Татьяна Полякова.

Амплуа девственницы

(страница 5 из 24)

скачать книгу бесплатно

– Точно. Потому мы и сидим здесь. Узнать номера машин может не только милиция, но и парни, что устроили пальбу. Если хочешь знать мое мнение, эти найдут нас быстрее милиции. Оттого и хотелось бы как можно скорее прояснить ситуацию.

– Надо идти в милицию, – клацнув зубами, упрямо повторила я. Тут меня озарило, и я, гневно сверкая глазами, обратилась к Лерке: – Я знаю, почему ты не хочешь идти в милицию. Тебе заняться нечем, и ты решила поиграть в сыщиков. Не думай, что я буду в этом участвовать. У меня нет времени на всякую ерунду. – С этими словами я даже поднялась с кресла. Тут в опасной близости появился Сашок и продемонстрировал мне в широкой улыбке клыки. Я разозлилась еще больше, сообразив, что меня запугивают.

Но тут вмешалась Лерка:

– У Арсения ты была не одна, а с нами. Мне на ментов наплевать, но Сашок с ними не дружит, у них взаимная аллергия, и встречаться им никак нельзя. А когда они узнают о пистолете…

– Но они же все равно узнают. Вы что, забыли: соседи…

– Узнают или нет, бабушка надвое сказала. Допустим, соседка подробно расскажет, как мы выглядим. И что? В полумиллионном городе нелегко отыскать человека по описанию какой-то старушенции.

– А машины?

– С чего ты взяла, что кто-то на них обратил внимание?

– Но если нас все-таки найдут?

– Тогда честно скажем, что здорово перепугались и не заявили, потому что не верили, что милиция способна нас защитить. Говорю тебе, менты сейчас не главное. Главное понять, во что мы умудрились ввязаться. Есть два варианта: ты проявляешь сознательность и идешь в милицию, а мы сматываемся за границу, визы у нас открыты. И ты одна разбираешься с ментами и головорезами во главе с белобрысым. Тот, в кого стреляли, тоже может тобой заинтересоваться. Короче, жизнь у тебя будет очень насыщенной. Второй вариант: мы пытаемся понять, что происходит, а потом…

– Есть третий вариант: я тоже уезжаю за границу, и у меня виза открыта…

Возникла пауза, стало ясно, что мы зашли в тупик. Осознав это, мы предприняли вторичную попытку договориться. Я настаивала на милиции, теперь скорее из вредности, ибо ничего хорошего от встречи с милиционерами тоже не ожидала, Лерка же твердила – надо разобраться. Силы были неравные, на стороне Лерки Сашок с клыками, на моей – собственное упрямство. В результате я уступила и таким образом встала на путь порока, то есть в тот момент я об этом еще не догадывалась, хотя должна бы, раз успела кое-что узнать о Лерке.

– Хорошо, – простонала я, откидываясь в кресле, и на этом дебаты прекратились. Лерка тут же взяла быка за рога, то есть приступила к расследованию.

– Ты, случаем, этого белобрысого раньше не видел? – повернулась она к Сашку.

– Я его не разглядел, – проквакал Сашок.

– А того, что прикинулся мертвым?

– Только спину.

– Сведений кот наплакал, – сделала ценное умозаключение Лерка.

– Я его раньше видела, – нехотя признала я, в глубине души считая, что лучше бы держать язык за зубами.

– Раньше? Где раньше, когда? – оживилась Лерка.

– Неделю назад.

Нет, дней десять. Точно не помню. Я узнала адрес Арсения по номеру машины, но это был вовсе не его адрес. Я поехала проверить и увидела Арсения с парнем, похожим на хиппи. Они пошли в бар, где встретились с какими-то типами, одним из которых и был сегодняшний парень в бронежилете.

– Если хочешь, чтобы я поняла, расскажи толково.

Конечно, я рассказала и толково, и подробно, надеясь, что после этого меня оставят в покое. Но стало даже хуже, потому что Лерка, выслушав меня, спросила:

– Скажи честно, зачем ты за ним следила?

– Я в него влюбилась, – со вздохом ответила я, хотя теперь самой себе верила с трудом.

– Ты в него влюбилась и потому следила?

– Я искала случая с ним познакомиться.

Посверлив меня взглядом без всякого толка, Лерка кивнула.

– Значит, ты считала, что фамилия твоего Арсения Козлов, а он оказался кем-то другим?

– Ты же слышала.

– А познакомились вы в кафе, и он всегда садился возле окна, а напротив казино «Олимпия»? Из чего делаем вывод: казино его чем-то интересовало.

– Я этого не говорила. Скорее всего, парень просто любил смотреть в окно. И чем вообще может быть интересно казино?

– Не знаю, как другие, а «Олимпия» очень даже может…

– Чем? – насторожилась я.

– Это я тебе потом скажу, если мои догадки окажутся верны. У нас есть адрес неизвестного Козлова, который к тому же работал в той самой «Олимпии». Им может оказаться тот хиппи, а может наш сегодняшний знакомый, едва не скончавшийся во время теплой встречи. Надо проверить. Поехали. Адрес помнишь?

– Первый Речной спуск.

– Отлично.

И мы поехали. На этот раз мою машину оставили в гараже, а отправились на Леркином джипе. Честно говоря, я ожидала, что нас остановят на первом же перекрестке и сразу отправят в тюрьму, но, вопреки моим худшим опасениям, мы благополучно добрались до Речного спуска.

Дом по-прежнему выглядел обшарпанным и жалким, что настроения мне не прибавило. Поднялись на второй этаж и позвонили в квартиру номер восемь. Открыл нам здоровенный дядька в пятнистых штанах. От дядьки сильно несло чесноком, он что-то жевал, сонно взглянул на нас и поинтересовался:

– Кого надо?

– Козлова, – ответила Лерка. Надо сказать, что пред светлы очи дядьки мы предстали вдвоем, Сашок остался в джипе.

– Козлова, – вздохнул дядька, – ну, проходите.

Мы прошли, я с испугом, потому что терялась в догадках, что мы этому Козлову скажем, но Лерка держалась уверенно, и я решила, что буду молчать, пусть выкручивается как хочет.

– А вы ему кто будете? – спросил дядька, когда мы, сделав несколько шагов, принялись топтаться в прихожей. Стало ясно, это коммуналка и дядька Козлову, скорее всего, не родственник, а сосед. В прихожей было две вешалки и два облезлых шифоньера, свободное от них пространство в настоящее время занимали мы, причем близость дядьки давала себя знать: я начала задыхаться.

– Мы его знакомые, – ответила Лерка, невольно морщась.

– Хорошие знакомые али как?

– Он дома? – спросила Лерка, начиная злиться.

– Вот его комната, – ткнул он пальцем в соседнюю дверь. Я повернула голову и увидела, что на двери приклеена какая-то бумажка. Лерка ее тоже увидела и присвистнула:

– Что случилось?

– Если вы близкие знакомые, то я вас должен подготовить. Вдруг у вас любовь, а я с такой новостью.

– Он нам денег должен.

– О-о… тогда еще хуже. Денег вы не увидите. Козлов наш того… с балкона вниз головой.

– Добровольно или помог кто?

– Выпил много, – ответил дядька и так хитро ухмыльнулся, что стало ясно: ему есть что порассказать.

В следующее мгновение в руках Лерки появилась сотня, ухмылка дядьки стала еще шире, а гостеприимство безграничным.

– Идемте в комнату, – скомандовал он.

Мы прошли длинным темным коридором и оказались в каморке метров одиннадцати с одним окном. Шифоньер, ровесник моей бабушки, диван слегка постарше, тумбочка с допотопным «Рекордом», ковер на стене, который украсил бы собой свалку, но никак не жилище, возле окна стол и два стула, вот и вся обстановка. Чувствовалось, что дядька живет здесь давно, лет тридцать, а может, и сорок (на вид ему около шестидесяти).

– Садитесь, – кивнул он на диван. – Чувствую, разговор будет долгим.

– Почему? – испугалась я, но Лерка пихнула меня локтем в бок, и я затихла.

Дядька устроился на стуле, развернувшись к нам, и заговорил:

– Значит, так. В ту ночь он пришел не один. Совершенно очевидный факт. Один он ходит по-другому. У него походка мягкая, бывает, в тапках идет в туалет, так его и не слышно. А здесь пол вибрировал, значит, двое шли. Дверь хлопнула, было это часов в двенадцать. По-нашему – глубокая ночь. Народ здесь рано встает, оттого рано ложится. Сразу прошли к нему в комнату, дверь скрипнула. Говорили тихо, выпивали. Козлов на кухню прошел, звякнул посудой. Холодильник у него в комнате. Через полчаса дверь опять скрипнула. И тихо стало. Я начал засыпать, – дядька перешел на шепот, увлекаясь все больше и больше, – но примерно через полчаса опять проснулся. Входная дверь вжик. Думаю, не иначе как Козлов решил за этим делом сбегать: тут рядышком всю ночь торгуют. И вдруг что-то шмяк за окном, я сперва не понял, лежу себе, прислушиваюсь, а дверь опять – вжик. А утром рано, часов в пять, народ загалдел, оказывается, под балконом Славка лежит, Козлов. Свалился.

– А вы в милиции все это рассказывали? – широко улыбнулась Лерка.

– Когда они приехали, я здоровье поправлял и был немного… неразговорчивым. А уж потом, все сопоставив и осознав…

– Выходит, либо Козлов сначала с балкона свалился, а потом дверью скрипнул, либо на момент падения был в комнате не один, а с гостем, и уже после его падения гость ушел.

– Истинная правда, – закрыв глаза, заявил дядька.

– Постойте, а с чего вы взяли, что он упал в тот момент, когда это «шмяк» было? Может, он уходил, вернулся, тут что-то шмякнулось без него, а уж он потом, ближе к утру, свалился с балкона.

– Никак такого не может быть. Тишина, я вам скажу, была гробовая. Я бы услышал.

– А вы вообще по ночам спите или только слушаете? – нахмурилась я.

– Я двадцать пять лет сторожем прослужил на оборонном заводе. Каждые полчаса начальство непременно проверяло, чтоб мы не спали. Так я изловчился дремать с открытыми глазами и ко всему прислушиваясь. Начальство подкрадется, а я возле стенки навытяжку, глаза без признаков сна, и при первом шорохе сразу «здравия желаю». В лучших все двадцать пять лет ходил. А на пенсию вышел – замучился. Не могу по-людски спать, все слышу и норовлю глаза вытаращить. Производственная травма моей психики. Конечно, если литр выпить, недуг заметно слабеет, а в остальных случаях просто беда. Тут еще вот что… – Он перегнулся к нам и перешел на зловещий шепот: – Козлов падал и даже словечка не проронил. Шмяк, и все. Где это видано? Васька Хрякин с дерева летел, так орал, не приведи господи, уж приземлился давно, а все орал. Хотя выпил немало, перед тем как на дерево за своим котом полез. Козлову столько не выпить, он парень жидкий. И высота у нас не скажу чтоб большая, первый-то этаж в землю врос, и чтоб шею сломать, надо нырять головой вниз, и то, бывает, повезет, и ничегошеньки. А тут вякнуть не успел и сразу каюк. Я чего думаю, может, шею-то ему сначала сломали, а уж потом с балкона?

– Чего ж вы своими догадками с милицией не поделились?

– А чего с ними делиться, они сотню не дадут. Или две. А лучше три. Я б не такое еще рассказал.

– За три сотни и я чего хочешь навыдумываю, – съязвила я.

Дядька хмыкнул:

– А мне и выдумывать не надо. А насчет ментов… им ведь все равно. Приехали, взглянули, поспрашивали, что да как. Козлов одинокий, хлопотать и горевать о нем некому, упал с балкона – и всех делов. Козлову все равно, а им зачем лишняя морока? Я со своими догадками приду и вряд ли их обрадую. Скорее наоборот, а злить мне их совершенно не хочется. Придраться при желании к любому можно, особенно если выпивающий…

Лерка выложила на стол две сотни.

– Значит, вы намекаете, что Козлов не сам свалился, а кто-то ему помог? – вмешалась я, видя, как стремительно исчезли деньги в кармане пятнистых штанов.

– Намекаю, – кивнул он.

– И кому, по-вашему, могло прийти в голову такое?

– Дружку. Дружок у него появился, вроде неплохой парень, но… У меня глаз наметанный, я человека насквозь вижу, и этого увидел: непрост. Очень непрост. Козлов-то вроде дурачка, доверчивый, а этот нет, хотя по виду вроде Козлова, из интеллигентов. И чего-то они замыслили. Уж очень Славка таинственный был и все задумывался. Замрет и думает, думает. А еще пугаться начал. Позвонит кто, он к двери шмыг и прислушивается. А раньше подойдет и сразу открывает.

– Давно он стал задумчивым? – спросила Лерка.

– Недели три.

– А испуганным?

– С неделю.

– А свалился когда?

– Третьего дня.

– Ясно, – вздохнула Лерка.

– Что за человек он вообще был? Чем занимался?

– Так это вам лучше знать. Вы его друзья.

Лерка вздохнула и достала еще сотню.

– Ничем путным он не занимался. Как есть бездельник. Говорил, что музыкант. Какой музыкант? На барабане играл, точно заяц. Или дятел – стук да стук. Но деньги зарабатывал. В прошлом году машину купил. И квартиру покупать собирался. Но потом у него что-то разладилось, про квартиру помалкивал и вроде как нигде не работал, потому что никуда не ходил, все больше дома на диване лежал и охал. Потом дружок этот появился.

– Как дружка звали?

– Арсений. Заходил пару раз. Приметный с виду парень. Но с двойным дном. Уверен, этот Арсений и втравил его в историю. – Дядька сложил руки на животе и благостно улыбнулся. Лерка вздохнула и, кивнув мне, потопала к двери. Дядька отправился проводить нас, у дверей спросил с хитрецой: – А у Славки много близких друзей?

– Что, уже кто-нибудь интересовался? – насторожилась Лерка.

– А то. Вы третьи. Сначала явился какой-то хмырь в бабьих волосах.

– В парике, что ли?

– Ага. И в очках. Таился. И выспрашивал. Дал две сотни.

– Как выглядел?

– Обычно. Если волос этих не считать. Невысокий, вот как вы, к примеру. Брюхо наел, хотя годов ему не больше тридцати. А потом явились втроем. Денег не дали ни копейки и напугали до смерти.

– Один из них белобрысый? – скривилась Лерка.

– Точно. Ваш знакомый?

– Ага. Что вы ему рассказали?

– А что ему рассказывать, если денег не дал?

– А тому, что в парике, рассказали о Славке?

– Нет, он мне не понравился.

– Белобрысый про Арсения спрашивал?

– Спрашивал про друзей. Я сказал – заходили, но я с ними не знакомился. – Тут дядька распахнул дверь и увидел Сашка, который стоял с той стороны и радостно улыбался.

– Это тоже знакомый, – успокоила его Лерка, заметив, что дядька переменился в лице.

Мы простились и покинули дом. Пока мы шли к машине, Лерка кратко передала Сашку наш разговор с дядькой, теперь я это лишним не считала, раз выяснилось, что он не совсем идиот. Говорить, по крайней мере, умеет, может, и соображать тоже.

– Два убийства, – заведя мотор, подвела итог Лерка. – Белобрысый с компанией и приятель Арсения, который тоже чуть не стал покойником.

– Был еще один приятель, они в кафе вчетвером сидели.

– Вот-вот. Ребятишки что-то замышляли, скорее всего замыслы свои осуществили, после чего один сиганул со второго этажа и, похоже, не без чьей-то помощи, а второго убили в собственной квартире. Третий вряд ли об этом знал, иначе бы не заявился так некстати. Остается четвертый. При этом надо помнить – в квартире что-то искали.

– И ты это что-то тоже хочешь найти, – съязвила я.

– Почему бы и нет? – резонно ответила Лерка.

– У тебя же денег полно, сама говорила.

– Так, может, там не деньги.

– А что?

– Не знаю.

Я вздохнула, разговаривать с Леркой не было никакой возможности. Мы въехали в гараж ее дома, и я побрела к своей машине.

– Ты куда? – насторожилась Лерка.

– Домой. Время позднее, у меня завтра работы по горло.

– Ты что? – подскочила она ко мне. – Какой дом? Какая работа? Ты не понимаешь…

– Это ты не понимаешь. Мне работать надо, работать. У меня нет миллионов, ясно?

– О деньгах не беспокойся…

– Да пошла ты… – посуровела я, устраиваясь в машине. – И не вздумай мне помешать, – предупредила я, заметив, что спешно приближается Сашок.

– Вот что, – затараторила Лерка, – ни в коем случае не говори ментам, что мы входили в квартиру. О белобрысом тоже забудь. И о стрельбе. Приехали, позвонили в дверь и уехали. Обещай мне, слышишь?

– Слышу, – ответила я и поторопилась убраться восвояси.


К родному дому я подходила с опаской, знать не зная, чего следует ждать от судьбы. Судьба послала светло-коричневый конверт, именно его я обнаружила в своем почтовом ящике, в который заглянула по привычке, хотя никакой корреспонденции не ждала.

Конверт был плотный, большой, с моим адресом и именем, обратный адрес отсутствовал. Отправили его два дня назад из двадцать шестого почтового отделения. Поглазев на конверт, я вошла в квартиру, пробежалась по всем трем комнатам, дабы убедиться, что нахожусь одна, рухнула в кресло и закрыла глаза, но тут же вскочила и схватила конверт, разорвала и обнаружила в нем конверт поменьше и листок бумаги, развернула его и с дрожью душевной прочитала: «Дорогая Аня. Пожалуйста, сохрани это для меня. Арсений».

Я заревела, да так жалобно, что самой себе удивилась. Уж, кажется, надо свыкнуться с мыслью, что Арсения больше нет, но теперь, когда я держала в руках его записку, горе обрушилось на меня с неимоверной силой.

От избытка чувств я кинулась к телефону, чтобы позвонить Лерке, но вовремя опомнилась. Лерка непременно захочет узнать, что в конверте, а Арсений просил сохранить конверт для него… В самом деле, что там может быть? Сама не знаю как, я разорвала конверт. В салфетку был завернут ключ с биркой, на бирке номер 328. Я повертела его в руках, ключ небольшой, вряд ли от двери. Тогда от чего? На всякий случай я тщательно изучила салфетку, в которую был завернут ключ. Никакой записки. Ключ, и все. С просьбой сохранить его для Арсения. Он надеялся им воспользоваться. Я опять заревела, потом вытерла слезы и продолжила размышления.

Почему он прислал его мне? Арсений мне доверял. Конечно. Я вызываю у людей доверие, это нормально. Возможно, не только доверие, возможно, он испытывал ко мне чувства… А еще он хотел, чтобы об этом ключе никто не знал, и отправить его мне показалось ему наиболее надежным. Мы были едва знакомы, следовательно, никто из тех, кого он опасался, обо мне не знает. Отыскать меня будет сложно, это он так думал, и если бы я не поперлась к нему на квартиру, оказался бы прав. Но я, поддавшись на Леркины уговоры, туда отправилась, и в результате… в результате белобрысый легко может меня найти.

Я схватила оба конверта, записку и даже салфетку, скомкала и подожгла в большой пепельнице на кухне. Конверт горел плохо, поджигать его пришлось раза три, в конце концов и он превратился в груду пепла, а я вздохнула с облегчением.

Ключ я положила в шкатулку, где хранила всякие мелочи. Раз Арсения нет, хранить ключ у себя довольно глупо, но я его все же оставила. Еще раз прошлась по квартире и отправилась спать. Сон не шел, я то начинала реветь, то вспоминала о ключе и гадала: что намеревались открыть этим ключом, а главное, что находится под замком, который этот ключ открывает. Арсений погиб, и я об этом уже никогда не узнаю. Я вновь заревела, подозреваю, что на сей раз от неудовлетворенного любопытства.

Утром я едва не опоздала на работу, так что о ключе даже не вспомнила. Ближе к обеду мысль о нем мелькнула у меня на мгновение, но срочные дела вновь не позволили поразмышлять на эту тему.

В 15 часов 25 минут раздался телефонный звонок, и мужской голос сурово поинтересовался:

– С Лиховицкой Анной Михайловной я могу поговорить?

– Слушаю, – ответила я. Мужчина представился, и все поплыло у меня перед глазами: интересовалась мною милиция.

– Вы хорошо знали Ковальчука Арсения Романовича? – спросил мужчина.

– Это наш клиент, – промямлила я и сочла нужным добавить: – Он собирался купить квартиру.

– Собирался?

– Да, потом куда-то исчез. По крайней мере, не звонит и в агентстве не появляется.

– А вы давно его видели?

– Недели две назад он заходил к нам в последний раз.

– Я бы хотел поговорить с вами. Желательно сегодня.

Через час я с замиранием сердца стучала в дверь кабинета, снабженную табличкой «Потапов В.А.». По дороге я решила ни в чем не сознаваться, должно быть, с перепугу. А потом, никогда ведь не знаешь, от чего вреда больше: от правдивости или вранья. Как мудро заметила Лерка, Арсению теперь все равно, а мне неприятности ни к чему.

Лерке я позвонила по дороге, и она укрепила меня во мнении, что ложь во спасение – это благо. Хотя врать я не собиралась. Я просто решила немного исказить истину, чтобы господа из милиции потеряли ко мне интерес.

Услышав резкое «да», я вошла в кабинет и увидела мужчину среднего возраста, с бледным лицом, наметившейся лысиной и взглядом мученика. Если мне не хотелось отвечать на вопросы, то ему явно не хотелось их задавать.

– Садитесь, – кивнул он, когда я сообщила, кто я такая. Вздохнул, достал из верхнего ящика стола бумагу, авторучку и приступил.

Первые пять вопросов никакого затруднения у меня не вызвали, касались они в основном моих паспортных данных и места работы. Потом Владимир Андреевич перешел к насущному:

– Когда и где вы познакомились с Ковальчуком?

– А что случилось? – робко поинтересовалась я.

– Господин Ковальчук убит, идет следствие…

Охать и произносить что-то вроде «о господи» или «боже мой» я поостереглась, притворство никогда не было моей сильной стороной, я помолчала, а потом спросила:

– Но я-то здесь при чем?

– Мы опрашиваем всех, кто близко знал Ковальчука.

– Я его близко не знала. Если быть точной, мы были едва знакомы.

– Вот и расскажите об обстоятельствах вашего знакомства.

– Мы познакомились в кафе, – стараясь придерживаться истины, сообщила я. – Сидели за одним столиком. Разговорились, он сказал, что хочет купить квартиру, я предложила услуги нашего агентства. На следующий день он пришел, мы подобрали подходящую квартиру, но он вдруг исчез. Не звонил, не появлялся. Вчера мы как раз проезжали мимо дома, где он жил, и я решила заглянуть к нему. Но дома его не оказалось.

– Вы одна к нему заходили? – с интересом спросил Владимир Андреевич.

– Нет, с подругой. И ее шофером. Подруге нужно было в туалет, – пояснила я, – а шофер ходит за ней как приклеенный. Я забыла номер квартиры Арсения, и мы обратились к соседке на первом этаже.

– Что было дальше?

Я пожала плечами и посмотрела в глаза Владимиру Андреевичу, как мне казалось, с максимальной честностью.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное