Евгений Прошкин.

Загон

(страница 2 из 19)

скачать книгу бесплатно

Мимо, гуднув и ошпарив ветром, промчалась электричка. Линейка еще не разогналась, а второй поезд, почти такой же, уже прибывал в Москву. Они мало чем отличались – разве что скоростью и комфортом. В электричках никто не стоял, там были глубокие кресла с ремнями и встроенными мониторами. Экраны в спинках показывали двадцать четыре общегосударственных и десять городских программ, и стюардесса в любой момент могла принести стакан сока. Но за всё это нужно было платить – в отличие от бесплатной линейки.

Платить. Больное слово. Черам, как правило, платить было нечем. То, что удавалось заработать, тратилось на самое необходимое, и хотя все жизненно важные товары выдавались бесплатно, у каждого человека найдутся потребности, не входящие в гарантированный минимум. Каждому есть о чем помечтать: женщинам – о помаде и всяких одеколонах, детям – об игрушках и пирожных, мужчинам… да мало ли о чем! Бесплатных наборов хватало для того, чтобы не умереть, но для того, чтобы жить, их было недостаточно.

Андрей не очень хорошо представлял, на что он копит, но так делали все работающие, они все копили, и он копил вместе с ними. Возможно, когда наберется крупная сумма, он отправится в круиз или купит сетевой терминал, строгий чемоданчик с кнопками. В кино и новостях терминалы показывали так часто, что, казалось, исчезнут они – исчезнет и весь мир.

– Бибирево-12, – объявили в динамике. – Следующая – Бибирево-6.

Андрей протолкнулся ближе к дверям и уперся ладонью в теплое стекло.

Линейка тормозила не как электричка, а рывками. Вагонные сцепы поочередно грохотали – волна лязга катилась от головы состава к хвосту, и лишь только она стихала, за ней тут же начиналась другая.

Содрогаясь и скрипя, поезд наконец встал. Гася остатки инерции, пассажиры влипли в переднюю стенку тамбура, при этом Андрею наступили на ногу.

Обменявшись с какой-то блеклой женщиной неприязненными взглядами, он вышел на улицу и осмотрел правый ботинок. Подошва была цела – при исчерпанном лимите она просто не имела права отрываться. В принципе, Андрей мог себе позволить новые ботинки, но покупать – значит тратить. А чем больше тратишь, тем дальше отодвигается вожделенный терминал. Или всё-таки круиз…

Проходя мимо гуманитарной лавки, Андрей потоптался у витрины. Ничего интересного – те же крупы, консервы и хлеб. В соседней секции возвышались штабели из литровых пакетов молока и двухсотграммовых упаковок вязкого, кислого сыра.

Через перегородку лежали глыбы мороженой мойвы и банки с сублимированным мясом. Продукты можно было брать в неограниченном количестве, но помногу никто не брал. Бесплатные холодильники все использовали в качестве обычных шкафов, иначе месячного энерголимита не хватит и на три недели.

В отделе мебели и одежды ассортимент слегка поменялся: там появились симпатичные голубые дождевики и – еще одна мечта Андрея – телемониторы «Хьюлетт, Паккард & Кузнецов». Однако весной он предъявлял в лавке лимитную карточку слишком часто, и на хороший монитор не рассчитывал.

С этим, как и с новыми ботинками, придется обождать до осени.

Андрей поцокал языком и направился к блоку из четырех панельных высоток. Поворачивая за угол, он неожиданно услышал стон – вроде жалобный и чуть ли не предсмертный, но в то же время громкий. Звук доносился с детской площадки, густо обсаженной кустами. Свет от фонарей над гуманитаркой сюда не доходил, а лампочки у подъездов то и дело перегорали – лампочки поступали тоже из гуманитарки.

Садик был черен и непроницаем, как лужа гудрона. Где-то в противоположном углу хлопнула входная дверь, и Андрей только сейчас заметил, как здесь пусто. Любителей ночных прогулок во дворе было немало, но сегодня они все куда-то подевались.

– Помогите! – раздалось из-за кустов. Голос был женским и довольно приятным.

– Что с вами? – спросил Андрей, не двигаясь с места.

– Помогите… мне плохо!

– А что случилось?

На площадке помолчали, потом ответили:

– Помогите мне. Мужчина вы или нет? Или вы кисель в носках?

Андрею стало стыдно, и он уже перекинул ногу через куст, когда на улице, как раз в освещенном прогале перед витриной, показалась оранжевая патрульная машина.

– Стойте! Полиция! – крикнул он, выдергиваясь из цепких ветвей. – Не уезжайте!

Он с треском вырвал брючину и помчался к гуманитарке, но патруль уже скрылся за поворотом. Андрей беспомощно побродил по тротуару и пошел назад. Когда он вернулся, за кустами уже не стонали. Встревожившись, Андрей попер напролом, но на детской площадке никого не оказалось.

В песке лежало забытое кем-то ведерко и пластмассовые формочки в виде утят, однако женщины, звавшей на помощь, словно и не существовало.

Поднимаясь в лифте, Андрей всё обдумывал эту нелепую историю, вертел ее в голове так и сяк, пока не наткнулся взглядом на порванную штанину. Запасные брюки у него были, но их он назначил парадными. Лимита по карте могло хватить еще на одну бесплатную пару, но если его израсходовать, то придется сидеть на полном нуле до середины июня.

Зайдя в квартиру, Андрей на ощупь разыскал коробку со швейными мелочами.

«Чрезмерно разумный», – почему-то вспомнил он и рассмеялся.

– Да уж, чрезмерно! – сказал Андрей вслух.

Он снял штаны и, положив их на стол, включил свет. Отматывая остатки дармового электричества, зажужжал счетчик.

Андрей послюнявил нитку и потыкал ею в игольное ушко. После десятого или пятнадцатого промаха он устало опустил руки. Чтобы попасть, нужно было зажечь вторую лампочку, а этого Андрей себе не позволял.

– «Чрезмерно»! – весело повторил он. – Чрезмерно разумный кисель в носках!..

* * *

Илья зашвырнул кепку в угол и, выбравшись из продавленного кресла, подошел к окну. Внизу, в неосвещенном дворе, кто-то голосил, но слов было не разобрать.

«Небось, бабенку в кусты потащили», – равнодушно отметил он.

Илья по привычке поискал глазами монитор и, не найдя, выругался. В углу, там, где должен был стоять телик, лежала, лыбясь козырьком, пыльная кепка.

Это тоже по привычке. Не хотел, да руки сами сработали: секунда, оба кретина отвлеклись, и кепка уже в кармане. С чего он взял, что там заначка? Деньги прячут и в носки, и в трусы, и пес знает еще куда. А иногда их просто не бывает, денег.

Илья попинал кепку и, потеряв к ней интерес, рухнул обратно в кресло. Затем достал жесткий пластиковый прямоугольник и, ловя блики от люстры, покрутил его в пальцах. «С-ЧР-47774/10008». Такой красивый номер ему еще не попадался…

Да, монитор необходим. Лимитная карточка пока полная, без списаний, и в гуманитарке можно выбрать самый шикарный.

Илья криво усмехнулся. В окраинном блоке это слово звучало издевательски. Шикарная морально устаревшая аппаратура, шикарная подержанная мебель и нелепая одежда, сшитая по одним лекалам, – тоже шикарная…

Илья убрал карточку и подпер щеку кулаком. Скучно. Зевнув, он медленно оглядел комнату. Новое жилье ничем не отличалось от старого: сальные обои, перекошенный пластмассовый шкаф, кровать с выемкой от чьей-то спины, сверху – квелое покрывальце. А, ну и креслице еще… В каждой квартире почему-то обязательно стояло кресло.

Кроме этого, в жилищный минимум входил вертикальный гроб душевой кабины и так называемая кухня – тоже гроб, разве что двухместный. Кухню Илья уже смотрел: столик, табуреточка, всё такое. Шнур у холодильника был, как всегда, обрезан, а внутри лежало свернутое одеяло и пачка соли. Илья не удивился. На окраине все квартиры одинаковые, и эта была такая же, только без телемонитора.

Значит, завтра – за шикарным монитором, напомнил себе Илья. Или за роскошным, какой уж попадется.

Глава 2. Вторник, утро

– Белкин?..

Андрей молча кивнул и, увидев полицейский жетон, сделал шаг назад.

– Я, между прочим, тоже Белкин, – сказал седой мужчина с опухшим, но добрым лицом. – Дознаватель из районной управы. Иван Петрович. Так ко мне и обращайся.

– Как у Пушкина, – улыбнулся Андрей.

– У кого?..

– У писателя Пушкина, – повторил он громче, словно для глухого, и смутился. – Да вы проходите.

Иван Петрович аккуратно прикрыл дверь и, расстегнув легкий бежевый плащ, повесил его на крючок.

– Не работаешь? – спросил он, осматриваясь.

– Вообще, работаю, – Андрей замер в неловкой позе. – Сегодня выходной.

– Молодец, – похвалил дознаватель. – На что деньги тратишь? Не пьешь?

Он продолжал изучать обстановку, хотя изучать было особенно-то и нечего. У Андрея появилось ощущение, что Иван Петрович смотрит не на поверхность предметов, а вглубь. Это немного напоминало прием у врача, и Андрею стало приятно. В нем с детства жила уверенность, что поход в клинику сам по себе уже является частью лечения и поэтому прибавляет здоровья.

– Не пью, – сказал Андрей. – Я этого не люблю.

– Копишь? На что?

– Не решил еще. Может, круиз…

– Молодец, – снова сказал Иван Петрович, и Андрей понял, что дознавателю всё равно.

Походив по комнате еще с минуту, полицейский извлек из кожаного футляра плоский диск и демонстративно положил его на стол. В центре диска загорелся зеленый огонек.

– Предупреждаю: разговор записывается, и твои ответы имеют юридическую силу.

– Если навру, меня посадят, – догадался Андрей.

– Вроде того, – сказал дознаватель с неохотой. – Вчера вечером ничего подозрительного не заметил?

– Еще как заметил! Женщина во дворе кричала.

– Дальше, – поддержал Иван Петрович.

– А потом исчезла. Я полез ее спасать, а ее уже не было. А я себе штаны испортил.

– Куда полез?

– В кусты. И об кусты разорвал, – в подтверждение Андрей потеребил неровный шов на брюках.

– Значит, женщина в кустах кричала? Дальше.

– Всё. Потом она пропала, и всё.

– Думаю, к делу это не относится, – проговорил дознаватель. – Но, если хочешь, можно оформить как официальное заявление. Тогда придется рассказать еще раз и поподробней.

Андрей пожал плечами.

– Нет, наверно…

– Что-нибудь еще? Кроме женщины.

– Больше ничего.

– В соседнем доме совершено убийство, – неожиданно и как-то бесцветно сообщил Иван Петрович.

– Убийство?! – с ужасом воскликнул Андрей. – Кого?

– Гражданина Аристарха Павлова, пятидесяти одного года от роду. Ты был с ним знаком?

– Нет, не был.

Дознаватель выразительно посмотрел на диск.

– Аристарх?.. Павлов? – переспросил Андрей. – Нет, я его не знаю… не знал. Так если это в соседнем доме, вам лучше туда пойти!

– Спасибо за совет, – Иван Петрович приблизился к окну. – Вон там он жил, на двенадцатом этаже. Занавесок у него тоже нет. Вечером, когда включается свет, отсюда всё видно. Я хочу сказать, ты мог это видеть.

Андрей встал рядом и отсчитал на противоположной стене двенадцатое окно снизу.

– Правда, – сказал он. – Видно…

– Продолжай, – встрепенулся Иван Петрович. – Что видно?

– Окно видно. Когда стемнеет, я посмотрю.

– Ду… – начал дознаватель, но осекся и лишь кашлянул. – Убийство уже произошло. Теперь смотреть поздно.

– Раз поздно, тогда не буду.

Иван Петрович взял со стола диск и убрал его в футляр.

– Вот тебе адреса, – сказал он, вручая Андрею визитку. – Здесь и управление, и мой личный. Не потеряй!

– Я не потеряю… Иван Петрович!

– Да? – отозвался он, надевая плащ.

– Интересно, а сколько у вас баллов?

– Ты разве не знаешь, что это нескромный вопрос?

– Почему нескромный? У меня всё время спрашивают. Что тут нескромного?

Дознаватель вздохнул и, оперевшись ладонью о стену, сказал:

– В мае у меня семьсот пятнадцать.

– А ценз в полиции какой?

– Для моей должности – шестьсот пятьдесят.

– У-у-у!.. – покачал головой Андрей. – Вам хорошо, у вас с запасом.

– С запасом, – подтвердил Иван Петрович, улыбнувшись. Он уже открыл дверь и вынес ногу за порог, но остановился. – Как, говоришь, то произведение называется? Которое Пушкин написал.

– «Повести покойного Ивана Петровича Белкина».

– Покойного? – нахмурился он.

– Ну, это давно было… Пушкин и сам уже умер.

– Ладно, почитаю. Адрес не потеряй!

Выйдя из квартиры, он с кем-то столкнулся, пробормотал «извините» и уже на полпути к лифтам крикнул:

– Счастливо, Белкин!

– До свидания! – крикнул в ответ Андрей. – Ой, здрасьте…

За дверью возникла Эльза, то есть Эльза Васильевна, его наставница. Она пришла не одна, с ней был какой-то мужчина лет сорока – сорока пяти.

– Привет, – молвила Эльза. – Ты не занят?

– Добрый день, – Андрей прижался к косяку, пропуская в комнату обоих. – Чем я могу быть занят?

– Меня зовут Сергей Сергеевич, – мужчина посмотрел Андрею в глаза – строго, но доброжелательно.

– Очень приятно, – подсказала Эльза.

– Да. Приятно… – промямлил Андрей.

– И мне, – ответил Сергей Сергеевич. – Будем с тобой работать. Надеюсь, плодотворно.

Андрей беспомощно оглянулся на Эльзу.

– Уезжаю, – она развела руками.

– Уезжаете?.. – совсем растерялся он.

– Получила вызов из Кембриджа. В университете освободилось место. Я давно об этом мечтала.

– Если мечтали, то конечно… Но в Москве тоже университет есть.

– В Кембридже совсем другое, – грустно сказала Эльза. – Я привела тебе хорошего наставника. Я буду по тебе скучать.

Они с Сергеем Сергеевичем обменялись сочувственными взглядами, и тот, приобняв Андрея, подал ей какой-то знак.

– Ну, пойду… – произнесла она.

– Прямо сейчас?!

– Самолет скоро… Хорошо, что ты не на работе. Расставаясь, люди должны прощаться.

– Мы же еще увидимся? – Андрей попытался выбраться из тяжелых объятий нового наставника, но у него не получилось.

– Конечно, – подмигнула Эльза. – Когда-нибудь. Счастливо, Белкин.

– Не горюй, – сказал Сергей Сергеевич, когда она ушла. – Эльзе пора подумать о карьере. Наставничество – это так, вроде хобби. Ей всего двадцать один, молодая. А тебе тридцать два, да?

– Тридцать три скоро будет, – мрачно ответил Андрей.

Сергей Сергеевич убрал руку и позволил ему отстраниться. Затем медленно прошел вдоль шкафа – при этом, казалось, он еле утерпел, чтоб не раскрыть дверцы, – и остановился у стола. Внимательно прочитав визитку полицейского, он положил ее на место и уселся в кресло.

На его макушке под зачесанными волосами блеснула нарождающаяся лысина. Компенсируя неизбежную плешь, Сергей Сергеевич отпустил идеально ровные, будто наклеенные, баки. Глаза у него были самые обыкновенные, не запоминающиеся.

– Я и говорю, несерьезно это, – сказал он, постучав пальцем по подлокотнику. – Наставник должен быть старше. Строго между нами: у меня интеллект-статус на сто баллов выше, чем у Эльзы. К тому же она слишком красива. Меня бы это отвлекало. А тебя?

– Я не отвлекался.

– Проверим. Хронологические рамки Новой Эры.

– А?..

Андрею показалось, что он не расслышал.

– Новая Эра, это же просто, – сказал Сергей Сергеевич. – С первого года по… ну?..

– Я не в курсе, – признался он.

– По две тысячи шестьдесят второй, – с укоризной произнес наставник. – А после?.. Что у нас сейчас? Ну?! Эх, Андрей… Новейшая! После две тысячи шестьдесят второго года наступила но-вей-ша-я. Новейшая Эра. Не понимаю, чем вы тут с Эльзой занимались.

– Ей за меня попадет?

– Ничего твоей Эльзе не будет. Ну а предпосылки?

– Какие еще посылки? – озадачился Андрей.

– Почему возникла Новейшая Эра, – раздраженно проговорил Сергей Сергеевич. – Чем она отличается от предыдущей. Ведь не с бухты барахты ее так стали называть, правда?

– Не знаю…

– Эльза тебе хоть что-нибудь рассказывала?

– Книжки приносила.

– Какие книжки? Учебники?

– Не знаю… Пушкина, Свифта. Всякие приносила… Это учебники?

– Нет, Андрей, это не учебники.

– И еще она мне фильмы в Сети искала. Там же все фильмы есть. Эльза мне хорошие находила. Мы их вместе смотрели… Я ерунду говорю, да?

Наставник запрокинул голову и начал что-то насвистывать.

– Она же с тобой больше года возилась, – сказал он, глядя в потолок.

– Год и два месяца, – уточнил Андрей.

– А в итоге? Фильмы, Свифт… Вот что, Андрюша. У нас с тобой грандиозные планы. Я тебя буду обучать по новой системе, но для начала нам надо ликвидировать некоторые пробелы. Согласен? Постарайся запомнить побольше, ведь нельзя же так в самом деле! Это – «не знаю», то – «не знаю»… Жить во втором веке, и быть таким инертным!

Он развернул кресло к центру комнаты и указал на кровать. Андрей покорно сел и сложил руки на коленях.

– До две тысячи шестьдесят второго года на Земле было почти двести стран, каждая со своим правительством, границами, армией и так далее. Некоторые из них объединялись, некоторые, наоборот, распадались, многие воевали. Люди гибли миллионами…

– Да, я видел в фильмах, – вставил Андрей.

– Это хорошо… Все конфликты между странами происходили из-за товаров. Иногда это было очевидно, иногда не очень, но если разобрать историю любой войны, то она всегда начиналась либо из-за денег, либо из-за территории, либо из-за возможности влиять на другие страны. Всё это нужно опять же для того, чтобы иметь больше товаров. В двадцать первом веке Новой Эры ученые сделали крупное открытие. Генетики создали существо, решившее сразу две проблемы: утилизацию отходов и производство сырья. За несколько лет на Земле построили тысячи молекулярных конвертеров…

– Конвертер! – хлопнул себя по ноге Андрей. – Я же на нем работаю, на М-конвертере!

– Гордись. Возможно, твоя работа – единственное, что удержало мир от последней войны. Это существо, поглощающее мусор… потомки ему еще поклонятся.

– Он не поглощает, он ест. Как мы.

– Прекрати, Андрей. Если не возражаешь, я продолжу. Конвертер не снабжает готовыми товарами, но он дает бесплатные материалы. Раньше на это тратили уйму энергии, а теперь она пошла на другие нужды. Химики изобрели новые полимеры, и впервые за всю историю человечества добыча металлов начала сокращаться. Люди перестали зависеть от урожаев, ведь конвертер производит любые органические соединения, в том числе и белки для продуктов питания. Поскольку конвертер использует отходы, больше всего от этой технологии выиграли страны с населением свыше ста миллионов – как раз те, что традиционно конкурировали и создавали нестабильность в мире. Сотрудничать стало выгодней, чем соревноваться, и в две тысячи шестьдесят втором году крупнейшие державы объединились в Федеративную Демократическую Республику Земля. На этом Новая Эра закончилась. Маленькие страны, которым было трудно выживать в одиночку, потянулись к Республике, и через одиннадцать лет – это уже был первый век Новейшей Эры – к ФДРЗ примкнули последние, самые отсталые и упрямые государства. Вся Земля превратилась в одну страну. Вместе с внешней угрозой исчезла необходимость тратить средства на содержание армии. Это дало мощный толчок развитию экономики. В двенадцатом году Новейшей Эры Федеративная Демократическая Республика Земля была преобразована в Тотальную Демократическую Республику. Поэтому мы и отмечаем День Единения Народов два раза: двадцать седьмого февраля и двадцать девятого мая. Майский праздник, тот, что будет в эту пятницу, как раз посвящен окончательному слиянию человечества под общим небом ТДР. Вот это Эльза и должна была тебе рассказать в первую очередь.

– Сергей Сергеевич, хотите чаю? – неожиданно спросил Андрей.

– Не откажусь.

Андрей вышел на кухню и, задвинув табуретку под стол, протиснулся к плите. Сахар у него постоянно кончался, точнее, Андрей почти всегда пил чай без сахара – просто потому, что забывал взять его в лавке. Зато запасы печенья были неистощимы. Заходя в гуманитарку, он обязательно брал большой пакет на случай каких-нибудь гостей. Гостей, кроме Эльзы Васильевны, у него не было уже года два, но пакеты с печеньем стали традицией. Тем более что выдавали их бесплатно, без списаний с лимитной карточки.

Наполняя чайник, Андрей мысленно проговаривал услышанное и не переставал удивляться, как хорошо Сергей Сергеевич обо всём рассказал. За каких-то полчаса он объяснил то, что прежде представлялось Андрею темным лесом. Если выбросить некоторые заумные слова, то получалась незатейливая, но интересная история, и он пожалел, что раньше читал всё о помещиках да о кораблях. Там тоже были сказки, но эта оказалась на редкость увлекательной.

У Андрея, правда, остались кой-какие сомнения, например – про товары. Сергей Сергеевич говорил, что товаров хватает на всех. Андрей не спорил, ему хватало – и печенья, и одежды, и сахара, надо только не полениться зайти в гуманитарную лавку. Однако нового монитора ему не видать до осени, и то – при условии, что летом он не будет транжирить. Стало быть, телемониторов на Земле меньше, чем нужно. Или они относятся не к товару, а к чему-то еще?..

Дергая на плите разболтанные ручки, Андрей вспомнил про сетевой терминал и круиз и сообразил, что это тоже не товары. Как бы много не списали с карточки за новый монитор, его всё же можно получить бесплатно. Круиз и терминал – никогда.

Андрей протер поднос влажной тряпкой и поставил на него две чашки: пожелтевшую, с трещинкой – для себя, и праздничную, в цветочек, – для Сергея Сергеевича. Ближе к цветастой он водрузил прозрачную пластмассовую вазочку и с горкой насыпал в нее печенья. Андрею хотелось, чтобы всё было красиво. В конце концов, Эльза Васильевна улетела в свой университет, и надо было привыкать к новому человеку.

– Сергей Сергеевич, – сказал Андрей, занося чай в комнату. – А этот Кембридж, он далеко отсюда?

– На линейке не доедешь, – снисходительно произнес наставник. – И на электричке тоже. Только на самолете.

– Билет покупать надо? А это дорого?

– Я туда не летал, но думаю, где-то пятьсот кредит-пунктов или около того.

– Пятьсот крепов? – изумился Андрей. – Да это же половина терминала!

– Терминал?.. Ты копишь деньги на сетевой терминал?

– Коплю. Пока у меня четыреста. Три крепа за смену, до тысячи – еще двести рабочих дней.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное