Евгений Прошкин.

Зима 0001

(страница 2 из 14)

скачать книгу бесплатно

На дальнем пригорке показалась электричка. Гладкий, полированный рельс еле слышно запел, и по обе стороны от него беспокойно запрыгала местная саранча. Была ли она похожа на саранчу с Земли, никто толком не знал, но, вероятно, всё же была. Колонисты, столкнувшись с фауной Близнеца, из всех путей выбрали самый простой: нарекли местных тварей по аналогии с земными. Безымянные обитатели колонии стали волками и черепахами, орлами и тараканами, сардинами и минтаем.

Гораздо хуже дело обстояло с летоисчислением. Члены Объединенного Правительства по обыкновению голосовали против унификации, и вопрос о Единой Календарной Реформе постоянно переходил на следующий год.

Неразбериха началась еще в период Колонизации. На Западном материке за точку отсчета приняли год открытия Близнеца, на Восточном – установку первого модульного поселения. Разница составляла ровно десять лет.

Со временем это расхождение превратилось для каждого материка в предмет гордости. На Востоке любили говорить о прямом родстве с колонистами, зато граждане Запада считали себя духовными наследниками Австралов. О самих Австралах достоверно было известно лишь то, что Близнец найден и исследован ими. Обнаружив на планете два похожих материка, экипаж поискового корабля назвал их Австралиями – Западной и Восточной. Сейчас, спустя двести лет, термины «Западная и Восточная Австралия» употреблялись только в официальных документах. Для простого человека это было слишком длинно и непонятно.

Жизнь на обеих Австралиях вряд ли чем-то отличалась. Один из одноклассников Егора после школы перебрался на Запад, но, прожив там около пяти лет, вернулся. На вопросы «зачем уехал?» и «зачем приехал обратно?» он отвечал одинаково: «просто так».

Вспомнив это, Егор усмехнулся. Он по привычке смотрел в затемненное стекло и считал проплывавшие мимо холмы. После шестого, кривобокого, с ажурной башней на вершине, он снова надел капюшон – скоро его платформа. Шестьдесят километров электричка пролетала за пятнадцать минут, и брать с собой книгу не имело смысла.

Вдохнув напоследок охлажденного воздуха, Егор вышел на улицу и направился к ансамблю из четырех разноцветных куполов.

Здание метеослужбы и серебряная нить рельса – вот и всё, что здесь было. Кроме них – лишь миллионы тонн желтого песка. В этом районе подземные воды находились глубоко, и на поверхности почти ничего не росло. Домов здесь не строили, и сотрудники съезжались сюда со всего северного побережья.

Оглянувшись на параллельную платформу, Егор с неудовольствием отметил, что Маришка уже приехала. Это, естественно, была не та Маришка, с которой он завтракал, не Маришка Стоянова, хотя определенное сходство имелось. Эта, Маришка Маркова, была тоже симпатичной и свободной, тоже молодой, но не юной, и вообще, между ними было много общего, однако же этой, вечно приветливой, чего-то не хватало.

– Здравствуй, Егор.

– Здравствуй, Маришка, – сказал он, делая в ее сторону небольшую дугу, но не останавливаясь.

– Ты мне сегодня снился…

«Вот незадача», – равнодушно подумал Егор.

– Мне было тебя так жалко, – протянула Маришка.

Это он ненавидел больше всего – детские разговоры и губки бантиком.

Бабе как-никак тридцатник.

– Гм. И что?..

– А потом я проснулась… и оказалось… Егор, я, может быть, вместе с тобой уйду. То есть не с тобой, конечно, – быстро поправилась она. – Сама уйду. Но мне бы хотелось… когда ты устроишься на новом месте…

– Подожди, подожди. Ты о чем? Я не собираюсь ни на какое новое место, мне и тут хорошо.

– А ты… Ты что, не знаешь? Как это?.. Его же всем сотрудникам разослали. С красным грифом.

– Чего? Чего разослали-то? – начал закипать Егор.

– Приказ о твоем увольнении, – тревожно произнесла Маришка. – Ты разве не получал? Я же говорю: с красным грифом. Шести часов еще не было.

– Ты шутишь, – помолчав, сказал он.

– С чего вдруг? Не понимаю, как они могли. За что?

У третьей платформы затормозила очередная электричка – эта шла из столицы и привезла на работу сразу человек двадцать. Люди обгоняли Егора – некоторые на ходу здоровались и выражали сочувствие. Похоже, приказ получили все, даже те, с кем он был едва знаком.

– Это какая-то ошибка, – уверенно сказал он.

Егор добежал до тройных автоматических дверей и, еще не заходя в тамбур теплоизоляции, скинул плащ. Окружающие уступали дорогу, за спиной звучали призывы отстоять свои права.

– Соловьёв, шеф тебя примет, – сказала секретарь, когда Егор поднялся на второй этаж. – Ты сядь, Соловьёв, посиди.

– А ты…

– Ой, это я не в курсе, – дежурно озадачилась она. – Приказ утром получила, его все получили, а так, в подробностях… не в курсе я.

Егор присел в кресло, но тут же вскочил и принялся расхаживать вдоль окна.

– Да не мечись ты, Соловьёв. Переведешься в другой сектор. Ну, может, ездить подольше придется.

– Егорчик, привет! – мурлыкнула Вероника из отдела гидрографии.

Вероника со всеми поддерживала одинаково дружеские отношения и даже теперь, зная о приказе, улыбалась по-прежнему искренне и доброжелательно.

– Егорчик, ты не переживай. Таких спецов, как ты, на всём материке…

– Ладно, ладно. Ой, а что это у тебя?

– Где? Это? Бутерброд, – удивилась она. – Ты что, не завтракал?

– Я вижу, что бутерброд. А с чем? Что это за?..

Егор внезапно ощутил в желудке невесомость и, прикрыв рот ладонью, осторожно двинулся к туалету.

– Как «что»? Колбаса. А что еще может быть? Егорушка, ты куда? Нормальная колбаса, хорошая.

На последних метрах, чувствуя, что не успевает, Егор ринулся изо всех сил и, прыгнув к первой свободной кабинке, согнулся над унитазом. Его тошнило и раньше, это бывает со всеми, но выворачиваться наизнанку так долго и так мучительно ему еще не приходилось. Дурноту вызывали не воспоминания о сардинах, а именно колбаса на куске хлеба. Что в ней было необычного и почему она внушила ему такое омерзение, Егор не понимал. Или это на нервной почве? Проклятый приказ…

У ТЕБЯ НЕТ ВЫБОРА.

– А?..

Прокашлявшись и отплевавшись, Егор выглянул из кабинки, но возле умывальников никого не было.

– Кто сказал?.. Кто здесь?..

– Соловьёв, это ты, что ли? – донеслось из коридора. – С кем ты там разговариваешь?

Он ополоснул лицо и, посмотревшись в зеркало, вышел.

– Как тебе? – спросила Вероника.

– Ничего, отлегло.

Он испугался, что опять наткнется на колбасу, но Вероника ее, к счастью, уже доела.

– Шеф освободился?

– Ждет тебя.

Егор коснулся ручки и, позабыв напрочь все заготовленные тезисы, ввалился в кабинет.

– А скандалить не надо, – без предисловий объявил шеф. – И вопросов тоже. Не-на-до.

– Чем я?..

– Сказал же: не надо. Вот держи, – шеф не поленился встать из-за стола и, подойдя к Егору, вручил ему большой синий конверт. – Здесь всё, – многозначительно произнес он. – Всё: характеристика, выходное пособие, копия приказа и, собственно, объяснение – что и почему.

– И выходное пособие? Наличными?

– Всё там. Иди. До свидания. И не обижайся, пожалуйста. Всё прочтешь.

Словно загипнотизированный, Егор безропотно покинул кабинет и замер у широкого окна.

– Ну? – осведомилась Вероника.

– Нормально…

Он постоял с минуту и, рассеянно помахивая бумагами, направился к лестнице.

Как он умудрился не проверить конверт, забыть, упустить из вида самое важное – потом, сидя дома и пялясь на его содержимое, Егор спрашивал себя об этом снова и снова.

Уверенность в том, что с ним обошлись несправедливо, сменилась подозрением, что его попросту обманули, и это подозрение медленно перерастало в нечто третье. Егор догадывался: произошло что-то необъяснимое, но как это назвать, он еще не знал.

Вокруг валялись синие обрывки, а рядом, на диванной подушке, лежал единственный листок, оказавшийся в конверте. То, что обещал шеф, – характеристика, копия приказа и так далее. Всё, что там было написано, умещалось в трех строках:

НЕ ЖДИ ПОСЛЕДНЕГО ЧАСА.

ЗАЙМИСЬ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ СЕГОДНЯ.

ОБРАТИСЬ К НАМ.

Август. 2.

Сетевой адрес на листке стоял тот же, что и в утренней рекламе. Городского не было.

– Обратиться к вам? – зло спросил Егор. – А с чего вы взяли, что я вам нужен? Или вы – мне. Откуда вам знать, какие у меня требования?!

Это уже смахивало на истерику, и Егор, взяв себя в руки и прекратив махать кулаками, вернулся к дивану.

– Может, я потребую квартиру, – сказал он уже спокойнее, но по-прежнему обращаясь к стене. – Как у Маришки квартиру. Нет, больше. Еще больше. А?! И зарплату в десять тыщ. Слабо?

Экран моргнул и самовольно вывел сообщение:

СМОТРИ НА ЖИЗНЬ РЕАЛЬНО.

Кажется, это был отрывок из первого послания, того, что Егор получил в пять часов. Как и почему он здесь появился, Егора почти не волновало. Он чувствовал, что сходит с ума. Медленно. Так намного больнее.

– Ладно, – сказал он. – Десять, конечно, многовато. Меня устроит семь.

По стене тут же пробежала новая строка:

БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ – ЭТО РЕШЕНИЕ БОЛЬШИХ ПРОБЛЕМ. ОБРАТИСЬ К НАМ.

– Надо понимать как согласие, да? Слушай, а может, ты и плясать умеешь?

Монитор секунду подумал и переключился на спортивный канал. Егор собрался принять холодный душ, но когда встал, обнаружил, что всё это время сидел на пульте. Удивляясь своей выдержке, он сел обратно, так чтобы пульт оказался под правой ягодицей, и поерзал. Всё получалось. Спорт, музыка, новости – программы сменяли одна другую, едва он переносил центр тяжести. При определенной тренировке Егор, вероятно, смог бы работать с приходящими сообщениями и даже редактировать текст.

Это было забавно. Он заставил материться Холуя, но чтоб научить телесеть спорить с абонентом… А не сделать ли на этом карьеру? «Егор Соловьёв, артист оригинального жанра. Диалог с унипечью и стиральной машиной. Выполняется без рук».

Он откинулся на спинку и захохотал – тяжело и напряженно, как настоящий душевнобольной.

Нет, он еще не совсем сошел с ума, чтобы поверить в такое совпадение.

– Не дождетесь, – прошептал Егор, вытирая слезы. – Ловко вы это… с пультом.

Экран не реагировал. Мускулистая женщина, обливаясь потом, тащила на шее стальной шар, а сзади ее догоняли еще две – тоже в поту и тоже с шарами. Зрители на трибуне под наклонным козырьком прыгали и орали. Комментатор посетовал, что не в силах предсказать, какая из спортсменок придет первой. Егору это почему-то было не интересно.

Сменив шорты на более строгие бриджи, он надел свежий плащ и вышел из дома.

Егор часто обещал себе стать жестким и предприимчивым, но сегодня это было всерьез. Пусть его не восстановят, пусть ему дадут самую гнусную характеристику, но деньги, жалование за целый месяц, они вернут. Ему даже не нужно обращаться к адвокатам, его правота очевидна. И шеф, старый бурдюк с жиром, это признает. А за глупую шутку с конвертом он извинится – публично.

Егор свернул к платформе и глянул на расписание. Дневные электрички ходили не так часто, как утренние и вечерние. Ближайшая – через десять минут.

Почему на всей планете существует только одна транспортная камера, было загадкой для многих, но по-настоящему этим вопросом люди задавались лишь когда им приходилось ждать – на платформе, в зале аэропорта, в автомобильной пробке.

Колонисты предусмотрели практически всё, но с транспортом как-то промахнулись. Уникальная система внепространственного переноса, с помощью которой на Близнец забросили тысячи единиц техники и миллионы тонн готовых стройматериалов, использовалась исключительно для дальней связи. Принципа работы этой системы Егор, понятно, не знал, но он сильно сомневался, что ее нельзя было приспособить для коротких расстояний. Он представил себе, как за секунду перемещается от дома до работы, за секунду оказывается где-нибудь на Западном материке и за ту же секунду попадает обратно, – и не смог найти причин, помешавших колонистам установить на Близнеце эти штуковины. Здесь осталась лишь первая – ее доставили «своим ходом», на космическом корабле, но без пары она была бесполезна. Кстати, ее пара на Земле давно вышла из строя, поэтому канал Земля – Близнец тоже не действовал. На Земле у Егора никаких дел не было, зато на работу он ездил каждый день.

Температура, как он и ожидал, поднялась до шестидесяти с гаком. Быстро ходить в такую жару было опасно, поэтому на путь от платформы до здания метеослужбы Егор потратил почти столько же, сколько просидел в электричке. Пройдя за тройные двери, он разделся и не спеша, чтобы не сбить дыхания, поднялся на второй этаж.

– Что вы хотите? – пресно молвила секретарь.

Вот как. На «вы».

– Мы хотим пообщаться с начальством, – слегка манерничая, ответил Егор.

– На предмет?

– На предмет денег, – твердо сказал он.

– Простите, не понимаю.

– Это уже перебор. Шеф на месте?

– Гражданин, а вы не ошиблись? – вполне искренне удивилась она.

– Ну хватит, хватит. Еще скажи, что не узнаешь.

– Предупреждаю: я вызвала охрану.

– Зачем? – в свою очередь удивился Егор.

– Сейчас объясним…

В коридоре показались двое – оба жили по соседству, и Егор частенько ездил с ними в одном вагоне. Охранники взяли его под локти и оттеснили к окну.

– Влад… Да Влад же! Костя! Вы что, разыгрываете меня?

– Не знаю, откуда вам известны наши имена, но то, что они вам известны, это не в вашу пользу, – длинно объявил Костя.

– Чего надо? – спросил Влад.

– К шефу я, за деньгами. Он, когда меня рассчитывал, вместо денег…

– Выбирайте, – перебил его Костя, – либо уйдете сами, либо поедете в полицию.

– Вы что, мужики?.. – опешил Егор. – Вы меня не узнаете?

– Я повторяю вопрос и вызываю наряд.

– Да вы… как… – Егор поперхнулся и, выдернув руки, пошел к лестнице. – Это он вас заставил? Шеф заставил, да? Смешно, мужики. Смешно и глупо. Я на вас в суд подам.

Он налетел плечом на Веронику, и та чуть не свалилась за низкие перила. Егор корректно поддержал ее за бедра, но она почему-то взвизгнула.

– Ребята, что вы смотрите?! – закричала Вероника. – Ненормальный какой-то! Зачем его пустили?

Костя с Владом снова двинулись на Егора, и он, оценив суровость их физиономий, поспешил к выходу.

На полдороге к платформе, сняв капюшон и задрав лицо к белесому небу, стояла Маркова.

– Одень немедленно! – велел Егор. – Шестьдесят пять, не меньше. Так врежет – до больницы не довезут.

– Что вы хотите? – спросила она совсем как секретарь.

Глаза у Маришки были заплаканные. В смысле – красные. Слезы при шестидесяти пяти в континентальной зоне высыхали прямо на щеках.

– Мы хотим… – горько проговорил Егор. – Маришка… Я Соловьёв! Ты тоже меня не помнишь? Как же это, Маришка? Как же?..

– Простите. Я не знаю, в чем ваша проблема, но никаких Соловьёвых…

– Да одень капюшон-то, дурища!

Маришка шмыгнула носом и, еще раз вякнув «простите», поплелась к зданию.

– Маркова! – позвал Егор. – Ты же меня любишь! А? Дура ты набитая. Ты почему рыдала-то? Потому что меня уволили! Зачем ты вместе с этими?.. Зачем вы сговорились? Не из-за денег же! Там денег – тысяча таксов. Смех.

Она изобразила рукой что-то вроде «отстаньте» и скрылась в тонированных дверях. Егор плюнул и направился к платформе.

Если уж Маришка… если даже она… Егору всё меньше верилось в то, что это розыгрыш. Слишком слаженно у них получилось. Да и много чести для рядового сотрудника. И Вероника!.. Она бы не выдержала, хихикнула – если б это был розыгрыш.

Какое-то время Егор еще надеялся, что вот сейчас, через секунду, через две, из здания высыпет толпа в бледных плащах – с бутылкой шампанского, с идиотскими прибаутками… Он бы, конечно, простил. Поломался бы для порядка – и простил. Куда деваться, родной коллектив. Однако прошла и минута, и пять, он уже стоял на платформе, а двери всё не открывались.

Окатив его волной горячего воздуха, затормозила электричка. Он с тоской посмотрел на четыре купола. Оператор нетерпеливо свистнул, и Егор, стряхнув капюшон назад, шагнул в искусственную прохладу тамбура. Он еще верил, что всё образуется. Но уже не очень искренне. Надо было себя успокоить, он и успокаивал. А верить – уже почти не верил.

Обычно он садился во второй вагон – там больше народу, там веселей, но сейчас Егор перешел в последний, четвертый. Здесь не было ни души. Выбрав неудобное место, спиной вперед, он скрестил на груди руки и прикрыл глаза. Ему хотелось бы ехать долго – не пятнадцать минут, а час или два, или до самого вечера. Ему было о чем поразмыслить.

– Гражданин… – сказал кто-то.

Егор вздрогнул и поднял голову. Он, кажется, заснул. Вот уж чего не ожидал…

– Гражданин. Ты ведь гражданин? Гражданин Востока. О-о… Ты только вслушайся: гражданин Востока…

В проходе между креслами, выпятив огромный круглый живот, стоял бородатый старик. Вместо плаща на нем был длинный, до пола, халат из какой-то грубой ткани, подпоясанный веревкой. Егор обратил внимание, что у халата нет капюшона, – человек мял в руках плетеную шляпу. От солнца она защищала не идеально: лысина и скулы старика были темно-коричневыми, а в складках морщин – черными. Борода же и спутанные волосы по бокам выгорели до цвета разбавленного молока. Старику можно было дать от шестидесяти до восьмидесяти, впрочем, можно было дать и сто. Тем не менее он выглядел энергичным и жизнерадостными – непристойно жизнерадостным для такого возраста.

«Наверно, это маразм», – сонно отметил Егор.

– Что вы хотите? – не задумываясь, спросил он.

– Гражданин Востока… – бессмысленно повторил старик. – Если ты обладаешь избыточными денежными средствами, ты мог бы ими поделиться. Например, со мной.

– Вам нужны деньги? Но вы должны получать пенсию.

– Пенсию получают по месту жительства, гражданин. А когда таковое отсутствует, соответственно отсутствует и всё остальное. Например, пенсия.

– Вы странник? – изумился Егор.

– Странник? Что же во мне странного?

– Нет, странник – потому, что странствуете.

– О, да, я странствую. Там, сям… Странствую и любуюсь. Красиво сделано.

– Что сделано? – не понял Егор.

Старик неопределенно кивнул и, нацепив шляпу, поднял с пола большой мешок. В мешке находилось что-то квадратное и по виду легкое, однако нес его старик аккуратно, словно внутри был дорогой сервиз.

О странниках Егор кое-что слышал, но раньше их никогда не встречал. Говорили про них примерно так: лентяи, алкоголики, наркоманы. Говорили, что они обуза для общества, хотя и не очень обременительная. Законов странники стараются не нарушать, а количество их ничтожно мало. Вот, собственно, и всё, что о них говорили. Тут и говорить особенно нечего.

– Гражданин! Гражданин Востока! – гаркнул из дверей старик. – Твоя платформа.

– Да? – встрепенулся Егор.

Он не помнил точно, когда задремал, но странник мог быть и прав. Егор привстал и посмотрел в окно – электричка подъезжала к четырехкупольному зданию метеослужбы.

– Спасибо, – буркнул Егор, отходя к противоположному тамбуру. Приближаться к бродяге ему не хотелось.

– Не жди последнего часа, гражданин Востока, – сказал тот.

Фраза Егору показалась знакомой, однако в ней вроде бы чего-то не хватало. В это время двери распахнулись, и Егор, чуть не забыв про капюшон, вышел на улицу.

Настроение было пакостным. Предстояло тяжелое объяснение с шефом по поводу невыплаченной зарплаты и дурацкой шутки с конвертом. На кой ему сунули эту рекламу? Вместо характеристики и всего, что положено. Вместо этого положено совсем другое, невольно скаламбурил Егор.

Сняв плащ, он перекинул его через руку и подошел к лестнице. Ступени были довольно крутыми – подниматься по ним следовало не спеша, иначе запыхаешься, и вместо гневной речи получится одно заикание. Возможно, лестницу к начальству проектировали как раз с таким расчетом.

Секретарь, дама более чем средних лет, была, как всегда, чем-то занята.

– Что вы хотите? – спросила она.

Егор насторожился. Прежде, с первого дня знакомства, секретарь называла его на «ты» – похоже, для нее это было делом принципа, – и официальное «вы» ничего хорошего не сулило.

– Мы хотим пообщаться с начальством, – ответил он.

Вот так, родная. Я тоже с зубами.

– На предмет?

– На предмет денег, – заявил Егор, испытывая какое-то непонятное волнение. Ему вдруг почудилось, что всё это он уже где-то слышал. Как и тогда, со странником. Странник сказал: «Не жди последнего часа». А потом… там должно быть еще что-то…

«Обратись к нам», – неожиданно вспомнил Егор. И мгновенно вспомнил остальное: свой приезд на работу – не первый, а второй, с намерением учинить скандал. И дальше: препирательства с секретарем, охранники, Вероника, Маришка, электричка. А затем странник и… приезд на работу.

– Простите, не понимаю, – молвила секретарь.

Ее рука потянулась к тревожной кнопке.

– Я ухожу, – объявил Егор. – Я ошибся адресом, перепутал платформы и вообще сошел с ума. Прощайте.

В конце коридора возникли фигуры Кости и Влада, но Егор уже спускался вниз. Секретарь озадаченно посмотрела ему в спину и дала охране отбой.

– Вероника! Ты сегодня необычайно красива, – проговорил Егор, помахивая плащом.

– Спасибо. А мы с вами раньше…

– Вряд ли. Мы никогда не встречались, – с печальной улыбкой ответил он.

– Но тогда откуда…

– Прощай, Вероника.

Обогнав у выхода Маришку, он нежно дотронулся до ее ладони.

– Не плачь, – сказал Егор. – Он того не стоит. А будешь плакать – состаришься быстро. И капюшон одень. До свидания.

Ему было удивительно легко. Так легко, как может быть только в детстве, – когда всё еще впереди.

Не ощущая духоты, он бодро дошагал до платформы – возле нее как раз остановилась подошедшая электричка.

«Всё правильно, – отметил Егор, посмотрев на часы. – В прошлый приезд я на нее не успел из-за охранников и Маришки. А теперь вышел раньше и…»



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное