Татьяна Полякова.

Сжигая за собой мосты

(страница 5 из 25)

скачать книгу бесплатно

– До чего ж по-дурацки ты выглядишь, – сказал он, а я нахмурилась, хотя и вынуждена была с ним согласиться.

– Давайте поговорим, – предложила я и спросила, вспомнив предположение Дмитрия Сергеевича: – Вас отец послал?

– Ага, с того света.

– Я ведь серьезно. Почему бы вам мне все не объяснить? Зачем вы за мной ходите, ведь должен быть в этом смысл?

– Не хочу, чтобы ты отправилась вслед за отцом.

– Почему не хотите?

– По доброте душевной. Кстати, ты домой не собираешься? Мне здешние красоты уже поперек горла.

Я сделала еще пару шагов, очень рассчитывая на то, что мне удастся его разговорить. Но тут в галерее появилась группа молодых людей, я замолчала, ожидая, когда они пройдут. Они поравнялись со мной, и выяснилось, что мы хорошо знакомы, ребята тоже возвращались в общежитие. Я пыталась придумать предлог, чтобы не пойти с ними, но, пока думала, один из них подхватил меня под руку, и я, то и дело оборачиваясь, отправилась вместе с компанией.

Ночью я, по обыкновению, разглядывала потолок, совершенно уверенная в двух вещах: я не шизофреник, а гибель отца действительно связана с некой тайной, которую я смогу разгадать. Если повезет. Этот тип спросил, не собираюсь ли я домой, и имел в виду вовсе не общежитие, что лишь укрепило мое решение вернуться на Родину.


В аэропорту меня встречала Яна, рядом с ней стоял молодой человек, высокий, худой, длинные волосы падали ему на глаза, он то и дело их отбрасывал, наверное, поэтому создавалось впечатление, что он очень нервничает. Сестра рядом с ним казалась совсем маленького роста, на ней была короткая юбка и светлая блузка с рюшами, которая ей совершенно не шла. Яна была в том возрасте, когда любое замечание воспринимается в штыки, и я остерегалась давать ей советы. Наверное, ее мать помалкивала из тех же соображений. Я некстати подумала, что Янка унаследовала от обоих родителей не самые лучшие черты: от Музы взбалмошность, от отца упрямство. От папы ей также достался высокий лоб и длинный нос, лицо отца он совершенно не портил, а вот сестре давал повод считать себя дурнушкой, хотя, с моей точки зрения, у нее была интересная внешность. Узкое лицо с небольшими, но выразительными глазами, маленький рот, который она неумело красила, стараясь сделать губы полнее. Янка была вспыльчивой, ленивой, заносчивой и не испытывала ни малейшего желания заниматься чем-то полезным. Учеба ей никогда не давалась, в восьмом классе ее собирались оставить на второй год, спасло лишь вмешательство отца. Школу она закончила в прошлом году, папа пристроил ее в институт на платное отделение, но и там она проявила абсолютное равнодушие к учебе, папа с сожалением говорил, что туристическому бизнесу, как видно, придется обходиться без Яны. Сестрицу по-настоящему интересовали лишь тряпки, в которых она ничего не смыслила, и парни, с которыми ей не везло. Отец возлагал на меня определенные надежды в том смысле, что я благотворно повлияю на нее. Я очень любила Янку, но сомневалась, что на нее кто-то серьезно способен повлиять.

Увидев их еще издалека, я помахала им рукой, и через минуту Янка уже заключила меня в объятия.

– Наконец-то ты приехала, – сказала она, когда с поцелуями и приветствиями было покончено.

Она нахмурилась, а я спросила:

– Как твои дела? – заподозрив, что меня ожидают плохие новости.

– Нормально, – отмахнулась Янка. – Кстати, это Юра. Мы вместе учимся.

Юра стоял рядом, с любопытством на меня поглядывая.

– Напрасно пыжишься, – добавила Янка с ноткой презрения в голосе, обращаясь к нему. – На таких, как ты, моя сестра внимания не обращает.

Парень смутился, что доставило ей удовольствие, я не знала, как себя вести в такой ситуации, и решила вовсе не реагировать на ее слова. Парень взял мой багаж, и мы направились к машине.

– Я скоро получу водительское удостоверение, – похвастала Яна. – Как только мне исполнится восемнадцать. Буду ездить на папиной машине, жду не дождусь. Я так рада, что ты приехала, – повторила она, поцеловав меня.

– Как чувствует себя Муза?

– Мама, по-моему, спятила, – вновь нахмурившись, ответила сестра. – У нее одна идея – поскорее выйти замуж. При этом она говорит, что папа – мужчина всей ее жизни. Мне кажется, она никогда его не любила.

– Перестань. Они были прекрасной парой, – ответила я. Вообще-то Муза из тех женщин, которые просто не способны любить кого-либо, но вряд ли отца это очень волновало, поэтому их брак вполне можно было назвать счастливым.

– С ней совершенно невозможно ужиться, – продолжала Янка. – Она точно спятила. Вчера нацепила короткую юбку и полдня вертелась перед зеркалом. Доставала меня разглагольствованиями, что ноги у нее красивее моих. Говорят, многие бабы съезжают с катушек, когда начинается климакс, вот я и думаю, не спятила ли мамаша.

– Какой климакс? – буркнула я, косясь на Юру.

Он шел рядом, не особенно прислушиваясь к нашей болтовне, но я все равно подумала, что Янке стоило бы подождать с рассказами до тех пор, пока мы не останемся одни.

То, что жалоб не избежать, я отлично знала, причем мне предстоит выслушать еще и Музу. Мать с дочерью жили как кошка с собакой, наверное, потому, что были очень похожи.

– Меня тошнит, когда я слышу ее болтовню, – не утихала Янка. – Могла бы ради приличия подождать хоть год после смерти отца, как делают нормальные люди. Но она ненормальная. Пристает ко всем с просьбой найти ей мужа, даже не понимает, как это омерзительно выглядит. Может, хоть при тебе присмиреет, – вздохнула сестра, а я подумала: «Это вряд ли».

– Почему вдруг такая спешка с замужеством?

– Потому что в голове у нее полный бардак. И под юбкой тоже. Она не в состоянии жить одна. Бедный папа, он заслуживал лучшей жены. Жду не дождусь, когда смогу уйти из дома.

– Куда уйти? – насторожилась я, трудно было представить Янку самостоятельным человеком.

– Да куда угодно, лишь бы не жить с ней вместе. Мы ведь должны получить наследство после папы, я потребую свою долю.

– На твоем месте я бы не стала ссориться с мамой, тем более из-за наследства.

– Тебе хорошо, у тебя была нормальная мать, а у меня эта чокнутая.

Мы наконец добрались до стоянки, где находилась машина, на которой приехали Яна с молодым человеком, довольно старенькие «Жигули». Янка, взглянув на них, сморщила нос. Машина принадлежала Юре, разумеется, он не соответствовал представлениям моей сестры о достойном молодом человеке, но если встречает она меня с ним, значит, никого другого на примете у нее нет.

– А как твои дела? – спросила Яна, когда мы устроились на заднем сиденье, а Юра завел машину.

– Ничего нового, – уклончиво ответила я.

– Они не нашли убийцу?

Я покачала головой.

– Если бы у меня были новости, я бы немедленно позвонила.

Янка кивнула, соглашаясь со мной.

До родного города на машине добираться надо часа два, всю дорогу Янка болтала без умолку, в основном жалуясь на мать, не стесняясь присутствия Юры и вроде бы вовсе не обращая на него внимания. Мы остановились перекусить в ресторане по дороге, но и за столом Янка продолжала болтать. Польза от этого была лишь одна: я не заметила, как пролетело время, и мы въехали в наш город.

– Наверное, я перееду в Москву, – оглядываясь с явным неудовольствием, заявила сестрица.

– Что ты будешь там делать? – вздохнула я.

– Какая разница? Здесь мне все ужасно надоело. Как думаешь, отец оставил нам много денег?

– Понятия не имею.

– Я думала, он был с тобой откровенен.

Замечание это показалось мне довольно странным, но в тот момент я не склонна была размышлять на эту тему. Когда умерла бабушка, мать папы, все ее имущество отошло мне, о чем она предупредила заранее. Отец с ее решением согласился. Соответственно, было оговорено, что на наследство отца я претендовать не буду, но он погиб неожиданно и завещания не оставил. Возможно, Муза опасалась, что я воспользуюсь ситуацией. Если так, то совершенно напрасно.

Мы подъехали к дому, где жила семья отца. Собственно, я могла остановиться в квартире бабки, квартирантов я предупредила заранее, и на днях они ее освободили. Но я решила, что переберусь туда только в том случае, если увижу, что и Муза, и Яна мне не рады. Если честно, такое казалось не особенно вероятным: и с Музой, и с сестрой у меня были очень хорошие отношения, однако, наслушавшись Янкиных рассказов, я подумала, что, возможно, мне придется жить отдельно.

– Ну вот, – сказала Янка, выходя из машины. – Сейчас начнется…

– Что ты имеешь в виду?

– Сама увидишь.

Юра вытащил мои вещи из багажника, Янка кивнула ему и направилась к подъезду.

– Спасибо вам большое, – поблагодарила я. – Может быть, зайдете к нам?

– Перебьется, – отозвалась Янка, открывая дверь.

– Извините, – промямлила я и пошла за ней. – По-моему, он неплохой парень, – со вздохом заметила я уже в подъезде.

– А по-моему, он идиот.

– Однако он оказал тебе услугу. И мне тоже.

– Ну и что? Подумаешь. Мне что теперь, из-за этого всю жизнь быть ему благодарной?

– Допустим, не всю жизнь, но ты могла бы вести себя вежливо.

– Он в меня влюблен, – хмуро сообщила Янка. – Это он так сказал. И сразу стал на тебя пялиться. По-твоему, это нормально?

– Он не пялился. Просто ему было любопытно…

– Да ладно. Я все вижу. Если такое ничтожество будет заглядываться на других, на фига он мне вообще сдался?

– Разумно, – пожала я плечами.

В этот момент дверь квартиры распахнулась, и я увидела Музу. Вот уж кто заслуживает отдельного описания, так это моя мачеха. Очень эффектная женщина без возраста. Пышные волосы ярко-рыжего цвета рассыпаны по плечам, зеленые глаза особенно хороши, полные губы и вздернутый носик, который она презрительно морщит по любому поводу. Правда, сейчас ее лицо украшала широкая улыбка. Ровные белые зубы придавали улыбке голливудский шик. Высокая, с великолепной фигурой, она несла себя так торжественно, что временами напоминала метрдотеля в дорогом ресторане. В правой руке неизменная сигарета, Муза держала ее, манерно отведя руку в сторону. На мачехе в настоящий момент был розовый пеньюар, почти прозрачный, и туфли на высоченных каблуках, она носила их даже в ванной, с презрением относясь к женщинам, предпочитавшим тапочки. Когда-то Муза закончила театральный институт, о чем вспоминала к месту и не к месту. На момент встречи с моим отцом играла в нашем драматическом театре, где ей доверяли роли без слов. Разумеется, она считала, что сие происходит из-за интриг и черной зависти коллег-бездарей. Мне не довелось ее видеть ни в одном спектакле, потому что вскоре после замужества театр она покинула. По мнению людей, хорошо ее знавших, актрисой она была никудышной, зато умудрилась превратить собственную жизнь в бесконечный спектакль. Моя бабка ее терпеть не могла и называла фигляркой. Разумеется, Муза платила ей тем же, звала старой ведьмой, которая, по ее мнению, просто выжила из ума. Однако при редких встречах они вели себя образцово, бабка обращалась к ней «милочка» с преувеличенной ласковостью, смахивающей на издевку, а Муза, соответственно, называла ее «матушкой» и тоже не без ехидства. Между двумя этими женщинами мужчина должен был чувствовать себя неуютно, но только не мой отец. Он то ли не замечал, то ли не желал замечать их взаимной неприязни, правда, на частых их встречах никогда не настаивал. Музе я была очень благодарна. Она не только не возражала против моего присутствия в доме, когда после смерти мамы отец решил, что я должна жить с ними, порой мне казалось, что ко мне она относится с большей теплотой, чем к собственной дочери.

– Слава богу, ты приехала, – сказала Муза, заключив меня в объятия. – Я совершенно извелась. Одни проблемы. Не хотела тебя загружать, пока ты была там, но теперь все сама узнаешь.

– Какие проблемы? – насторожилась я.

– После смерти твоего отца вся моя жизнь – сущий ад. А некоторые словно нарочно стараются свести меня в могилу.

Янка при этих словах закатила глаза и буркнула себе под нос:

– Начинается.

Мы все еще стояли на пороге, я втащила багаж и дверь закрыла. Муза, наблюдая за этим, кивнула на Янку:

– Взгляни на свою сестрицу. Вырядилась в мою блузку. Без спроса. Хватает мои вещи, ведет себя по-свински. Представь, она требует от меня денег. Наследство отца. Ты выглядишь полной дурой, – заявила она дочери. – Сними сейчас же блузку, у тебя титек нет, чтоб ее носить.

– Зато у тебя всего в избытке, – фыркнула Янка, а я сразу же почувствовала себя дома, точно никуда и не уезжала.

– Не смей хамить матери, дрянь. Знаешь, она назвала меня старой бабой. А мне всего-то тридцать пять.

– Сорок два, – ядовито поправила Янка. – Мамочка с моими парнями заигрывает, совсем спятила.

– У тебя нет парней, и не выдумывай. Только этот прыщавый Юрик, к которому ты относишься по-хамски, впрочем, чего от тебя ждать. Сними блузку немедленно.

– Подавись, – стянув с себя блузку и швырнув ее в лицо матери, заявила Янка.

– Видела? – обрадовалась Муза. – Совершенная дрянь.

Янка удалилась в свою комнату, хлопнув дверью, а Муза, заметно повеселев, продолжала:

– Извини, я ничего не успела приготовить, задержалась в парикмахерской.

– Мы заехали в кафе.

– Вот и отлично. Идем пить кофе, я расскажу тебе о своем житье-бытье.

Мы устроились в просторной кухне, пока Муза готовила кофе, я осмотрелась и отметила, что с моего последнего появления здесь ничего не изменилось. Муза разлила напиток в две антикварные чашки и одну пододвинула мне. В этот момент появилась Яна, Муза принципиально не обращала на нее внимания, та налила себе кофе и села рядом со мной, хмуро глядя на мать.

– Должна тебе сказать, солнышко, – начала Муза, обращаясь ко мне, – наши дела совсем нехороши. Боюсь, все даже очень скверно. – При этих словах Яна презрительно фыркнула и отвернулась. – Эта дурочка возомнила, что отец оставил нам миллионы, требует свою долю, – ровным голосом продолжала мачеха. – Представляешь?

– Мамаша не хочет делиться, – буркнула Янка. – Впрочем, меня это не удивляет.

– Было бы чем делиться, – вздохнула Муза. – Последнее время дела отца шли из рук вон плохо. Ты знаешь, я никогда не вмешивалась, мало что в них понимая, и он был не любитель рассказывать, но наши доходы сократились, это я знаю точно. Отец нервничал, нам даже пришлось экономить, представляешь?

– Папа не купил мамаше шубу, – влезла Янка. – Здраво рассудив, что четыре манто вполне достаточно.

– Уймись, дура, – равнодушно бросила Муза. – Как бы нам не пришлось идти по миру. Я-то замуж выйду, а что будешь делать ты? Хоть бы пристроить ее какому-нибудь старому козлу, помешанному на малолетках, – с материнской печалью заметила она.

Янка слегка подпрыгнула, но нашла в себе силы сдержаться, что я сочла хорошим признаком: она взрослеет. Раньше в подобных случаях она убегала в свою комнату, закатывала истерику и грозилась выпрыгнуть в окно.

Впрочем, такие сцены разыгрывались, только когда отец отсутствовал. При нем и Муза, и ее дочурка вели себя вполне сносно, язвили, конечно, но особо не увлекаясь. Музе были хорошо известны взгляды отца на семейную жизнь, и она не рисковала демонстрировать все грани своего таланта, справедливо опасаясь, что муж в один прекрасный момент ее бросит. Это было тем более вероятно, что она имела могущественного врага в лице свекрови. Бабушка своего сына очень любила, что неудивительно – он был ее единственным ребенком и платил ей искренней привязанностью, хотя характер у бабули был скверный.

– Твоя бабка раз сто сказала, что бизнесмен из отца никудышный, – продолжала Муза, а я мысленно усмехнулась: забавно, что воспоминания о бабуле пришли к нам одновременно. – Я-то думала, она просто ворчит. Она ведь не в состоянии была сказать о ком-то доброе слово, – добавила Муза. – Наверное, боялась, что язык отсохнет, царство ей небесное. – Тут Муза перекрестилась, по-прежнему держа сигарету в руке. – Но, боюсь, она оказалась права. Дела шли прекрасно, пока старушенция была жива. Знаешь, мне кажется, отец только делал вид, что руководит всем, а на самом деле заправляла бизнесом бабка.

Такая мысль показалась мне фантастической: бабуля умерла в преклонном возрасте и, насколько я помню, никогда делами сына особо не интересовалась.

– В любом случае в последнее время ему не везло, – говорила мачеха. – Ко всему прочему у него появилась привычка играть, да-да, он увлекся игрой, мне это доподлинно известно.

Мы с Янкой переглянулись, та презрительно усмехнулась, демонстрируя свое отношение к мамашиному заявлению, я же не знала, как на это реагировать. Муза сама обожала игру в рулетку и могла спустить за вечер приличную сумму. Что, если ее страсть передалась отцу?

– Две недели назад ко мне явился тип с расписками, – вздохнула она. – Представь, отец задолжал ему двадцать тысяч баксов, пришлось отдать. Теперь я с ужасом жду, не появятся ли еще кредиторы. Чтобы расплатиться с этим негодяем, мне пришлось продать буфет, тот, что стоял в папиной комнате. Комната осиротела. Кошмар. Но это не самое страшное. Последнее время он охладел к своему бизнесу, Саша и в офисе-то появлялся всего на пару часов. Где пропадал все остальное время, остается лишь догадываться. Вместо него там заправлял Морозов, надеюсь, ты его помнишь, по-моему, вор и мерзавец. В любом случае он заявил мне на днях, что дела фирмы далеко не блестящи, ко всему прочему выяснилось, что отец часть бизнеса продал какому-то типу. Можешь себе представить такое? И теперь я там не хозяйка. Морозов советует продать свою долю этому жулику, но деньги дают смешные. Что я буду с ними делать, ума не приложу. Все, что мы теперь имеем, это квартира и две машины. Моя уже никуда не годится, ей четыре года, как раз в мае Александр собирался подарить мне новую и вдруг… – В этом месте Муза зарыдала, горько и вполне искренне. Оставалось лишь догадываться, оплакивает ли она мужа или машину, которую он так и не успел ей подарить.

– Интересно, куда делись деньги? – хмыкнула Янка, ни к кому не обращаясь.

Слезы на щеках ее матери высохли почти мгновенно.

– Какие деньги, дорогуша?

– Хочешь сказать, у отца не было денег в банке?

– На его личных счетах нет ни копейки, то есть четыреста пятьдесят три доллара, можешь взять их и ни в чем себе не отказывать.

– Спасибо, – зло улыбнулась сестра.

– Вот так обстоят дела, – вздохнула Муза. – Твой отец оставил нас в полном… в сложном положении, – вовремя поправилась она. – И я понятия не имею, что нам теперь делать.

– У меня есть немного денег, – пожала я плечами. – Из тех, что бабушка оставила мне на учебу. Можно продать ее квартиру…

– Ты прелесть, – погладив мою руку, сказала Муза. – Боюсь только, что нас это не спасет. Мне надо срочно выйти замуж. Проблема в том, что подходящую кандидатуру найти не так просто. Друзья твоего отца в этом смысле совершенно бесперспективны, а в нашем городе отыскать что-нибудь по-настоящему приличное… К тому же надо пристроить Янку. Она мне все нервы измотала, но я как мать озабочена ее судьбой. Подумай, может быть, кто-то из твоих знакомых… если ты будешь рядом с ней, подскажешь и позаботишься о том, чтоб она не натворила глупостей, может, что и выгорит.

– Я прекрасно обойдусь без твоей заботы, – огрызнулась Янка.

– Без меня ты, может, и обойдешься, а вот без денег никто замуж тебя не возьмет. Дуру, уродину да еще и нищую?

– Спасибо, мамочка, – кивнула Янка, едва сдерживаясь.

– Пожалуйста.

– Ты сказала, что у отца появился компаньон? – не обращая внимания на очередную перепалку, заинтересовалась я. Ставить Музу и Янку в известность, зачем я, собственно, приехала, я не спешила. Вряд ли идея самостоятельно найти убийцу отца или, по крайней мере, понять, почему его убили, найдет у них понимание. Но все, что происходило здесь до его смерти, меня, конечно, весьма интересовало, а появление компаньона насторожило.

– Вот именно. Правда, всем там по-прежнему заправляет Морозов, тот еще тип. Не удивлюсь, если он как раз все и украл. А теперь делает вид, что весьма огорчен. Иуда. Он говорил, как зовут человека, которому отец продал часть своего дела, но я не запомнила. Впрочем, какая разница.

– Я бы хотела встретиться с Морозовым.

Муза посмотрела на меня очень внимательно, и что-то похожее на надежду появилось в ее взгляде.

– Надеешься разобраться в ситуации? Что ж, ты кое в чем похожа на свою бабку, может, у тебя и получится.

Я взглянула на часы, поднялась и сказала:

– Если не возражаете, я приму душ и отдохну немного.

– Конечно. У тебя будет время приготовить ужин? Правда, холодильник совсем пустой…

– Съезжу в супермаркет, он работает допоздна.

– Как я рада, что ты с нами, – со вздохом заметила Муза.

Я отправилась в комнату, которую считала своей. Я занимала ее в то время, когда жила в семье отца. Решив, что чемодан можно распаковать и позднее, я достала только самое необходимое и пошла в ванную. Вернувшись, застала в комнате Янку.

– Как думаешь, она все это выдумала? – спросила она, лишь только я закрыла за собой дверь.

– Не вижу смысла.

– Смысл есть. Захапать все деньги, оставив меня с носом. Отец не успел написать завещание, и я понятия не имею, что мне принадлежит.

– Вряд ли ей удастся все захапать, – пожала я плечами.

– Еще как удастся. Морозов с ней не связывается, шарахается как от гремучей змеи. А адвокат ее трахает. Чего ты морщишься, я это знаю точно, застукала их на днях. Мамаша просто так ничего не делает, и если решила кого-то к телу допустить, значит, видит в том выгоду.

– Ты не могла бы говорить о матери в более пристойных выражениях? – вздохнула я.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное