Татьяна Полякова.

Ставка на слабость

(страница 2 из 10)

скачать книгу бесплатно

– Дичок? – сурово спросила я, мужик возмущенно заклохтал и пообещал урожай на железнодорожный контейнер. Спорить я не стала и вернулась к машине. Люська, увидев саженцы, хмыкнула и сказала:

– Головастая ты у нас баба.

– Смотри-ка, сообразила, – ответила я. – Варит головка. Деньжатами запахло, и шестеренки завертелись.

Люська хохотнула и опять мечтать принялась. Ко-гда из города выехали, она уже скупила всю местную барахолку и в Москву отправилась, но с полдороги вернулась и сказала, только что не мурлыча:

– Машину тебе подарю, импортную. Будешь ездить, как белая женщина.

– Ага, – хмыкнула я. – И тебя возить.

– Нужна ты мне. Я себе «Вольво» куплю и шофера к нему: блондина с голубыми глазами. – Люська немного помолчала и добавила: – Машина нам бы и вправду не помешала, мало ли что, а на твою «копейку» никакой надежды, возьмет да и развалится.

– А ты не каркай.

Возле указателя я свернула на проселочную дорогу, проехала еще пару километров и увидела крышу своей дачи. С виду дача была ничем не примечательная: типовое двухэтажное сооружение с большой верандой, однако внутри имелись настоящий камин и настоящая медвежья шкура. Шкура мне досталась по наследству от дядьки-лесничего вместе с парой оленьих рогов, а камин собственноручно выложил Славка перед своим отбытием за границу. Он же сделал винтовую лестницу с резными перилами на второй этаж и прочие заслуживающие внимания детали интерьера, которые вызывали трепет у моих гостей. По общему мнению, у Славки были золотые руки. Мы подъехали к крыльцу и, прихватив саженцы, вошли в дом.

Деньги упаковали в металлический ящик, в котором папа хранил инструменты. Пока Люська растапливала камин, я взяла лопату и вышла в сад. Крыжовник следовало посадить на боковой грядке, а рябинки возле забора. Через полчаса вышла Люська, и работа пошла быстрее. Деньги положили в тележку, прикрыв навозом, и вместе с ним поместили в ямку. Я держала рябинку, а Люська обгребала землю, аккуратно ее притаптывая. Потом мы помыли руки и пошли в дом.

– Да, миллионы дело хлопотное, – покачала головой Люська. – Думай теперь: ну как выроет кто.

– А я что говорила? Оставили бы их в машине, и душа б не болела.

– Не-а, все равно б болела, потому что человек так устроен: не возьмешь, будешь думать: «Что ж я, дура, не взяла», возьмешь – «Что ж я, дура, с ними связалась».

– Разливай чай, психолог.

– А что? Думаешь, я только зубы рвать умею? Нет. Посидишь в моем ларьке, такого насмотришься, куда там Фрейду.

После чая мы немного вздремнули и к вечеру вернулись домой. Люська решила ехать к себе, заявив, что я ей мечтать мешаю, отговаривать ее я не стала.

Воскресенье я провела у родителей, в понедельник отправила их в санаторий, съездила на работу, в надежде получить деньги за отпуск. Деньги, как ни странно, дали, что прибавило мне настроения. Я прошлась по магазинам, заехала к знакомым и только поздно вечером вернулась домой.

Следующие два дня прошли спокойно, и я робко засомневалась: может, зря я ждала неприятностей? Четверг начался с телефонного звонка в восемь тридцать утра.

Я сняла трубку, и незнакомый мужской голос спросил:

– Таня?

– Да.

– Это Виктор. Я с друзьями подвозил вас в пятницу, ну, когда авария была, помните?

– Конечно, помню. Здравствуйте, Виктор. А что случилось?

– Тут такое дело, – неуверенно начал он, – даже не знаю, как объяснить. Прийти к вам могут. Так вы поосторожней.

– Кто может прийти? – спросила я, чувствуя, как сердце куда-то проваливается.

– Этот парень в машине, не знаю, кто он, но есть люди, которых эта авария очень интересует. Такие люди, с которыми надо быть поаккуратней. Вы понимаете?

– Нет, – ответила я, прекрасно все понимая.

– В общем, расскажите все, как было, и… спокойнее. Спорить с ними не стоит. Я просто хотел предупредить.

– Спасибо, – сказала я. – Только я ничего не поняла.

Мы простились, я повесила трубку и пошла на кухню выпить валерьянки. Итак, хозяева денежек объявились и, как следовало ожидать, незамедлительно вышли на нас. Хотя я предвидела это, но испугалась страшно. Чтобы немного успокоиться, приняла душ, подкрасилась и стала размышлять, где лучше ждать неприятностей: дома или в гостях. Вот тут как раз и позвонили в дверь. Сделав три глубоких вдоха, я пошла открывать. На пороге стояли двое верзил в одинаковых кожаных куртках. Спортивные стрижки не скрывали от мира мудрых лбов и мечтательных глаз.

– Здравствуйте, – сказала я, – вы к кому?

– Кузнецова Татьяна Михайловна это вы?

– Да, это я. – Я улыбнулась, помня, что это лучший способ наладить контакт.

– Мы по поводу аварии, надо поговорить.

– Проходите, пожалуйста. Так вы из милиции?

– Да, оттуда.

– Раздевайтесь, проходите на кухню. – Я продолжала улыбаться и демонстрировать готовность к сотрудничеству.

– Спасибо, мы так. – В кухню они прошли и сели на диванчик, кухня стала вдруг страшно маленькой, а я поставила на плиту чайник, не забывая между делом выставить свои достоинства в выгодном свете: отношение к женщине – это одно, а отношение к красивой женщине – совсем другое.

– Выпьете чаю? – предложила я.

– Спасибо, не надо. – Парни несколько пообмякли, на лицах появилось вполне человеческое выражение.

– Вы нам про аварию расскажите.

– Я даже не знаю, что, собственно, могу рассказать, – озаботилась я и плечами пожала. – Мы ведь аварии не видели. Володя, он впереди сидел, говорит: «Притормози, Витя» – и вышел посмотреть. Вернулся, сказал: «Авария». Он водителя в окно увидел, дверь открыть побоялся, знаете, как бывает… вернулся за нами.

– Долго он ходил?

– Нет, он очень быстро вернулся.

– Быстро, это как?

– Полминуты, минута, не больше.

– В руках у него было что-нибудь?

– В руках? Нет. Он ничего с собой не брал.

– И что дальше?

– Мы пошли все вместе, нет, моя подруга осталась в машине, испугалась, а мы пошли. Я хирург по профессии, думала, если водитель ранен, помогу, но…

– Как вы думаете, долго он там лежал?

– Я затрудняюсь ответить. Может быть, час, может, больше. Это работа патологоанатома.

Парни переглянулись:

– Значит, у машины вы все вместе были?

– Да, вчетвером. Открыли дверь, я убедилась, что он мертв, и мы поехали к посту ГАИ.

– Кто-нибудь из вас садился в машину?

– Нет, конечно, зачем?

– Ну, посмотреть документы, они могли лежать в сумке, и все такое…

– Извините, но находиться рядом с покойником занятие не из приятных. Как только стало ясно, что ничем ему не поможешь, мы ушли.

– Все вместе? Я имею в виду, может быть, кто задержался, нехорошо стало, или в туалет…

– Нет, мы ушли все вместе.

– А когда ехали, встречных машин много было, за вами кто-то ехал или впереди?

– Дорога пустынной была, в сторону города вообще никакого движения, и, пока ехали, от Глебовского навстречу никто не попадался.

Тут входная дверь хлопнула, из прихожей послышался шум, словно там резвились два взрослых слона, потом прогрохотало по коридору, первый этаж сотрясся в конвульсиях, и появилась Люська. Я поняла, что неприятности только начинаются. Кухня сжалась до размеров консервной банки, парни выказали легкое замешательство, а Люська победно хмыкнула, удовлетворясь произведенным эффектом, и сказала:

– Привет.

– Здравствуйте, – сказали парни несколько неуверенно, их чувства были мне понятны.

– Да у тебя гости, – громыхнула Люська. – А чего в куртках сидят?

– Это из милиции, по поводу аварии, – ласково ответила я.

– Серьезно, а удостоверения ты у них проверила? – Люська сурово уставилась на парней. – Так, граждане, удостовереньица предъявим. А то Татьяна Михайловна у нас святая простота, цыганам на бедность подает.

Парни переглянулись, поднялись как по команде.

– Ну что ты, Люда, – забубнила я, изображая неловкость. – Нельзя же так.

– Извините, до свидания, – сказали парни и направились к двери. Люська стала гневаться:

– А удостоверения-то где, мальчики? Ты, Танька, дура неувязанная, они ей по ушам ездят, а она и рада. Нужна им твоя авария, обворуют квартиру, прости господи.

Не вступая в перепалку, парни покинули квартиру. Я прислонилась к двери и стала сверлить Люську особенным взглядом. Люська растянула рот до ушей, хохотнула и спросила:

– Здорово я их?

– Жаль, что ты не подзадержалась малость.

– А по-моему, все как по нотам. Ты простая и доверчивая девчонка, а я подозрительная и злющая. Про то, что мы к машине никакого отношения не имеем, ты им напеть успела?

– Успела.

– Вот и ладненько. А начни и я блеять, показалось бы подозрительным. Психология.

– Для твоих-то нервов, – ввернула я. Люська усмехнулась, прошла в комнату и села в кресло.

– Значит, и мне гостей ждать. Как думаешь, отбрешемся?

– Как будут спрашивать.

– Что значит, как будут спрашивать? Это ты про увечья, что ли?

– Это я про них.

Люська задумалась:

– Миллионы, конечно, вещь, но что делать, если эти жлобы мне утюг на брюхо поставят?

– А ты на них сядь.

– На кого? – удивилась Люська.

– На жлобов.

– И что?

– Думаю, ты их раздавишь.

– Хорошая мысль, – миролюбиво согласилась она. – Однако безопасность – дело серьезное и шуток не терпит. Поэтому обеспечение безопасности я беру на себя. И уже предприняла кое-какие шаги.

– Бронежилет купила? – ввернула я.

– Узко мыслишь. Богатые люди во всем мире имеют телохранителей.

Я подозрительно разглядывала Люськину физиономию с лихо вздернутым носом и смеющимися глазами, пытаясь понять, до чего она смогла додуматься. Люська излучала довольство.

– Кто у нас в телохранителях будет? Кевин Костнер? – спросила я.

– На что он годится, твой Кевин Костнер? Опять же, трудности с языком.

Тут я всерьез забеспокоилась, Люська не зря на целых четыре дня оставила меня в покое, чем-то она эти дни занималась.

– Слушай, – начала я, – только не говори мне, что ты нашла какого-то чокнутого алкоголика из бывших боксеров и все ему разболтала.

– Ты за кого меня принимаешь? – обиделась Люська. – Чокнутого алкоголика! Наша любимая родина, с которой ты все никак не свалишь, двигает к цивилизации, наемные убийцы у нас уже есть, и телохранители, слава богу, появились.

Я закатила глаза и попросила:

– Скажи мне сразу, где ты его откопала?

– Сейчас, – обрадовалась Люська и потопала в прихожую, вернулась она оттуда, держа в руках газету, которая подозрительно пахла.

– Ты что, ее на помойке нашла? – спросила я.

– Нет. Я на ней селедку разделывала. Разделываю я селедку и думаю о нашей безопасности, и тут взгляд мой упал на газету. Объявление видишь? Молодой человек, окончивший спецкурсы, предлагает свои услуги в качестве телохранителя. Дураку ясно – это судьба. Я ему написала, он мне позвонил.

– И что?

Люська взглянула на часы.

– Сейчас придет.

– А почему ко мне?

– По кочану.

Тут прозвенел звонок.

– Видала? – обрадовалась Люська. – Пунктуальный, – и пошла к двери.

– Подожди, – зашипела я. – Что ты ему скажешь?

– Найду, что сказать, не боись.

– Про машину даже не заикайся.

Я вышла в кухню, грохнула чайник на конфорку, слыша, как Люська в прихожей приветствует кого-то сладким голосом. Небольшое стадо смирных бегемотов прошло по коридору, и в кухне возникла сияющая Люська рядом с огромным и очень серьезным детиной. При виде его у меня схватило зубы. Я застонала и села на диван.

– Что ж, будем знакомиться, – сказала Люська. – Это Сережа, а это Татьяна Михайловна, женщина она деликатная, я бы даже сказала – нервная, вам это тоже придется учитывать в своей работе.

Сережа был выше Люськи на целую голову, оба возвышались надо мной, точно гоблины из сказки.

– Садитесь, – скомандовала я, и они сели, мне стало легче дышать.

Сережа бросил внимательный взгляд на мою кухню, сел в углу, откуда хорошо просматривалось все пространство, и замер. Обманчивое спокойствие маскировало напряжение и готовность в любую минуту отразить удар. Мне стало совсем худо: американские боевики Серега смотрел не зря.

Люська рассматривала его, как подарок под елкой, и только что не мурлыкала. Он был хорош: бицепсы, трицепсы и прочие достоинства перекатывались под легким свитером, мужественное лицо с ярко-синими глазами, прямой нос, губы нежно-розового цвета, зубы, которым не смогла бы нанести ощутимого вреда даже Люська, чистый лоб и густые светлые волосы со стрижкой Ван Дамма. Зубы у меня опять заныли.

– Я думаю, нам есть что обсудить, – серьезно сказал Сережа, вообще он был очень серьезным парнем. – Чтобы моя работа была максимально эффективной, я должен знать об охраняемом мною человеке практически все.

– У меня никаких секретов не будет, – промурлыкала Люська, темперамент ее наружу рвался, это уже и Серега почувствовал и сделал слабую попытку отодвинуться, но не тут-то было. Люська сдвинула коленку влево, а вслед за ней и свою руку, которая сразу же оказалась в опасной близости от его беззащитной руки.

– Сережа, – спросила я, – вам сколько лет?

– Двадцать пять, – слегка растерялся он. Если ему и исполнилось двадцать пять, то не иначе как вчера.

– Вы имеете опыт работы подобного рода?

– Нет, – честно ответил он, теряя недавнюю уверенность. – Я только закончил курсы.

– Ясно, – кивнула я.

– Я вам не подхожу? – с достоинством спросил он.

– Еще как подходишь, – замурлыкала Люська и грозно на меня посмотрела. – Идем-ка, Татьяна Михайловна, пару слов сказать надо. – Мы вышли в комнату, Люська навалилась на меня бюстом и, размазывая по стене, сказала: – Он нам нужен.

– Ты чокнутая старая обезьяна, – зашипела я. – На кой он тебе черт? Под ногами путаться? Единственное, на что он годен, так это на двухдневный отдых на моей даче.

– Может, так, а может, и нет. Кулаки у него будь здоров, и чему-то его на этих курсах все ж таки учили. Мужик нам нужен, пропадем без мужика. Ты, что ль, кулаками начнешь махать?

В кулачном бою я была не сильна.

– Ладно, – кивнула я. – Делай что хочешь.

– Вот и чудненько.

Мы вернулись в кухню, Серега пытливо взглянул на нас, я выдала улыбку, а Люська сказала:

– Если цена нас устроит, считай, сговорились.

О цене Серега говорил деликатно, едва ли не стыдясь, вопрос этот решили быстро.

– Так в чем ваша проблема? – покончив с тарифными ставками, спросил он.

Тут опять встряла я:

– Проблема у нас такая: два года назад близкий друг Людмилы Сергеевны сел в тюрьму. – Люська удивленно вскинула брови, выкатив красивые глаза цвета спелой вишни, посмотрела на Серегу и кивнула, а я продолжила: – Перед тем как отбыть в Горьковскую область, он завещал ей небольшую сумму денег, которая с нашей инфляцией очень быстро растаяла. Людмила Сергеевна, по понятным причинам, прекратила всякие отношения со своим бывшим другом, он же, тоскуя по былому счастью, не прекращает ее беспокоить, маскируя свои домогательства желанием вернуть деньги. Он все еще в местах лишения свободы, но его многочисленные друзья не дают Людмиле Сергеевне спать спокойно. Ваша работа – это скорее не предотвращение реальной угрозы, а некий психологический фактор.

Люська, чуть приоткрыв рот, взирала на меня с уважением, если честно, я и сама себя зауважала.

– Ясно, – кивнул Серега. Было заметно, что ему ничего не ясно.

– В общем, – подвела Люська черту под моей речью, – если кто из этих бандюг сунется, дай ему по морде, чтобы знал, за меня есть кому вступиться.

Однако Серега оказался не таким уж простачком; помолчав, он задал вполне разумный вопрос:

– Я хотел бы знать, этот ваш друг – он сам сел в тюрьму или ему кто-то помог?

Люська обиделась:

– Чтоб я любимого человека ментам сдала? Другое дело – обобрать до нитки. Я порядочная женщина. – Люська хмыкнула и плотоядно уставилась на Серегу, тот кашлянул и в поисках спасения воззрился на меня.

– Машина у вас есть? – спросила я.

– Нет, – словно извиняясь, ответил он.

– А права?

– Есть.

– Вот и чудненько, – опять влезла Люська, – будет на твоей «копейке» ездить. Что ж, вроде обо всем договорились, соглашение наше вступает в силу с этой минуты. Надо бы это обмыть.

– Я не пью, – торопливо заверил Серега.

– Людмила Сергеевна имеет в виду чай, – сказала я и сняла с плиты чайник.

Мы стали чай пить, однако и тогда Люська не оставила своих поползновений, смотрела на Серегу со значением и все норовила за руку схватить. Серега мужественно сохранял достоинство и выдержку, сидел подобравшись, словно ожидая удара.

– Я думаю, мы останемся довольны друг другом, – мяукнула Люська, а Серега, наверное, от счастья опрокинул на себя чайник. Чайник, задержавшись на верхней части его ноги, грохнулся на пол, а Серега взвыл, вскочив ошпаренным (слово «как» я по понятным причинам опускаю).

– О господи, – всполошилась Люська. – Очень больно?

Серега, закатив глаза, скрипел зубами, а я скомандовала:

– Снимай штаны.

– Чего? – перепугался он.

– Штаны снимай. Ожог – вещь серьезная.

Через несколько минут успокоенный Серега сидел, прикрывшись моим халатом, нога в аэрозольной пене покоилась на табурете, мы ели пирожные, наш телохранитель бессовестно на них налегал, а я тоскливо думала, что хлопот теперь прибавится.


На следующий день Люська вновь появилась у меня, разумеется, с телохранителем, и с порога заявила, что берет месячный отпуск.

– А тебя отпустят? – спросила я.

– А и не отпустят, с моими-то деньжатами я пять таких ларьков куплю.

В Люськиных словах была своя логика, и мне пришлось согласиться. Поскучав минут пять, Люська предложила прокатиться по магазинам, идея мне понравилась, и мы отправились на моих «Жигулях», я была за рулем, а Люська с Серегой сели сзади. Купить мы успели только любимые пирожные, поход был прерван кровавым происшествием. Повинны в этом были Серегина деликатность и недостаток бдительности: он помогал Людмиле Сергеевне выходить из машины, по всем правилам прикрывая ее своим телом, а та, изловчась, прихлопнула ему дверью палец. Серега освободил его дрожащей рукой, глухо простонал и побледнел. Мы поехали ко мне, где я обработала палец, наложила повязку, пообещав, что ногтя он лишится. Серега держался мужественно, Люська извинялась и кормила его пирожными. Если так пойдет дальше, парню желудок она испортит, ну и зубы, само собой. Покончив с пирожными, мы продолжили поход по магазинам, но прошел он как-то вяло: Людмила Сергеевна боялась хлопнуть дверью, а ее телохранитель заметно прятал руки. Под вечер мы вновь оказались возле моего дома, Люська решила ночевать у меня, я против обыкновения согласилась: ее лучше держать на глазах, иначе вслед за Серегой мог появиться еще бог знает кто. Я отдала Сереге ключи от гаража с просьбой поставить машину, и мы с Люськой зашагали к подъезду, телохранитель остался ждать в машине, когда мы, оказавшись в квартире, дважды посигналим светом, что все в порядке.

Как только мы вошли в подъезд, сердце мое стремительно дезертировало: возле почтовых ящиков стояли два моих недавних визитера, я попятилась, а Люська, сверкнув улыбкой, пошла прямо на них.

– А вот и наши милиционеры. Так что там с удостоверениями?

– Прикрой рот, – спокойно сказал парень, – и в квартиру топай. Поговорить надо.

– Говори здесь, – ответила Люська, а я вертелась у двери, пытаясь решить: звать Серегу на помощь или не стоит?

– Вам вообще чего надо? – сурово спросила Люська, а я, наконец решившись, толкнула дверь и заорала со всей возможной громкостью. Кто-то схватил меня за шиворот и больно дернул, я закрыла лицо руками и заверещала еще громче.

Тут хлопнула дверь, и меня отпустили: в подъезде появился Серега. Он был великолепен. В три счета разделался с первым парнем, поразив меня своими талантами. Это было даже лучше, чем в кино. Беда только в том, что второй парень, вместо того чтобы спокойно дожидаться своей очереди, как положено плохому персонажу в любом приличном фильме, сразу же ринулся помогать дружку, и Сереге пришлось туго.

К счастью, на помощь ему подоспела Люська. Схватив парня за волосы, она сначала задвинула ему коленом по лицу, а потом носком сапога ниже пояса. Парень крикнул и заметно опечалился. Я, пользуясь тем, что на меня никто не обращает внимания, влетела в квартиру и позвонила в милицию. Когда к подъезду подкатила милицейская машина, связанных собственными ремнями парней сдали с рук на руки. Молоденький старательный милиционер побеседовал с нами и скоро отбыл. Оказавшись на родной кухне, мы возбужденно обсудили происшествие, Люська расцеловала Серегу, присвоив ему звание Героя, а я обработала ссадину на его мужественном лице и наложила тугую повязку на локоть.

– Наверное, тебе сегодня лучше здесь ночевать, – сказала Люська.

Серега кивнул. Внутренне я была против того, чтобы превращать свой дом в ночлежку, но недавний визит вызвал в груди томление, и я согласилась. Серега позвонил домой и остался. Его уложили в кухне на старом надувном матрасе, который был ему явно маловат, а мы с Люськой устроились на диване.

Ночью меня мучили кошмары, сквозь сон с кухни доносился подозрительный шум, я сунула голову под подушку, как страус в песок, с намерением ни в коем случае не просыпаться.

Утром, открыв глаза, я обнаружила, что Люськи рядом нет, потянулась и пошлепала в туалет. Серега спал на полу, сбив простыни и подушку, занимая большую часть моей кухни, спал, лежа на животе и сладко посапывая. Люська плескалась в ванной, что-то напевая. Заварив себе кофе, я вернулась в постель и через двадцать минут спала как убитая. Разбудил меня Люськин рык:

– Подъем, соня. Завтрак готов.

Я посетила ванную и в халате вышла к столу. Люська разливала чай и светилась изнутри, как электрическая лампочка. Посмотрев на стол, я сказала:

– Ты плохой стоматолог.

Люська нахмурилась:

– Почему?

– Нельзя есть столько сладкого. Зубы испортишь.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное