Евгений Прошкин.

Загон

(страница 3 из 19)

скачать книгу бесплатно

– Долго, – посочувствовал Сергей Сергеевич. – А зачем тебе терминал? Есть же монитор.

– Он только показывает.

– По нему можно и запросы рассылать. Вся Сеть к твоим услугам.

– Монитор показывает и отвечает, но сам-то он ничего не делает. Он как простое окно.

– «Не делает»! – хмыкнул наставник. – И что же ты собираешься на своем терминале делать?

– Когда у меня будет тысяча крепов, тогда и посмотрим, – серьезно сказал Андрей. – Может, мне станет жалко, и я куплю что-нибудь другое. Ой, вы пейте чай-то! – хватился он.

– Я пью, это ты не пьешь, – Сергей Сергеевич громко прихлебнул и взял из вазочки темный, крошащийся крекер. – У тебя никаких вопросов нет? Про Новую Эру всё понятно?

– Ага, – Андрей набил рот печеньем и сосредоточенно прожевал. – Нет, не всё. Эльза Васильевна мне читала одну книгу, там люди встретили человечков с далекой планеты. Где они?

– Кто «они»?

– Эти, с планеты.

Сергей Сергеевич с трудом проглотил, затем покхекал и растерянно посмотрел на свою чашку.

– Неужели ты не отличаешь?.. Это же вранье.

– Я сразу догадался, – покивал Андрей. – Никто никуда не летал. Ни к каким планетам.

– А вот и летали, – с улыбкой возразил наставник. – На Луну, на Марс. Никого там, естественно, не нашли. Еще отправляли автоматические станции – это всё было в конце Новой Эры, в последние сто лет.

– А сейчас?

– Сейчас прекратили. Только спутники на орбиту выводим, чтоб погоду знать и связь поддерживать. В солнечной системе, кроме нас, никого нет, а лететь к какой-нибудь звезде – занятие бессмысленное.

– Всё равно что пытаться на линейке доехать до Кембриджа…

– Во-во, – довольно заметил наставник. – Точно. На линейке – и до Кембриджа. Или то же, что копить на сетевой терминал, который тебе не нужен. По-моему, тысячу кредит-пунктов можно потратить интересней.

– Да?.. – с сомнением сказал Андрей. – А на что?

– Не знаю, тебе видней. Ну, допустим, на круиз… А ведь верно! – оживился Сергей Сергеевич. – У меня есть друг в туристической компании, он что-нибудь посоветует. Как тебе идея? Выберем самое лучшее, самое длинное путешествие, чтоб все материки посмотреть и все океаны. Вокруг всей Земли!

– Да, это было бы здорово, – согласился Андрей. – А про какие вы говорили планы?

– Про наши с тобой? Планы грандиозные. Но предупреждаю: это секрет. Друзья дали мне на время один прибор, он должен повысить твой интеллект-статус.

– Мы и так его повышаем. Мы же занимаемся.

– Это не то. Ты с Эльзой больше года просидел. Сколько у тебя баллов?

– Семьдесят пять, – виновато сказал Белкин.

– А будет – сто двадцать.

– Как?! – отшатнулся Андрей. – Как сто двадцать?

– Или сто сорок. Если, конечно, повезет.

– Откуда у меня возьмется сто сорок баллов? Сроду сто сорок не было!

– Это экспериментальная модель, ее недавно создали. Ученые еще долго в ней будут копаться, состариться успеешь.

А мы ей воспользуемся. Только тихо, никому ни слова!

– Хорошо, когда друзья – ученые и эти, из туристических компаний. У меня-то все друзья… сами понимаете кто.

Наставник сделал вид, что рассматривает ногти.

– Я даже с Павловым не был знаком, – сказал Андрей.

– С каким Павловым?

– С Аристархом, которого убили вчера. Он в соседнем доме жил, вон его окна, на двенадцатом этаже. А я его не знал.

– У тебя не тем мозги забиты, – сурово проговорил наставник. – Ты о себе думай, о своем будущем.

– Сергей Сергеевич… – Андрей потупился и отодвинул от себя вазочку. – А если очень постараться, очень-очень сильно… Можно ИС еще выше поднять? Чтоб не сто сорок баллов, а сто пятьдесят?

– Ты же тогда пособие перестанешь получать. У тебя отнимут лимитную карту. Будет обычная кредитка, а по ней просто так ничего не дают.

– Я найду нормальную работу.

– Андрей, ты не представляешь, что это такое. У тебя не только карточку заберут, но и квартиру. Тебе придется за всё платить, всё покупать за деньги. У тебя останется лишь возможность ездить в линейке, но ты и сам в нее уже не сядешь, это я тебе обещаю.

– Мне не нужна бесплатная линейка, – упрямо сказал Андрей, не поднимая лица. – И квартира мне бесплатная не нужна. Мне ничего не нужно. Я не хочу быть чером…

Сергей Сергеевич посмотрел на его макушку, на свесившуюся челку и вдруг заметил, что рядом с недоеденной половинкой печенья падают крупные капли. Он перегнулся через стол и, притянув голову Андрея к своей груди, тяжело вздохнул.

– Мы попробуем, Андрюша, обязательно. Завтра.

– Завтра мне на конвертер, – всхлипнул он.

Сергей Сергеевич отпустил его затылок и вернулся к креслу. Погладив цветок на чашке, он снова вздохнул.

– Послезавтра. Я буду в двенадцать, никуда не уходи.

Андрей утерся рукавом и жадно допил чай.

– Здесь идти-то некуда, – сказал он.

* * *

Илья укрепил монитор и, отойдя на середину комнаты, полюбовался. Плоский экран висел кривовато, но чтобы его поправить, пришлось бы ввинчивать в стену новые кронштейны. Ничего, так тоже нормально.

«Хьюлетт, Паккард & Кузнецов» в серебряной раме, без единой царапинки выглядел роскошно.

Модель позапрошлого года, оценил Илья. В магазинах такие уже не продаются, но у некоторых скряг, наверно, еще остались. Через пару лет ими обзаведутся все черы до последнего.

– А я, значит, один из первых… – сказал он и невесело рассмеялся.

Собрав с пола мягкий упаковочный пластик, Илья завернул в него чужую кепку и сунул всё это в коробку из-под монитора.

Внезапно защекотало запястье, Илья собрался почесать руку, но вовремя вспомнил, что это виброзвонок, и поднес часы к губам.

– На связи, – буркнул он.

– Какие новости? – спросил монотонный голос.

Микродинамик Илье вшили за левое ухо, и каждое слово отдавалось нестерпимым зудом.

– Монитор взял, – похвастал он. – И гречки два килограмма. Буду кашу варить.

– Кашу?.. Мне не до шуток, Царапин.

– Больше новостей нет.

– И контакта нет, – сказали где-то под кожей. – Проблемы?..

– В общем, да. Но я что-нибудь придумаю.

– Ты уж постарайся, Царапин.

– Хорошо. Всё, отбой?

– Отбой.

– «Постарайся, Царапин!..» – раздраженно повторил Илья. – Стара-аюсь, господин начальник, я стара-аюсь! Проку-то? Если он мне в глаза сказал, чтоб я к нему не лез! Друзья ему, понимаешь, не нужны!..

Чер Андрей Белкин не понравился Илье сразу. Илья ожидал увидеть либо заторможенного дебила с квадратной головой, либо что-нибудь тщедушное с кривой шеей и дрожащими руками. Белкин же был физически здоровым – небритым, взлохмаченным, с черной каймой под ногтями, но всё же не увечным, не жалким типом из ролика социальной рекламы.

– Постарайся, постарайся… – пробормотал Илья. – Самих бы сюда, в этот отстойник!..

Он заметил, что продолжает говорить вслух. Эту привычку Илья приобрел еще в юности, с тех пор, как начал оставаться в одиночестве – в основном на сроки от года до трех. Он успел сменить много комнат – некоторые не имели окон, в некоторых унитаз стоял прямо у кровати, но такие, чтоб без телемонитора, ему еще не попадались.

– Это вам, конвой собачий, не просто так, а права человека! – изрек Илья. – Без окна жить можно, без бухалова тяжело, но тоже можно, а без телика?.. Свихнешься!

Он нашел в стене разъем и, откинув защитную крышку, подключил кабель. Экран мягко засветился, в углу замигала пиктограмма автонастройки.

Илья в ожидании прилег на кровать и поправил под головой твердую подушку. Обустраивать быт по-человечески он не собирался. Когда-то это его увлекало, но теперь надоело. Всегда одно и то же: только приведешь квартиру в порядок, уже пора переезжать. Единственное, чего Илья не мог терпеть, – это тараканы и отсутствие монитора. Тараканы здесь, кажется, не водились.

Тонкий рубец за ухом всё еще свербел, так бывало после каждого сеанса связи. Илья выругался, но – мысленно. От вредной привычки разговаривать с самим собой он постепенно избавлялся, ведь прошлое было позади. Хотя настоящее мало чем отличалось.

Глава 3. Вторник, вечер

Проводив Сергея Сергеевича, Андрей не спеша сполоснул чашки, убрал печенье и рассеянно опустился на кухонную табуретку между столом и плитой. Последние полчаса он двигался скорее по инерции, чем осознанно: ходил по комнате, сметал крошки, делал что-то еще… Он не помнил, как открыл кран, как поставил чашки на полку, – не помнил почти ничего. В мозгу пульсировала лишь одна мысль: «послезавтра, в двенадцать».

Послезавтра, в полдень, Сергей Сергеевич принесет «экспериментальную модель», – уж это название Андрей заучил крепко-накрепко – и интеллект-статус повысится. Конечно, не до ста пятидесяти, но даже прибавка в пять-семь баллов была бы настоящим чудом. А чуда Андрей желал всем сердцем. Когда видишь чудо, появляется и вера.

Он посмотрел на будильник – секунды сменялись фантастически медленно. Минуты, без толку моргая, вообще застыли на месте. В левом окошке оцепенели единица и четверка: начало третьего. Вечера не дождаться. А послезавтра – это так далеко, что и представить трудно.

Андрей заставил себя встряхнуться и, переобувшись, вышел на лестничную площадку. Собственно, площадкой это назвать было нельзя: по этажу тянулся узенький коридор с бордовыми прямоугольниками дверей и двумя лифтами в торце; где-то посередине, за такой же дверью, находилась пожарная лестница. Понятно, что в отсутствие пожара ею не пользовались.

Ни в коридоре, ни в подъезде Андрей никого не встретил. Он не особенно интересовался тем, сколько народу живет в его доме, порой он не знал, какие квартиры на этаже заняты, а какие свободны. Соседи появлялись и исчезали, переезжали в другие блоки, кто – поближе к работе, кто – потому, что надоел вид из окна. Андрей был уверен, что из всех окон видно одно и то же, и никуда особенно не рвался. На новом месте пришлось бы как-то знакомиться, как-то привыкать, а это его тяготило.

Прожив в тридцать седьмом блоке больше десяти лет, он завел пять или шесть приятелей, с которыми иногда обсуждал фильмы. Это было скучновато, но не очень обременительно, как и вся его жизнь – вплоть до сегодняшнего дня.

К двадцатым числам мая наконец потеплело. Мужчины сняли надоевшие черные ветровки и ходили в рубашках. Женщины красовались в удивительно похожих розовых блузках. По сути, это была одна и та же кофта, растиражированная в умопомрачительном количестве. Блузы появились в гуманитарной лавке где-то в марте, еще в холода. Тогда все носили пальто – синие и коричневые, прошлого завоза, – и в надежде приобрести к лету нечто оригинальное бросались на розовый эрзац-шелк как голодные. Женщины знали: на всех может не хватить. Но в этот раз хватило. Блузки были в витрине, блузки были на юных кокетках и старых грымзах и даже на некоторых мужиках – в слегка перешитом виде. Вся улица была нежно-розовой, и от этого поднималось настроение.

«Блузки – точно товар», – машинально отметил Андрей. Если б они еще были разными… Но Сергей Сергеевич сказал определенно: основное свойство товара в Новейшую Эру – это изобилие. Изобилие было налицо.

Андрей, насвистывая, завернул в гуманитарку и взял пачку сыра. К соседнему прилавку стояла очередь, там давали растворимый кофе, и он подумал, не прихватить ли пару банок – себе и Никите Николаевичу. Однако люди брали коробками, обслуживали их медленно, и он пожалел времени.

К профессору, бывшему сменщику, Андрей собирался уже давно, да всё как-то откладывал. Сегодня оставаться дома было невозможно, и ноги сами несли его в гости.

Никита Николаевич жил в тридцать шестом блоке, напротив через шоссе от тридцать седьмого. Андрей пересек дорогу по застекленному мосту и, миновав стандартный двор с каруселью и песочницей, зашел в подъезд.

Профессор открыл сразу, словно стоял под дверью и кого-то ждал. Впрочем, если и ждал, то явно не Андрея. В глазах Никиты Николаевича был страх. Он так и вышел на лестницу – заранее испуганным.

Испуг постепенно сменился удивлением, и профессор, расслабляясь, длинно выдохнул:

– Чего тебе, Андрюшенька?

– Я… это… не вовремя я, Никита Николаевич?

Профессор подвинул Андрею тапки и, не оборачиваясь, потащился в комнату. Сзади он выглядел еще хуже – жалкий, немощный старик. На сутулой спине даже сквозь жилетку проступали острые углы лопаток. Брюки висели на одном ремне и так трепались, точно в штанинах были не ноги, а проволока.

– Я вам, Никита Николаевич, сыру принес, – сказал Андрей, доставая из кармана влажный сверток.

– Сыр?.. – озадачился профессор. – У меня есть. Спасибо, положи куда-нибудь.

– Как у вас дела, Никита Николаевич?

– Дела?.. – опять задумался он. – Плохо, Андрюша. Чего скрывать, плохо. Особенно теперь, когда уволили.

– Это случается. ИС то понизится, то повысится… Его не угадаешь. В следующем месяце, глядишь, больше будет. Чумаков вас обратно возьмет.

– Сомневаюсь, – сказал Никита Николаевич. – И насчет Чумакова, и насчет статуса тоже, будь он проклят. Ты садись. Хочешь – в кресло, хочешь – на кровать. Где тебе нравится.

Типовая мебель была расставлена по шаблону, и путь от двери до кресла Андрей прошел как у себя дома: на третьем шаге обойти угол шкафа, на пятом – вильнуть влево от круглого стола. Он всё-таки выбрал кресло. Сидеть на чужой кровати было не очень удобно.

– Никита Николаевич, а что же вы старые вещи с собой не привезли? Когда из центра сюда переселялись.

– Им тут делать нечего, – хмуро произнес профессор. – Они из прошлого, а его уже нет. Впереди, Андрюшка, у нас только будущее. Одно сплошное будущее, – добавил он с непонятной горечью. – Чего там новенького?

– Где?

– Ну… там, – он показал большим пальцем то ли за окно, то ли в небо.

– Ничего, – растерялся Андрей. – Вообще, убили кого-то.

– Н-да? – Никита Николаевич прилег на кровать и скрестил руки на груди. – И кого же у нас могут убить?

– Павлова какого-то.

– Аристарха?!

Профессор вскочил и, беспомощно подвигав руками, сел обратно.

– Аристарха, – подтвердил Андрей.

– Из тридцать седьмого?

– Да, он в моем блоке жил. В тридцать седьмом.

– Боже… Его-то зачем?.. Он-то что?.. А это точно?

– Ко мне сегодня полицейский приходил, – с гордостью поведал Андрей. – Допрос мне делал, чтоб убийцу найти. Сказал, из моего окна всё видно. А я не видел… А кто этот Павлов?

– Аристарх? Так, человек был… Чер, вроде нас с тобой. Убийцу они, значит, ищут? Ну-ну.

– Никита Николаевич, вы как будто сами что-то знаете?

– Не знаю. Сомневаюсь… Слишком их много, этих несчастных случаев. Вот и с Аристархом… Вот и он угодил.

– Нет, Никита Николаевич, полицейский сказал – убили.

– Что он еще сказал?

– Это я говорил, а он спрашивал. А я – что?.. Я у окна не дежурю. Зато про женщину ему рассказал.

– При чем тут женщины?! – рассердился профессор.

Андрей задрал ногу выше подлокотника, так чтоб было видно с кровати.

– Штаны из-за нее порвал, – пожаловался он.

– Да, штаны жалко, – покачал головой профессор. – Красивая была или так себе?

– По голосу – очень красивая. Бойкая такая, звучная. А лица не разглядел. Пока лез, пока за патрулем бегал…

– Стоп, стоп! Снова, и по порядку.

Андрей пересказал вчерашнюю историю с того момента, как вышел из линейки. Всё, что было раньше, он пропустил – в противном случае пришлось бы начинать с конца Новой Эры.

– Паршиво, – помолчав, заметил профессор. – Могу поспорить, девица была симпатичная.

– Мне тоже обидно. Брюки вот изуродовал, а толку…

– Дурак. Тебя патрульная машина спасла. Незнакомка в кустах – это не к добру. Они у тебя еще будут, незнакомки. И друзья, неизвестно откуда взявшиеся. Раз уж прицепились, не отстанут. Запомни, Андрюша: к лучшему жизнь меняется только в центре. А у нас – нет, у нас тут другое. И если вокруг начинают происходить всякие странности, не надейся, что это совпадение.

– Да ладно вам! Какая-то дамочка на детской площадке…

– Не понимаешь? Хорошо, что не понимаешь. Тебя это не касается. Понюхают и отвяжутся. Но всё же, Андрюша, будь осторожен, прошу тебя. Не рвись ты никого спасать!

– Постараюсь.

Он сказал это лишь для того, чтоб не тревожить старика. Похоже, профессор совсем расклеился.

«Вот оно, понижение статуса, – подумал Андрей. – Сам Никита Николаевич, наверно, и не замечает, для него всё по-прежнему. А со стороны… страшно это. Глупеет профессор, на глазах глупеет. Окончательно и бесповоротно».

– Я из ума не выжил!!! – профессор капризно тюкнул кулачком по колену и, поднявшись, подошел к креслу. – И ты меня не жалей!

– Да я ничего, Никита Ник…

– И не смотри на меня так! Я что, не понимаю? Смотрит он на меня!.. На работе обсуждаете, небось? «Бедный профессор! Статус у него упал!» А я не против. Ниже статус – крепче сон. Кто не в меру высовывается, с тем происшествия разные случаются. Подоконники сами собой намыливаются, товарищи попадаются вспыльчивые с ножницами и колотушками…

– С какими колотушками, Никита Николаевич? – опешил Андрей.

– Которыми по башке лупят. Всё! – отрезал он. – Разболтался я.

«Вот уж правда, – подумал Андрей. – Старик-то не просто опустился – натурально спятил. Сначала в черы записали, а теперь он и среди черов почти ноль. Есть от чего свихнуться».

Андрей пожевал губами, нерешительно погладил грубую обивку кресла и, проклиная себя за длинный язык, сказал:

– Я вам помогу, Никита Николаевич. Про статус – это не шутка была. Его на самом деле можно повысить. Ученые специальный приборчик изобрели, но он пока под секретом. Я тут с одним хорошим человеком познакомился…

– Та-ак, – протянул профессор. – И когда ты с ним познакомился?

– Сегодня. Он после полиции пришел. Да вы не волнуйтесь, это мой новый наставник.

– У тебя еще и наставник поменялся? – спросил он, сузив глаза.

– Его Эльза привела. Ну, Эльза Васильевна, моя старая… то есть она не старая, конечно…

– Ближе к делу!

– Наставник хороший, он мне ИС поднять обещал, – волнуясь, затараторил Андрей. – Насколько – неизвестно, как уж получится. Меньше-то не будет. Но это тайна!

– Тайна, хорошо. Что еще он тебе обещал?

– А этого мало?! Или вы не верите?

– Почему же?.. – грустно сказал профессор. – Придет добрый дяденька, обмотает тебе голову проводами, и ты станешь умнее. Обычное дело. Кстати, когда он придет?

– В четверг. В двенадцать часов.

Андрей уже каялся, что проболтался. Не стоило всё-таки рассказывать безумному старикану про «экспериментальную модель». Ведь просил же его Сергей Сергеевич! А он как дырявый мешок. Такой большой секрет – и такому больному человеку.

– Послезавтра, в двенадцать, – повторил профессор как бы для себя. – Чаю попьешь?

– Я дома уж напился. Так что с приборчиком, Никита Николаевич? Рискнете?

– Спасибо за заботу, Андрюшенька. Не переживай, я в полном порядке. На конвертере – всем привет и так далее… Ну, ты молодой, тебе со мной не интересно. Проведал, и ступай.

– Ага… пойду.

– Иди, Андрюша, иди.

Никита Николаевич довел его до двери и подтолкнул ногой ботинки.

– Про новые знакомства… – молвил Андрей. – Мне что ж, ни с кем не знакомиться?

– Знакомься, если хочешь, – ответил профессор, и Андрею почему-то стало не по себе. – Четверг, да? Ровно в двенадцать?

– Ровно, – кивнул он, выходя в коридор.

Андрей редко о чем-то сожалел, но сегодня ему казалось, что он ошибся по-крупному. Да, про экспериментальную модель надо было молчать, а то как с психом свяжешься… И зачем, спрашивается, таскался?

Преодолев последние ступени надземного перехода, Андрей остановился возле стеклянной стенки и посмотрел на шоссе. Внизу проносились яркие, как игрушки, автомобили: полосатые «под зебру», пятнистые «под леопарда» и вовсе неописуемых расцветок. В город и из города машин ехало примерно поровну. Строго говоря, там, где стоял Андрей, тоже была Москва – юридически, географически и как угодно, однако городом в окраинных районах называли только центр. Город – это место, где живут люди, владеющие личным транспортом. Место, где живут люди без транспорта, – это блок. В блоке живут черы.

«Послезавтра», – подумал Андрей. Подумал и почувствовал что-то щемящее, похожее на неуловимую вибрацию.

Он представил, как внутри, в голове или в животе – неважно, заводится некий моторчик. Скоро моторчик закрутится и понесет его в центр. Пусть медленно. Лишь бы вырваться из блока. Послезавтра…

* * *

– Выкобениваешься, Царапин?

Вопрос прозвучал так близко, что Илья вначале принял его за реплику героя из сериала.

– Вы чего, овчарки лишайные, мозгами попутались?! – прошипел он. – Только недавно вызывали, и опять… Ни минуты покоя!

Затем выключил монитор и, придавив микрокнопку в часах, сказал:

– На связи… Не выкобениваюсь я. Лежу, никому не мешаю. Телик смотрю.

– Телемонитор надо было обычный брать, как у всех соседей, а ты самый модный хапнул. Хуже ребенка!

Голос звенел в районе левого уха и резонансом разносился по всему черепу.

– Через Сеть определили? Вы мой монитор не трогайте. Имею право. Лимит по карте я рассматриваю как свои командировочные.

– Рассматривай как хочешь, – вяло отозвался голос. – Я тебя не для этого вызвал.

– Догадываюсь, – буркнул Илья в браслет. – Что-то срочное?

– Во-первых, мы решили облегчить тебе задачу. Завтра организуем подставочку – будет возможность сойтись с объектом поближе. И попробуй ее упустить!

– Завтра я иду на конвертер, – возразил он. – Дерьмо в чан заливать. Сами же велели…

– Опоздаешь немножко. Подробности получишь позже, это не главное. Главное – то, что во-вторых. Тебе поручается акция устранения.

– Как-как? Устрашения?

– Ты всё понял, Царапин. Прекрасно понял. И незачем переспрашивать. Лучше, если это будет несчастный случай, правда, на такой класс я не рассчитываю. Сойдет и бытовуха. Адрес запоминай сразу…

– Погодите! Вы что же, палача из меня делаете?!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное