Татьяна Полякова.

Та, что правит балом

(страница 4 из 23)

скачать книгу бесплатно

Несмотря на мысль о близкой расплате, я едва удержалась от смеха, так забавно выглядел «молодожен», сидя на полу раскорякой и таращась на меня. Я опустилась в кресло, Ден наконец пришел в себя и поднялся. Теперь физиономия его была багровой, он не скрывал бешенства, к которому примешался стыд. Самый взрывоопасный коктейль.

– Значит, так, – вздохнула я. – Не сомневаюсь, что ты в пять минут способен наглядно мне объяснить, кто здесь диктует условия. И в том, что я стану любить тебя с большим трепетом ночи напролет, тоже не сомневаюсь. Но когда ты уснешь, а люди, даже если они такие крутые парни, как ты, иногда все-таки спят, я перережу тебе горло, чем, безусловно, поставлю под удар всю операцию, за которую, кстати, отвечаешь ты.

Он прошел к бару, налил себе какого-то пойла и выпил, стоя ко мне спиной. Потом повернулся и вдруг захохотал.

– А знаешь, ты мне нравишься, – заявил он, вволю насмеявшись.

Я ни на мгновение ему не поверила. Такие, как он, унижения не прощают, и его заявление – не более чем хорошая мина при плохой игре, и взгляд, которому Ден силился придать веселость, только подтвердил мое мнение. Мне было абсолютно ясно: я приобрела заклятого врага, которому мало просто оторвать мне голову, он будет это делать с наслаждением, которое, безусловно, пожелает продлить.

Но в тот момент я хотела лишь одного: чтобы он оставил меня в покое, и тоже включилась в игру под названием «мы друг друга понимаем и даже уважаем». Если учесть, что возможность вернуться домой живой с самого начала была под вопросом, выходило, что не так много я и потеряла, дав волю эмоциям.

– Извини, – с покаянным видом буркнула я.

– Брось, все в порядке. Сам напросился, – продолжил разглагольствовать он. – Я не привык, чтобы мне отказывали, вот и понервничал немного. Но дело прежде всего, – выдал он очередную улыбку.

Я не верила ни его улыбке, ни его словам. Впрочем, он не особенно старался сделать так, чтобы я поверила.

– Где ты ляжешь? – решила я сменить тему. Он с некоторым удивлением перевел взгляд на кровать, а я кивнула: – Хорошо, я лягу в гостиной на диване.

– Что ты! – ужаснулся он. – Это не по-джентльменски. На диване прекрасно устроюсь я.

Я прошла в спальню, вынесла ему подушку с одеялом и немного постояла возле окна. В том, что он переживет недавнее унижение, не пожелав отыграться, я сомневалась, хотя, возможно, он отложит месть до окончания того дела, что привело нас сюда, но может и поторопиться. Такие типы чрезвычайно мстительны и нетерпеливы, правда, умные люди утверждают, что месть – то самое блюдо, которое следует есть холодным. В общем, я не особенно рассчитывала, что ночь пройдет спокойно. Расположение комнат в номере было для меня самым неудобным: в ванную вели две двери, одна из спальни, другая из холла. Замки отсутствовали. Я решила забаррикадироваться в спальне. К двери в ванную я подтащила стул, а к двери в гостиную банкетку – по крайней мере, бесшумно войти ему не удастся.

Оглядев комнату и поморщившись из-за переполнявших меня невеселых мыслей, я легла, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. Какое-то время Ден бродил в гостиной, что-то насвистывая, потом щелкнул выключатель, и все стихло. Должно быть, он улегся на диване. Бессонница давно стала моей ночной спутницей, и я приготовилась таращиться в потолок, но в этот раз все было по-другому. Кажется, я уснула почти мгновенно.


Открыв глаза, я обнаружила, что спальню заливает солнечный свет. Набросила халат и подошла к окну: отсюда был виден кусочек моря, между зарослей роз туда вели тропинки, вымощенные серым камнем. Я невольно улыбнулась, и тут услышала:

– Дорогая, ты уже проснулась?

– Да, дорогой, – буркнула я так, чтобы он не услышал, и ответила громче: – Доброе утро. – Потом пошла в ванную, умылась и вдруг задержала взгляд на своей физиономии. Я редко смотрю на себя в зеркало, и когда это случается, у меня возникает чувство странной досады и мелькает мысль вроде «опять на глаза попалась». Я как будто стыдилась своего лица, а теперь оно вызвало удивление. Красивое лицо, которое могло принадлежать успешной женщине, у которой есть возлюбленный, обычная жизнь, есть радости… которая может улыбаться вполне искренне, в общем, ничего общего с действительностью. Наверное, по этой причине я и воспринимала свое лицо как нечто чужеродное, как маску, которую носила не снимая. Она не мешала, но вместе с тем тревожила, потому что я понятия не имела, каково мое истинное лицо. Может быть, встав однажды возле зеркала и увидев что-то сморщенно-разбитое и кое-как склеенное, я бы порадовалась, что вот, мол, есть настоящая «я», и, возможно, заскучала бы по маске, но теперь беспокойство нарастало, словно настоящего «я» не существовало вовсе. Никогда, нигде.

– Такие мысли до добра не доведут, – произнесла я с печалью. Лицо красавицы в зеркале приняло сочувственное выражение. – Эй, ты кто? – спросила я и даже зачем-то протянула руку. То, что пальцы уперлись в стеклянную поверхность, лишь убедило меня в том, что я сама и весь этот мир не настоящие. – Выдумки шизофреника, – опять буркнула я, сама не зная, что имела в виду: мир или собственные мысли. Я собрала волосы в пучок и покинула ванную.

Дверь на огромную лоджию была распахнута, Ден в белом махровом халате устроился в кресле за стеклянным столиком, вытянув голые ноги на банкетку, читал газету, прихлебывал кофе из фарфоровой чашки, которая в его руке казалась несуразно маленькой.

Услышав шум за своей спиной, он повернулся, выдал свою суперулыбку и сказал:

– Ты потрясающе выглядишь. – Затем поднялся, аккуратно сложив газету, и шагнул мне навстречу, поцеловал меня в щеку, слегка обняв, и заговорил: – Я распорядился, чтобы завтрак принесли в номер. Я не знаю твои вкусы и…

– Я все съем с благодарностью, – заверила я, опускаясь в кресло. Вид отсюда открывался потрясающий, я невольно залюбовалась им.

– Сразу после завтрака можем пойти на море, – продолжил Ден. – Ты не против?

– Конечно, нет.

Его стремление изображать из себя счастливого супруга слегка удивляло. В основном потому, что в голову не приходила причина, по которой он это делает. На людях понятно, но когда мы вдвоем… То, что он пытается загладить вчерашний инцидент, мне представлялось абсолютно нереальным. Значит, либо притупляет мою бдительность, либо просто дурака валяет, причем последнее казалось мне вероятнее, хотя в лице Дена не читалось и намека на насмешку.

В дверь номера постучали, и появился официант. Ден решил завтракать на лоджии, против чего я не возражала. Поесть он любил. Методично двигал челюстями и теперь вновь напоминал динозавра. Машина для убийства, которая решила подзаправиться. У меня и так с аппетитом проблемы, а тут он и вовсе пропал.

– Ты ничего не ешь, – попенял мне Ден.

– Не хочется.

– Да? Надеюсь, это не я тебе аппетит порчу, – хмыкнул он.

«Ясновидящий», – мысленно скривилась я.

– Кстати, баррикады ты строишь совершенно напрасно, я не посягну на твою честь.

– Серьезно? – не удержалась я. – Вчера у меня сложилось другое мнение.

– Я предлагаю свою дружбу только раз, – улыбнулся он и, несмотря на улыбку, на его вкрадчивый голос, в нем чувствовалась угроза.

– Это мало походило на предложение дружбы, – удивилась я.

Он усмехнулся.

– Да? А ты привыкла, чтобы перед тобой на коленях стояли?

– Нет, не привыкла, – покачала я головой. – Желающих маловато.

– Чего ты выеживаешься? – нараспев сказал он и неожиданно ударил меня по губам, ударил вроде бы легко, но я едва удержалась в кресле. – Ты сама сказала, между супругами такое бывает, – засмеялся он. – Так что если немного походишь с разбитой рожей, ничего страшного.

– А ты нетерпелив, – усмехнулась я. – Не очень хорошее качество для человека твоей профессии.

– А ты чересчур независима для шлюхи, – отрезал он. – Мало учили?

– Достаточно.

– Ты так ничего не поняла, – посетовал он, а я сочла за благо заткнуться.

Через полчаса мы покинули номер. Я слегка припудрила разбитую губу, Ден наблюдал за моими действиями с паршивой улыбкой. На пляже мы пробыли часов до двенадцати, потом перебрались к бассейну.

– Тебе стоит завязать знакомства с дамами, – заметил Ден. – Начинай работать, дорогая.

Он заказал себе пива и устроился с газетой под полосатым зонтиком, а я решила поплавать в бассейне. На веранде стареющая дама в черном купальнике с блестками сидела в компании парня-латиноса лет двадцати пяти, с натянутыми улыбками они скандалили на дикой смеси английского и испанского. Парень собирался вечером в клуб, а дама выговаривала ему за какую-то блондинку и проигрыш в казино. В лице парня наметилась меланхолия.

– Пошла ты к черту, – незамысловато ответил он.

Рука ее дернулась, я решила, что она сейчас швырнет в него бокал, но обошлось.

– Скотина неблагодарная, – прошипела женщина, а парень поднялся и пошел в бар.

Я отправилась следом, бармен не знал ни испанского, ни английского, впрочем, знатоком русского языка, скорее всего, тоже не был, латинос пытался втолковать ему, что надо смешать в шейкере, полагаясь в основном на жесты.

– Вам помочь? – спросила я по-испански.

– О-о… – парень изобразил большую радость, а его дама, наблюдая за нами, заметно напряглась…

Вопрос с коктейлем был решен быстро, но уходить парень не спешил, устроился рядом со мной. Я заказала зеленый чай.

– Меня зовут Диего, – сообщил парень. – А вас?

– Юля.

– Сегодня приехали?

– Вчера, поздно вечером.

– Дорогой, принеси мне кофе, – заголосила дама.

– Извините, – пробормотал Диего и покраснел, что слегка удивило.

Взяв свою чашку, я пошла к Дену, чтобы дамочка успокоилась.

– А ты забавная шлюха, – хихикнул он, оторвавшись от газеты. И вдруг перешел на испанский: – Откуда знаешь язык? В школе его вроде бы не преподают.

– По самоучителю, – усмехнулась я. – Было много свободного времени. В школе я учила английский.

Он тут же перешел на английский, причем говорил свободно и без акцента.

– И как успехи?

– Не жалуюсь.

– Талантливая девочка. Твой папаша вроде бы профессор?

– Профессор.

– Как же тебя угораздило, дорогуша?

– Дурная наследственность. Моя прабабка сбежала с карточным шулером, вот и меня вечно тянет на всякое дерьмо. Можно вопрос?

– Валяй.

– Ты меня экзаменуешь или сам выпендриваешься?

Он заметно помрачнел.

– Почему бы тебе не найти своему язычку другое применение?

– Я брезглива.

– Это поправимо. В хороших руках ты быстро исправишься.


Вообще-то мне неплохо жилось здесь. Можно было часами лежать на раскаленном песке пляжа, прогреваясь насквозь: сверху солнцем, а снизу жаром песка. Со дня на день должен был появиться нужный нам человек, но мне не хотелось об этом думать. И я до боли в глазах смотрела на море, на ярко-синее небо, зарывала ладони в песок и улыбалась без мыслей. Беспокоил меня только Ден, но с того первого дня он не проявлял ко мне особого интереса. К тому же мы не так часто бывали наедине. Вернувшись в номер, я сразу же проходила в спальню, буркнув «салют».

Безделье и неумеренное употребление спиртного делали людей разговорчивее и доступнее, в отеле все перезнакомились и жили «своей компанией», то есть надоедали друг другу с утра до вечера. Но иначе эти люди не могли. К полудню все собирались на веранде ресторана и обсуждали предстоящий вечер. Я участвовала во всех развлечениях по двум причинам: во-первых, этого требовал Ден, во-вторых, это избавляло от необходимости бывать с ним наедине. Развлечения мелькали одно за другим, как в калейдоскопе. В компании царила демократия, чтобы стать «своим», достаточно было одного: иметь деньги, а люди без денег здесь не селились.

Диего всерьез решил за мной приударить. По крайней мере, постоянно вертелся рядом, а его дама (звали ее Анастасией, хотя она предпочитала отзываться на Настеньку, что было смешно и одновременно грустно) особенно мне досаждала, хватала за руку и щебетала:

– Ах, милочка, как ты, должно быть, счастлива, у тебя такой прекрасный муж.

Сама она была вдовой. Муж скончался год назад, оставив ей то ли нефтяную вышку, то ли золотой прииск, в общем, на жизнь ей хватало. Она испытывала страсть к молодым жгучим брюнетам, подбирая их в основном в стриптиз-клубах, второй ее страстью были истерики. Без них не обходился ни один вечер, они стали неотъемлемой частью развлечений, за ужином даже заключали пари: начнет Настя скандалить прямо в ресторане или дотерпит до танцев?

Диего пользовался всеобщей любовью за веселый нрав, услужливость и способность танцевать ночи напролет. Он приглашал всех дам по очереди, что позволяло мужьям спокойно выпить, Анастасия при этом возбуждалась, лезла на стол показывать стриптиз или ныряла в бассейн в вечернем платье. Я как-то решила, что, когда дама покинет отель, он много потеряет: никакая анимационная программа не шла в сравнение с номерами этой любительницы.

На публике Ден, то есть, конечно, Денис, был ко мне внимателен и насмешливо нежен, что как нельзя больше подходило нашей легенде – мы представлялись как бизнесмен из Санкт-Петербурга и его супруга-домохозяйка. Но стоило нам оказаться вдвоем, как он становился молчаливым, говорил если не грубо, то отчужденно и резко, что меня, естественно, не удивляло. Исподволь мы следили друг за другом. Иногда я ловила на себе его взгляд, который казался мне странным, поскольку в нем угадывалось едва ли не восхищение, что было неправдоподобным, и потому я отнесла это смущение на счет развивающейся у меня шизофрении. Конечно, он видел, как на меня реагируют мужчины – оборачиваются, когда я прохожу мимо, а разговаривая со мной, слащаво улыбаются и жадно прицениваются к моему телу, – но вряд ли это производило на него особое впечатление, потому что Ден прекрасно знал: я здесь как раз затем, чтобы обольщать, в общем, выполняю свою работу. Он был уверен, что это игра, а мужчины вроде него никогда не попадают на крючок профессионалкам, потому что очень хорошо осведомлены об изнанке жизни. Злость, что я его отвергла, не только не утихла, но становилась сильнее. Ему, привыкшему к победам, было непонятно, с какой стати я ломаюсь, ведь, с его точки зрения, лечь с кем-то в постель для меня так же естественно и просто, как ему выпить бокал красного за ужином. Боюсь, что мое нежелание кинуться в его объятия навело моего «супруга» на неприятные мысли, что дело вовсе не во мне, а в нем. Если распоследняя шлюха тебе отказывает, кем же, черт возьми, она тебя считает? Что-то он чувствовал, не умея ни объяснить, ни понять, в чем дело.

– Ваша жена грациозна, – однажды сказала ему Анастасия.

По неизвестной причине все женщины обращались к нему на «вы», хотя он мило им улыбался и часто шутил. Он и ей улыбнулся в ответ. Это слово наверняка ему ровным счетом ничего не говорило. Он привык делить женщин на шикарных и прочих, вряд ли я в его шкале ценностей поднялась особенно высоко. Но временами, когда я с кем-то разговаривала или танцевала, я ловила его взгляд и видела в нем тоску. И еще видела, что он ненавидит меня. Это чувство, должно быть, укрепляло в нем и тайное подозрение, что я его презираю. И именно эта мысль доводила его до бешенства.

Как-то в ресторане он вдруг заявил невпопад:

– Разумеется, если бы в тебе не было чего-нибудь эдакого, Рахманов не стал бы связываться с тобой. У него нюх на баб.

Мне бы уже тогда следовало насторожиться, но я лишь пожала плечами. Иногда желания легко читались в его взгляде, они были незамысловаты, я видела, что больше всего на свете в те минуты ему хотелось швырнуть меня себе под ноги и топтать, стиснув зубы от наслаждения, слыша вопли и стоны. Что еще могло прийти в голову такому придурку? Меня это не особенно пугало, но тогда я не знала, как далеко это все зашло.

Ночью он стискивал зубами тонкую ткань простыни, глухо рычал, до боли сжимал кулаки и думал: «Черт бы побрал эту шлюху». Несколько раз он хотел подняться и идти ко мне, но его удержала боязнь скандала, до него уже дошло, что отказ с моей стороны не кокетство и не ломанье, и я начну кричать или чего доброго брошусь с балкона, он и этот вариант рассматривал всерьез. А работа есть работа, работа – прежде всего. Но уже когда все кончится… В этом месте он начинал ухмыляться. Каждую ночь по нескольку раз он детально представлял, как рассчитается с дрянью за ее выкрутасы, и это приводило его в такое неистовство, возбуждало такое желание, что он вскакивал с постели и начинал тяжело ходить по комнате, пытаясь успокоиться.

Но при мне он редко выдавал себя, старался меньше смотреть в мою сторону и меньше говорить со мной, и ему это удавалось. Если бы я знала о том, что с ним происходит… Впрочем, если бы даже знала, что бы изменилось? Говорят, судьба и на печи найдет, так что знала я, не знала, какая разница…

Но был в отеле человек, который мне очень нравился: пятилетняя Дашка, которая приехала сюда с мамой и няней. Матери было не до нее, она начинала пить еще с утра, лежа у бассейна, няню охмурял один из официантов, то есть она тоже была очень занята, и Дашка была предоставлена самой себе. Других детей в отеле не наблюдалось, она, естественно, скучала и рада была поболтать с кем угодно. Мы очень быстро подружились. Особенно мне нравилось нырять в бассейне, когда Дашка сидела на бортике и громко отсчитывала секунды, проведенные мной под водой. Нырнув, я открывала глаза, вытягивала руки, а вокруг меня был сверкающий голубой мир с жемчужными всполохами. Я подолгу задерживалась под водой, пока Дашка не начинала визжать, а потом плюхалась в бассейн с голубой плиткой. Я сажала ее на спину, она прижималась ко мне всем своим тельцем, вцепившись ручонками в мою шею, и кричала:

– Я плыву на дельфине.

– Вам пора завести ребенка, – заявила Дену Анастасия, понаблюдав за нашей с Дашкой возней в бассейне.

– Мы работаем над этим, – с усмешкой ответил он и так взглянул на нее из-под очков, что она внезапно покраснела.

На четвертый день нашего здесь пребывания Дашка практически не отходила от меня, к большой радости своей мамаши и няньки.

– Не переусердствуй, – заметил Ден за обедом. – Девчонка, конечно, отличное прикрытие, но она может помешать твоей работе.

Я не думала о Дашке как о прикрытии, но в ответ на его слова кивнула и стала проводить с ней меньше времени, хотя сожалела об этом. Он вроде бы остался доволен. На пляж Дашку не отпускали, но и на пляже мы с Деном редко оставались наедине. Он охотно играл в баскетбол, иногда в нарды, подолгу плавал, в общем, особо не досаждал. Море было спокойным, я отплывала подальше от берега, и тело под водой обретало свободу, становилось удивительно послушным, гибким, а мне хотелось опуститься на дно и лежать, раскинув руки, лежать и смотреть вверх, как смотрят в небо. И оттого, что это было невозможно, желание становилось все настойчивее.

В конце концов, в один из вечеров, когда «компания» особенно разгулялась и пошлые шутки казались отвратительными, я осторожно выскользнула с веранды и пошла к морю. Охранник в будке, выкрашенной в белый цвет, у входа на пляж проводил меня любопытным взглядом. Я поспешила отойти подальше. Здесь было тихо, шум из отеля заглушали волны.

Море под вечер вдруг разволновалось, было темно, сюда доходил лишь слабый свет иллюминации, луны в ту ночь не было. Я стащила с себя платье и, замирая от восторга, вошла в воду, а потом упала в подступившую волну, широко раскинув руки. Мне хотелось заплыть далеко, но волна была сильной, меня отбрасывало к берегу. Я здорово выдохлась, да еще наглоталась соленой воды. Темный простор моря стал казаться опасным. Я выбралась на берег, с трудом натянула платье и пошла к отелю вдоль самой кромки воды. «Хорошо, что сегодня такая большая волна, – с усмешкой подумала я, – а то я бы точно утопилась».

И вдруг я споткнулась. Говорят, господь карает за грешные мысли… Я упала, и в это время волна, нахлынув, накрыла мое тело до плеч. Сердце блаженно замерло, я вытянула руки и стала ждать следующей волны, она пришла и снова отступила, а я лежала, расслабившись и закрыв глаза, вся отдавшись восторгу и сладкому оцепенению.

Думаю, я лежала так довольно долго, пока холод не стал подниматься по ногам к самому сердцу. «Надо идти», – решила я и тут же ощутила чье-то присутствие. Открыла глаза, чуть приподняла голову и увидела ноги Дениса, обутые в элегантные остроносые туфли. «Сейчас ударит», – решила я и зажмурилась. Он стоял неподвижно. Не зная, чего следует ожидать, я торопливо поднялась. Длинное платье из легкого белого шелка предательски липло к телу, я посмотрела в сторону будки и с тоской решила, что отсюда до нее слишком далеко. «Чего он молчит?» – подумала я вдруг и испугалась.

– Где-то туфли свои потеряла… – сказала я и притворно засмеялась, стараясь разрядить обстановку. – Мне нельзя так много пить.

Он быстро оглянулся и шагнул ко мне. Теперь мы стояли почти вплотную друг к другу, и по его лицу было видно, с какой силой им овладевает желание. И я вдруг так испугалась, что не сумела скрыть свой испуг, вскрикнула и отступила на шаг, забыв, что хищник всегда атакует, видя страх жертвы.

Он тоже сделал шаг, и я почувствовала его руки на своем теле. Он сбил меня с ног и навалился сверху, я хотела закричать, но невидящий взгляд Дена парализовал, я ударила его по глазам, он выругался и, запрокинув мне голову, стал целовать. Я задыхалась, мне было больно, я пыталась вывернуться, но он еще сильнее запрокидывал мою голову. «Да он мне шею свернет!» – мелькнула злая мысль. Я готова была уступить, но молчаливое животное желание, переполнявшее Дена, вселяло такой ужас, так отвратительны были его жадные поцелуи, его руки, что я вышла из оцепенения, охватившего меня вначале. Я смогла вывернуться из-под его тела и, собрав силы, ударила его коленом в живот. Он едва не выпустил меня, но тут же схватил за шею, а потом ударил с такой силой в лицо, что я на миг вроде бы лишилась сознания. Шелковое платье, которое он все никак не мог разорвать, доводило его до бешенства. Он рванул подол зубами, по-звериному рыча, потом левой рукой вдавил мою голову в песок, я перевернулась на живот, съежившись, а он снова навалился сверху. Я слышала его дыхание у своего уха, шумное, прерывистое. Я задыхалась и не могла кричать. Все вдруг перемешалось в моей голове, показалось, я снова в темном подвале и это Ник и гогочущие придурки вокруг. И я завыла от отчаяния, от безысходности и собственного бессилия. Он рванул меня за плечо, едва не сломав ключицу, а я, точно спятила, зашептала жалобно:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное