Валентин Постников.

Весёлые школьные рассказы

(страница 1 из 2)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Валентин Юрьевич Постников
|
|  Весёлые школьные рассказы
 -------

   Как-то раз, на уроке истории, мы с Петькой стали спорить, у кого из нас уши больше. Я говорил, что у него, а Петька уверял, что у меня. Спорили, спорили, а потом взяли обыкновенную школьную линейку и стали измерять уши.
   Я – у него, он – у меня.
   – У тебя, – сказал Петька, – уши, как у слона – ровно двенадцать сантиметров!
   – А у тебя, – как у жирафа! – заливался я. – Ровно тринадцать сантиметров.
   – Врёшь! – разозлился Петька. – Дай-ка я возьму свою линейку, она у меня поточнее любой другой будет. На ней даже миллиметры самые точные.
   Петька схватил с парты линейку и, высунув язык, стал измерять мои уши по новой.
   – А знаешь, я немного ошибся, – подмигнул он мне. – У тебя уши меньше чем у слона. У тебя уши, как у осла. Ты форменный осёл!
   И Петька злорадно захохотал.
   – А у тебя уши как у ишака, – не растерялся я. – Ты форменный ишак.
   – Да ты на себя посмотри, – закатил глаза Петька. – Ослиная морда.
   – Сейчас как дам линейкой, – рассердился я. – Жираф несчастный.
   – А левое ухо у тебя вообще больше правого, – продолжал Петька. – Ты разноухий осёл.
   Мы так раскричались, что не заметили, как к нам подошёл наш учитель истории Семён Семёнович.
   – О чём спорите ребята? – спросил он.
   – Спорим, у кого из нас уши больше, – первым отозвался я. – Он меня жирафом обозвал. А у самого уши длинные как у осла.
   – Эх, вы, – засмеялся учитель. – Спорите, у кого уши больше и не знаете, что в древние времена, длинные уши ценились на вес золота.
   – Как это? – удивились мы.
   – А так, – ответил учитель. – У персидского царя Кира был в те далёкие времена телефон.
   – Телефон? – в один голос ахнули мы с Петькой.
   – Да, – кивнул учитель. – У царя на службе состояло тридцать тысяч человек; их называли «царские уши». Со всей страны на эту службу, отбирали людей только самых ушастых и с хорошим слухом. Они стояли на вершинах холмов и сторожевых башен в пределах слышимости друг от друга и таким образом передавали приказы царя по всей стране.
   – Для чего? – не понял я.
   – А для того, чтобы приказы царя разлетались по всей стране как можно быстрее, – ответил учитель. Царский указ моментально долетал до самых отдалённых уголков страны. Таких царских слухачей очень ценили, и платили им золотом.
   – Вот это да! – удивились мы.
   – Ладно, так уж и быть, – заулыбался Петька, – у меня уши длиннее…
   – Фиг тебе, – рассердился я. – Ты же сам сказал, что у меня уши как у осла.
Значит мои длиннее.
   – А у меня – как у жирафа! – напомнил Петька.
   – Если так, – засмеялся учитель. – У вас у обоих – «царские уши».
   И я представил себе, как стою на высокой башне и слушаю, чего там Петька кричит мне с соседней горы. Эх, хорошо иметь длинные уши.


   Вообще-то я уроки обычно учу. Но сегодня решил – баста! Больше учить не буду. Если что, кто-нибудь выручит, да подскажет. Да хоть бы сегодня: Колька Громушкин не выучил – а ему подсказали, и он пять получил пять.
   Лучше я буду слух тренировать – принял я твёрдое решение. Забросил учебники и отправился во двор. Весь день гонял мяч, запускал змея с Васькой, да смотрел, как старушка из третий квартиры голубей кормит.
   И вот наступил новый день. На математике меня не спросили, и на уроке истории тоже. Мне даже обидно стало: не удалось слух проверить. Хороший он у меня или не очень.
   Но на последнем уроке мне всё таки повезло – Марья Ивановна меня вызвала. Оказывается, нам вчера задали выучить наизусть: «Сказку о царе Салтане» Пушкина. Ну не всю конечно, а только отрывок, но я его не выучил. Вот и отлично, – обрадовался я, – сейчас я проверю, хороший у меня слух или нет.
   – Выучил? – спросила Марья Ивановна.
   – Конечно, – говорю, – выучил. – А как же иначе!
   – Ну, тогда, рассказывай, – говорит Мария Ивановна. А сама очки с носа сняла и приготовилась слушать. Она у нас очень Пушкина любит.
   Ну, начало то я помнил и потому смело выкрикнул:

     – Три девицы под окном…

   Сказал, а сам уши навострил и глазами стал страшно вращать, мол, давайте мол, подсказывайте.
   – Ну, что же ты остановился? – спросила учительница. – Мы тебя внимательно слушаем.
   И вдруг слышу, Петька со второй парты мне подсказывает:

     «Три девицы под окном,
     Пили фанту под крыльцом».

   Только я собрался повторить, как поперхнулся… Какая ещё фанта! Во времена Пушкина не было никакой фанты. Нет, Петька, что-то напутал. И тут Катька Иванова с первой парты прошептала:

     «Три девицы под окном,
     Били кошку башмаком».

   Тьфу ты, думаю. Какая ещё кошка! Никакой кошки под окном не было. А Федька Кукушкин с третьей парты тоже подал голос:

     «Три девицы под окном,
     Съели лампу с потолком»

   – То же мне, друг! Я в биде, а он издевается. Я даже взмок, так мне плохо стало. И вот тут Светка Пятёркина запищала на весь класс:

     «Три девицы под окном,
     Сели в лужу голышом»

   Все захохотали, как сумасшедшие. А Мария Ивановна взяла ручку и громко объявила:

     «Три девицы под окном,
     Двойку съели с дневником»

   И это была самая последняя подсказка. И такую пару мне влепила, будь здоров.
   – Эх вы, – сказал я ребятам после урока. – Вы что, нормально подсказать не могли!?
   – А мы и не собирались, – сказала Светка Пятёркина. – Мы решили с сегодняшнего дня бороться с подсказками.
   – А с завтрашнего дня не могли! – вздохнул я и побрёл домой учить уроки.


   Вчера днём, на уроке математики, я твёрдо решил, что мне пора жениться. А что? Я уже в третий класс хожу, а невесты у меня до сих пор нет. Когда же, если не сейчас. Ещё пару лет и поезд ушёл. Вот папа мне часто говорит: В твои годы люди уже полком командовали. И это правда. Но сначала я должен жениться. Об этом я сообщил своему лучшему другу Петьке Амосову. Он со мной за одной партой сидит.
   – Ты абсолютно прав, – решительно сказал Петька. – Будем тебе на большой перемене невесту выбирать. Из нашего класса.
   На перемене мы с ним первым делом список невест составили и стали думать, на ком же мне из них жениться.
   – Женись на Светке Федуловой, – говорит Петька.
   – Почему на Светке? – удивился я.
   – Чудак! Она же отличница, – говорит Петька. – Будешь у неё всю жизнь списывать.
   – Нет, – говорю. – На Светке неохота. Она же зубрила. Будет меня уроки заставлять учить. Будет шнырять по квартире, как заводная и ныть противным голосом: – Учи уроки, учи уроки.
   – Вычёркиваем! – решительно сказал Петька.
   – А может мне на Соболевой жениться? – спрашиваю я.
   – На Насте?
   – Ну да. Она ведь живёт рядом со школой. Мне её провожать удобно, – говорю. – Не то, что Катька Меркулова – за железной дорогой живёт. Если я на ней женюсь, мне что же всю жизнь в такую даль таскаться? Мне мама вообще не разрешает в том районе гулять.
   – Верно, – покачал головой Петька. – Но у Настиного папы машины даже нет. А вот у Машки Кругловой есть. Самый настоящий Мерседес, будете на нём в кино ездить.
   – Но ведь Машка толстая.
   – А ты видел когда-нибудь Мерседес? – спрашивает Петька. – Туда три Машки влезут.
   – Да не в этом дело, – говорю. – Машка мне не нравится.
   – Тогда давай на Ольге Бубликовой тебя женим. У неё бабушка готовит – пальчики оближешь. Помнишь, Бубликова нас бабушкиными пирожками угощала? Ох, и вкусные. С такой бабушкой не пропадёшь. Даже в старости.
   – Не в пирожках счастье, – говорю.
   – А в чём же? – удивляется Петька.
   – Мне бы на Варьке Королёвой жениться, – говорю. – Вот это да!
   – А что у Варьки? – удивляется Петька. – Ни пятёрок, ни Мерседеса, ни бабушки. Что это за жена такая?
   – За то у неё глаза красивые.
   – Ну, ты даёшь, – засмеялся Петька. – В жене самое главное – приданое. Это ещё великий русский писатель Гоголь сказал, я сам слышал. А что это за приданое такое – глаза? Смех, да и только.
   – Ничего ты не понимаешь, – махнул рукой я. – Глаза – это и есть приданое. Самое лучшее!
   На том дело и кончилось. Но жениться я не передумал. Так и знайте!


   К нам в школу вчера приходили делать прививку от гриппа. Говорят, всех детей в обязательном порядке будут прививать. Я как услышал про это, то чуть со стула не упал. Мне ещё ни разу в жизни не делали прививок.
   – Говорят, это очень больно, – поправив очки, сообщил Толик. – Я знаю точно!
   – Некоторые люди прямо во время укола сознание от боли теряют, – сказала Светка Овсянкина.
   – Подумаешь, сознание, – начал запугивать всех Федька. – У некоторых людей от страха ноги отнимаются. Они потом ходить две недели не могут.
   – А другие от боли так кричат, что потом целый год говорить не могут, – сказал Андрей.
   – Ой, а может нам сбежать из школы, – предложил я. – А что, вылезем в окно и дёру.
   – Ты что, забыл, наш класс на втором этаже, – покрутил пальцем у виска Толик. – Расшибёмся.
   – Димка Пузяев из 2 а, видел медсестру, которая нам уколы будет делать! – вбегая в класс, поделился Пашка Булкин. – Ух, и страшная…
   – Медсестра страшная? – испугался я.
   – Да не медсестра, – отмахнулся Антон. – А игла, которой уколы делают. А шприц, вообще размером с огурец.
   – Такой иглой вколют – мало не покажется, – заранее потёр место укола Федька. – Такой иголкой можно человека запросто насквозь проткнуть.
   – Она, говорят, раньше коров на ферме колола, – подлил масла в огонь Пашка, – сильная она очень!
   – Кто корова? – не понял я.
   – Какая корова, медсестра, – разозлился Пашка. – Уж если она с коровами справлялась, то с нами и подавно справится.
   – Ей что коров колоть, что людей, никакой разницы нет, – встряла Светка. – Что я, корова что ли!?
   – А ещё у неё хватка железная, – продолжал пугать нас Пашка. – Она в прошлом штангой занималась. Под ней, я слышал, штанги ломались на две части.
   – Вот это силища! – уважительно произнёс Антон.
   – А тех, кто боится или вырывается, она к столу специальными жгутами привязывает, – вспомнил Пашка. – Чтобы не вырывались.
   – Я б-боюсь, – честно признался я.
   – Вот тебя, значит, точно привяжут, – сказала Светка. – Будь спокоен.
   И тут дверь распахнулась и в класс вошла наша учительница Марья Степановна.

     – На прививку первый класс,
     Вы слыхали, это вас…

   Я эти стихи раньше наизусть знал. И мне всегда было смешно, когда я их читал вслух родителям или друзьям. А теперь, что-то мне совсем не смешно стало.
   – Марья Степановна, что-то мне нехорошо, температура, наверное, – говорю. – Отпустите меня домой.
   – Нет, дружочек, – говорит учительница. – Вот на прививку сходим, и все по домам пойдём.
   У кабинета врача выстроилась очередь из ребят. Тут были и первый класс и второй, и даже третий. Мы встали в самый хвост очереди.
   – А может быть, у неё на всех прививок не хватит? – с надеждой произнёс Толик, поправляя сползающие на нос очки. – Вон нас сколько.
   – Говорят, целую бочку привезли, кто-то из ребят видел, – ответил Пашка.
   – Всё ребята, мы пропали, – выкрикнул Игорёк, подбегая к нам с ребятами.
   – Как? Почему? – загалдели мы.
   – Ребята сказали, что некоторые заходят в кабинет, и оттуда уже не возвращаются, – бубнил от страха Игорёк.
   – А-а-а-а-а! – только и смог произнести я. – Караул!
   – Люди пропадают там, как в бермудском треугольнике, – продолжал Игорёк. – Вон, Витька из 2б класса, зашёл в кабинет, а обратно не вернулся. И Славка тоже не вернулся.
   – А может быть это и не медсестра вовсе? – решил окончательно Федька.
   – А кто же? – не понял Игорь.
   – Ну, не знаю, какой-нибудь пришелец из космоса. Делает всем уколы и дети улетают на другую планету, – твёрдо заявил Вадик. – Я такое в кино видел.
   – Хватит нас пугать, – насупился Федька. – И без тебя страшно.
   – А мне, думаешь не страшно, – сказал Игорёк.
   – Я первым на укол ни за что не пойду, – сказал Вадик. – Я сначала посмотрю, на вас, а там видно будет.
   – А что на нас смотреть-то? – спросил я.
   – Ну, посмотрю, улетите вы в космос или нет, – ответил Вадик.
   – Эх ты, трусишка, – засмеялся Игорёк.
   – А ты будто бы не трусишка?
   Но не успел Игорёк ответить, как дверь кабинета распахнулась и оттуда показалась рука со шприцом.
   – Слудующий! – словно выстрел прозвучал чей-то голос.
   – Иди ты первый! – толкнул меня Вадик.
   – Сам иди!
   – Тогда ты, – велел Вадик Игорьку.
   – Ни за что на свете! – уцепился Вадик руками в шкаф.
   – На прививку, первый класс, вы слыхали, это вас! – снова повторила наша учительница. – А после прививки, сразу идём в кино.
   – В кино? – хором спросили мы.
   – Да, в кино. На новый фильм ужасов. Но учтите, билетов у меня на всех не хватит. Так что, тот из вас, кто первый сделает прививку, тот в кино и попадёт.
   – Вот здорово! – закричал Вадик. – А фильм страшный?
   – Очень страшный! – зажмурилась Марья Степановна. Про вурдалаков. – Так что кто трусит, может не ходить.
   Мы бросились к кабинету медсестры и, растолкав остальных, первыми очутились внутри.
   Через два часа, когда закончился сеанс, Пашка сказал:
   – Ух, и страшные были клыки у этого вурдалака. Прямо как ножи. Длинные и острые.
   – Я тоже здорово испугался, – сказал Федя.
   – А я так вообще полфильма с закрытыми глазами просидел, – признался Вадик.
   – Да, сказал Пашка. – Этот фильм пострашнее любой прививки будет.
   – Да прививка вообще ерунда, – сказал я. – Вот фильм ужасов – это да, настоящая прививка.
   – Прививка? – удивились ребята.
   – Да, – решительно заявил я. – Прививка от страха. Теперь, мне ничего не страшно.


   У нас в школе объявили сбор макулатуры. Я не знала, что это значит, потому что до этого я ни разу в жизни не слышала такое странное слово: «Макулатура».
   – Это разные старые газеты и журналы, – пояснила мне дома бабушка.
   – Так старые газеты это и есть макулатура? – спросила я у бабушка.
   – Да, – кивнула бабушка.
   – А зачем кому-то нужны старые газеты? – удивилась я. – Читать?
   – Старые газеты перемалывают в специальных машинах и делают из неё новую бумагу, – сказал папа. – А потом печатают на ней новые книги. Таким образом, сохраняют деревья.
   – Деревья? – совсем запуталась я.
   – Да, ведь бумагу делают из дерева, – ответил папа, включив телевизор.
   – А сколько вам велели принести в школу макулатуры? – спросила мама.
   – Пять килограммов каждому! – сказала я.
   – Ого! – сказал папа.
   – Ерунда, – сказал дедушка. – Сейчас мы быстро соберём тебе пять килограммов. – Каждый из нас выписывает какой-нибудь журнал или газету. И у нас дома как раз скопилось много ненужной макулатуры.
   – Ура! – сказала я.
   Я подбежала к полке и схватила пачку папиных газет «Спорт».
   – Можно взять эти газеты? – спросила я у папы. – Они же старые?
   – Нет-нет, сказал папа. Мне они нужны, их брать не нужно. Тут разные важные таблицы.
   – Какие ещё таблицы? – удивилась я.
   – Ну, где и когда играет моя любимая команда по футболу, – пояснил папа. – Возьми что-нибудь другое.
   – Тогда я возьму вот эти старые журналы, – сказала я.
   – Это же «Вязание», – ахнула бабушка. – Это мои журналы. В них столько всего нужного. Как же я буду вязать без них? Нет, внучка, я их отдать не могу.
   – Тогда вот эти, – показала я на стопку красивых тонких журналов.
   – Ой, – воскликнул мама. – Это же мои кулинарные журналы. Тут же ценные рецепты. Бери что угодно, только не это.
   – Ой, – обрадовалась я. – Вот какие-то толстые скучные журналы. Они точно никому не нужны.
   – Как это скучные? – рассердился дедушка. – Это же «Рыболовство»! Самый интересный журнал на свете. Ни за что сними, не расстанусь. Я их каждый день перечитываю.
   – А ты свои журналы возьми, – предложила мама. – Вон их у тебя сколько скопилось. И «Мурзилка», и «Читай-ка», и даже «Ералаш». Ты же их давным-давно все прочитала. Вот собери их и отнеси в школу. Как раз килограммов пять будет.
   – Нет, что вы! – даже испугалась я. – Я с моими старыми журналами ни за что не расстанусь. Тут и стихи, и загадки, и смешные рассказы мои любимых писателей. Делайте со мной что хотите, но их я не отдам.
   Пришлось мне с подружкой по классу целый час бегать по соседям и выпрашивать у них старые газеты.
   Вот оказывается, какая нужная в хозяйстве вещь оказалась эта – макулатура.


   На дворе была весна. Ну, скажите мне, можно ли учить уроки, когда на дворе такая замечательная погода стоит, а? Понятно, нельзя. И только вечером я вспомнил, что историю не выучил.
   А задали нам Архимеда. Ну, думаю, ерунда – Архимед, это вам не математика какая-нибудь, в два счёта выучу.
   – Архимед родился в Сиракузах, – стал читать вслух я, мне так запоминается лучше.
   – Где-где, в карапузах? – тут же переспросила моя младшая сестра Наташка. Она всегда возле меня крутится.
   – Не мешай, – сердито крикнул я. – И не путай меня. В Сиракузах.
   – В карапузах, в карапузах! – стала нарочно дразнить меня Наташка, прыгая на одной ноге возле моего стола.
   Я отвернулся от неё и снова заглянул в учебник.
   – Сиракузы это город на острове Сицилия.
   – На острове Сацивия! – высунула мордочку из-под стола Наташа.
   – Ты меня не зли! – сказал я строго. – Сациви это блюдо такое грузинское. В Древней Греции его не умели готовить.
   – А он кто грек? – спросила Наташка.
   – Кто?
   – Ну, Ахримед твой?
   – Ни Ахримед, а Архимед, – сказал я. – Да, грек. – И перестань меня путать, мне и так не просто все эти имена древнегреческие зубрить.
   – Ехал грека через реку, сунул грека руку в реку, рак за руку греку цап, – скороговоркой протрещала Наташка.
   Ну, думаю, ты меня всё равно не собьёшь с толку.
   – В Серакузах в то время правил могущественный царь Гиерон. Он был родственником Архимеда.
   – В Кукурузах? – удивилась сестра. – Это где это такое место?
   – Не путай меня! – отмахнулся я. – Однажды царь Гиерон…
   – Царь Гилион! – высунула язык сестра.
   Я отвернулся и вцепился в учебник.
   – Царь Макарон, царь Барбарон, царь Граммофон!
   – Нет, ну какое мучение, – топнул ногой я. – А ну живо на кухню отсюда!
   – Я больше не буду, – испугалась Наташка. – Не гони меня на кухню, там за плитой паук живёт, я его боюсь.
   – Ещё слово и отправишься к пауку, – предупредил я. – Итак, на чём я остановился. Ага, вот. Царь Граммофон…тьфу ты, запутала меня совсем. Царь Гиперон однажды поручил Архимеду выяснить, из чистого ли золота сделана его царская корона.
   – И что Архимед? – спросила Наташка.
   – Ага, интересно стало? – обрадовался я.
   – Да.
   – Ну, слушай. Ахрамед, то есть Архимед надел себе на голову корону и так целый день бродил по…
   – По Карапузам? – попыталась подсказать Наташка.
   – Не путай меня, по Сиракузам. И вот увидел он баню. Забежал, туда, разделся и плюхнулся с разбега в воду.
   – И вдруг…
   – Что вдруг…
   – На полу оказалось ровно половина воды из ванны, – ответил я сестре.
   – Меня бы мама отругала за такое безобразие, – вздохнула Наташка.
   – Архимед выскочил из ванны и побежал по улицам города, с криками «Эврика»! «Эврика»!
   – А что значит – «Эврика»?
   – По древнегречески, это значит – «Нашёл»! «Нашёл»!
   – А что он нашёл то? – не поняла Наташка.
   – Тут написано, что так он открыл закон физики, – прочитал я, – сколько воды из ванны вылилось, столько, значит, он и весил вместе с короной. Понятно?
   – Нет, не понятно, – покачала головой Наташка.
   – Что тебе не понятно?
   – Он что весы изобрёл что ли?
   – Сама ты весы, – рассердился я. – Сколько воды из ванны, столько корона и весела.
   – Ха-ха, – засмеялась сестра. – Корона тяжёлая, а вода лёгкая.
   – Ты меня совсем запутать решила, – сказал я. – Воды же много из ванной вылилось. Пол ванны почти. А полванны это много. Это очень много воды.
   – Так что же он изобрёл воду или корону?
   – Архимед изобрёл закон Архимеда, – ответил я, подглядывая в книгу. – Тело, погружённое в воду…
   – А, я знаю этот закон, – засмеялась Наташка.
   – Откуда? – удивился я. В первом классе такое не проходят.
   – А я знаю, – упрямилась сестра. – Тело погружённое в воду – мокнет. Правильно?
   – Не путай меня.
   – А что ещё изобрёл твой Ахримед? – выглядывая из-под стола, спросила Наташка.
   – Ахримед, тьфу ты, Архимед изобрёл «Греческий огонь», – подсмотрел снова я учебник. – Огонь, который поражал Римские корабли на расстоянии.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное