Татьяна Полякова.

Испанская легенда

(страница 3 из 20)

скачать книгу бесплатно


– Как она? – спросил мужской голос.

– Пульс нормальный...

Я открыла глаза. Словно из тумана выплыли склоненные ко мне лица мужчины и женщины.

– Ну вот, все хорошо, – сказала женщина и улыбнулась.

«Хорошо? – подумала я. – Может, это был сон? Мне все приснилось?» Я ухватилась за эту мысль, с минуту разглядывая потолок, потом попыталась подняться.

– Тихо, тихо, – положив руку на мое плечо, шепнула женщина. Белый халат, острый запах лекарств. Ни черта мне не приснилось... Господи...

– Вика, – с трудом произнесла я.

Мужчина и женщина переглянулись. Рядом кто-то всхлипывал. Я все-таки подняла голову и огляделась. Мы в гостиной, в доме хлопают двери, ходят люди. В соседнем кресле сидит Софья Сергеевна, волосы растрепаны, лицо бледное до синевы. Возле камина парень с дредами, обхватил себя руками за плечи и нервно вздрагивает.

– Вика? – повторила я.

– Изабеллочка, – пробормотала Софья Сергеевна. – Что же это... всех убили, всех... никого не пожалели... – Она залилась слезами, а я попробовала сесть.

Где-то через полчаса я окончательно пришла в себя. И узнала: все пятеро членов семьи Мамоновых были убиты ночью в своих спальнях. Наверное, до конца я в это так и не поверила. Сидела на диване, пялясь в пустоту под хмурым взглядом мужчины, который задал мне вопрос:

– Вам есть где остановиться?

– Да, – кивнула я, испытывая дурацкую надежду, что все еще можно как-то изменить, переиграть. Отыскать дверь, через которую я вернусь в привычную жизнь. Глупость, конечно. Но поверить в то, что произошло, было еще труднее.

– На вопросы сможете ответить?

Врач покачала головой, я заметила это и кивнула:

– Смогу.

– Вам повезло, – вдруг сказал мужчина. – Вы спали на третьем этаже, убийца туда не поднялся. Скорее всего, он не догадывался о вашем присутствии. Вы слышали что-нибудь ночью?

– Роза, – пробормотала я. – У меня на подушке утром лежала роза.

– Да, мы видели.

– Роза, – сцепив зубы, чтобы не разреветься, повторила я.

– Что вы хотите сказать?

– Я уколола палец.

– Бесполезно, – вновь покачала головой женщина. – Вам придется подождать, когда она немного успокоится.

– Пять трупов, она находилась в доме, должна же она была хоть что-нибудь слышать. Эта сволочь расхаживала здесь...

– Вам самому не мешает успокоиться, – строго заметила женщина.

В этот момент в холле раздался знакомый голос:

– Пропустите меня, немедленно пропустите, я имею право, там моя племянница. – И вслед за этим в комнате появился мой дядя. – Белка, – пробормотал он, замерев у входа, потом сделал несколько шагов, схватил меня за плечи, прижал к себе. – Слава богу, – шептал он, гладя мою спину. – Слава богу...

– Этого не может быть, – в ответ сказала я. И на мгновение мне опять захотелось оказаться в спасительном бесчувствии, а вслед за этим пришел страх, от которого накатывала тошнота, потому что я поняла: в эту ночь я могла умереть, и сейчас мой труп выносили бы на носилках из спальни.


Первая неделя после похорон осталась в памяти чередой тоскливых дней, где были бесконечные разговоры, по большей части бессмысленные.

Временами я самой себе казалась зрителем пьесы абсурда. Я действительно скорее была зрителем...

На похороны собралось огромное количество людей, и я, будто со стороны, видела себя бредущей в толпе, в черном платье, с черной лентой в волосах и букетом белых лилий, которые так любила Вика. Рядом со мной шли Настя, Толик и Кеша, но и они в тот момент казались мне какими-то ненастоящими, точно это были не они сами, а актеры, исполнявшие их роль. А кто-то исполнял мою. Иногда удачно, иногда не очень. Должно быть, это последствие шока, думала я, время пройдет, и все встанет на свои места, по крайней мере, так уверял дядя Лева.

– Все проходит, девочка, – повторял он. – В этом трагедия, но в этом и спасение. Когда погибли твои родители... когда все они погибли... – Он вздыхал и качал головой, не в силах продолжать. Я согласно кивала. Конечно, он прав. В моей жизни уже была страшная трагедия: сначала погиб мой младший брат, а потом в одну ночь я лишилась отца, матери и старшего брата. Они погибли во время прогулки на катере. Что тогда произошло, толком никто не знал, катер затонул, и ни его, ни тел моих родных так и не смогли найти. Но тогда мне не было и пяти лет.

Я совсем не помнила отца и очень смутно мать. Более-менее отчетливые воспоминания относились к тому моменту, когда я начала ходить в школу. Я знала, что я сирота, и понимала, что это плохо, потому что окружающие жалели меня, но несчастной себя не чувствовала. Тогда мы разминулись со смертью, а в этот раз она явилась во всей своей неприглядности: брызгами крови и мозга на шелковой наволочке. Я хотела верить своему дяде, но сомневалась, что когда-нибудь смогу думать о гибели Вики спокойно.

Само по себе это убийство было так ужасно, что все остальное: кто убил, по какой причине, для меня уже не имело значения. По крайней мере, не об этом я думала. Хотя вокруг только и говорили о жутком преступлении и строили предположения. Оно всех потрясло своей жестокостью, и даже маньяк, который наводил страх на город всего несколько дней назад, казалось, был забыт.

В газетах и по телевизору давались скупые сообщения, заканчивающиеся фразой «ведется следствие», зато на любой остановке троллейбуса можно было услышать леденящие душу подробности, чаще всего фантастические. Город гудел, обрастал слухами и домыслами. И мне в них отводилось далеко не последнее место, однако это меньше всего меня волновало.

Я жила у дяди и, если не считать бесед со следователем, мало с кем виделась и почти ни с кем не разговаривала. Дядя Лева, мудро рассудив, что меня лучше всего оставить в покое, заглядывая в мою комнату, по большей части тоже молчал.

Как-то вечером, сидя возле окна, я в который раз вспоминала о прощальном подарке Вики, о розе, которую она оставила на моей подушке. Мне хотелось верить, что цветок оставила именно она, хотя я подозревала, что скорее всего это не так. Я думала о Вике, о ее свадьбе, которая превратилась в похороны с невестой в белом платье в закрытом гробу, и беззвучно рыдала. В комнату вошел дядя Лева, постоял у двери и со вздохом сказал:

– Ты не должна поддаваться унынию, слышишь? Иногда приходится заставлять себя жить привычной жизнью...

– Я все думаю, – повернувшись к нему, сказала я. – Зачем он это сделал?

– Зачем убил?

– Нет, зачем он накрыл ее свадебным платьем? Это было... это так жестоко... какая-то насмешка, издевка... разве мало того, что он в нее выстрелил? Кем же надо быть, чтобы сотворить такое?

– Твоя мать говорила, что к подобным типам нельзя подходить с человеческими мерками, потому что тот, кто это сделал, не человек.

– Да? И кто же он? – усмехнулась я.

– Дьявольское отродье, – пожал плечами дядя Лева. Я нахмурилась, не зная, как отнестись к его словам, а он продолжил: – Истинное зло бесстрастно, безлико, самодостаточно. Твоя мать считала, что дьявол существует. Не как идея вселенского зла, отнюдь нет. Для нее дьявол был реален. Он совокуплялся с женщинами, и они производили на свет монстров в обличье людей. Маньяков, военных преступников, палачей и прочих нравственных уродов.

– Мама в это верила? – задала я вопрос, подумав при этом, как мало я знаю о своей матери.

– Она была испанкой и католичкой, так чего ты хочешь? – улыбнулся дядя Лева. – Мистицизм был у нее в крови: дьявол среди нас, и потомство его все множится.

– А ты веришь в это?

– Нет, конечно. Очень просто все свалить на дьявола. Но твоя мать в него верила. И с его потомками у нее были личные счеты.

– Звучит по-дурацки.

– Я думал, ты помнишь семейное предание.

– Мне стыдно в этом признаться, но я не только предание, но и маму почти не помню. Помню шарлотку, которую она пекла, запах в кухне по утрам, когда пили чай, возню за столом. Помню, как она улыбалась... Пожалуй, все.

– Может, это и к лучшему, – пожал плечами дядя Лева. – Я имею в виду семейное предание.

– Ты меня заинтриговал.

– Расскажу как-нибудь. А пока тебе лучше позвонить кому-то из своих друзей и отправиться на прогулку. Посиди в кафе, посмотри на мир вокруг, постарайся отвлечься.

– Я так и сделаю, – кивнула я, вовсе не собираясь никому звонить.

Но не успел дядя Лева покинуть мою комнату, как я услышала сигнал мобильного. Взглянула на дисплей и поспешила ответить. Звонил Сергей, жених Вики, человек, которому сейчас было еще тяжелее, чем мне.

– Привет, – сказал он, я ответила:

– Привет.

И мы замолчали. Я лихорадочно подыскивала правильные слова, что-нибудь из арсенала дяди Левы, о том, что в жизни существуют такие моменты, которые надо просто пережить, стиснув зубы и уповая на то, что через полгода, через год станет легче. И не смогла ничего произнести. Если эти слова не подействовали на меня, вряд ли они произведут впечатление на Сергея. Первым заговорил он:

– Слушай, мы могли бы встретиться?

– Конечно. Где, когда?

– Прямо сейчас. Я в двух кварталах от твоего дома. Через минуту подъеду.

– Хорошо.

Я быстро переоделась, схватила сумку, положила в нее мобильный и направилась к входной двери.

– Ты уходишь? – появляясь из гостиной, спросил дядя Лева.

– Да. Наверное, задержусь. Ужинай без меня.

Он кивнул, и я вышла из квартиры.

Возле подъезда увидела новенькую «Ауди». Сергей стоял, привалившись к капоту. В первое мгновение мне показалось, что он пьян. Покрасневшие глаза, бессмысленный взгляд. Он сделал шаг мне навстречу, и его качнуло.

– Что, паршиво выгляжу? – спросил он с усмешкой и полез в карман за сигаретами, руки его дрожали. А я поняла: вовсе он не пьян, все куда хуже. «Дядя Лева прав, – с тоской подумала я. – Надо держать себя в руках». – Чего ты молчишь? – спросил он, прикуривая.

– Выглядишь паршиво, – согласилась я. – У тебя есть повод.

– Это точно. Знаешь, я так и не могу поверить. Каждый день езжу на ее могилу, стою как пень и думаю, что я здесь делаю? – Я кивнула, а он вновь заговорил: – Она тебе снится? Мне – нет. Странно, правда? Я постоянно о ней думаю, а она мне не снится. – Он отбросил сигарету в сторону. – Пройдемся?

Мы побрели в направлении парка. Парк был недалеко от нашего дома.

– Менты тебя опять вызывали? – через некоторое время спросил Сергей.

– Да, вчера. Не возьмут в толк, как я могла ничего не слышать.

– Пистолет был с глушителем, так чему удивляться?

– Убийца ведь довольно долго находился в доме, ходил по комнатам. Я все думаю, если бы я все-таки что-то услышала, могла бы...

– Глупости. Погибла бы вместе с ними. Убийца – профессионал. Никаких отпечатков, вообще ничего, будто он не человек вовсе, а призрак. Менты до сих пор не знают, как он проник в дом.

– Дом ведь был на охране?

– На охрану Мамоновы его ставили, только когда уезжали, а когда в доме полно народа... никому это даже в голову не приходило. Менты считают, что у убийцы могли быть ключи.

– Ключи? – нахмурилась я. – Выходит, это кто-то из знакомых?

– Необязательно. Я же сказал, убийца профи. Выследил кого-то из членов семьи, вытащил ключи, сделал слепок и вернул их назад.

– Тогда он фокусник.

– Хуже.

Я посмотрела на Сергея, не очень понимая, что он имеет в виду.

– Менты помалкивают, но я точно знаю, в родительской спальне рядом с трупом Викиного отца нашли игральную карту. Пиковый валет.

– Что это значит?

– Визитная карточка одного мертвеца. Он уже успел засвидетельствовать себя в Питере и дважды в Москве, но у нас засветился впервые.

– Ты говоришь о киллере?

– О психопате, который убивает спящих людей и оставляет игральную карту, чтобы его не спутали с другими психами.

– Надеюсь, его найдут. – Что еще я могла сказать?

– Не уверен. Он достаточно ловок, чтобы остаться безнаказанным.

– Когда-нибудь его везение кончится.

– Когда-нибудь? – усмехнулся Сергей. – Ты сказала – когда-нибудь?

– Прости. Почему он это сделал? Я имею в виду, кому нужна смерть целой семьи? Киллер работает за деньги, а не для своего удовольствия.

– Этот и за деньги, и для удовольствия. Я уверен. – Сергей бил кулаком по раскрытой ладони, сцепив зубы, и выглядел едва ли не сумасшедшим. – Ты же знаешь, что он сделал? – повернулся он ко мне. – Накрыл ее платьем, словно отправлял под венец. Он сделал это нарочно. Я... я все думаю... – Сергей вздохнул, покачал головой.

– Я тоже думала об этом, – сказала я, голос звучал хрипло, я кашлянула, отвернулась, боясь, что разрыдаюсь. Я не должна плакать. Сергей нуждается в моей помощи, а не в моих слезах.

– Мразь, вот он кто, – произнес он. – Я не успокоюсь, пока не найду его.

– Ты? Разве это возможно? Сделать то, что не могут милицейские? – неуверенно спросила я.

– Киллерами менты не занимаются.

– Сережа, я тебя понимаю, но... искать его должны те, кто знает, как это делается, и имеет возможности...

– А если они не найдут? Если ему опять повезет? Что, сидеть сложа руки?

– Но что мы можем? Как его искать? И разве тот, кто его нанял, виноват меньше? Разве не его надо искать в первую очередь? Убийца только орудие...

– Этот нет. Я же сказал, ему доставляет удовольствие убивать, он чокнутый, сукин сын, псих, просто псих...

– Успокойся, – я протянула руку, коснулась его ладони.

– Да, конечно. Я спокоен... Убивать всю семью не было никакой необходимости. Но он убил.

– Не было необходимости? – спросила я, сильнее сжав его ладонь. – Что тебе известно?

– То, что знают все. Мамонов дважды перешел дорогу одному типу. Речь шла о крупном подряде. Первый раз Мамонову это сошло с рук, хоть его и предупреждали. Этот тип бывший бандит. Бандит – он всегда бандит, даже если научился носить галстук. После того первого случая мой отец предупреждал Мамонова, что ему следует быть осмотрительнее. Тот тип злопамятен, но Мамонов сказал, что сейчас не девяностые и всякой мрази хвост поприжали. Идиот. Не смотри на меня так, если бы у Викиного отца было больше здравого смысла, она была бы жива. Мы бы проводили свой медовый месяц на Мальдивах, и мне бы не пришлось каждый день ездить на ее могилу... Когда вновь возникла та же ситуация, мой отец советовал Мамонову уступить, но тот стоял на своем. И он добился своего, оказался на кладбище вместе со всей семьей.

– Сергей...

– Он мог сколько угодно рисковать собой, но о семье думать был обязан. А он даже после того, как ему стали угрожать, не предпринял никаких мер для их безопасности. Дом на охрану поставить и то ума не хватило. Он, видите ли, свято верил, что с прошлым покончено. Честная конкуренция, и все такое... Скажешь, он не идиот? А кто тогда?

– Ради бога, прекрати, – попросила я.

– Да помню: о покойниках плохо не говорят.

– После того как ему начали угрожать, он обратился в милицию?

– Ну разумеется. Но звонки с угрозами были анонимными, так что все закончилось заявлением в прокуратуру. Письменный памятник его глупости. Понятное дело, тип, который привык, что все танцуют под его дудку, щелчка по носу стерпеть не мог. Даже если бы захотел. Тогда бы и другие решили, что его время прошло. У него был единственный выход: показать всем, что болтовня о других временах болтовней и останется. В результате пять трупов. В ближайшее время повторять подвиг Мамонова вряд ли кому взбредет в голову.

Мы шли по аллее парка, уже в третий раз проходя по одному и тому же месту, и мало что замечали вокруг, поглощенные разговором. Мне было тяжело слышать обвинения в адрес Мамонова, но сумятица в душе и мыслях Сергея была понятна. Сейчас он в таком состоянии, что готов обвинять кого угодно. Раздражать его своими упреками в несправедливости я не хотела, а уйти не могла, оставалось одно: идти рядом и слушать.

– Кто этот тип? – все-таки спросила я.

– Вряд ли тебе что-то скажет его фамилия. Князев Павел Николаевич. Крупный бизнесмен, – последние слова Сергей произнес издевательски.

– От кого ты все это узнал? От отца? – уточнила я.

– Об этом весь город болтает.

– В таком случае следователь просто обязан...

– Белка, ты что, не понимаешь? Одно дело – знать, другое – доказать. Князев чистенький, сам он никого не убивал. Он сейчас вообще отдыхает с семьей в Испании, приедет на днях. Следователь с ним даже побеседовать не имеет возможности. Заметь, побеседовать. Да и что толку от этой беседы? Он от всего открестится.

– Я не верю, что такое сойдет ему с рук, – покачав головой, возразила я. – Убийство потрясло всех, ты сам сказал, в городе только об этом и говорят. Найти убийцу для ментов – дело чести, разве нет? Иначе весь этот треп о других временах так трепом и останется.

– Так это треп и есть, – зло засмеялся Сергей. – Только дурак в него поверит.

– Я так не думаю.

– Еще одна доверчивая дура. Ладно, извини. Допустим, милиция будет стараться изо всех сил. Князев явится со сворой адвокатов. Доказать, что он заказчик, очень трудно. Для этого надо выйти на исполнителя. Если бы убийство совершил кто-то из людей Князева, у ментов был бы шанс. Кто-то что-то непременно бы слышал и все такое. И, окажись убийца у них в руках, Князеву пришлось бы туго. Вряд ли бы киллер решил стать героем и сдал бы нанимателя как миленький, чтобы выторговать себе поблажку. Уверен, Князев не хуже меня знает об этом, оттого и обратился к чужаку.

– Но ведь как-то он на него вышел, значит, их что-то связывает?

– Разумеется. Только как нащупать эту связь? – Сергей повернулся ко мне и произнес: – Мы должны найти киллера. И заставить его заговорить.

– Мы? Что ты имеешь в виду? – не поняла я.

– Ты ведь не откажешься мне помочь?

Мы стояли посреди аллеи и пялились друг на друга, я была в замешательстве, Сергей сверлил меня взглядом, точно намеревался дыру в моем лбу проделать. Признаться, мне стало не по себе и от его слов, и от взгляда.

– Но как я могу помочь?

– На самом деле у нас есть шанс, – ответил он. – Ты была в доме. Он об этом не догадывался, но теперь наверняка знает. Ты ничего не видела и не слышала. Это то, что ты сказала следователю. Но ведь могло быть иначе.

– Я действительно ничего не видела.

– Конечно. Но убийца может сомневаться. Если до него дойдет слух, что ты в ту ночь проснулась и...

Наконец-то до меня дошло, моя бестолковость в тот день была извинительна, учитывая обстоятельства.

– Ты не можешь такого от меня требовать, – разозлилась я.

– А я ничего не требую. Я предлагаю найти убийцу Вики. Она была твоей подругой с самого детства. Ты ведь ее любила.

– Да. Но от того, что я окажусь рядом с ней на кладбище...

– Послушай, – перебил он. – У меня есть деньги. Собственные деньги. Большие. Я готов потратить их все, чтобы увидеть убийц Вики за решеткой. Князева и этого киллера. Я найму самых лучших людей, каких только смогу отыскать, они будут рядом с тобой днем и ночью.

– Не твое дело ловить киллера, и уж точно не мое.

– Что ж, я тебя понимаю, – кивнул Сергей. – Одно дело – языком болтать, и совсем другое... Ты боишься, это тоже понятно.

– Боюсь, черт возьми, еще как боюсь... Он уже убил пятерых, еще один труп его вряд ли остановит.

– Правильно. Проблема в том, что такие, как он, не оставляют свидетелей. Видела ты что-то или нет, разница для него небольшая. Он решит подстраховаться. – От этих слов меня, признаться, взяла оторопь. Что, если Сергей прав?

– Черт, надеюсь, следователь... – начала я.

– Вряд ли, – с усмешкой перебил Сергей. – Для ментов ты не свидетель, раз ничего не видела и не слышала. Да и нет у них возможности охранять тебя круглые сутки. Если ты думаешь, что в своем Питере окажешься в безопасности, забудь об этом. Он и там тебя найдет.

– Умеешь ты утешить, – покачала я головой.

– Ну, так что?

Очень хотелось послать его к черту. Открывшиеся перспективы меня откровенно пугали. А чувство было такое, будто Сергей умело расставил ловушку и я в нее угодила. Но было и еще кое-что. Вика моя подруга, и я ее любила. И дело вовсе не в Сергее с его ловушками, дело в том, что, если я могу помочь найти убийцу, я должна это сделать. Ради Вики должна. В общем, мои представления о настоящей дружбе сыграли со мной злую шутку. Я не могла отказаться, хоть и считала затею Сергея опасной глупостью. Можно послать парня к черту и бежать в прокуратуру, обливаясь слезами, просить защиты, вот только как я буду чувствовать себя после этого? Я и без долгих размышлений знаю как: скверно.

– Давай дождемся возвращения Князева, – вяло вымолвила я. – Дадим следствию шанс выполнить свою работу.

– Я не собираюсь им мешать, наоборот, хочу помочь. Можешь не отвечать сразу. Подумай.

– Да чего тут думать, – разозлилась я. – Ты все так доходчиво объяснил, теперь хоть думай, хоть нет... Что я должна делать?

– Ничего, – ответил Сергей и вдруг улыбнулся, эта его улыбка вызвала у меня приступ бешенства, я едва сдержалась, чтобы не сказать что-нибудь резкое, оскорбительное. – Просто будь внимательна. Киллер вполне может появиться в твоем окружении.

– Буду ждать с нетерпением, – съязвила я. – Как ты собираешься осуществить свой план? Я насчет предполагаемых слухов, которые должны достичь его ушей.

– Слухи это слухи. Один человек сказал, другой передал...

– А если менты узнают?

– Ты скажешь, что понятия ни о чем не имеешь.

– Гениально. Вижу, ты все продумал, – усмехнулась я. – Если все прочие идеи такие же, не сомневаюсь, что мы его поймаем.

– Я не успокоюсь, пока не увижу его с Князевым за решеткой, – только что не по слогам повторил Сергей.

– Аминь, – кивнула я.

После этого разговора меня трясло, как в ознобе, правда, недолго. Странное дело, вернувшись домой, я быстро успокоилась и почувствовала себя не в пример лучше, чем до встречи с Сергеем. У меня появилась цель. Теперь я не просто пялилась в окно, бродила по комнате, оглядывалась с недоумением, как будто пытаясь понять, как меня сюда занесло? Во всем появился некий смысл, я не просто пялюсь и брожу, я готовлюсь. Я могла бы погибнуть в ту ночь, но осталась жива. Теперь в этом тоже был смысл, если угодно, предназначение. Правда, о нем мне возвестил не трубный глас, а Серега, почти свихнувшийся от горя. Однако кое-какие остатки инстинкта самосохранения давали о себе знать, и я, вздыхая, думала: возможно, убийцу и без нас найдут, и сильно рисковать не придется. И делать ничего особенного тоже не надо, буду жить, как жила до сих пор. Никакого геройства. Просто живу и внимательно смотрю по сторонам.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное