Маришка. – Не с полицией, конечно, а с фирмой или что у них там. Неужели не любопытно?

– Любопытство – черта сугубо женская. А мне всё это не нравится. Это называется вторжением в частную жизнь.

– Какой же ты скучный, – разочарованно произнесла Маришка, и Егор, бросив ложечку в блюдце, схватил пульт.

Он вызвал буфер и, просмотрев сегодняшние послания, убедился, что все они пришли из одного места. Затем откинул на пульте буквенную панель и решительно набрал адрес – нечто длинное и абсолютно бессмысленное.

– Слушаю вас, – сказала молодая женщина, до того похожая на Маришку, что Егор невольно обернулся.

– Это я вас слушаю, – он проверил, включена ли телекамера, и демонстративно уселся на диван. – Ну?.. Вот я к вам обратился. Вы довольны? Что дальше?

Женщина на экране похлопала ресницами и покосилась куда-то влево.

– Назовите себя, – попросила она.

– Не валяйте дурака. Вы знаете, кто я.

– Хорошо. Мне придется обратиться к вашему мажордому. Он должен подтвердить, что хозяин квартиры – вы.

– Надо же, какие строгости, – обронила Маришка. – Не ломайся, Егор, скажи ей.

– Не. Пусть у Холуя спросит. Сейчас он ей объяснит…

– Сожалею, – сказала женщина. – Ваша модель мажордома не позволяет…

– Да я это, я! Егор Соловьёв.

– Спасибо. С вами свяжутся завтра в десять. Будьте, пожалуйста, дома.

Женщина мгновенно исчезла, экран почернел и через секунду выдал сообщение:

БУФЕР ОЧИЩЕН.

– Кто велел? – крикнул Егор.

Стертой рекламы ему было не жалко, его возмутило то, как вольно с ним обходились.

– Приказ абонента, – ответил Холуй.

– Здесь приказываю я!

– Оставь его, Егор. Возьми моего, не занудствуй. С Холуем к тебе не то что в сеть, в квартиру влезать будут. А вообще-то, я заинтригована, – призналась Маришка. – Я уверена, это серьезная фирма. Скорей бы утро.

Егор посмотрел на ее ноги в тугих шортах и вдруг осознал, насколько же нелепо он себя ведет. В кои-то веки осмелился пригласить Маришку в гости, и…

– Нет-нет, мне интересно! – возразила она, будто он сказал это вслух. – Я немного опасалась, что ты начнешь разводить тары-бары… ну, обычная история. Некоторые мужчины воспринимают женщин исключительно как… ты понимаешь.

– Понимаю, – вякнул Егор.

Теперь с ней будет труднее, отметил он. А ведь он тоже не против, чтобы тары-бары и всё такое. Не против обычной истории. За этим, собственно, и звал. А зачем еще?

– Покушай, ты совсем не ешь, – сказала Маришка. – Я уже три штуки слопала, а ты ни одного. Ставишь меня в неудобное положение.

Егор хлебнул чаю. Сладкое он любил, но сегодня что-то не тянуло.

– Тебя как маленького кормить? – спросила она.

Маришка придвинулась и положила ему руку на плечо. Потом взяла с блюда пирожное и, рассмеявшись, покачала головой. Ее лицо оказалось совсем близко.

Егор удивился, когда это они успели настолько сойтись, чтобы так касаться коленками и вот так смотреть друг другу в глаза.

– Понемножку: я – ты, я – ты.

Она поднесла пирожное к его губам – тем краем, откуда откусила сама. Чтобы не портить игру, надо было есть. Егор раскрыл рот, однако от мысли, что бисквит придется глотать, его замутило.

Он мягко отобрал у Маришки пирожное и прижал ее к спинке. Это был первый случай, когда Холуй понял его без слов. Диван разложился, и они откинулись на узкое, кривоватое ложе.

Язык у Маришки оказался сладкий. И зубы тоже.

– Какой ты быстрый, – с притворным укором сказала она. – Всего два года знакомы, и уже целоваться. Пройдет еще лет пять, и ты, чего доброго, расстегнешь мне вот это.

Она перекатилась на живот и показала «молнию» на маленьких шортах. С застежкой Егор справился не сразу, однако это заняло не пять лет. Гораздо меньше.

А язык у Маришки был всё-таки сладкий. И вся она была – сладкая…

Проснулся Егор около четырех. Диван был тесным, поэтому они спали обнявшись. А может, и не поэтому. Маришка дышала ровно и спокойно, и в ее дыхании слышался аромат бисквитов.

Егор осторожно выбрался из-под ее руки и, дойдя до туалета, обхватил унитаз. Это длилось не долго – не так долго, как если бы он ел пирожные сам.

«В следующий раз угощу ее рыбой», – подумал Егор, отплевываясь.

Август. 3.

«Егор! Я совсем забыла, мне сегодня надо пораньше. Жаль, что не посмотрю твои переговоры с фирмой. Вечером расскажешь.

У дверей стоит Сосед. Не обижай его.

Мне всё понравилось».

Письмо было написано не в сети, а на клочке бумаги, приколотом брошью к диванной подушке. Егор повертел в пальцах золотую птичку с рубиновым глазом и бережно положил ее на стол. Затем встал, наугад сделал несколько условно спортивных упражнений и, напевая, отправился умываться. Взглянув в зеркало, он подумал, что жизнь всё-таки хороша.

До десяти был еще целый час – он вполне успел бы перекусить, но ему не давала покоя коробка с КИБом. Сбоку на ней был изображен человек с шестью руками, ниже стояло черное и броское: «Мажордом. Версия 245».

Борясь с желанием достать блок, Егор внимательно рассмотрел картинку – многорукий мужчина был далеко не молод, а кожу фотомодели покрывал удивительно плотный загар, что, конечно, не могло не отразиться на его здоровье.

Шесть рук – это оригинально. Дескать, работящий. Но почему старик? Это такой рекламный ход, решил Егор. Голую бабу любой дурак наклеит, а старика – нет. Молодцы, зацепили.

Егор извлек из упаковки нечто в защитной оболочке. Расковыряв пенопластовую скорлупу, он добрался до матовой поверхности.

С виду двести сорок пятый квазиинтеллект-блок ничем не отличался, скажем, от двести сорокового или от того старья, что было установлено в его квартире. Все КИ-блоки выпускались полностью совместимыми, отсюда и одинаковая форма, но в этом, умном и быстром, чувствовалось какое-то внутреннее содержание, какая-то иная энергия – не та, что исходила от Холуя.

На замену КИБа Егор потратил не более минуты: сдвинул в сторону маленький коврик, откинул на полу квадратный люк и, вытащив Холуя, вставил на его место новый мажордом. Маришка права – зачем сопротивляться тому, о чем мечтал? Всё равно она его не продаст, разве что какому-нибудь старьевщику. Бэушный аппарат никому не нужен.

Называя КИБ бэушным, Егор кривил душой – он, конечно, заметил, что блок новый. Просто Маришка сделала ему дорогой подарок. Спасибо тебе, Маришка.

– Ну что, Холуй? – глумливо произнес Егор, обращаясь к пыльному корпусу. – Попил ты моей кровушки, хватит уже. Небось, не верил, что расстанемся? Так-то, рухлядь вонючая. Молчишь?

Холуй молчал.

– Вот и молчи.

Егор отнес его к утилизатору, но, постояв перед пустой пастью приемного лотка, засомневался. Неизвестно, как у них с Маришкой сложится в дальнейшем, а не имея работы, мажордом не купишь. Разве что Холуя номер два.

Вернувшись в комнату, он поискал глазами и не придумал ничего лучше, как сунуть блок в стенной шкаф. Там как раз завалялась пустая коробка из-под обуви – Холуй вошел в нее идеально.

– Вот твое место, – объявил Егор. – Здесь у тебя и программа «ночь», и программа «день», и всё на свете. Командуй.

Ему не терпелось опробовать новый КИБ, и, подсмотрев в письме его имя, Егор сказал:

– Сосед!

– Слушаю, хозяин.

– «Хозяин» не надо. Будешь звать меня Егором.

– Договорились, Егор, – ответил мажордом.

Голос был выразительным, хорошо интонированным – с таким можно забыть, что он не человек, а железка. Егор представил, как Маришка вечерами болтает с электронной тезкой. А ведь раньше она разговаривала с этим.

– Сосед!

– Слушаю, Егор.

– Это у тебя вторая инсталляция?

– Да, вторая.

Значит, всё-таки использованный. На душе у Егора полегчало.

– Вот так, браток, и ты уже устарел, – сказал он. – И тебя на кого-то променяли.

– Променяли, согласен. Но я не устарел. Двести сорок пятая модель – это вершина…

– Ясно, ясно. Я ведь тоже вершина. Эволюции. Мы с тобой оба – вершины.

– Я не то имел в виду, – возразил Сосед. – В КИБе двести сорок пятом технический ресурс полностью исчерпан. Для создания более совершенного квазиинтеллекта нужен новый прорыв в фундаментальной физике. А это невозможно.

– Неужели? Разве процесс познания не бесконечен?

– Распространенное заблуждение, построенное на элементарной логической ошибке. Процесс познания закончен. Если кто-то чего-то не знает, так только потому, что не получил должного образования. За последние сто лет учеными не сделано ни одного открытия. И уже не будет сделано.

– Угум… А внепространственный перенос? Если он изобретен, то почему мы им не пользуемся?

– Потому что он не изобретен, – после короткой паузы ответил Сосед.

– Сам себе противоречишь.

– Нисколько. Внепространственный перенос невозможен.

– Во загнул! Как же сюда всё доставили – и людей, и машины? Пешком, на звездолетах?!

– Звездолеты – тоже нонсенс. Путем несложных вычислений можно установить, что при таком расстоянии необходимое количество топлива превысит общую массу космического корабля.

– По-моему, ты перегрелся. Говорил про логические ошибки, а сам что? Если нет ни кораблей, ни переноса, то как мы попали на Близнец? Съел, да? А вот еще: ты, наверное, не в курсе, но камера внепространственного переноса на Близнеце имеется. То, что она не работает, это печально. Но она су-ще-ству-ет! – победоносно закончил Егор. – Всё, отбой, мне некогда.

Рассуждения нового мажордома его немного обескуражили, но в общем он остался доволен. Холуй сказал бы, что информация недоступна или что-нибудь в этом роде. Холуй годен исключительно для выдвигания-задвигания журнального столика. А с Соседом, оказывается, можно побеседовать. Егор на некоторое время даже забыл, что спорил с набором радиодеталей. Теперь он понимал, почему Маришка так относится к своей… Маришке. Двести сорок пятые – они почти живые.

Егор заказал банку сардин и чинно, не торопясь, поел. Вчерашний накат зверского голода не повторился. Ему по-прежнему хотелось рыбы и только рыбы, но за рамки нормы это желание как будто не выходило.

Проглотив последний кусок, Егор потянулся, хрустнул лопатками и так же не спеша кинул посуду в мусорку. Сегодня ему нравилось всё: воспоминания о Маришке, толковый Сосед, умеренный аппетит, а особенно то, что ему не надо никуда бежать, не надо завтракать в кафе на шестьдесят втором и вообще – ничего не надо.

В таком настроении он и вошел в комнату, когда сзади, со стороны монитора, раздался чей-то голос:

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное